Мелочи жизни

— Что шло хорошо, Саша? — Я устало вздохнул, глядя в стакан, в котором пузырьки скользили по кубикам льда.

— По-моему, у нас были идеальные отношения — мы уважали свободу друг друга.

— Отношения? — с нажимом спросил я, — Ты серьезно считаешь, что у нас были отношения? Между нами был только секс и редкие совместные выходы куда-либо. Всё.

Она посмотрела на меня со злобой.

— А чего ты хотел? Чтобы я сидела дома, и месяцами ждала тебя? Хотел, чтобы готовила тебе, стирала и убирала.

— Знаешь, я понял, что мне нужна такая девушка, которая будет ждать меня в небольшом, уютном доме и совсем неважно, сколько меня не будет: 15 минут или 3 месяца. Мне нужна такая девушка, которая станет будить меня поцелуем и кружкой ароматного кофе. Мне нужна девушка, которая будет встречать меня горячим ужином и дружеской беседой. Мне нужна девушка, которая будет меня удивлять поступками каждый день. Может для кого-то она будет не такой уж идеальной, но для меня она станет самой прекрасной на планете.

— Где же ты собрался ее искать, Марк? — с издевкой спросила она. — Таких просто не существует!

— Ее не существует в твоем мире… Прощай, Саша.

Я заплатил за нашу выпивку, взял свою колу, и не оборачиваясь пошел за столик к ребятам.

Как только я сел, все сразу уставились на меня с нескрываемым любопытством.

— И что это за роскошная барышня?

— Это, Саша, моя бывшая девушка. — Все продолжали, молча на меня смотреть, ожидая дальнейшего повествования. И я им все рассказал: про Сашу, про депрессию и психолога, про знакомство с Аней, и про ту жизнь, которой веду сейчас.

— Чувак, ну ты даешь. Эта девчонка точно чокнутая, если впустила тебя в свой дом. А может, все-таки…

Я отрицательно покачал головой. Естественно, я не рассказал парням ее личную историю, а еще я не стал говорить, что, кажется, влюбился в нее. Однако не от всех это ускользнуло. Мой лучший друг Артур смотрел на меня, прищурившись, из-под своих очков и улыбался. Я знал, что он меня раскусил, и едва уловимо помотал головой, пытаясь сказать ему, чтобы он не поднимал эту тему. И Артур мне подмигнул, давая понять, что я, как всегда, могу на него положиться.

Мы сидели до самого закрытия и успели изрядно набраться, а когда вышли на улицу, то я поежился. Дневной июньский зной, сменил очень холодный пронизывающий ветер, и я тут же почувствовал, что озяб. Все разошлись или разъехались, а мы с Артуром все еще ждали, когда такси приедут и за нами. Он достал пачку сигарет и предложил мне, я отказался, а он с удовольствием затянулся и тихо сказал:

— Значит, наконец-то влюбился…

— Даже не знаю.

— А я не спрашивал. Как только ты вошел сегодня в бар, я все понял. Я помню нашу последнюю встречу, ты был такой растерянный и потухший, а сейчас внутри снова загорелся огонек, которым ты всегда нас всех согревал. Марк, ты всегда нам всем помогал. И когда пришла наша очередь, помочь тебе, мы не смогли этого сделать. А ей удалось. Я надеюсь, что ты не поступишь с ней так же, как с девушкой из бара?

— Нет, никогда.

— Марк, встретить таких людей на своем жизненном пути — редкая удача. Главное, будь с ней честен, и не забывай, что ты Марк!

Мы обнялись и сели в такси, которые наконец-то приехали за нами. Когда мы теперь так встретимся неизвестно, но то, что встретимся — это факт.

Я посмотрел на часы, время было уже 23:07, но мне дико хотелось написать Ане. Я открыл нашу переписку и быстро набрал сообщение, не надеясь получить ответ:

«Ты уже вернулась домой?»

Но он прилетел тут же:

«Да, практически только что. Злая, как черт. Спалила яичницу, психанула и иду спать голодной. Как встреча с друзьями?»

«Отлично. Много выпивки, смеха и старых баек. Мы собираемся каждый год с тех пор, как окончили школу. Может заказать тебе поесть?»

