Проданная мафии

— Но не все же могут довольствоваться своей секретаршей и быстрыми перепихонами между очередным заседанием совета директоров и заключением новой сделки.

— Если бы не эти сделки и заседания, мы бы тут не оказались, — замечает Саттон.

— И я тебе безмерно благодарен, — прикладывает Винсент ладонь к груди. — Ты ведь знаешь это. Поэтому позволь себе немного расслабиться и наслаждайся представленными красотами. Твоя Моника, конечно, хороша, но надо ведь попробовать все блюда на праздничном столе.

Чарли переводит взгляд на сцену, где уже находятся несколько девушек. Их откровенные наряды почти не оставляют полёта для фантазии, и мужчина вспоминает о своей секретарше, которая даже в деловых платьях умудряется выглядеть горячо и сексуально. А так же к её сексуальности прилагается незаурядный ум и преданность, именно поэтому она уже столько лет работает на Саттона и оба вполне довольны друг другом. Где Чарли ещё отыщет высококлассного профессионала, чьи дельные советы выручают в некоторых ситуациях, а отменная фигура помогает снять стресс. Мужу Моники определённо повезло с парой.

Аукцион набирает обороты. Шестеро девушек уже нашли своих хозяев и их сменили следующие. А за ними ещё и ещё. Нескончаемый поток красавиц на сцене и Чарли не оставляет равнодушным. Он рассматривает тройку очередных «лотов» и глаза останавливаются на самом крайнем из представленных «товаров».

— Вижу, тебе кто-то приглянулся, — Винсент улыбается. — Скажи, и я куплю её или их. Какую? Блондинку? Брюнетку?

— Она не выглядит довольной, — Чарли словно не слышит вопросов друга.

— Кто?

Саттон кивает в сторону девушки в красном, чей взгляд метается из угла в угол, будто ищет кого-то. Она выглядит растерянной и напуганной, а ещё ей совершенно не идёт платье.

— Рыжая? — переспрашивает зачем-то Росс, чуть придирчивее разглядывая незнакомую девушку. — Нууу, она конечно милая, но не думаю, что…

— Три миллиона.

— Ты чего творишь? — Винсента подбрасывает в кресле от услышанных слов Саттона.

Наступает пауза. Это самая большая сумма, прозвучавшая за этот вечер. Чарли уверен, никто не станет перебивать цену, и глядит на девушку, чьи глаза стали ещё больше от удивления на его предложение. Вместе с удивлением он успевает заметить облегчение, и робкая улыбка касается ярко — розовых от помады губ.

Саттон допивает виски и усмехается, увидев недовольное лицо друга.

— Чего такой кислый?

Росс тоже опустошает свой стакан и со стуком опускает его на стол.

— Знаешь, тебе всё же стоило остаться на ночь в офисе, — кривится Винсент. — Сэкономили бы три миллиона.

***

Нэнси не на шутку испугалась, очутившись на сцене под ярким, ослепляющим светом. Она не слышала и половины из того, что говорил мужчина с микрофоном, спеша проморгаться и осмотреться. Люди в зале за столами сперва были похожи на размытые пятна, но через некоторое время Паркер стала видеть чётче и поспешила отыскать среди них своего брата.

Карл не обещал, что будет в зале. Сказал, что ему не положено, но девушке хотелось верить в его умение убеждать людей. Ведь убедил он её прийти сюда и участвовать в этом мероприятии, значит, и других убедит позволить ему сесть за столом, дабы она видела его и чувствовала немую поддержку.

— Начнём с десяти тысяч.‍

Нэнси отклоняется от руки ведущего, но он успевает положить ладонь на её плечо, выводя вперёд от других девушек. Паркер продолжает искать брата, и, убедившись, что его нет, ждёт кого-то из его знакомых.

— Десять, — звучит мужской голос.

Девушка смотрит на говорившего и едва заметно мотает головой. Нет, этот мужчина не может быть знакомым её брата. У Карла нет знакомых такой возрастной категории. Но следующие мужчины и даже женщины не внушают доверия.

— Я забыл сказать, — улыбается ведущий, заметив, что торги идут как-то слабо. — Наш аукцион сегодня может похвастаться не только большим разнообразием, но и изысканностью, — его ладонь опускается по обнажённой руке Нэнси, вызывая неконтролируемую дрожь. — Например, таким невинным и чистым цветком. Кто пожелает сорвать его?

Завуалированную фразу о девственности девушки понимают все, и торги вспыхивают с новой силой. Паркер перестает контролировать себя, и если бы не рука мужчины, она бы давно сорвалась и сбежала со сцены. Они не договаривались об этом. Карл ничего такого не говорил. Всё должно быть не так. Она не должна находиться тут. Она не товар на рынке. Не вещь.

— Три миллиона.

Твердость, с которой прозвучали два слова, на миг придали Нэнси устойчивости, а стоило поднять голову и увидеть говорившего, она, наконец, перестала дрожать и сумела улыбнуться. Карл не солгал. Брат не оставил её одну.

