Скачки

Святослав Иванов

Скачки

Ногти стригутся. Молочного пигмента бескресельный стадион невозмутимо принимает крушение твёрдостей.

Закройте глаза. Нет, откройте, иначе не прочтёте остальной текст. Итак! Вы видите мерцанье незримого и слышите немые сказки желаний: обманул, ничего вы не слышали и не видели, это мои выдумки, катапультируемся в список хотелок:

Туфлить по ровно лежащим камням, пассивно куря зефир. В лице изобразить эмблему чувств теплейшей нежности к приятненькой кому-то там по ту сторону очей. Бац, всё прервёт швабра на голове какой-то, не знаю, боюсь даже оскорбить оскорбление этим человеком. Простите, смотрю двумя шарами на всё в этом шаре.

Вода летит вниз без парашюта, а я б мечтал с ним прыгнуть в степь ярчайшим днём, да приземлиться сразу на губы той самой из сказки! И силы все отдать готов на сотворенье счастья!

О, две горы. Боюсь идти, притом хотея, ведь темно меж вас в ущелье. Но свет мой сгладит всё, ибо он гладит, как гладилась мною кошка в гостях у кого-то. Ах, жалко, что не имею питомца, хорошо, что не имею его проблем. Боже, чего я творю.. Стоп. Я творю! И неважно, что. Живот просит еды, иль та ждёт экспедиции в нутро меня. Обоюдность? Ура, кричите – горько, горько!

Горько быться ярким в пасмурной погоде без причин на то, чтобы светить. Аль думать, что светишь. Подумайте, как прошлая минута далека от настоящей? Да как космически далеки былые прогулки (заиграл инструментал песни "Ностальгия", дам вам платок, плачьте в него), где шёл в места чужие, встречая неизвестность, вооружившись надеждой на радостный финал. Как можно так, а? Статься осмеянным и всюду верить, что вновь осмеют. Вздор.

Я напишу стихи, эти сказанья, музыку, карикатуру, улыбку, спою, станцую! Но прекращу всё любить, как жалость овьёт горло – дышать темно. Трясёт. Шторм, буря, белеющий парус не виден, иль я им стал. Не понял пока.

Обожаю безветренность. Не головы, а синоптических моментов. Изучите мельком, замерев, грацию снежинок.

Нет! Важно творить как, не что! Однако что-то достойное вашего удовлетворения. Не кичиться ж вам калом, будь он нарисован, выгравирован, слеплен аль исписан филигранно. Хотя – дело вкуса.

Слушаются романсы, смотрятся обёрнутые леггинсами худющие короткие ноги мадемуазели, а розовый шарф иной и уже дамы нежит атмосферу метровского вагона.

А политические теченья моему плаванию не повелеваются. Грязно как-то везде.

Насколько (погодите, мы итак скачем как незнамо кто, но ещё вспомнил невзначай про свой словарь, так скажу, бестолковый, он скорее список афоризмов, юмористично поясняющий аспекты житья, да леностно как-то его продолжать корпя) мне помнится, иллюзионистом думал стать. Эшера там вспомню с детства, или с подростковья всякие фокусы, кого глядел по телику от человека в маске. Или трек про Гуддини слышал, м, сухая аллегория. Завязать надобно логикой здешнюю мыслю, хм: хочу ль ныне быть им? Отчасти – от части цели удивить – да, от части обмануть – нет, вот. Фокусником, в смысле.

На танцах бачаты в другой группе преподаёт нехаризматичный фейковый Галкин. Топтанье в душегубке, почти сгорая от стыда, любезно сглаживается не как кошка, а как львица – женскими содействиями. Совместными действиями ввиду имел.

Дарвин, боже! Обожаю искренность детей! Это единственная причина, даб оправдать желание их родить. "Силь" в неизвестном мне "упле" отвечаю тем, кто дарит благо (оладушек мой, можно же кучу гнусностей додумать о моих строках, когда я напросто играюсь архитектурой слов) за вкуснейший ко, нет. Банально. Не кофе, а пропущенный сквозь свалку (ибо те лежат в корзинке, хоть и железной) крошенных зёрен кипяток, перемешанный его величием балансом с нагретым продуктом, выжатым из коровы. Или откуда-то ещё, но на упаковке нарисованы буквы, именующие виновницей именно её.

