Дьявол во плоти [ЛП]

Макрей выжидающе посмотрел на Люка.

Лицо Люка не выражало никаких эмоций.

— Вы ждёте от меня возражений?

— Вы не запретите сестре уйти одной с незнакомцем? — удивлённо спросил его Макрей.

— Она моя старшая сестра, — сказал Люк, — и мой работодатель, так что… Нет, ни черта я ей не скажу.

— Откуда вы знаете, что я не оскорблю её добродетель? — возмутился шотландец.

Люк слегка заинтересованно приподнял брови.

— А вы собираетесь?

— Нет. Но мог бы.

Меррит пришлось прикусить губу изнутри, чтобы сдержать смех.

— Мистер Макрей, — успокоила она. — Мы с братом оба прекрасно знаем, что мне совершенно нечего вас бояться. Напротив, общеизвестно, что шотландцы — надёжные, и честные, и… и самые благородные люди.

Хмурый взгляд Макрея немного смягчился.

— Это правда, в Шотландии на одного человека приходится больше чести, чем где бы то ни было. Куда бы мы ни отправились, мы несём с собой честь Шотландии.

— Именно, — согласилась Меррит. — Никто не усомнится, что в вашей компании я в безопасности. По правде говоря, кто посмеет сказать хоть одно обидное слово или осмелится угрожать, если вы со мной?

Казалось, Макрей воодушевился этой идеей.

— Если кто-то только попробует, — яростно пообещал он, — я сдеру кожу с этого наглого ублюдка, как с виноградины, и швырну в пылающую кучу навоза.

— Вот видите! — просияв, воскликнула Меррит. — Вы идеальный спутник. — Её взгляд переместился на брата, который стоял за спиной Макрея.

Люк медленно покачал головой и улыбнулся одними уголками губ, а потом беззвучно произнёс:

"Кленовый сироп".

Она проигнорировала брата.

— Пойдёмте, мистер Макрей, мы в два счёта уладим ваши дела.

Кир не мог не последовать за леди Меррит. После того как его окатили восьмидесятиградусным виски в доках, он промёрз до костей. Но эта женщина с лучезарной улыбкой и тёмными глазами цвета кофе казалась самым тёплым созданием на свете.

Они прошли через несколько красивых комнат, отделанных деревянными панелями и украшенных картинами с изображением кораблей. Кир едва замечал интерьер вокруг. Его внимание было приковано к фигуристой женщине перед ним, к её замысловато уложенной причёске, голосу слаще мёда. Как же прекрасно она благоухала, словно дорогое мыло в изысканной упаковке. Кир и все, кого он знал, пользовались обычным жёлтым канифольным мылом, им мыли всё: полы, посуду, руки и тело. Но её аромат не был резким. С каждым движением от шелестевших юбок и рукавов исходил аромат духов, будто от букета цветов, который слегка встряхнули.

Ковёр с красивым узором был достоин висеть на стене. Киру казалось преступлением наступить на него своими тяжёлыми рабочими ботинками. В такой прекрасной обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравилось, что пришлось оставить своих людей, Оуэна и Слораха, на пристани. Некоторое время они смогут обойтись без него, особенно Слорах, который проработал на винокурне отца Кира почти четыре десятилетия. Но именно Кир нёс ответственность за винокурню, и только от него зависело её благополучие. Он не мог позволить себе отвлекаться на женщину, когда необходимо убедиться, что нерастаможенное виски благополучно разместилось на складе.

Особенно на эту. Образованную и благовоспитанную дочь графа. И не просто графа, а лорда Уэстклиффа, чьё влияние и богатство были известны повсеместно. А леди Меррит, владелица судоходной компании, включавшей в себя не только флот грузовых пароходов, но и склады, не уступала отцу.

Как единственному ребёнку в семье, пожилые родители дали Киру лучшее, что могли себе позволить, но литература и культура не входили в число его сильных сторон. Он находил красоту во временах года и штормах, в долгих блужданиях по острову. Он любил рыбачить и гулять со своей собакой, и ему нравилось изготавливать виски, этому ремеслу научил его отец.