«Нет, я знала, что так будет, поэтому запаслась успокоительным в магазине по дороге домой»

И она прислала мне фото шоколадного торта, в котором торчала суповая ложка. Я рассмеялся.

«И ты слопаешь его весь?»

«Пока не решила… оставить кусочек?»

«Шутишь — конечно! Расскажи, кто тебя довел до такого состояния?»

«Ой, да брось! Люди не могут совместно сделать ремонт в одной комнате, а мы пытаемся построить дом с нуля. Сегодня, можно сказать, было боевое крещение — знакомство с новой бригадой. Заказов стало больше и штат пришлось расширять.»

«И как прошло???»

«Как обычно, всех дико взбесило, что руководить будет молодая женщина. Но за столько лет я уже привыкла к такой реакции… Ты уже добрался домой?»

Я как раз открывал дверь, когда пришло это сообщение, написав короткое «Да» я поставил грустный смайлик в конце.

«Да ладно тебе, встретитесь через год — накопите больше новостей и сплетен для посиделок»

«Да я и не из-за этого…»

«А из-за чего?»

«Здесь так пусто и одиноко. Я хочу, чтобы ты внесла сюда немного уюта и тепла, как в свой дом…»

«Ок, сделай фото квартиры, я посмотрю, чего туда можно добавить. Доброй ночи, Марк»

«Доброй ночи, Аня»

Она не поняла меня, и может это даже к лучшему.

Я завалился спать, не раздевшись, и с большим трудом поднял себя ближе к двум часам дня. Голова трещала, но еще сильнее болело горло, словно я проглотил металлическую щетку — кажется, я начинаю заболевать.

Представив, что застряну здесь еще на несколько дней, меня буквально подкинуло с кровати. Быстро приняв душ, я долго искал мотоциклетную экипировку, и одевшись отправился на парковку за своим железным конем. Мне нравилось то чувство свободы, которое давал байк. Я часто летом выезжал за город и гнал по дорогам без светофоров, в то время как бешеный адреналин разгонял кровь по венам. Мотоцикл мне был нужен не для того, чтобы передвигаться по городу и привлекать к себе внимание, он был нужен мне для того, чтобы сбежать от этого всего.

Подойдя к нему, я сначала обошел его вокруг — колеса необходимо было подкачать. Перед тем как отправиться в дорогу, я заехал на шиномонтажку и заправку.

Когда все было готово, я тронулся в путь. Времени было около шести часов, но на улице было темно из-за того, что все небо затянуло тяжелыми тучами. Дождь начал накрапывать, а потом разошелся, и мне пришлось сбавить скорость — все-таки в планах было доехать живым и невредимым.

Когда я наконец добрался до дома Ани, близилось к полуночи, но я заметил свет из окон кухни — значит, она еще не спит. Уже подойдя к веранде, я снял шлем и перешагнул через несколько ступеней, когда увидел ее в окне. Она сидела, поджав одну ногу под себя на стуле, в мужской футболке, на столе стояла кружка с недопитым чаем, а перед ней лежала книга. Волосы были распущены, длинная челка свободно падала на лицо, а глаза скрыли очки в черной оправе. Она была такая домашняя и в то же время дико сексуальная, что я встал как вкопанный и залюбовался ею. Потом быстро достал телефон и сделал снимок. Мне хотелось сохранить этот образ, чтобы можно было возвращаться к нему снова и снова. Я уже изрядно вымок и продрог, больше так стоять на дожде просто нельзя. Я нажал на дверной звонок, и Аня открыла дверь с легким замешательством на лице, она явно никого не ждала в такой час. Мои губы сами собой растянулись в улыбке, и я прохрипел:

— Привет, прости, что так поздно. Но дождь застал меня в дороге, и я тащился как черепаха.

Аня взяла мой шлем и поставила его на комод рядом с дверью, и внимательно посмотрела на меня через очки — морщинка залегла у нее между бровей:

— Я и правда не ждала тебя, поэтому прошу прощения за свой вид. Ты, что совсем сумасшедший, ездить на мотоцикле в такую погоду? И что с твоим голосом, ты заболел?

— Кажется, да. С утра болело горло, а сейчас меня начало знобить. Пожалуй, я сразу пойду спать. — И я направился в свою комнату.