Великодушно грею стул своими тощими формами, откуда растут более тонкие пиналки мира, что завершены презервативами, даб обезопасить сношение тех с обувью. Писать жёлтые носки – скучно. Тривиаль застрелена. Бах. Не Иоганн и не его семейка выдумщиков грандиозных сочетаний звуков. На долгое меня не хватает. Дайте чая ковского, от пары струнных нот я обомлею и паду в блаженство. Куда мне оперы. И книги так-сяк, тоже сразу много не прочесть, вот строку залюбовную воззрею – и всё. Ищите меня в мечтаньях бесчисленной глубины! (или высоты..) О, высокий слог. Поэзья, поклон вам низкий. Поэмы читать, наверное, весело, ибо как долгий стих то прочувствовать? Какого размера души обладателем надо статься, чтоб впустить в голову сье съеденное глазами/ушами? Ах! Вот и читаю что-то острое, кроткое, красивое. Кстати, предпочтения в ледях у меня подобное.

Любил строить не отношения, а города конструктором. Конструктивное мышление развивал, так сказать. Весьма интенсивно. Сейчас на работе был интенсив, поток людей – один за одним, давно такого не было. Замечательно вспоминать былое, но постоянно вспоминать – надоедает.

Во мне нет ни намёка на перспективы. И это не только про перспективу в малёванных рисунках, а в картине моей жизни.. Ох, простите. Пафос, пижонство.

А моя улыбка тренирует меня быть радостным, поскольку я тренировал её в грусти. Не фальшивостью, а именно растягиванием, оголяя зубы на весь тёмный свет. Не на мрачное бытие, вечером просто златые фонари, понимаете, не сравнить с солнечным светом, у них своя эстетика. И в неё влюблён безумно. Бесцельно. Подобно без цели смотрю на стекло, мнущееся луной на грунте, что везёт путников с жабрами в иные края. Это я так водоём описал, всё, теперь реже стану объяснять свои деликатесные высказывания.

Придумал цитату! Рецепт: чтобы быть хорошим актёром, играть не нужно, ограничьтесь искренностью! Парадоксально вроде звучит. Критики и знатоки искусства – кидайте помидоры, я их не поймаю. Проревусь, но не поймаю, а потом напишу об этом песню, да спою громко! Когда никого рядом не окажется. Устало моё одиночество. Когда совсем отчаянье надоест, тогда сам из него вылезешь. Схожа ситуация с приёмом бани.

Волшебник ли я – не знаю, ибо с веществами дел не имею, зато какао с моих венами узоренных красивых рук зовут волшебным.

Люблю кидать что-то в мусорку, продолжая инерцию предмета. Хотел аналогию смешную провести с бросанием девушек, но первым я не точу словесных скульптур. Да и грустная тема это, откровенно изъясняясь, а в юмора одеяле прикрывать её не гожусь уже.

Раскрепощение. Интересное слово, означает оно – погодите. Стоило мне представить свою персону публике, так я впредь каждому человеку горю открыть себя, дать частицу добра, позитива, осознания его небессмысленного присутствия! Раскрыть крепость, в которой таил своих демонов – вот, что значит раскрепощение. А многих, как и меня, сдерживает наука вольнодумия, объясню: сье более чем туман рассудка, вгоняя предрассудки в сюжеты, ведь мы, те несчастные, драматурги и льстецы неудач – сами рожаем преграды, абортов совершать не умея.

Столовый зал: посасываются червяки с коварнейшими, а я посасываю жидкую морковь. Транслируется классическая музыка, мне без самообмана хорошо. Ой! Какой-то блик от крышки стакана напугал. Пугало меня вещей немало. Пугало в множественном числе и раз женской породы особенно, что возьмёт да изрисует личико, спутав его с мультяшного характера детской раскраской. Э-ге-гей, творческая "личность", что ж ты с лицом своим натворила!

А качающая примитивом музыка протягивает руку укрытому комплексами выпендрёжнику, чтоб повоображать некие победы меркантильных сторон. Мы – приматы, кто-то исполняет сье задумки природы, а кто-то сдерживается. Хотя дурное какое-то у меня оправдание. Ладно, побранить себя в униженьях поводов и возможностей – гора!