Уходя со сцены, Нэнси чувствует себя куда спокойнее, нежели в самом начале этого странного и не вписывающегося в её жизнь действия.

— Ты, оказывается, везучая, малышка.

Паркер останавливается перед перегородившей ей дорогу девушкой, той самой, что занималась её макияжем и помогла выбрать платье.

— Это не я, — улыбается Нэнси. — Это мой брат. Он обо всём позаботился. Он любит меня.

— Позаботился? — приподнимаются брови девушки. — Странные у вас в семье понятия о заботе. Или у вас принято продавать своих женщин для сексуального удовлетворения толстосумов?

— Нет, нет, это не то, о чём ты подумала, — спешит Нэнси разубедить собеседницу. — Это знакомый моего брата, он помогает нам.

— Попробуй сказать об этом тому, кто купил тебя, когда он станет срывать с тебя одежду и завалит на кровать, — ухмыляется девушка. — Может, он и послушает тебя, перед тем, как трахнуть.

Паркер собирается продолжить разговор, но появляется новый мужчина и говорит, что ей пора идти. Что её ждут.

— Увидимся, — машет Нэнси на прощание девушке.

— Сомневаюсь.

Паркер не придаёт значения брошенному ей напоследок грустному взгляду и смирно следует за сопровождающим. Всё так, как и планировал Карл. Сейчас они встретятся, возьмут деньги и отправятся домой. Ей уже не терпится поскорее избавиться от этого платья и смыть с лица косметику.

Мужчина ведёт Нэнси по коридорам, а после они поднимаются на лифте. Двери открываются, и двое оказываются в огромном холле, где снуют люди. По стойке регистрации и людям с чемоданами, Паркер догадывается, что они очутились в отеле. Она оглядывается на закрывающиеся створки лифта и пытается понять, как клуб может соседствовать с таким местом.

Перед дверью в один из номеров Нэнси притормаживает. Сопровождающий её мужчина тоже замирает и вытаскивает из кармана ключ-карту, которой проводит по небольшому углублению в стене. Раздаётся писк, и дверь открывается.

— Прошу.

Паркер не заставляет себя ждать. Она почти влетает в помещение и застывает, заметив одинокую фигуру возле окна.

— А где мой брат?

Мужчина. Тот самый мужчина из зала разворачивается к ней, и в глазах его читается непонимание.

— Брат? — звучит его голос глухо. — Я купил только тебя.

Глава 3

Людям, что женаты на работе, прекрасно знаком сон на диване, и как после него бывает плохо. Саттон давно решил эту проблему, устроив рядом со своим кабинетом специальную комнату для отдыха. Раскладной диван не полноценная кровать, но уж лучше обычного. И при всей дороговизне одной ночи в отеле диваны тут совсем не раскладываются.

Чарли открывается окно, впуская в комнату немного прохладный, утренний воздух. Рука тянется к пиджаку на спинке стула и замирает от стука в дверь. Взгляд на наручные часы. Полседьмого самое время для того, чтобы встретить гостей и покинуть номер. Не имеет смысла задерживаться тут. О девушке, что спит в спальне он не вспоминает, словно её и не было тут вчера.

— Ну что? — Винсент смотрит на друга хмуро. — Надеюсь, ты хорошенько отодрал девчонку и живого места на ней не оставил.

— И тебе доброго утра, — отходит Саттон в сторону, пропуская мужчину в комнату.

— Где она? — не реагирует Росс на приветствие, замечая одну закрытую дверь.

— В комнате, — отвечает Чарли помедлив, следя за другом, стараясь понять его настроение.

Утро отвратительное время суток для тех, кто предпочитает просыпаться после обеда, но работа обязывает, так что оба давно научились справляться с неудобствами и не вываливают недовольства друг на друга.

— Так ты объяснишь?

Саттон не собирается останавливать друга, закуривая сигарету и делая первую за сегодня затяжку. Язык ощущает привычную горечь, которая помогает окончательно избавиться от сонливости.

— Карл Паркер.

Уходит несколько секунд, прежде чем Чарли понимает, где слышал эти имя и фамилию.

— Его нашли?

— Его нет, — кривится Винсент. — Но нашли того, кто приведёт пидора к нам, — его глаза загораются привычным кровожадным огоньком.

Саттон сам чувствует нестерпимое желание переломать кости тому, кто посмел выставить их дураками. Им ещё не приходилось играть партию обведённых вокруг пальца простаков, обычно всё бывает наоборот.

— Точнее, ты нашёл, и сам об этом не подозреваешь, — кивает Росс на дверь, до которой так и не добрался, замерев в паре шагов.

— Девчонка?

Только сейчас Чарли понимает смысл сказанных ею ночью слов. Вот кого она ожидала встретить в этом номере. Вот кто её брат. Карл Паркер — мелкий, пронырливый хрен, чьими кишками Росс обещал украсить стены в своём доме, если он не вернёт деньги, причём с процентами. Так один миллион превратился в два.

