А рядом — одно другого не исключает — сообщение о новых машинах и приборах, разработанных талантливыми японскими инженерами, о новостях строительства. Тридцатишестиэтажный билдинг «Касуми-гасеки» теперь уже не самое высокое здание на Японских островах: компания «Сумитомо» воздвигла недавно пятидесятидвухэтажную махину, что в условиях повышенной сейсмичности является, конечно, заметным техническим достижением — если отвлечься от всей утилитарной и, так сказать, престижной ценности здания-великана…
В красочном, великолепно изданном (как умеют издавать японцы!) альбоме-каталоге с огромной радостью рассматриваю репродукции нескольких работ моего друга — замечательного сибирского художника-акварелиста Николая Грицюка. Их появление не случайно: в самые последние годы в Японии возник большой интерес к русской классической и современной советской живописи и графике. Еще недавно, помнится, эта область нашей культуры была почти не освоена даже в среде японской интеллигенции. Иное дело музыка: лучшие певцы давно уже считают делом своей чести исполнять на русском языке романсы Чайковского. Или литература. Или даже театр: среди руководителей драматических коллективов многие считают себя последователями и учениками Станиславского. С изобразительным искусством долгое время было иначе. Сейчас положение изменилось, и этому нельзя не радоваться.
Приходит очередная записка:
«Как вообще относятся к нам в Японии?»
И приходится признаться, что невозможно ответить на этот вопрос «вообще»: сложную, пеструю картину являет собой современная Япония. Как обобщить, например, то, что думают о Советском Союзе и о России хозяин лавочки под флагом со свастикой и студент из прогрессивной молодежной организации?
И все-таки можно сказать: чаще всего приходилось слышать — и от умудренных опытом общественных деятелей, и от крестьян с обветренными лицами — слова о том, что мы — близкие соседи на земле, что сама география высказывается за то, чтобы нам жить в мире и сотрудничестве.
— Не только география, но и история, — сказал мне один пожилой японец. — Мы имели случаи убедиться в том — и не раз, — что вражда ни к чему хорошему не приводит. Даже в том случае, если наша страна оказывалась на время победительницей, как это было в начале нашего века.
Мой собеседник помолчал и добавил:
— Во время последней войны я был солдатом в Маньчжурии. Но я ни разу пе стрелял в русских и горжусь этим!
Он сказал это громко, в многолюдном кафе и с торжеством поглядел по сторонам.
— Расскажите, пожалуйста, о вашем самом ярком впечатлении за эти полгода!
Трудно выбрать «самое яркое». Много было впечатлений, значительная часть их вошла, естественно, в эту книгу. Мне хочется в заключение рассказать о Статуе мира. Она стоит в музее большого города. Между прочим, город этот был одной из запасных целей в планах атомной бомбардировки. Статуя совсем небольшая. Деревянная. Но, как говорят, у нее сто тысяч авторов. Кусок дерева с намеченными контурами будущей фигуры стоял в одном из храмов. Рядом лежал резец. И каждый входящий мог внести свой маленький вклад в создание Статуи мира. Японский народ умеет находить своеобразные, все новые и новые пути для того, чтобы выразить свое стремление к миру на земле. Среди создателей символической Статуи я вижу многих японских знакомых: писателей и художников, студентов и журналистов, фермеров Тохоку и рабочих, строивших советский павильон на «ЭКСПО-70». И малышка Митиё с далекого острова Амами Осима, мнится мне, приложила свою руку к созданию Статуи. Я пытался рассказать в этой книге о сложном и противоречивом мире, каким является современная Япония.
Но, я думаю, читателям и без пояснений понятно, почему я заканчиваю книгу рассказом о Статуе мира, у которой сто тысяч авторов.
INFO
Фоняков Илья
Ф87 Восточней Востока. Полгода в Японии. Изд. 2-е, испр. и доп. Предисл. В. Маевского. Главная редакция восточной литературы изд-ва «Наука». М, 11177.
19 с. с ил. («Путешествия по странам Востока»).
Ф 20901 083/013(02)-77*127-76
91 (И5)
ВОСТОЧНЕЙ ВОСТОКА
Полгода в Японии
Редактор
Младший редактор
Художник
Художественный редактор
Технический редактор
Корректор
Сдано в набор 13/VII 1976 г. Подписано к печати 30/III 1977 г. А-02840. Формат 84 X 108 1/32. Бум. № 1. Печ. л. 7,5. Усл. п. л. 12,6. Уч. изд. л. 12,24. Тираж 30 000 экз. Изд. № 3752. Зак. № 916. Цена 78 коп.
Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука»
Москва К-45, ул. Жданова, 12/1
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий»
Москва, Краснопролетарская, 16
FB2 — mefysto, 2022