Так. Моментальность светодиодов встречного параллельно едущего поезда восхитительна. Вспоминается сцена, где персонаж под шафэ ловит взглядом слева и справа летящие неоновые вывески баров и клубов. Да и кадры того фильма – тоже не более, чем мимолётность, но в памяти – вечность. При ассоциации, конечно же. А так, события прячутся лучше снайпера, чтоб потом точно выстрелить пулями ностальгии. И возвращенье прошлых явлений не даёт того восторга, поэтому любить надо сразу и только сразу, но не выходит как-то, не так ли? Путает что-то пред этим действием. Но любви не отнять у души, вспомним озорную Гурченко.

Невероятно сложно протыкать взор гордо в никуда, отлынивая от ножной арки, где облегая выпирают… неэтично выражаться далее. Сооружение не требует почестей, к тому же сие надо завпечатлить самому! Ладно, молчу.

Интуиция наводит мысли о том, что никто не.. Хм. Неважно, прочтёт ли кто это вообще, да и любое другое моё произведение. Как же прекрасно быть свободным, а! Звезда сияет в темноте, а днём, когда итак светло, её не видно. Да, я украл и переиначил Ремарка, такую сделаю ремарку. Выражусь нагло – мне нравится писать словно самому себе. Или ради самого текста? Полноте прелестно украшать здание, ремонтируя каждый этаж – перечитывая, ставя новую мебель, вешая иностранные обои. Хотя неологизмов итак хватает на наш век, я сам выдумываю какие-то слова. Мне нравится быть искренним и в поведении на улице, и в тексте, и в общении с кем-то. В стихах найдёте манеры те в форме орнаментов. Как же хорошо бывает жить, невероятно.

Пойте, когда чувствуете себя здорово, да записывайте, забыв стыд, свою песнь. А в часы вторжения грусти переслушивайте себя же. Я так полюбил бархат своего когда-то отсутствующего тембра. И делитесь радостями – не ради зависти чужим иль недругам, а для пользы в подъёме настроения иных людей. Почему-то хочется завершить, сказав: "аминь".

Но конца не видать пока что. Пока что жму мозг, даб выдавить химерно изысканную диву и щебетанье совместное, ох, весна! Птицев вокал заполняет лес смыслом, впрочем, ла-лай-ла-лай-лала и так далее.

Проснувшись, некая тревога нарастает – и снег марта тошен, и мамино ведение конспирологий, да коль жизнь плоха – бери пример с детей: любуйся мелочами, смейся над непонятным тебе пустяком, выводящим всегда из спокойствия.

Поэзия изумительна! Для меня. А цель в ней – уткнуться в строфы спасенья ради, став пассажиром аль пилотом (если пишешь) в летаньях по облакам мечтаний. Чем поэзия не снотворное? Она ярка, обворожительна и цепенит всех внутренних экзистенцианалистов. Ха-ха.

Судьба-злодейка конкретно рядом с работой открывает паб и знает, что именно в день, когда я сье заметил, мне нечего делать после смены.. Ух, сдержусь ли. Ахахах, перед редакцией текста первый вариант был без "ли"!

Недокомплименты принимаются испанским стыдом, граждане! Учитесь делать комплименты!

Как собака пытается догнать свою тень, так и я искушённо бегу цапнуть за руку счастье, но вижу лишь отдалённые очертания его чистейшего лица в творческой пище. Беда, знаете ль, хотеть жить. Бросает в противоположность, в лермонтовскую дорогу, даб забыться и заснуть. Но всем угодно вытащить сказку из томов желаний наружу, да не бывать такому никогда, довольствуясь лишь иногдашним касанием в прекрасном освещении очей её сиятельства счастья к самому же себе. Ранее я вычерпывал из терний космоса несколько звёзд, но не понимал, что их блеск приятен, так как во мне живёт схожее с ним свойство. Я не лишён предрассудков, к сожалению. Считал, что я неудачник, которому выпадает карта слабого характера. А мне выпадает что-то в целом ненужное, ему нужно найти применение. Человеку как бы достаточно себя, но я не против того, чтобы находить себя в чём-то ином. Пожалуйста, только не воздвигайте памятники этому иному, что окутает вас кандалами, даб не тронуться умом. Знающий человек вам ведает, у меня поэзия в этом затоплена!