Уже поднимаясь по лестнице, я оглянулся и увидел, как она озабоченно смотрит мне вслед, скрестив руки на груди. Я ей сказал:

— Аня, тебе очень идут очки…

И уже на последней ступеньке крикнул:

— И эта футболка тебе тоже очень идет!

Зайдя в комнату, я разделся и завалился сразу в постель, укутавшись одеялом, меня била дрожь. Похоже, что я действительно разболелся.

Глава 8

Аня

Я не была готова к тому, что Марк сегодня вернется. Он всегда застает меня врасплох. Решив почитать на ночь, я спустилась за книгой, уже переодевшись ко сну. Пока выбирала, мне захотелось чая, и я прошла на кухню вместе с книгой. А потом, конечно же, зачиталась и не заметила, как пролетело время.

Звонок в дверь меня напугал, но увидев Марка, с которого стекала дождевая вода, страх мгновенно испарился. Однако, его вид меня насторожил, щеки были красными, а глаза лихорадочно блестели (надо будет заглянуть к нему перед сном).

Я допила чай, прочла еще несколько страниц, погасила везде свет и отправилась спать. Поднявшись на второй этаж, я вспомнила, что хотела заглянуть к Марку и тихонько подошла к его двери — она была приоткрыта. Слегка постучав и не получив никакого ответа, я постояла несколько секунд в нерешительности, а потом открыла дверь и вошла. Чувство беспокойства меня не покидало, и я решила сначала убедиться, что с ним все в порядке. Войдя в комнату, я увидела экипировку, которую Марк сбросил на пол рядом с кроватью, сам же он спал весь укутанный в одеяло, хотя дома было очень жарко. Я протянула руку и легко коснулась его колючей щеки — он весь горел. Быстро сходив к себе за термометром (благо из-за пандемии я обзавелась бесконтактным) и вернувшись в комнату Марка, я навела термометр на его лоб. Несколько секунд и загорелся красный экран… 39,8.

Ого! Я не видела такой температуры никогда, и немного растерялась, не зная, что предпринять. Его срочно нужно было начать охлаждать, но не резко, а постепенно.

Я провела рукой по его еще влажным от дождя волосам, присела на край кровати и легонько его потормошила:

— Марк! Марк, проснись!

Мне не сразу удалось его разбудить. Уже с третьей или четвертой попытки он открыл глаза. Увидев меня, он резко сел, встряхнул головой и поморщился:

— Аня, что случилось? Который час?

— Марк у тебя очень высокая температура, я сейчас принесу тебе простынь вместо одеяла, тебе просто нельзя так укрываться.

Я сошла вниз, в прачечной хранились комплекты постельного белья. Взяв простынь и несколько полотенец, я зашла на кухню за бутылкой воды и вернулась в его спальню. Марк снова лежал с закрытыми глазами, я стянула с него одеяло, он был только в плавках. Отлично, хоть раздевать его не придется. Марк тут же поежился и открыл глаза, я набросила на него простынь и протянула стакан воды — нельзя было допустить обезвоживания. Когда он взял стакан, то руки слегка вздрагивали — судороги не за горами. Я прошла к себе в комнату и включила набираться воду в ванную.

Однажды, когда я была маленькой, у меня поднялась очень высокая температура, но дома со мной был папа, а мобильных телефонов тогда не было. Естественно, что он растерялся… Но потом он набрал теплой воды в ванную и посадил туда меня, понемногу добавляя холодной. Когда мама пришла с работы и увидела эту картину, то была в тихом ужасе. Помню, как она начала ругать отца. Но когда они меня вытащили и измерили температуру снова, то оказалось, что она очень хорошо понизилась и без всяких лекарств. С тех пор, в нашей семье часто прибегали к этому методу. И я решила применить его снова.

Когда ванна была набрана, я приготовила полотенца и пошла за Марком. Подойдя к кровати, я поняла, что он снова задремал, и легко потрясла его за плечо. Марк открыл глаза и долго пытался сфокусироваться на мне:

— Давай я помогу тебе подняться…

Он просипел:

— Куда мы идем?

— Мы идем тебя охлаждать…

Я поднырнула под его руку, и мы, не торопясь, пошли ко мне в спальню, так как ванная была только у меня, в гостевой комнате я установила душевую.

