Кыс-Кыс

– Я с тобой никуда не поеду, и вообще – тебе пора.

– Даже не думай, одну я тебя не оставлю. Ты поедешь со мной! – с нажимом произнес оборотень.

И в этот момент меня словно в тиски зажала неведомая сила. Я, тряхнув головой, постаралась от нее избавиться, скинуть. Сжала кулаки и, взрыкнув, вырвалась из плена.

Было понятно, что Азаров хотел подчинить меня, подавить мою волю.

– Никогда больше так не делай, – шипела я, чуть пригнувшись, шагая к оборотню.

Тот от меня.

– Катя, это моя натура, я альфа-самец и не могу контролировать свою суть. Однако то, что ты поборола мой приказ, очень многообещающе. Жизнь у меня начинается веселая.

– А ты попробуй справиться с собой, – дала я совет, которому мне сомой бы не мешало последовать.

Моя голос изменился, он ломался, срываясь на рычание и шипение, пока я не зацепилась губой за… клык! У меня же нет клыков!

Ощупывая рот в полной панике, я не могла справиться с потрясением: кажется, сейчас у меня начнется истерика.

– Катя, немедленно успокойся! Чем больше ты будешь волноваться, тем больше будешь меняться.

– Так… Так… Успокоиться… Хорошо.

Присев за стол на кухне, я подперла подбородок руками.

– Расскажи мне про свой мир, – попросила, чтобы отвлечься.

Азаров сел напротив, внимательно за мной наблюдая.

– Мой мир – это и твой мир с некоторыми уточнениями. Тот город, который ты знаешь, среди монстров, что живут рядом, не раскрывая своего инкогнито, называется Монстрполис. Здесь живут демоны, оборотни, вампиры… все сказки, что существуют в этом мире, фактически правда.

– Какой кошмар, – пробормотала я.

– Почему кошмар? Даже в твоем отделе близняшки, что работают с тобой долгое время, – это вампирши. Раньше же тебе не мешало с ними общаться.

От такой информации я схватилась за голову и застыла. Рука нащупала ухо. Кошачье… С кисточкой!

– В кого ты обращаешься? – тоненьким голосочком поинтересовалась я.

– В рысь.

– Ну, хоть псиной вонять не буду, – промямлила я на автомате, не соображая, что говорю. – Как у меня на голове может быть ухо? Одно ухо…

– Скоро появится второе. А обращение происходит с помощью магии, чего же еще. В ней не нужно сомневаться, в нее надо верить. Ты веришь в чудеса?

– Не смешно! – рыкнула я и зажала рот рукой.

– Никто и не смеется, – улыбнулся Азаров.

– Рассказывай лучше дальше.

– Быт и жизнь у всех видов монстров свои, законы общие, но есть и те, что создавались под конкретных монстров. К примеру: оборотням запрещено убивать людей и виды животных, занесенные в Красную книгу; демонам нельзя допускать спонтанной жестокости, а то признают неуравновешенным и казнят. Но если обобщить, то живи сам и не мешай жить другим.

– И как ты живешь?

– Я, как и остальные оборотни, состою в стае и ее вожак. Оборотни – очень общественные существа, нам сложно выжить в одиночку.

– И вы, как в книгах пишут, бегаете стаями?

– Нет, конечно. Мы бегаем парами. И в стае четкая иерархия согласно силе зверя. Недалеко от леса стоит поселок с благоустроенными домами и территориями. Там мы проживаем, воспитываем детей, оттуда ездим на работу. И лишь периодически, когда чувствуем зов природы, оборачиваемся и мчимся навстречу свободе.

– Неужели со мной будет так же? – хмыкнула я, нащупав второе ухо.

– Да. От тебя будут прекрасные котята.

Я опять начала раздражаться и, не в силах с собой справиться, понимая, что остро на все реагирую, встав, поплелась в спальню. Хотелось скрыться, спрятаться от постороннего шума, и сама не заметила, как подкрался Азаров.

Только успела вскрикнуть, когда меня подхватили на руки и, закинув на плечо, понесли из квартиры.

– Что ты делаешь? Разве не видишь, что мне плохо?