Шмыгаю носом. А рисунок создался ручкой в листе бумаги, лежащей за рёшеткой, слава небесам, напечатанной. Бред малюю – ни себя, никого не удивляю, а всё равно продолжаю. Принцип своенравья упрям. Одиночество открывает возможность постичь кратчайшее расстояние между сознаньем и истиной.. Антинаучная лабуда, но разрешу себе плести ахинею. Звучит красиво, значит оставлю тут. Зачем я обесцениваю (дурацкий термин из психологии, но сюда он действительно подходит) свои изречения, вероятно, побаиваюсь чужого осуждения. Эх, пускай они минуют моё сердце, я сдержу удар критики и не умру бойцомъ побеждённымъ.. Брюсову пожал бы руку с его позволения.

Попеременно скулю и торжествуюсь от того, что не царю содомистом на вечеринках. У гениев, прошу заметить, скромных, свой путь: в природе под луной глотать в своё естество пейзаж. Энергия у нас другая, чтоль. И кого-то же притягиваем! Хотя Брюсову выпал путь оргий, но он есть что-то из макушки понятия "человек", как личность я полностью не в силах его исследовать. И пускай неизвестное останется очаровательным. От слова чары. Неужто я какой-то эзотерик. Пардон, но корень слова таков.. Не прощайте, я испачкался. Дайте салфеток! Спасибо, спасибо.

В этот цикл жизни мерещится мне любовь намеренной иллюзией. Не сетовать бы на неё. (прерывал смотр фильма, даб писать сье отрывками, хотя к чему оправдания. О, правда, не я должен заниматься этим. Да и никто, пожалуй)

Сидят на скамеечках люди, а поэты там собирают всем могуществом ощущений окружение, умещая его в кармашек памяти, даб создавать единую буквенную мозаику прочувственного.

Где ж мягкость сыскать? Борщу (глагол) с интимного плана грёзами. Беспланно.

Готовятся напитки мной столь вкусно, что меня будет по словам гостей не хватать на выходных. Я тронут. Плюсуя к щебетаньям, тронул меня аппетит – еда, рвись из плена пластмассовой посуды, я впущу тебя в желудок! (да, это более чем странно и несуразно и непонятно зачем записано.)

У вас есть смешащие вас слова? Ополоумел и колбаса. Просто улёт ухахатывания!

– Ты один? – спросила девушка.

– Нет. Со мной океан воображения. – сказал я, вообразив этот диалог. Ахаха!

Невероятно страшно за современность – ералаш с гендерами, расизмами. Никто не хочет знать истории и иных наук. Да и я не особо вник в них, но базу понимаю. Они не хотят думать; прежде чем понять, нужно ехать в тоннеле думанья! Тёмном, сложных поворотов, на разной скорости. Кошмар.

Если бы я умел, я бы оберегал зеркальные нейроны, ибо от них все наши действия. Копируем ими слова, повторяем телодвижения, да не учёный я, чтоб повторять итак сказанное.

Лексический вопрос: почему фразеологизм "с ума сшедший" слипся и превратился в фразу? Есть похожих примеров вагон, да не пойду я на вокзал за ним. В нём былая мечта не сбылась: вернуться с армии на вокзале, где ждала бы девушка. Ай, да и такое писалось уже мною, и мечтал я это, вернёмся к зеркальным нейронам, из-за фильмов иль что-то с того рода. Да нет, встречать после разлуки правда приятно. Очень. Перечитываю эти слова, и эти "приятно, очень" читаются чужим голосом с воспоминаний. Но в романсах мне запрещали их пробуждать! А я непослушен. Роковой бунтарь, трясущийся при конфликтах. Всё всем известно, повторяться надоело.

Вот переход дороги – почти задел женщину милейшую, сквозь улыбку извинился – и всё! Мне более ничего не надо, ибо её "ничего страшного" через ответную улыбку поселило в моём сердце определенную дозу радости. Большего не надо (знакомиться там, целоваться не дай бог иль Дарвин), это как переесть.

Не избавлен неловкости момент, где уличный рояль трогается мной, а сзади прохожие чего-то грандиозного ждут. А я умею почти ничего. Ладно.

