Помоги проекту - поделись книгой:
ЧЕШСКИЕ СКАЗКИ
Из сборника
БЕНЕША МЕТОДЕЯ КУЛЬДЫ
Вот что рассказал мне один человек.
— Когда я пас коней на Радгощь-горе, подошел ко мне старик Вацулка — в молодые годы он пас овец на горной полонине, всегда его старшим пастухом назначали — и говорит:
— Вот из этой ямы, сынок, валахи однажды вытащили человека.
— Дяденька, — говорю я, — прошу вас, расскажите, как что случилось?
— Ладно, — отвечает, — дело было вот как: в Трояновицах жил один мужик; его хата стояла под самым Миашем. Зашел как-то к нему переночевать чародей и спрашивает:
— Знаешь ли на Радгощи колодец, возле креста? Проводи меня к нему, я тебе за это заплачу.
Обещал чародей хорошую плату, мужик согласился и повел его. Пришли они к кресту, как раз когда солнце всходило, и подошли к колодцу. Тут чародей отмерил несколько шагов, скинул куртку, вынул из кармана какую-то книжку и прутик, стал на колени и давай молиться; помолившись, хлестнул прутиком по земле. Земля сейчас же расступилась, и открылась большая пещера, вся обросшая сосульками. Чародей влез туда, стал эти сосульки обламывать да складывать в свой мешок, а мужик сидит наверху и смотрит на чародея. Тот кричит:
— Поди сюда, набери и себе!
Мужик влез и отломил здоровенную сосульку, чтобы на обратном пути опираться на нее вместо посоха. Чародей набрал, сколько ему было нужно, вылез наверх, трижды хлестнул своим прутиком оземь, заплатил мужику и ушел.
Мужик вернулся в свою хату и положил сосульку на окно. Приходит к нему сосед и спрашивает:
— Откуда у тебя такая дубинка?
Тот рассказал ему всю правду, где да как он ее достал. Сосед ему и говорит:
— Мне думается, она — серебряная. Снеси ее в Йичин к золотых дел мастеру; если это серебро, он тебе хорошо заплатит за нее.
Золотых дел мастер видит, что перед ним человек простой, и дал ему сто золотых. Мужик увидел такие большие деньги и остолбенел — слова не может вымолвить. Мастер думает: «Ему мало показалось», — и дал двести золотых. Мужик взял деньги и пошел домой. Дома говорит жене:
— Ежели бы тот человек снова пришел сюда, я набрал бы себе целый мешок этих сосулек.
Через год чародей опять зашел к нему переночевать Мужик принял его как дорогого гостя и просит:
— Возьми меня с собой!
Рано утром мужик взял мешок и пошел с чернокнижником на Радгощь. На Радгощи чародей опять все так же проделал, как в первый раз. Земля расступилась, и они влезли в пещеру. Теперь мужика и просить не надо было знай ломает сосульки и пихает в свой мешок. Чародей набрал, сколько ему нужно было, вылез и кричит мужику:
— Выходи!
Мужик знай ломает сосульки. Позвал второй раз — то же самое; позвал в третий раз — мужик не вылезает. Чернокнижник подождал еще немного, хлестнул прутиком оземь, земля сомкнулась, и мужик остался взаперти.
Очутился мужик в темноте и понял, что чародей оставил его под землей. Стал он ползать туда-сюда, нашел много ходов, выбрал самый просторный и пополз. Мешок с серебром пришлось в пещере оставить. Сам понимаешь, каково ему было в темноте карабкаться. Влез он за чародеем под землю, когда солнце только всходило, а когда солнце заходить стало, пастухи пригнали овец к сторожке на Малой Воларжке и слышат — кто-то Христом-богом молит о помощи. Искали-искали, откуда голос доносится, и, наконец, нашли его в этой яме. Срубили ель, подсекли сучья и спустили ее в яму. Незадачливый мужик, весь избитый, ободранный, по этой островине и вылез наверх.
Жил у нас на Рожновщине один угольщик. Как-то раз приходит к нему чернокнижник и просит:
— Покажи мне, где на Радгощи ямы с подземным ходом.
Угольщик провел его, показал. Влезли они в один такой ход, вошли в гору, видят — течет река, через реку мостик, на мостике — пес. Чернокнижник помолился, и пес убежал. Переходят мостик, за ним дверь, над дверью насест, на нем петух сидит. Петух слетел вниз, и они вошли в горницу, а в той горнице множество золота и серебра рассыпано. «Сейчас начнем подбирать золото и серебро», — думает угольщик, но нет — чернокнижник ничего не велел брать.
Входят в другую горницу — там сидит старичок, борода по пояс, а перед старичком столик, на нем всякие кушанья поставлены. Горячие, еще дымятся. В этой горнице было много золотых часов и всяких других драгоценностей. Но и там они ничего не взяли — нельзя. Теперь входят в третью горницу, а там ничего такого нет, только кузнечный уголь кучками рассыпан. Этот уголь им надо набирать в свои мешки. Угольщику не хотелось, потому что у него дома было сколько хочешь такого угля, взял бы лучше золота и серебра, да не смел.
Набрали они углей, той же дорогой пошли обратно и опять у каждой двери молились, а потом запирали ее. Петух сел обратно на свое место, пес взбежал на мостик. Как вылезли они наверх, чернокнижник разостлал свой плащ, положил на него мешочек, сел сам, поднялся в воздух и улетел. А угольщику не мил был этот уголь, высыпал он его и пошел домой. Пришел, а жена бранится:
— Где же ты шатался до сих пор?