— Получается…

— Ага, — опережает Винсент друга. — Мы не только отдали ему два ляма, но ещё и подарили три. Ты подарил, — уточняет мужчина чуть злорадно. — Говорил же, не стоило покупать девчонку.

Выходит, они вдвойне идиоты.

У Саттона есть лишь два оправдания: он не знал, кем является девчонка, и её было жалко. Чарли почти сразу же пожалел о своём поступке, когда его попросили подняться в номер и дожидаться своей покупки там. Стоя перед окном, он думал об увещевательных речах, которыми «кормит» Винсента, стоит тому необдуманно потратить куда-нибудь деньги. Столько говорил о разумности трат, а сам взял и выбросил три миллиона почти что на ветер. Именно поэтому он и сорвался на девчонке, из-за злобы на неё, что появилась на пути и на себя, что вспомнил о жалости в самый неподходящий момент. Жалость не приводит к хорошему.

— Судя по увиденному, — изучает Росс помятый костюм друга, и кулаки его сжимаются. — Ты и не думал получить от неё хоть что-то.

Саттон делает очередную затяжку.

— Собираешься отыграться на ней?

— Собираюсь заставить Паркера помучаться, — не скрывает Винсент. — Вынудим девчонку позвонить брату. Может даже отправим ему видео с её участием. И сделаем ставки, как быстро он приползёт, чтобы вымолить прощения и освободить свою сестру.

Чарли уверен, задуманное не выгорит.

— Не приползёт.

— Почему?

Саттон гасит окурок в пепельнице и заглядывает в глаза друга.

— Потому что ни один брат не станет продавать свою сестру.

***

Мягкая постель и спокойный сон на пару минут вводят Нэнси в заблуждение. Она медленно открывает глаза, не вспоминая про то, что случилось с ней вечером, но увидев незнакомый потолок и почувствовав на шее тяжёлое колье, подрывается на месте. Произошедшее не было страшным сном.

Девушка незамедлительно выбирается из постели, оттягивает вниз платье и спешит к двери. Она забывает про туфли. В данный момент всё, что ей хочется, это поскорее сбежать. И босиком получится быстрее, чем на высокой шпильке. Только вот выйти она не может. Замирает возле двери и прислушивается к голосам с другой стороны. Голоса мужские и посторонние.

— …отпускать, — улавливает Паркер конец предложения. — Не хочешь сам, так отдадим парням. Презент от босса, они будут рады.

Что они хотят отдать? Или правильнее будет: кого? Нэнси бросается к окну, осознавая на ходу глупость своей затеи. Они находятся в пентхаусе, отсюда при любом желании невозможно выбраться. Разве что вылезти на карниз и ждать, когда мимо будет пролетать какой-нибудь супергерой. Но единственными супергероями в её жизни были только те, что на страницах комиксов.

— Здравствуй, птичка.

Паркер резко разворачивается и прижимается к узкому подоконнику, ощущая обнажёнными лопатками прохладу оконного стекла.

— Не подходите, — просит Нэнси. — Пожалуйста, — добавляет она, будто это что-то изменит.

Винсент разглядывает девушку, всё ещё не понимая, с чего его друг сделал такой неожиданный выбор. Без этого платья она легко сойдёт за какого-нибудь мальчишку лет пятнадцати, с почти болезненной худобой и короткой стрижкой. Грудь и то почти не различить под красной тканью. Росс скользит выше от фигуры и встречается с глазами девушки, на мгновение опешив. Ладно, он берёт свои слова обратно. Он знает, почему Чарли сделал свой выбор. С таким миленьким личиком и большими зелёными глазами, она в состоянии привлечь к себе внимание.

— Жаль будет портить шкурку такому оленёнку, — рассуждает Винсент вслух. — Но ничего не поделаешь.

— Не подходите, — Нэнси умоляет высшие силы, чтобы они остановили мужчину и не позволили ему приблизиться, но спасение приходит не от них.

— Успеешь ещё.

Росс покорно останавливается, услышав слова друга, но неприятная улыбка продолжает растягивать его губы.

— Где твой брат? — задаёт Саттон вопрос, заранее предугадывая ответ.

— Я не знаю, — отвечает Паркер честно. — Но он обещал прийти за мной, — спешит она договорить. — Он сказал, что его друзья обо всём позаботятся.

— Друзья? Ты слышал, брат?

— Звони ему, — пропускает Чарли вопрос Росса мимо ушей и кидает девушке мобильный.

Нэнси перехватывает телефон и, не задумываясь, принимается набирать номер брата. Подносит сотовый к уху и шепчет про себя едва слышно.

— Ответь. Ответь. Пожалуйста.

За короткими гудками следует писк и механический голос сообщает, что телефон находится вне зоны действия сети. Раньше Паркер не обращала на такое внимание и спокойно ждала, когда брат сам позвонит, но под взглядом двух пар глаз, одни из которых не сулит ей ничего хорошего, она готова расплакаться.

— Кинул тебя брат, — заключает Винсент жёстко. — Продал, как шлюху, забрал деньги и удрал, — мужчина мысленно сплёвывает. — Мудак.