Панельный дом, первый этаж – из зарешёченного окна две руки вытряхивают ковёр. Так комично было бы, если мой мерзавец подбежал и с хохотом украл пыльное имущество, а беспомощная хозяйка как завопит, да я сразу в ответ верну, обернув всё в шутку.

Розовые пятна покрывают фон тусклой лазури. Звёзды говорят друг с другом, луна ничего нового под собой не разрешает делать, а я вслед за девчонкой то и делал, что топтался. Не радел, но думал, что буду. Свернула она значит во тьму, где тропа не ведёт к выходу. Проигнорировал сье, пошёл прямо. В сжимающем холоде наслаждался природой, как вдруг услышал крик – мгновенно, вырвав ругательство, побежали ноги, несмотря на упитанный живот. Я искал, бежал, крикнул, мол, кто кричал? Никто не отозвался. В голове имел ситуацию, что происходит насилие, а я непременно спасаю леди героически, затем всё превращается в сказку – звучат диалоги, она что-то спрашивает про строения из себя рыцаря, отвечаю, что им и являюсь, забыв доспехи дома. Чёрт, вдруг там реально насиловали кого-то, а я не спас. Мне страшно, но сквозь дрожь бежал и искал. Полуовал прошарен, никто не найден. С разочарованием выхожу из леса.

Мне премного важно писать этот текст без глав, так как вкладываю сюда монотонность, которую не имеет смысла разделять – как вы могли догадаться, тут итак всё разрывно до вменяемого предела. С жанром кстати не определился – вроде бы не очерк и не эссе, ибо отсутствует конкретика и тема как таковая, не пьеса, слепому ясно, не новелла иль рассказ – герои меняются, а повествователь один, сюжет особо не выявляется. Это не дневник, ибо я бы просто клал ежедневные мысли сюда. А я ими – прам-пам-пам – играю! Мемуары ль – громко, красиво, но ссылки на источники информации идентичны – моя голова.

А живопись иногда переносит в себя – загадочный эффект искусства.

Кхе-кхе. Оригинальностью не создать бы велосипед. Я не дописал эту книгу, а уже люблю её. Бомбардировка эмоций, не прекращайся.

Ах, знаете. Смотрю на своё отражение в ночном стекле заправки и думаю: какая красота пропадает! Сидится уютно. Шучу, что поеду через Финляндию в Мурманск в трусах. Забудьте об этом. Знайте: круглосуточность заправок имеет свой шарм.

Проснулось светлейшее утро: солнце обнимает город, воздушный холст виднеется голубым, ибо глаз может различить только такой оттенок. И так прекрасно на душе! Капля спорта, душ, иглотерапия и.. Отвращение от домашней еды. Да, мне пришлось побегать по ресторанам быстрого питания, даб отведать какого-то салата. А теперь мчу на танцульки.

Вот всегда заветной мечтой дышит грудь моя – любовь найти, да смотря на иные парочки как-то подзадумываюсь, не как-то, а всерьёз, что мадемуазели – весомая обуза для лёгкого душою человека. Свобода совершенна. А союз, как известно из истории, существует в тугих законах, обманах, потом рушится…

Аллея – очень красивое слово. Наслаждайтесь, когда гуляете по ней, она красива не только названием.

Уничтожаю яблоко ртом и не знаю, как назвать новый трек. Бесталантно написал, всё равно выложу в интернет. Там правды нет, одна лишь злость и дурацкие стихи вроде (собака женского рода) этого!

Забыть бы никчёмность свою, безразвитие интеллектуальное, бескнижие, ведя под руку в парк подругу!

Предаюсь упущениям, пустая и глупая шутка не кончается, вдруг случается беседа с женщиной милых глаз. Неважно какой она бред несла про бога, мне просто нравился её голос, хоть и тот не без дефектов. Мне было очень хорошо. Странно как-то всё. Я её даже обнял.

Редкостно, кстати, запахи возвращают в прошлое. Ненадолго. Прохожие тётеньки с вероятным климаксом, мерси!

В безысходность одет мой персонаж, тот долго ронял стихи километрами напрасно. Напрасно, потому что по ним не ходил никто. Теперь он роняет их аккуратнее, вернее, даже кладёт, подравнивая каждый булыжничек, но до каждых пылинок дело не дошло. Мастерство не дошло. Как и люди до этой дороги..

Чего б мне быть поэтом. Особ совращать рифмовкой – подло; богатств не сыщешь, популярность ненужную – тем более; друзьям докучать – всегда пожалуйста! Да совесть властвует: прекратить велит. Ох, а романтик из меня вышел бы светский в столетьях серебра, душить пылью уши иго-го я! Ушибся раз посланницей плотских страстей – началось, всесезонно заживляю раны завитушками или скорее орнаментами, ибо в словаре запасом скуден. Трачу прямиком забрав – да, глупец ещё какой писатель этих строк!

Какой восторг вам подарить в уменьях, описав прогулку по мосту! Не чревоугодствуйте, голодайте зреньем в меру. Много метафор с эпитетами не покажу. Покажу стальную глыбу, что шьёт два брега меж мятым втореньем неба, усыпанного бликами фонарей да звёзд. Плывущая музыка танцующих пьяниц напоминает детские шаги возле школы, где ничего не понимал и слушал всех кроме себя. Ныне ничего не поменялось помимо последнего. А ещё вдоль лежит дуга плитная, тама жеребцы думают, что присвоили флористическим понтом юбчатых, не понимая, что те заставили их так думать. Комедия достойна негодования, но мною раскрыта, я аплодирую. (но всё равно стремлюсь основаться таким же глупцом, кем будет руководить хитрейшая коротконогая с милым лицом и ненажорным коварством)

Даже 21 зиму пережив, не спелся с ней. Дружба не у нас – верность храню тёплым мгновеньям. Родился в холод, интересно, когда усну вовеки. И как. Неприятно будет стынуть, ещё хуже неудовлетворённым в нужде пасть. Как-то изысканно надобно, например в музыке, аль в бессознаньи, но там скучнее и совсем бесстрашно. Со всем кругом общения не смогу попрощаться, поэтому завещаньями послужат мои творенья. Я неплох на фотографиях, прочим между.

Удивлён был раннего подъёма бардаком в голове, пока глобальная тишина квартиры не позволяла проснуться полноценно. Омерзительным казалось всё, безмолвие умудрялось гудеть в ушах. Нет, омерзительно чувствовал себя я, а остальное напросто спало. Прокручивались окончания стихов, а полусном я поленился записать что-то про трос, по которому акробатски шёл, и про девочку, которая с края мотнула его, необдуманно способствовав моему падению. Ассоциацию хотел с влюблённостью произвести, во.

Я люблю чихать, так моё сердце пускай и кратчайшим образом, но перестаёт биться.. Сначала думаешь: это была точно последняя капля. А затем упала ещё и ещё. А потом вовсе полил дождь. Дабы спастись, мне хотелось бы нарисовать что-то прекрасное, но весна это сделает за меня. Пару тривиальностей воздвигнуты успешно, снимаю шляпу.

Омурашен Чёрным, что поэт. Как можно сотворить такое? Советы больному в жанре просьбы быться дальше, искать лежащих неподвижно в пыли таких же, как ты.. Или я. Отдавать и не тянуться за возвратом, таковским ключом отворяются сердца. Как галантно он пишет! В толь время рождён я?

Сесть бы в дорогом кафе. Зная, что кофе вкусен достаточно от правильно взбитого молока, добавить бы тростникового сахарку, да помешивать ложечкой. И чувствовать, как стою я (при этом, сидя) над вечностью!

Утончённость мне близка. Подобное притягивает подобное, да? Что ж, я, получается, бесподобен, аль, видимо, слаб весом, чтоб примагнитить?.. Вздохну-ка. Вдохну воздуха до границ лёгких, задержу паузу. Расслабит долгожданный выдох, мои дорогие. Или не мои. Или не дорогие. Бесценные, точно.

Создать бы свой мир, самому распределить куда чего! Крохотный, с деревушечку, самому выбрать типажи соседей да роды занятий, погоду и природу! Блага, развлечения, приключения! Эх, создать бы свой мир, да и тот наскучит.