Он был приверженцем простых и понятных удовольствий.

Леди Меррит, однако, не относилась ни к тем, ни к другим. Она была совершенно иным видом удовольствия. Роскошью, которой следует упиваться, но не таким мужчинам, как он.

Хотя это не мешало Киру представлять её, раскрасневшуюся и податливую, в своей постели. Воображать, как её тёмные волосы шёлковым покрывалом ложатся на его подушку. Он хотел слышать, как со своим благородным произношением она умоляет его о разрядке, пока Кир медленно и неспешно в неё вонзается. К счастью, она понятия не имела о непристойном ходе его мыслей, иначе бы с криками убежала.

Они пришли в просторную комнату, где перед печатной машинкой на железной подставке сидела светловолосая женщина средних лет в очках.

— Миледи, — поприветствовала женщина, поднимаясь на ноги. Её взгляд скользнул по Киру, отметив его неопрятный вид, влажную одежду и отсутствие пальто. Уловив сильный запах виски, она лишь дёрнула носом. — Сэр.

— Мистер Макрей, — проговорила леди Меррит, — это моя секретарша, мисс Юарт. — Она указала на пару изящных кожаных кресел перед облицованным белым мрамором камином. — Не хотите ли присесть вон там, пока я с ней переговорю?

Нет, не хочет. Вернее, не может. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз нормально отдыхал. Если он присядет хоть на несколько минут, его одолеет усталость.

Он покачал головой.

— Я постою.

Леди Меррит посмотрела на него так, словно он и его проблемы интересовали её больше всего на свете. Скрытая нежность в глазах этой женщины могла растопить ледник в разгар зимы.

— Может быть кофе? — предложила она. — Со сливками и сахаром?

От одной мысли о нём у Кира чуть не подкосились колени.

— Да, — поблагодарил он.

В мгновение ока секретарша принесла маленький серебряный поднос с кофейным сервизом и фарфоровой чашкой на ножке. Она поставила его на стол, а леди Меррит налила кофе и добавила сливки и сахар. За Киром так не ухаживала ни одна женщина. Он придвинулся поближе, загипнотизированный грациозными движениями её рук.

Она протянула ему чашку, и он обхватил её пальцами, наслаждаясь исходившим от неё теплом. Однако, прежде чем сделать глоток, Кир осторожно осмотрел выступ в форме полумесяца на краю чашки.

— Чашка для обладателей усов, — объяснила леди Меррит, заметив его замешательство. — Эта деталь защищает верхнюю губу джентльмена от пара и не даёт воску для усов растаять и стечь в напиток.

Кир не смог сдержать улыбку, когда поднёс чашку к губам. Его собственная растительность на лице была коротко подстрижена и в воске не нуждалась. Но он видел, какие пышные усы украшали состоятельных мужчин, у которых каждое утро находилось время вощить и закручивать кончики в жёсткие маленькие завитки. Очевидно, мода требовала изготовления для них специальных чашек.

Кофе был густым и крепким, возможно, лучшим на его памяти. Настолько вкусным, что Кир выпил его весь за несколько глотков. Его мучала чересчур сильная жажда, чтобы неспешно потягивать кофе как джентльмен. Он смущённо начал ставить чашку обратно на поднос, решив, что было бы невежливо просить добавки.

Не спрашивая, леди Меррит снова наполнила его чашку и добавила сахар и сливки.

— Я вернусь через минуту, — сказала она и отошла посовещаться с секретаршей.

На этот раз Кир не стал спешить, а затем опустил чашку на поднос. Пока женщины разговаривали, он медленно вернулся к столу, чтобы взглянуть на блестящую чёрную штуковину. Пишущую машинку. Он видел их только в рекламных объявлениях в газетах. Кир заинтриговано склонился над ней и принялся изучить алфавитные клавиши, закреплённые на крошечных металлических рычажках.

После того как секретарша покинула комнату, леди Меррит подошла к Киру. Заметив его интерес к машинке, она вставила небольшой лист бумаги и провернула валик, чтобы его зафиксировать.

— Нажмите на какую-нибудь букву, — предложила она.

Когда Кир осторожно дотронулся до клавиши, поднялся металлический стержень и коснулся чернильной ленты, закреплённой перед бумагой. Но после того, как он опустился, страница всё равно осталась чистой.

— Сильнее, — посоветовала леди Меррит, — площадка с буквой должна ударить по бумаге.

Кир покачал головой.

— Я не хочу ничего сломать. — Пишущая машинка выглядела хрупкой и чертовски дорогой.

— Не сломаете. Давайте же, попробуйте. — Улыбнувшись его несговорчивости, она сказала: — Тогда я напечатаю ваше имя. — Высмотрев нужные клавиши, леди Меррит с силой по ним ударила. Он наблюдал поверх её плеча, как на бумаге появляется его имя, выбитое идеальным, мелким шрифтом:

"Мистер Кир Макрей".

— Почему буквы расположены не в алфавитном порядке? — спросил Кир.

— Если вы ударите по клавишам, расположенным слишком близко друг к другу, например, "С" и "T", металлические рычаги заест. Благодаря такому расположению алфавита машинка работает плавно. Напечатать что-нибудь ещё?

— Да, ваше имя.

Когда она согласилась, на её нежной щеке появилась ямочка. Всё внимание Кира сосредоточилось на восхитительной, крошечной впадинке. Ему захотелось прижаться к ней губами и провести по ней языком.

"Леди Меррит Стерлинг" напечатала она.

— Меррит, — повторил он, пробуя её имя на языке. — Это ваше семейное имя?

— Не совсем. Я появилась на свет во время шторма в ночь, когда врач был занят, а акушерка пьяна. Но местный ветеринар, доктор Меррит, вызвался помочь моей матери во время родов, и родители решили назвать меня в его честь.

Уголки губ Кира тронула улыбка. Хотя ему до смерти хотелось есть, а большую часть дня он провёл в дьявольском расположении духа, его начало окутывать ощущение благополучия.

Когда она провернула валик, чтобы достать бумагу, Кир мельком увидел внутреннюю часть её хрупкого и тонкого запястья, где сквозь тонкую кожу проступал узор голубых вен. Его взгляд скользнул по спине Меррит, наслаждаясь плавными, изящными изгибами: осиной талией и полными бёдрами. О форме ягодиц, скрытых искусно задрапированными юбками, он мог только догадываться, но готов был поклясться, что они округлые и сладкие, идеальные для того, чтобы их сжимать, похлопывать, поглаживать…

Когда пах опалило желанием, Кир еле сдержал проклятие. Ради бога, он же здесь по делу. А леди Меррит — вдова, к которой следует относиться с почтением. Он попытался сосредоточиться на том, какая она благородная и культурная женщина и как сильно он её уважает. Когда это не сработало, Кир усиленно задумался о чести Шотландии.

Из сложной конструкции её причёски, состоящей из завитков и петелек, выбился небольшой локон. Тёмная прядка упала на шею, изгибаясь на конце, словно палец, манящий подойти Кира ближе. Каким нежным и уязвимым выглядело то местечко. Как приятно было бы уткнуться в него носом и слегка прикусить, заставив леди Меррит задрожать и выгнуться ему навстречу. Он бы…

Чёрт возьми!

В отчаянной попытке себя отвлечь, Кир огляделся по сторонам. И заметил небольшую картину в искусной рамке на одной из стен.

Портрет Джошуа Стерлинга.

Этого хватило, чтобы умерить его похоть.

Секретарша вернулась. Леди Меррит выбросила листок машинописной бумаги в маленькую металлическую мусорную корзину и подошла к мисс Юарт поговорить.

Взгляд Кира упал на содержимое мусорного ведра. Как только женщины повернулись к нему спиной, он наклонился и достал листок. Сложив его вчетверо, Кир засунул квадратик в карман брюк.

И побрёл к картине, чтобы рассмотреть её поближе.