Марк был довольно крупным мужчиной: у него были крепкие ноги, широкая спина, узкая талия, а на плечах и руках очень красиво перекатывались мышцы при каждом движении. Я помогла ему лечь в ванную, подложила под голову свернутое полотенце и добавила немного холодной воды — нужно было его охлаждать совсем по чуть-чуть. Буквально через несколько минут он начал клевать носом, и я испугалась, что он может нахлебаться воды. Ничего другого мне не пришло на ум, поэтому я вышла в комнату, быстро стянула футболку, надела спортивный топик и вернулась. Я присела возле края ванной и снова слегка коснулась Марка:

— Марк, я боюсь, что ты так захлебнешься, давай я сяду за тобой, а ты привалишься спиной ко мне?

Он смотрел на меня так, словно не понимая, что я ему сказала, но немного погодя он слегка отодвинулся, и я шагнула и опустилась за ним. Благо, что ванную я поставила просто огромную. Он привалился ко мне спиной, а я начала понемногу поливать его грудь.

— Не тяжело? — прохрипел он.

— Нет, мы же в воде. Тебе хоть немного легче?

— Да… теперь да.

Так мы сидели в полной тишине, которую нарушал только редкий плеск воды. Постепенно его дыхание стало глубоким и размеренным. Неуверенно положив руку ему на грудь, я почувствовала, что сердце бьется намного спокойнее. Значит, нам удалось его остудить. Мы просидели так еще с полчаса, и когда вода уже остыла, я аккуратно стала выпрямляться, придерживая и прижимая его к себе одновременно. Марк вздрогнул и проснулся.

— Давай выходить, — тихо сказала я, — Вода уже совсем остыла.

Марк вылез первым, и протянув руки, помог выбраться и мне. Я подала ему полотенце, он быстро вытерся и обмотал его вокруг бедер. Все это время Марк украдкой поглядывал на меня, мне было неловко, ведь я почти была нагая. Я тоже быстро завернулась в полотенце и проводила его до комнаты.

— Переодевайся и в кровать, я сейчас вернусь, чтобы измерить температуру. Если она не понизилась — будем вызывать скорую.

Зайдя к себе, я быстро вытерлась, надела шорты с майкой, взяла из аптечки таблетки и вернулась к Марку. Он в сухих плавках сидел на краю кровати, обхватив голову руками, и ждал меня. Я придвинула кресло ближе и села. В этот раз термометр показал 38,6 (Ну вот, с таким уже можно бороться самостоятельно, без помощи врачей). Я протянула ему стакан и таблетку от температуры. Он послушно проглотил ее, и выпив целый стакан воды, забрался на постель и откинулся на подушку.

Я накрыла его легкой простыней и уже собиралась уходить, но увидела, что оставила очки и книгу у него на тумбочке и решила почитать немного здесь. Сна все равно уже не было, и я решила подождать, пока подействует лекарство, и еще раз измерить температуру перед тем, как окончательно уйти к себе. Погасив основной свет, я включила торшер и устроилась в кресле, пытаясь сосредоточиться на сюжете.

Марк спал очень беспокойно, постоянно ворочался и что-то бормотал. Я то и дело отрывалась от чтения, и в конечном счете сдалась и вернула книгу на тумбочку. Оставшись без дела, мой взгляд заскользил по спальне, но его словно магнит притягивал к себе Марк. Теперь ничего не мешало мне разглядеть его всего целиком не спеша. Он как раз скинул с себя простынь и перекатился на спину, одна рука покоилась на груди, вторая вытянута на соседнюю половину кровати, голова повернута в мою сторону. Еще раз, без стеснения оглядев его почти обнаженную фигуру, я должна была признаться, что он невероятно хорошо сложен. На груди и внизу живота была небольшая поросль темных волос, что добавляло ему некой сексуальности. На руках ниже локтей проступали вены. Лицо расслабленное, на щеках и подбородке небольшая щетина, рот слегка приоткрыт, а губы невероятно мягкие и манящие. Глядя на него, я вспомнила, как обнимала его час назад в ванной, и моя бурная фантазия пустилась "во все тяжкие" представляя, как его сильные руки прижимают меня к своему горячему телу, а мягкие губы оставляют на коже едва уловимые поцелуи. Почувствовав жар внизу живота, как тогда в магазине, когда наши ладони соприкоснулись, я вскочила с кресла, и что-то стукнуло об пол. Взглянув на Марка, я с облегчением выдохнула, он даже не шевельнулся. Пора измерить температуру и удалиться к себе, но мне никак не удавалось найти термометр, и тут меня осенило, что это упал именно он. При свете торшера, я так и не смогла его отыскать, и постояв несколько секунд в нерешительности, склонилась над Марком и легонько коснулась губами его лба. Он был горячим, но уже не таким, как в прошлый раз, так что можно идти спать. Я отодвинулась от него и увидела, как Марк смотрит на меня своими темными глазами и улыбается. Смутившись, я тут же залепетала сбивчивые оправдания, чувствуя, как щеки буквально пылают:

— У меня упал термометр, и я не хотела тебя разбудить, включив свет, поэтому решила так поступить, чтобы спокойно идти спать… — Я оборвала свой рассказ, заметив, что он уже снова закрыл глаза.

Отлично, надеюсь, что завтра он не вспомнит и половины всего, что произошло этой ночью. Я тихонько встала, погасила свет и на носочках пошла к двери. Уже распахнув дверь, я услышала его хриплый голос:

— Спасибо Аня, ты мой ангел…

Я вышла из комнаты не оглядываясь, прислонилась к стене в коридоре и улыбнулась в темноту, признавая тот факт, что я окончательно влюбилась.

Глава 9

Марк

Я уже проснулся, но открывать глаза совершенно не хотелось. Все, что произошло со мной ночью, казалось каким-то невероятным сном. Я перевернулся на живот, но заснуть, снова не получалось, придется признать поражение и медленно потянувшись поднять тяжелые веки. Кресло рядом с кроватью уже не стояло, а термометр лежал на тумбочке, я засомневался: «А что, если мне и вправду все это приснилось? Что если мое воспаленное сознание просто создало такую прекрасную иллюзию?»

На тумбе была записка: «Нашла термометр, измеряй температуру каждые 2 часа, если будет выше 38,5 — пей таблетку и НЕ ВСТАВАЙ». Рядом с запиской стояли: полная бутылка воды, упаковка жаропонижающего, леденцы от боли в горле, большая кружка, термос и баночка с медом. Меня просто захлестнула волна бесконечного тепла и благодарности. Я измерил температуру — 37,6, налил в кружку горячий травяной чай из термоса, добавил ложку меда и стал ждать, пока он остынет.

Сидя в кровати, я начал вспоминать… Вот Аня меня будит, а я подскакиваю, видя ее большие и испуганные глаза… Вот она садит меня в теплую ванну и через несколько минут опускается за мной… Я вспоминаю, как ее руки начинают понемногу зачерпывать воду и поливать мою грудь, как она протирает влажными ладонями мою шею, лоб и щеки, думая, что я задремал. Но я не спал, я приложил все усилия к тому, чтобы заставить себя успокоиться и ровно дышать. Ведь я чувствовал все эти прикосновения; чувствовал спиной, как быстро бьется сердце у нее в груди; чувствовал руки, которые приобняли меня и длинные ноги, которые ей пришлось положить на мои, чтобы мы вместе поместились в одной ванне. И хоть я и понимал, что это были касания, лишенные любого сексуального контекста — они доставляли мне невероятное удовольствие как мужчине. А теперь я сидел на кровати и улыбался, давно не чувствовав себя таким умиротворенным и счастливым.

Когда Аня вернулась с работы, я услышал, как она аккуратно открыла дверь и очень тихо поднялась к себе в комнату. Спустя несколько минут она медленно направилась к моей спальне, и, уверенно толкнув дверь, вошла:

— Тук-тук, можно? — Руки были заняты, она на ходу собирала волосы в шишку.

— Тебе можно — голос был очень низкий и хриплый. Аня резко остановилась, посмотрела на меня, а потом откинула голову и захохотала очень задорно.

Я невольно тоже усмехнулся.

— Голос, как из преисподней. Хорошо, что я зашла, не дожидаясь ответа. — Она подошла к окну, резко распахнула шторы и приоткрыла створку. — У тебя очень душно, сюда просто необходимо впустить немного кислорода.