До сих пор не усвоил, о чём говорят люди. Протягивать голосовыми связками то, что тебя никто не понимает – удел подавленных пубертатов, я же прошёл сье примитивный этап и выяснил, что меня легко понять, ежели судить из опыта мною же описанных неудач с их первопричинами. Смело заверю, что именно я не понимаю этого общества. Даже если абсолютом уразумею, не поклонюсь данности с убогими её мерилами. Множества гнут партнёрш, я гну свою линию. Возвышенная самоуверенная фраза из дурацкой песни, что доказывает неимение собственных слов, точно любой человек. Не трактую нигилизм, ибо его можно уместить в контуры принсипов.

Веселье куда-то запропастилось, а я и не ищу его. Трындят, надо в мои года его чувствовать. Фарс, надоело.

Киллеры стреляют во время фейерверка, аналогично сморкаюсь во время пролитья кипятка, даб коллеги не слышали моих носовых освобождений.

Сострадание – неотъемлемость тонкой душевной организации. Сей жанр сеет чистейших побуждений плоды, что вырастают в добро. Обратно действует жалость к себе, где нутро гибнет от излишеств себялюбия.

Мой фонтанище умений выключается в моментах, определяющих судьбу. Позорно реву в стороне от чужих зрений, скользя в новых поисках стихосложений, поддерживающих в дальнейшем при их перечитывании тоску. Зачем я строю дорогу ей, не знаю. Строители выполняют функцию, сам проект задумывается не ими. Я же рабочий, посягающий чесать пустыню, даб найти песчинку истины. Пока труд тщетен. (и вроде слышал от лохматых, что её нет, но моё упрямство непоколебимо).

Что же за способность такая у жизни, давеча то, чему всецело посвящал себя – оценивается смехотворным, а что казалось безобразным – ныне считаю совершенством? Я не знаю, куда мне меняться, во что.

Если пойду к врачу, и тот задаст вопрос, нет ли хронических заболеваний, надо будет ответить: "мучают исключительно умопомрачительные влюблённости".

Когда пристаёт гопота, советую включать режим режиссёра и критиковать их, а-ля: "Нее, тебе не хватает экспрессии. Больше ужимки в голосе, грубость, злющий оскал, где это всё? Какой же ты гопник? Старайся лучше!" Если сверкнут стальные продолговатые предметы, задействуйте функцию спринтера.

Одно присутствие носительницы имени идентичного цветку будоражит храбреца настолько, что он слабеет духом и ведётся на блеф феромонов. Падёт взор на её каре (лгу, не на каре) – серенада начнёт создаваться сама собой. А вариантов её подарить не найду, не хочу и боюсь. Не вижу смысла.

Любви покорны не все возрасты, мои дорогие, как бы нам ни хотелось в это верить. Кроме сего у той барышни явна связь или огромный талант к связи с иными и богатыми или мужественными мужчинами. Моя непригодность, снова здравствуй, пойдём умываться слезами!

Ой, как в шоу клоуна испишу про внеочередную непопытку познакомиться и обворожить незнакомку в метро, проехав с ней до её станции и не заговорив. Умею я себя мучить, друзья.

Друзья, пойдёмте в парк, дышать вешним.. А, уже писал. Но так хочется в природу!

Иногда мадригалы так легко идут. И даже неважно, взаимна ль симпатия! Само чувство не даёт гибнуть хилой душе. По-настоящему можно влюбиться со временем лишь, ибо в начале пестрит мишура ожиданий, караваном следуют миражи, а пройдя сквозь сие понимаешь, что упущение было твоим всем. Иль это тоже мираж? Похоже на то. Привыкание, кланяюсь тебе противящейся спиной.

Замечательная живучесть, велю учесть, во мне бурлит после плясулек. И пою, и таз кручу, и. И. И счастлив напросто! Счастье – сейчас, не так ли, Виктор Пелевин? Одно мешает – желанье статься ещё лучше (якоб), вонзая очами в ледей. Да, вечная тема. Деликатностям компромиссов не добыл, отсюда и ведутся записи мои.

Храню эпизоды в строках да греюсь ими, как бушлатом в армейские зимние подмосковные вечера. Если б знали вы, как мне дороги воспоминанья ужасного и также прекрасного времени. Рабство со своими причудами. Удобная шарманка, даб с простыми мужиками общий язык уловить. Да и вправду тама впечатлений набрался и предательских, и мерзких, и поэтически важных. Я скучал среди ночной тиши в лесу, открывавшемся одинокому солдату, застрявшему на тогда казавшийся бесконечным срок в беспросветности, невежестве и утомленьи. Службу нести за что-то должен был.