Он ей рассказал, где был. Она не поверила.
— Если не веришь моим словам, погляди в мешок — увидишь, что в нем был уголь.
Жена вытряхнула мешок, и из него выпали червонцы. Угольщик сейчас же бросил обедать и побежал обратно на Радгощь за той кучкой угля, что он высыпал. Прибегает, а чернокнижник уже опять там и набирает этот уголь в свой мешок. Подошел угольщик ближе, а чернокнижник ему:
— Раз не мил тебе был уголь, ничто тебе не будет мило! — сел на свой плащ и опять улетел.
Жил на Радгощи один мельник, очень бедный. Одно время совсем одолела его нужда; тут заявляется к нему черт и говорит:
— Что приуныл, мельник?
— Как же мне не унывать? — отвечает мельник. — Девять душ детей, а кормить их нечем. Что делать? За что взяться?
Черт говорит:
— Знаешь что: жить тебе уж недолго осталось, продай мне свою мельницу на триста лет.
— А ты наличными заплатишь или под расписку?
— Конечно, наличными, — говорит черт, — не было бы у меня денег, я и покупать бы не стал. Сколько просишь за эту мельницу на триста лет?
— Ну, — отвечает мельник, — чтоб ни тебе, ни мне не обидно было, вот тебе последняя цена: три столька, сколько ты поднять и принести сможешь.
— Ох, и дурак же ты, — засмеялся черт, — сказал бы, что хочешь получить все деньги, которые в нашей власти, все и получил бы.
— Я не знал, — говорит мельник, — а то так и сказал бы, думаешь — нет?
— Теперь уж дело сделано, — отвечает черт. — Когда хочешь деньги: сегодня или завтра?
— По правде сказать, сегодня. Завтра мне долги платить.
Черт три раза приносил ему денег, сколько мог снести. Мельник принял их и говорит:
— Вишь что, я отсюда не уйду, покуда жив буду!
— Ну, что ж, — согласился черт, — выгонять тебя я не стану; а вот у нас с тобой ни одного свидетеля нет, это хуже.
— Никаких свидетелей нам и не надо, — отвечает мельник, — как стану писать завещание, вставлю туда, чтобы после моей смерти дети ушли с мельницы.
Так и сделалось. Через год мельник умер и завещал детям уйти с мельницы, а черт остался там.
Через двести лет шел со службы гусар. Одна нога у него была деревянная — на войне потерял. Пришел в Нижние Бечваны в харчевню к тамошнему старосте и говорит ему:
— Будьте добры, принесите мне чего-нибудь поесть.
— Что желаете, пан гусар? — спрашивает староста.
— Да вы видите — я хромой солдат; что дадите, то и ладно.
— С радостью угощу вас обедом задаром, а вы расскажите, что новенького слышно на свете?
— Кругом во́йны, — отвечает гусар. — А у вас здесь что нового?
— Да что у нас нового, — говорит староста, — вот только есть тут у нас мельница, там уже двести лет живет черт и еще сто прожить должен.
— Вот бы мне поглядеть на такого старого черта! — говорит гусар. — Дайте мне, пан староста, фонарь, еды с собою и провожатого, схожу-ка я на эту мельницу.
Так и сделали. Провожатый нес еду, питье и фонарь. Не успели они дойти до места — еще минут пятнадцать ходу оставалось, — провожатый остановился и показывает пальцем:
— Вон эта мельница, пан гусар.
— Что вы мне показываете? — говорит гусар. — Мне это ни к чему: ведите меня на мельницу, и все тут.
— Не пойду я туда с вами, хоть убейте! — отвечает провожатый.
Что ж гусару было делать? Видит, человек боится, забрал у него свои вещи и пошел один.
Приходит гусар на мельницу, а там никого нет. Он разложил свое добро на столе, зажег фонарь и просидел там до десяти часов. В десять часов кто-то стучится. Гусар из-за стола кричит:
— Если ты — тот самый черт, так заходи в избу, видишь — я старый хромой гусар.
Тот вошел, а гусар ему:
— Про тебя, черта, говорят, что на тебя и смотреть-то гнусно, ан нет, гляди, какой ты носишь испанский костюм зеленый.
— Верно, пан гусар, я купил этот костюм две недели тому назад, отдал за него сотню серебром.
— Что ж это ты отлучаешься с мельницы?
— У меня и в других местах работы хватает, — отвечает черт. — Да все равно ни одного помольщика нет. Вот и проживу я тут еще сто лет, а через сто лет нас будет здесь четверо.
Гусар говорит:
— Ну нет, никаких сделок мы с тобой сегодня заключать не будем; сейчас же убирайся отсюда.
Черт разозлился:
— Уж больно ты фордыбачишься!
А гусар в ответ:
— Ничуть я тебя не боюсь; мне уже давно хотелось увидеть такого черта, как ты.
— Что ж, значит, не хочешь со мной договариваться? — говорит ему черт.
— Сказать по правде, не хочу, — отвечает гусар.
— А знаешь ли ты, кто я?
— Отлично знаю, что ты черт. Если хочешь уйти по хорошему, так сейчас же выметайся.
Гусар знал, как взять с черта зарок. Повел его на мельницу и давай молоть, отмолол ему жерновом ползада. Черт закричал, стал просить:
Поделиться книгой: