Во все Имперские. Том 1

Потом я нашёл на стене выключатель, а на потолке обнаружилась настоящая лампочка, первая, которую я увидел в этом доме. Впрочем, лампочка оказалась бесполезной, света в поместье не было.

В принципе, это было неудивительно, учитывая что никаких линий электропередач я в этом мире до сих пор не видел. Но, видимо, когда-то, в лучшие времена, поместье освещалось генератором.

Открыв пластиковый шкаф, я обнаружил с внутренней стороны его дверцы зеркало и впервые рассмотрел себя. А рассмотрев, присвистнул от удовольствия.

В принципе я был юн и очень хорош собой. Роста выше среднего, стройный и коротко стриженый блондин с голубыми глазами.

Подбородок у меня был квадратным, и его покрывала едва заметная небольшая поросль, выше которой располагались типично юношеские усики.

— Не усики, а пропуск в трусики, — заметил Царь у меня в голове.

— Один хрен, красивее тебя, — осадил я Царя.

— Эй! Это и моё тело теперь тоже. Так что и усики — мои, — не согласился Царь.

— Я их сбрею, — пообещал я Царю, — Но потом, сейчас не до этого.

Я скинул с себя рваный и заляпанный кровью мундир, и убедился, что телосложение у меня отличное, хотя качалочку барчук явно не посещал и вообще физического труда избегал. Но это ладно. Качалочка — дело наживное. Главное, что исходные данные у меня отличные.

Я умылся в рукомойнике, где оказалось достаточно воды, а потом переоделся.

В шкафу нашлись несколько мундиров, я выбрал малиновый с золотыми пуговицами, так что теперь стал частично похож на братка из девяностых. Под мундир я надел черную сорочку, а еще сменил брюки.

А вот другой пары обуви у барчука не обнаружилось, зато я нашёл щётку и ваксу и заставил Дрочилу вычистить мне сапоги.

Нахрена чистить сапоги, когда где-то в доме все еще лежат твои мертвые родители, спросите вы?

Я отвечу на это так. Во-первых, я не привык ходить в грязной обуви. Во-вторых, я все же магократ и дворянин. А в-третьих, у барчука, у которого в комнате висит портрет Суворова, сапоги должны быть всегда начищены до блеска, я считаю.

Закончив приводить себя в порядок и глянув в зеркало, я остался более чем удовлетворён. Теперь я, по крайней мере, был похож на барина, хоть и не слишком богатого.

Потом я занялся разбором шкафа. На нижних полках обнаружились переносная зарядка для смартфона и несколько книжек. Я взял одну из них.

На обложке помещалась какая-то нарисованная в анимешном стиле девка с огромными грудями, чуть ниже грудей располагались название книги и имя автора:

Николай Бурановский «ПОПАЛ В МИР БЕЗ МАГИИ»

Я перевернул книгу и прочёл аннотацию на задней стороне:

«… Худородный дворянин Щеглов попадает в параллельный мир, где совсем нет магии. Россия здесь — республика, в которой правят продажные олигархи, распродающие богатства родины за бесценок. А еще тут началась эпидемия смертельного вируса, выкашивающего население мира миллиардами в день.

Щеглов вынужден скрывать свои магические способности, он становится учеником обычной московской школы для холопов, где вместо магии преподают науку. К счастью, среди его одноклассниц есть обычная московская школьница Маэда Мидзуми…»

Ну и срань.

Я быстро глянул остальные книжки, все они оказались из той же серии.

Иван Ксенгоков «Барчук-попаданец», Сентай Хорнин «Защитник дворянок», Андрей Свфанов «Максимально жестокий попаданец и сестрица Лизавета», Алексей Кименович «Интеллектуальное попаданство в древнегреческого холопа»…

Мда.

Барчук, судя по всему, зря времени не терял.

Я окончательно убедился в этом, когда еще пошарился в шкафу.

За книжками обнаружилась секретная панель, а за ней был спрятан высококлассный набор искусственных вагин. На упаковках вагин сообщалось, что они являются точными копиями вагин японских порноактрис и сделаны неким скульптором Нариманом.

Настоящим больным животным был барчук.

Покончив с книжками и вагинами, я уже собирался покинуть комнату, но Царь в голове не дал мне уйти:

— Постой. Глянь еще под кроватью. Я ощущаю там скопление гавваха.

Я нехотя подвинул кровать, ожидая обнаружить там, как минимум, резиновую женщину. Но под кроватью оказалось пусто, там был только грязный полугнилой деревянный настил.

— Там, там. Под полом, — сообщил Царь.

Я опустился на корточки и простучал пол. Какие еще тёмные секреты скрывает барчук?

В полу действительно нашлось тщательно скрытое секретное углубление. Из углубления я достал холщовый мешок, а из мешка тетрадку. Больше в углублении не было ни хрена.

Пролистав тетрадку, я обнаружил, что в ней исписаны всего несколько листов. Разбирать отвратный почерк барчука, да еще при свете полицейского фонаря, у меня никакого желания сейчас не было.

— Потом, — отмахнулся я от Царя, а тетрадку сунул в карман мундира. В других карманах у меня уже лежали зарядник для смарфтона и рукоять древнего меча.

Теперь оставалось осмотреть только последнюю комнату, которая определённо принадлежала моим родителям. Вероятно в этой последней комнате они и нашли свою смерть.

Я решительно вышел в коридор, пластиковая дверь нужного помещения оказалась не заперта. Распахнув её, я невольно отпрянул назад.

Это комната было больше остальных, её заполнял тот же черно-кровавый туман, что клубился и на лестнице. Разве что тут он был пожиже.

Сквозь туман я смог рассмотреть огромную двуспальную кровать, стол, шкафы, еще какую-то мебель, как и везде в этом доме, пластиковую…

Тела, если можно так выразиться, лежали на полу. Впрочем, на трупы они были мало похожи.

Скорее два тела на полу напоминали черные мешки в форме людей, набитые трухой и гнилью. И это было не обычное трупное гниение, уж поверьте, я знаю, о чём говорю. Так мертвецы не выглядят даже спустя неделю, а уж свежие мертвецы и подавно.

На одном из трупов вроде бы можно было разглядеть остатки платья, а на другом — куцую бородку. Собственно только по этим приметам и можно было догадаться, что когда-то эти тела принадлежали женщине и мужчине, моим родителям.

Конечно, на самом деле, они не были мне родителями, но я, признаться, все равно рассвирепел. Одно дело просто убить людей, и совсем другое — убить их, оставив валяться в подобном состоянии.

Чем их убили — я понятия не имел. Но выглядело всё именно как черная магия. Предположение, что моё семейство вырезали в ходе некоего тёмного ритуала, подтверждалось тем фактом, что рядом с трупами родителей валялось обезглавленное тело петуха.

Голова петуха лежала в метре от птичьего трупа. Кровь на полу, судя по всему, тоже принадлежала петуху, так как была тёмно-красной, а трупы моих родителей все почернели и обратились в какую-то полужижу, вместе с кровью.

— Да, гаввах! — азартно произнёс Царь в голове, — Я ощущаю миллионы гавваха! Тут творилась магия.

Я не особо разделял восторг моего друга по поводу неведомого гавваха. Пройдя к окну, выходившему всё в тот же сад, я попытался открыть его, но щеколда здесь, как и в комнате барчука, не поддавалась.

Тогда я выбил окно, осколки которого чуть не рухнули на голову ждавшему в саду полицмейстеру.

В помещение ворвался свежий ночной ветер, кроваво-черный туман стал рассеиваться на глазах, дышать стало легче.

— Мои родители, эм… превратились в жижу, — крикнул я из окна Порфирию Петровичу, — Так что вызывать гаруспиков, думаю, смысла нет. Для чего бы не были нужны сердца и желудки покойных — они уже явно непригодны.

— Благодарю, Ваше Благородие! — заорал в ответ Порфирий Петрович.

