Истинная на двоих, или Краденая невинность

— Интересно, ты везде такая красивая? — облизнулся варвар и, опустив взгляд, порочно осмотрел меня, задержал взгляд на груди и, вдруг потянувшись, провел кончиками окровавленных пальцев по моей щеке. А следом огладил плечи и сорвался ниже, чтобы сжать между пальцами сосок.

Я дернулась, отстраняясь, застонала. Стало немыслимо горячо от его прикосновений. Мелкий трепет прокатился от плеч до поясницы, стянув бедра горячим узлом.

— Что вам нужно? — получилось сказать, но голос предательски дрогнул.

Внутри все клокотало от накатившего невероятного возбуждения, но я держалась, как настоящая принцесса. Никогда не склоню голову перед каким-то проходимцем… Никогда не захочу чужака… Окинула взглядом полураздетое тело мужчины и поняла, что не знаю его расы. Он напоминал… О, Эстиер! Эртинец! Оборотень! У него и глаза такие — особенные — огромные, широкие. Я как-то сталкивалась на светском межрасовом ужине с перевертышами — они же дикари все и ведут себя так же. Даже папа говорил, что с волками договориться о сотрудничестве и мире тяжелее всего — им невозможно угодить. С драконами и то проще.

— Целая ещё, — враг шумно принюхался. В диких малахитовых глазах вспыхнуло что-то порочное и пугающее. — Не успели развернуть конфетку, — и подступил невыносимо близко и нагло потянул на себя. Запах его тела легким порывом воздуха врезался в нос, опасный и терпкий, совсем чужой, но почему-то не отталкивающий. Отравляющий мою волю.

Остервенело пробравшись под несколько слоев юбок, он опалил горячим прикосновением внутреннюю часть бедра. Провел шероховатыми пальцами вверх и порочным прикосновением заставил меня вздрогнуть.

От шока, что мне приятно — я чуть не упала, повисла на его руках, но захватчик тут же дернул меня на себя.

— Какая влажная киска, — грубо прижал ладонь между моих ног, другой рукой, не сводя с меня дикого взгляда, рванул тугой корсет и обнажил грудь.

Наглые глаза с расширенными зрачками затягивали в бездну и лишали разума, не получалось шевельнуться, закричать, ударить изверга.

Выбив из моей груди свистящий выдох, он толкнул меня на кровать. Упав в мягкие перины между раскинутыми по покрывалу подушками и ощутив мнимую свободу от чужих рук, я забарахтала ногами, но запуталась в многослойных юбках и потеряла драгоценное время.

Нависнув надо мной скалой и захватив мой взгляд снова в плен, оборотень вцепился в платье и, с треском вырвал верхние юбки из основания корсета и распорол центральный шов когтем. Пока он смотрел на меня, я не могла шевелиться и чувствовала себя букашкой в лапах паука — внутри все сопротивлялось его действиям, а тело отвечало. Предавало.

Он бросил кромсать когтями мой наряд, когда я осталась в полупрозрачном подъюбнике. Довольно усмехнувшись и облизав нижнюю губу, оборотень дернул кружевные трусики в сторону и коснулся чувственных нижних губ. Я слабо застонала, не сдержавшись, а мужчина глухо зарычал мне в ухо:

— Така-а-ая с-со-о-очная и отзывчивая, — и, толкнув в меня горячие пальцы на всю длину, пошло и мерзко оскалился. — Хочу отыметь тебя, как грязную сучку. Будешь умолять не останавливаться. Просить ещ-щ-щё-о, — вынув из меня влажные пальцы, ублюдок прижал их к своим губам и шумно вдохнул. С урчанием облизнул фаланги и, щедро смочив их слюной, вернул горячую ладонь мне между ног. Медленно и плавно просунул в меня пальцы, как поршни, заставив порочно выгнуться навстречу.

Я слабо задрожала, не в силах противиться обволакивающему теплу. Запротестовала, чувствуя, что пальцы толкнулись максимально глубоко, причиняя легкую распирающую боль. Они вытягивали из меня низменные желания, судороги бежали по мускулам, губы приоткрылись, выпуская стон за стоном. Я изо всех сил сдерживала накрывающую волну удовольствия, но понимала, что капитулирую под таким напором и сильной магией влечения.