– Вижу и именно поэтому решил поступить разумно. Ты не знаешь, что ждет тебя дальше, а я знаю. И сделаю, как будет лучше для тебя. Сейчас, когда тебе необходима природа, ее гармоничность, тишина и покой, мы отправляемся в посёлок оборотней.

* * *

Как Азаров пронес меня мимо соседей, осталось для меня загадкой, впрочем, на дворе был вечер и многие разошлись по домам. Но все равно это был рискованный поступок.

Помню машину, запах в салоне натуральной кожи, ванили и еще чего-то терпкого. Принюхавшись, я поняла, что так завлекательно, дурманяще пахло от оборотня, что вел машину и ругался сквозь зубы. А я в это время помахивала пушистым меховым валиком, и не сразу до меня дошло, что это мой хвост.

Хвост?!

Я застонала.

– Катя, с тобой все в порядке? – встревожено спросил Азаров, но ответить я не смогла, ибо со мной было совсем не все в порядке.

На заднем сиденье меня выгнуло дугой, кости, кажется, трещали и ломались, но больно не было. Лишь краем сознания я отметила зеленую дымку, охватившую тело, и через секунду после этого все кончилось.

– Катя!

– Мяф! – хотела высказаться я в ответ и озадаченно замолкла.

Мир изменился, приобрел более четкие грани, множество новых запахов и звуков, которые доносились отовсюду и, кажется, оглушали, если на них обращать внимание.

Мои руки стали лапами, тело покрылось шерстью, а если присмотреться к лицу, вернее морде, можно было различить усы. В общем, теперь на заднем сиденье расположилась здоровая рысь и раздраженно шипела на хозяина автомобиля.

Машина притормозила, и, развернувшись, Азаров оказался со мной лицом к лицу. Глаза его были звериные, с вытянутым зрачком, и это отзывалось внутри меня приятным теплом. Отзывалось на его натуру, которая взывала ко мне…

Мужчина осторожно протянул руку и прикоснулся к шерсти, погладил грудку, лобик, почесал за ушком – внутри разлилось подлинное блаженство.

– Ну вот, твоя звериная половина меня и приняла. Теперь ты вся моя, Катя, никуда я тебя не отпущу. Ах, какие все-таки будут котята.

Услышав о потомстве, я стукнула лапой мужчину по голове и, подвинув его, перебралась на переднее сиденье.

– Катя, вернись обратно. Рысь у всех на виду вызывает подозрение. Нам уже недалеко, но все же…

Не пошевелилась. А когда меня попробовали подвинуть, снова треснула наглеца лапой.

– Катя!

После такого вопля я улеглась, и голова оказалась на лапах, а лапы – на коленях у Богдана.

– Несносная кошка! – возмутился беззлобно оборотень.

А я, зажмурившись, притаилась, прислушиваясь к себе.

Правильно говорят, что кошки – философы жизни. Внутри я ощущала такой покой и умиротворение, что сложно передать словами: сразу все кажется просто и понятно, нет ничего лишнего в мыслях. Я лежала и мурлыкала – так мне было хорошо.

– Катя, мы приехали, пора оборачиваться.

Оборачиваться? Обратно? Зачем?

Заворочавшись, я снова села на сиденье.

– Не капризничай. Если хочешь, завтра я покажу тебе окрестности, а сейчас нужно выходить, тебе еще со стаей встречаться.

Вот тут я зашипела. Не хочу видеть чужаков!

Азаров вышел и открыл дверь, а я гордо выпрыгнула из машины и прогарцевала ко входу в дом. Мои лапы не коснулись еще коврика, как нам навстречу вышел незнакомый мне мужчина.

Вот тут недовольство стало во мне подниматься гораздо сильнее, я бы даже назвала это злостью. Незнакомый самец – а то, что это был оборотень, я не сомневалась: его выдал запах – попятился назад.

– Альфа? – нерешительно поинтересовался он.

– Она не в духе. Сам оборот прошел не по плану, но, кажется, разум при ней. Просто ты ее раздражаешь.

Я зашла в дом, все еще дыбя шерсть на загривке и порыкивая.

– Катя, это наш бета. Не заставляй его нервничать, он не может тебя тронуть, так как ты альфа-самка.

Теперь я зашипела на Азарова.