А беспредельная свобода обречена на бессмысленность. (не защищаю призыв лысых на годовое землекопство, если что.) Как говорил потомок Толстого в ночной беседе со мной – чем грубее, тем понятнее, итак: будь моё хотение писать слова в любом мною желанном порядке, а если выбраться из кандалов желаний, то просто любые буквы, выйдет бессвязие, чушь. Да, я свободно ваяю "ы о вцшы кд хурю рюп", какой в этом прок? Бестолковости, конечно же, встречаются и в связанных (вроде как) смыслом беллетристиках, но их мы как минимум можем воспринимать. Из этого следует, что свобода развиваема, но до каких границ – неизвестно. Человеческое, слишком человеческое у нас пока что мышление.

Груда картона безамбициозна. Исполнив свою миссию несения товара из магазина в руки получателя, лежит у мусорки, ждёт переработки. Без имени, с пустой историей. Некогда походит на многие людские судьбы, не так ли?

Собрание вольнодумий, вот описание этой книги!

Невозможно, господи, в каждом добром ребёнке нахожу черты одной былой милой, которая, про которую, которой уже неважно. Это было прекрасно, пускай останется памятником стихотворным. Зачем хранилище держит? Получится ль не мешать себе, ступив на обширную волю аль спрятавшись за другою нежностью? Ах, тяжела ноша мягкосердечности, толще б мне кожу, друзья и не очень.

Свою биографию трудно принять, но я смог. Лузерство неся, вдохновляюсь титаничествами и мечтаю, что стану не ими, а другим, не Байроном. Все кошмары б скинуть в упущенье и придаться наслажденью… Среднелепно графоманю, авось и сточится скульптура кудесника зыбкого. Фа, куда мне писать это всё. Солнце контрастом одарило, пойду держать момент!

Офисники даже не находят ваз среди фасадных колонн своих каморок. Стараюсь управлять ногами самостоятельно. А в море, под которым мы живём, рядом с белою луной проплыл самолёт, оставляя след, точно катер. Иль паук паутину. Кто во что горазд сравненьями.

Столь безысходен факт обоюдности моего нестремления властвовать и нежелания чуять властный взгляд выросших девочек. Вот и иду один, романсами питаю уши. Против ли такого расположения обстоятельств? Риторичненько.

Говорят какие-то бородатые, надо ломать внутренние барьеры, препятствующие любви. Подождите. А если раскинуть мозгом, барьер – вещь сотворённая из дерева трудом человека. И человек и дерево есть природа, тогда, быть может, любовь существует вне чего-то земного? Отчего нам так она непонятна в первых поцелуях и пленит, выбивает из колеи, порождая подобных мне романтиков, что вместо дел стряпает тонны сентиментальностей? Всё гораздо проще – говорят другие бывалые, но уже дамы, только вот зачем есть барьеры, ежели стоит перепрыгивать тех зачастую выше своей головы? Допустим, мы для любви родились, к чему обретаем путаницы, неуниманье в ней самой, извращенья? И поговорить не с кем, не то, чтоб руку подать. Меня задавят своими принципами, я смолкну, держа крест своей веры в что-то взаимное, необоснованное логикой и пропитанное моей слабостью. Или нежностью, я предпочитаю одно заменять другим. Юмора ради!

Мне нужно услышать плачь, но не чтоб им кровопийно услаждаться, а прекращенья ради. Справиться б смочь!

Вообще, творя живу я. Будь это стих, проза, афоризм, шутка, танец, песня, карикатура, мазня, фотография или приведение аналогии. Я – король аналогий. Отпаду листом с дерева от обязанности доказывать сказанное сиюминутно, знались бы со мной в жизни – сразу рассмеялись, возродив былые моменты услыханья моих речей. Не без грязного тона, но мы и не живём в идеальном мире, господа, прислуги и свободные люди, а!

Усмирите суету, владельцы своего ума, просьбу выполните такую, угу. Многое преобразуется: переоценивая ситуацию, кроме новых решений вероятно выяснение их обходимости. Не трындю про балласт, искру взгляда, просто действия порой излишни.