Джошуа Стерлинг был красивым мужчиной с резкими чертами лица и спокойным взглядом. Киру понравился владелец судоходной компании, особенно после того как они обнаружили, что оба любят рыбалку. Стерлинг упомянул, что учился забрасывать удочку в ручьях и озёрах вокруг своего родного Бостона, и Кир пригласил его как-нибудь посетить Айлей и порыбачить на морскую форель. Стерлинг заверил Кира, что непременно воспользуется приглашением.

Бедолага.

Сообщалось, что Стерлинг погиб в море. Какая досада сгинуть в расцвете сил, да ещё когда дома ждёт такая жена. Из того, что слышал Кир, детей у них не было. Стерлинг не оставил сына, который мог бы продолжить дело отца.

Интересно, выйдет ли леди Меррит снова замуж. Без сомнения она могла бы заполучить любого мужчину, которого бы только пожелала. Не потому ли она планировала поручить руководство "Стерлинг Энтерпрайзис" младшему брату? Чтобы вернуться в общество и подыскать себе мужа?

Его размышления прервал её голос.

— Я всегда думала, что на этом портрете муж выглядит слишком суровым. — Леди Меррит подошла и встала рядом с Киром. — Подозреваю, он хотел казаться на картине более авторитетным, так как знал, что она будет висеть в конторе. — Она слегка улыбнулась, рассматривая портрет. — Возможно, когда-нибудь я найму художника, чтобы дорисовать искорки в его глазах, тогда он станет больше походить на самого себя.

— Долго вы были женаты? — Кир удивился, что задал этот вопрос. Как правило, он редко интересовался личными делами людей. Но он не мог ничего с собой поделать, его съедало любопытство, ведь Кир не встречал никого похожего на эту женщину.

— Полтора года, — ответила леди Меррит. — Я познакомилась с мистером Стерлингом, когда он приехал в Лондон, чтобы открыть здесь филиал своей судоходной компании. — Она сделала паузу. — Никогда бы не подумала, что буду им управлять.

— Вы прекрасно справляетесь, — констатировал Кир, а потом задумался, не слишком ли самонадеянно хвалить человека намного выше его по положению.

Однако леди Меррит комплимент явно понравился.

— Спасибо. Особенно за то, что не закончили фразу словами "для женщины", как делает большинство. Я всегда вспоминаю цитату Сэмюэля Джонсона1 о собаке, идущей на задних лапах: "Удивительно не то, что она этого не умеет, а то, что за это берётся".

Губы Кира дрогнули.

— На Айлее многие женщины успешно управляют делами. Пуговичной мастерской и мясной лавкой… — Он замолчал, размышляя, не прозвучало ли его заявление снисходительно. — Хотя их магазины нельзя сравнивать с крупной судоходной компанией.

— Суть одна, — сказала леди Меррит. — Они принимают на себя бремя ответственности, рискуют, оценивают трудности… — Она сделала паузу, криво усмехнувшись. — Мне жаль это признавать, но под моим руководством всё ещё случаются ошибки. И ваш груз служит тому примером.

Кир пожал плечами.

— Что сказать. На любом пути встречаются кочки.

— Да вы настоящий джентльмен, мистер Макрей. — Она одарила его улыбкой, от которой у неё сморщился носик и приподнялись уголки глаз. У него слегка закружилась голова. По венам словно разлился солнечный свет. Кир был ослеплён ею, она могла бы быть каким-нибудь мифическим существом. Феей или даже богиней. Но не отчуждённой и совершенной… а маленькой и весёлой.

Глава 2

Когда они вернулись на пристань, небо уже начало темнеть. Вдоль ряда газовых фонарей двигался фонарщик. Меррит заметила, что баржа уже отплыла к Дептфордским буям за очередной порцией виски. Предыдущий груз выгрузили и доставили ко входу в док.

— Этот мой, — сказал Макрей, кивнув на одиноко стоящий среди бочек весь в заплатках кожаный дорожный сундук.

Меррит проследила за его взглядом.

— Есть ещё? — спросила она, не сомневаясь, что есть.

— Нет.

Испугавшись, что могла ненароком его обидеть, Меррит поспешно добавила:

— Я считаю, это весьма эффективный способ упаковывать вещи.

Губы Макрея дрогнули.