– Ой, ну перестань. Это обычное определение. К тому же тебе нужно оборачиваться: ты же не хочешь нацеплять блох?

Рыкнув на Богдана и вильнув хвостом, я отправилась вверх по лестнице.

– Третья дверь налево, – крикнули мне вдогонку.

Не желая знать ни про какую дверь, я собиралась осмотреть и обнюхать весь дом. Хотя предупреждение о блохах было очень весомым, но кое-что волновало меня гораздо сильнее.

– Она забавная и вас не боится.

– Моя жизнь будет невероятно увлекательной, но какая в моей женщине чувствуется порода и сила. Просто удивительно.

Хорошо хоть свои выводы про котят не сообщил.

– Собери всех кошек, часа через два. Луна как раз будет в зените, и мы начнем. Надеюсь, все пройдет гладко.

– Может, стоило предупредить?

Интересно, они в курсе, что я их слышу?

– Нет, лучше уж так, поверь мне.

Кошачья интуиция подсказывала мне, что все хорошо, и я переключила внимание на более важные для меня вещи.

Обнюхивая и лазая по закоулкам дома, я по запаху отмечала, какие люди живут или недавно бывали в этом жилище. И мне было невероятно приятно, что самок в этом доме не находилось.

После чего отправилась в указанную мне комнату и перекинулась обратно. Как мне это удалось, сложно сказать. Просто захотела – и вот она я… голая стою посередине комнаты в доме мужчины, который мне не муж, не друг, но пара.

Схватив покрывало, я обернулась и затравленно огляделась. С возвращением человеческого облика пришли и сомнения.

Что я делаю? Надо бежать отсюда… Или нет? Мысль отдалиться от Азарова хоть на десяток метров вызывала панику и удушье.

– Что такое? Сбежать хочешь? – опустились на мои плечи руки моего оборотня.

– Да, мне страшно. Я же совсем тебя не знаю, но, с другой стороны, ты кажешься самым родным существом на свете.

Моего плеча коснулись теплые губы.

– Понимаю, тебя вырвали из привычного мира, столкнули с реальностью, да и еще стремительный оборот… Я виноват, что все произошло так быстро, но мне уже шестьдесят восемь, а пары я все еще не встретил…

– Что?! Но как?! – обернулась я в полном шоке и наткнулась взглядом на обнаженную грудь Богдана.

После этого думать оказалось непросто: взыграли инстинкты и я сама накинулась на оборотня, впившись в его губы. Азаров отбросил укрывающее меня покрывало и, едва я обхватила его ногами, понес к кровати.

Он нежно касался изгибов моего тела, талии, бедер, целовал плечи и ложбинку меж грудей. Пальцы, скользящим движением поглаживая живот, очертили круг – и у меня перехватило дыхание.

Богдан осыпал поцелуями все тело, уделяя больше внимания спине, шее и губам, прикусывал мочку уха и нежно посасывал соски грудей, которые сжимали его ладони. Мы вдыхали дурманящий запах друг друга, запах пары: он сводил нас с ума, будил инстинкты и желания и оставлял им на растерзание.

Я хотела своего оборотня так, как никого и никогда до этого, и под его нежными руками и губами была безвольной и податливой игрушкой. Иногда мне казалось, что от переполнявших меня ощущений может остановиться сердце и это станет самым приятным концом в моей жизни.

Я широко открыла глаза, но ничего вокруг не видела. Дыхание было прерывистым, тело сотрясала дрожь. Сгорая в пламени желания, я радостно ощутила тяжесть сильного тела и, раскрывшись, почувствовала первый толчок.

Выгнувшись, я обхватила Богдана ногами. Темп стал нарастать, и я больше не смогла сдерживать вскрики удовольствия. Азаров, сжав зубы, явно сдерживаясь из последних сил, учащённо дышал.

Мне захотелось полнее ощутить над сильным оборотнем свою власть, и, изогнувшись, чуть изменив позу на более удобную, сделала так, чтобы его член входил еще глубже, но это оказалась палка о двух концах.

Волна столь мощного удовольствия накатывала на меня с каждым движением, что я вцепилась появившимися клыками в основание шеи своего мужчины и, не выдержав, перешагнула грань, оказавшись во власти «маленькой смерти», как говорят французы.