Понимала, что разум мой подавлен чужой волей, а тело отравлено дикой жаждой, но осознавать, что это происходит со мной, было очень сложно. Стыдно.

Вкладывая во взгляд самую яростную ненависть, что во мне все еще оставалась, порочно стонала в объятиях варвара, изгибалась и сотрясалась, подходя к краю бездны, из которой никогда не смогу выбраться.

Впервые за много лет, если не считать пятилетнего возраста и сбитой тогда коленки, я позволила слезам сорваться с глаз. Неосознанно. Я не плакала, даже когда сломала ключицу. Не плакала на людях, когда умер дедушка. А сейчас плавилась под натиском ловких рук, желала их, но ненавидела себя за это и бессмысленно роняла соленые капли. Будто они могли мне чем-то помочь.

Если бы Айшур дал мне силы, я бы противостояла. Я бы справилась…

— Да-а-а, гадкая рептилия! Да! Ты будешь кричать подо мной и ужом извиваться, как последняя шалава. Стонать громко, пошло… О, да-а, вот та-а-ак… — ускорил толчки и, наклонившись к моим губам, продолжал говорить мерзости: — Весь замок содрогнется от твоего сладкого голосочка. Паршивая, чешуйчатая тварь!

Он вытащил пальцы, а я неосознанно потянулась следом, но тут же закусила губу до крови, стыдливо жмурясь и понимая, что не могу противиться этому огню. Это унизительно.

И приятно.

Лежала не дыша, прислушиваясь к шороху чужой одежды. Матрац прогнулся, а горячие губы коснулись кожи скул.

— Смотри на меня! — гаркнул оборотень, прижав меня тяжестью своего тела к кровати.

Я приоткрыла веки и едва различила чужое лицо сквозь пелену проступивших слез. Но его глаза, зеленые, как изумруды, снова утащили меня в сладкую негу.

Жар ударил между ног, как огненная стрела. Я закричала от дикой, распирающей боли, приподнялась над кроватью и жестко вцепилась в плечи врага. С яростью раздирала его кожу ногтями, не пытаясь уже вырваться.

Оборотень, с рыком толкаясь в моё нутро, вдруг впился губами в место укуса на шее и облизал рану шершавым языком, отравляя меня ещё сильнее.

Заставляя полыхать на взлете и отчаянно себя ненавидеть за украденное наслаждение.

Не понимая, что со мной происходит, я прислушалась к ощущениям. Огонь боли мягко отступил. На смену пришло знакомое и приятное давление между ног. Я изучала свое тело довольно часто и не стыжусь этого, но сейчас, в объятиях чужака, готова была сжечь себя на месте за то, что таю от страсти и желания.

Зажмурившись, попыталась отстраниться от происходящего, выдернуть из себя дикое пламя, но кровь бурлила, разгонялась, а толчки мужчины усиливались, заполняя меня до краев. Дрожь финала захватила в плен тело, заставляя меня прогнуться от мощной волны удовольствия.

Когда позвоночник дернуло, будто изнутри вылетела стрела и пронзила самые чувствительные точки, я распахнула глаза и впилась в плечо захватчика зубами. Наверное, я кричала в тот миг.

Но ничего не слышала, только пылала от тяжелых объятий и бешеной страсти оборотня.

Он содрогнулся с гортанным рыком и вжал меня в постель до хрипоты.

Пронзив ядовитым светом, между нами вспыхнуло пламя. Оно ужом завертелось вокруг наших сплетенных тел — грудь полоснуло ослепительной болью. Зеленоглазого сбросило потоком сильного воздуха с кровати, и он ударился затылком о стену. Где и остался лежать недвижимо, словно умер.

Сотрясаясь от необъяснимого мне удовольствия, я провалилась на пару мгновений в забытье.

А когда очнулась и приподнялась на дрожащих локтях, заметила, что в комнате появился еще один мужчина — светловолосый, но тоже чужак — это можно было понять по необычной обтягивающей одежде.

Он стоял у стены, ошарашенно смотрел на меня и дышал часто-часто, будто задыхался. Над его головой, как и над зеленоглазым, вертелся золотистый круг.

Я подняла взгляд, и желтый свет магического проявления, что плясал и надо мной, ударил по глазам.

Что это?