Козырнув на прощание, он быстро повернулся и зашагал к воротам парка, где был запаркован его УАЗик.

— Эй! — крикнул я вслед полицмейстеру, — Но я бы не отказался переправить трупы в морг… Или вызвать похоронную бригаду… Или кто у вас вообще этим занимается?

— Этим вы занимаетесь, Ваше Благородие, — кинул мне через плечо Порфирий Петрович, — А я полиция, а не морг, уж простите.

— Вот блин…

Но обругать Петровича я не успел, меня отвлёк возглас Царя в голове:

— Смотри! Смотри! Там на стене…

Я резко обернулся.

Глава 8. Gnosticus Liberator Venit

«В офис Министра по делам магократии Великого Князя Лёдова Б.Н.:

ЖАЛОБА:

Борис Николаевич!

Нашему крепостному КУРОЩУПУ барчук Нагибин челюсть сломал. А жену КУРОЩУПА, названную РЭЙ, снасиловать хотел. Хотя эта Рэй была нашим родом у Нагибиных днём ранее честно куплена, за восемь рублей. А нашего холопа ДРОЧИЛУ барчук Нагибин украл!

Прошу не оставьте, примите меры супротив зловредного барчука Нагибинского, вора и насильника!

Старший рода Прыгуновых, барон Прыгунов Семён Семёнович.

ОТВЕТ:

Семёныч, ты охренел?

У нас Государь сегодня умер, весь мир скорбит.

А ты лезешь со своими восьмирублёвыми ДРОЧИЛАМИ,

P.S.: Барчука Нагибина (кстати, кто это такой?) убить разрешаю.

Великий Князь Лёдов Б.Н.»

Обернувшись, я тут же сообразил, о чём говорит Царь в голове.

Теперь, когда кровавый туман рассеялся, я увидел изображение, намалёванное на стене кровью, вероятно, петушиной.

Рисунок изображал жуткую рожу лысого мужика. Я в своей жизни повидал немало быдла, но такой мерзостной морды не встречал еще ни разу. Морда скалилась, не как человек, а как дикий зверь.

Помимо морды на рисунке имелась и шея, так что было видно, что изображенный персонаж одет в нечто вроде военной гимнастёрки. По крайней мере, судя по пуговице и воротнику, остальное художник рисовать не стал.

Ниже морды был изображен широким мазком громадный сельскохозяйственный серп с рукоятью.

А еще ниже имелась аккуратно выведенная кровью надпись:

«Gnosticus Liberator Venit

V. P. A. R.

Lodge IV»

— И что за фиговина? — спросил я у Царя, налюбовавшись странным рисунком.

— Без понятия. Но гаввахом эта картинка фонит — моё почтение. Здесь творилось нечто очень тёмное, — доложил Царь.

— А надпись? Я, честно признаюсь, не силён в латыни. Это же латынь?

— Да, — к счастью Царь оказался образованнее меня, — Тут написано «Гностический либератор идёт». А что такое «V. P. A. R.» не знаю. Вероятно, какая-то аббревиатура.

— Чего, блин? Гностический либератор? Это еще кто?

— Я почем знаю? — рассердился Царь, — В моём родном мире никаких либераторов не было, тем более, гностических. Но думаю, что это он, на рисунке.

— В таком случае я бы не хотел с ним встречаться, — признался я, разглядывая омерзительную рожу, ухмыляющуюся на стене, — А что такое «Lodge IV»?

— Ну, в конце вероятно стоит римская цифра четыре, — озвучил Царь очевидную мысль, которая мне и самому уже пришла в голову, — А «лодге» — это глагол «подавать» по-латыни, в первом лице. То есть «подаю». Какая-то бессмыслица, на самом деле…

— Стоп, помолчи, — меня вдруг осенила жуткая догадка, — А что, если это не по-латыни? «Lodge» это вообще-то «ложа» по-английски. Вот, блин. Только масонов нам тут не хватало…

— Кого? — удивился Царь, — Масонов? Английских каменщиков? Они-то тут причём?