Я желала к нему прикоснуться, будто от этого зависела моя жизнь. Рука вытянулась, дрожащие пальцы раскрылись, а магическое кольцо вдруг очнулось и, дрогнув, бросилось ко мне. Обвило цепью запястье, побежало по коже предплечья сияющими узорами, задержалось на плече и пышной веточкой сползло на обнаженную грудь, замерев на коже в месте солнечного сплетения двумя мерцающими серповидными полумесяцами.

Стало жарко. Мучительно. Будто мое магическое пламя внутри превратилось в магму.

— Что ты натворил, Арман?! — злобно зарычал второй, блондин.

Зеленоглазый, небрежно отмахнувшись от, видимо, подельника, с трудом поднялся на ноги и, схватившись за затылок, скорчился от боли.

Мразь. Подлая тварь… Жаль я слабо отпихнулась, надо было сильнее, чтобы череп себе проломил. Подонок!

Он подскочил к Габи и с рывком вынул из него окровавленный нож. Тяжелое тело парня сползло на пол и сорвало портьеру.

— Умри, сука! — закричал урод гортанным осипшим голосом и, как дикий медведь, пошел в мою сторону.

Я засучила ногами и, путаясь стопами в покрывале, отползла к изголовью кровати, но не успела и дернуться, как оказалась в лапах безумного монстра с обликом человека.

Он занес руку для удара, лезвие сверкнуло над головой, и оборотень вдруг остановился.

Наши взгляды скрестились, как шпаги.

Я тонула в безумных зеленых омутах и задыхалась.

На груди чужака магическим золотом сверкнула метка. Слишком похожая на ту, что появилась на моей груди.

— Не смей! — закричал светловолосый подельник. — Убью! — и набросился на моего обидчика, как разъяренный хищник. Стащив с меня тяжелое тело, бросил его на ковер и зажал локтем мощную шею зеленоглазого.

У меня перехватило дыхание, в горле что-то хрустнуло. Я отползла немного, цепляясь за край кровати, пытаясь сползти на пол и убежать, пока они заняты друг другом.

Но воздуха не хватало, словно на шее стягивалась удавка.

Между мужчинами завязалась нешуточная схватка, а у меня внезапно потемнело в глазах, потому что все тело сотрясалось от боли.

Из последних сил перекатилась в сторону, подальше от драки, и, коснувшись пола, побрела к двери. На ощупь, потому что почти ничего не видела, а в голове взрывались новые и новые удары. Не только в голове. По всему телу.

Я вытянула руку, воззвала к магии огня и ударила по полотну двери. Попала в замок. Золотая болванка ручки отскочила и покатилась по полу, а тяжелое дерево захрустело и разлетелось на куски.

Внутрь, окровавленный и распатланный, с мечом в руках и в неполной драконьей форме, ворвался папа.

Глава 3

Лилиан

Я разлепила губы и, срывая голос, закричала:

— Помоги!

— Рэй! — гаркнул мерзавец подельнику, показывая взглядом на дверь.

Мужчины отскочили друг от друга и, повернувшись к выходу, встали в боевую стойку.

Зеленоглазый легким движением носка сапога подкинул упавший на пол нож и, перехватив его на лету, направил лезвие в папу. Патлатый же с яростным рыком нахохлился, за секунды оброс серой шерстью и вытянул волчью морду. С его клыков закапала слюна, а когтистые руки-лапы увеличились вдвое.

Полуоборотень набросился на папу очень стремительно, как молния, что поражает насмерть. Я не успела и вскрикнуть, как он впился в драконью шею, разорвав чешуйчатую кожу на кровавые лоскуты.

Я бросилась на помощь, но зеленоглазый отшвырнул меня к стене, метнулся вихрем к папе и, оказавшись за его спиной, вонзил клинок между лопаток.

— Не-е-ет… — из горла вылетел сдавленный хрип. Я попыталась встать, но тут же упала. Поползла в сторону отца, потянулась, взывая к магии. Любой. Огненной, водной, ледяной. Хоть какой-то. Но силы были на исходе, а я едва держалась в сознании.

— Лили… — падая на колени и принимая новые укусы и удары захватчиков, захрипел отец.

Мир зашатался, сжался в мизерную точку, и меня втянуло в кромешную тьму.

Пришла в себя от сильного запаха сырости и болезненного тычка в живот. Меня, закинув на плечо, как мешок с корнеплодами, несли по каменному коридору.

Чтобы не выдать себя, я захлопнула глаза и прислушалась к мужскому разговору.

По запаху кожи поняла, что несет меня другой захватчик, тот, что блондин, но шаркающие шаги рядом говорили, что второй, ублюдок, что сорвал мою невинность, подло украв ее, следует за нами.

— Какой же ты урод! — над головой послышался голос с рычащими нотками. — Ты должен был парализовать девушку и передать мне!

Меня качало из стороны в сторону от тяжелой, немного хромающей поступи захватчика. Тошнота подступала к горлу всякий раз, когда его каменное плечо толкалось в мой живот.

— Ой, Рэй, не жлобись! Захотелось мне отыметь чешуйчатую сучку. Сладкая оказалась змеища, — рассмеялся подонок, чей тембр я узнала бы из тысяч других.

Я еще сыграю свою роль. Отомщу ему за все. За себя и за отца. Он будет харкать кровью у моих ног, клянусь пустынными демонами!

— Заткнись, Арман! — зашипел второй. — Я убил бы тебя еще там, если бы не метка! Ты соображаешь, что произошло?! — он крепче обхватил мои ноги, чтобы я не сползла с плеча.

— Ящерка оказалась с сюрпризом, — отшутился оборотень. — Горячая, кстати. Будем по-очереди ее трахать, а лучше сразу вдвоем разложим.

Ублюдок хренов! Я его толстый член отрежу, когда он будет спать! Размечтался, пес лишайный!

— Ты даже близко к ней не подойдешь!

Я улыбнулась такой реакции дружка, правда получилось вымученно, и в сердце будто ржавые копья вонзились. Воспоминания смерти близких нахлынули высокой волной.

Папа… Папочка. Как же так?

— Почему? Она мне такая же истинная, как и тебе. Буду иметь, когда захочу.

Истинная? Как мама папе? Что?!

Я неосознанно дернулась от шока, и оборотни тут же замолчали, а после совсем остановились.

— Давай я понесу? Перевяжи ногу. Залил уже все тут. Нас отыщут по следу, — чужая рука легла на мою спину.

Я приподняла голову и, встретившись с серыми глубокими глазами, шевельнула губами:

— Пожалуйста, только не он…

Прижав меня крепче к себе, блондин коротко кивнул и метнул уничтожающий взгляд в подельника.

— Нет! — огрызнулся лютым зверем. — Справлюсь. Иди вперед, седлай коней!

— Пф, — прыснув ядом, зеленоглазый мазнул по мне ненавистным взглядом. — Рот ей закрой, а то выдаст нас тонким голоском, — бросил напоследок и зашагал к выходу из подземелья.

— Не бойся, Лилиан. Давай знакомиться? Я — Рэйден.

Не будет знакомства с врагами. Никогда.

— Опусти меня, я сама смогу идти, — шепнула с опаской. Я откровенно боялась оказаться с Арманом наедине. Получив поддержку его дружка, хотя бы могла надеяться на спасение. Да и не хочу, чтобы зеленоглазый урод посмел снова меня тронуть. Я буду теперь до смерти драться и не подпущу к себе ни одного мужчину. Наберусь сил и отомщу обоим.

Терпеть прикосновения второго тоже было неприятно, ведь он первым напал на отца. Он его укусил. Но я терпела и даже заставила себя ему улыбнуться. Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе — так учил меня покойный дедушка Ронис. Верхняя губа треснула от сухости, я невольно облизнула ее и Рэйден качнул головой. Черные зрачки затопили его серые радужки непроглядной, но завораживающей тьмой.

Что оборотни делают в людских краях? Да и еще в такой численности — те тысячи воинов явно не по ошибке пришли в наш замок.

— Теперь уже никогда не отпущу, — шепнул захватчик и притронулся раскрытой ладонью к золотистой метке на своей груди.

Я знала, куда ведет каменный ход, и знала, что стражи не успеют меня спасти — здесь несколько километров от замка, не меньше. А там, дома, тысячи врагов, и раненый отец…

Дрогнула, прогоняя горечь. Не время плакать и паниковать, я выберусь. Ради тех, кто будет меня ждать.

Вивьян… Только выживи, пожалуйста.