Пока ты спишь - враг качается. Часть 2. Дикий гринд

И это странно. Когда я уезжал, а это было всего десять месяцев назад, ничего подобного тут точно не было. Не очень понятные и приятные новшества.

Впрочем дальше все было без изменений, поэтому я постепенно успокоился. Автобус мерно покачивался, успокаивая, убаюкивая, и я начал клевать носом, на мгновения проваливаясь в сладкое забытье. Лена же, устроившись на моем плече, и вовсе уснула.

А вот это проблема. Которую я совсем не знал, как решить. Ее откровенная симпатия ко мне очень напрягала. Голова была забита проблемами разве что не планетарного масштаба, но я понимал, что рано или поздно с ее влюбленностью в меня надо будет что-то делать.

Мысль, пришедшая в голову, прогнала сон. Подумать только — полгода назад я лежал на скамейке и мечтал сожрать горячий Дошик. А сейчас я один, ну почти один, разве что не воюю против всей планеты. Жизнь — забавная штука.

Спустя час автобус свернул с автомагистрали на обычную, двухполосную дорогу. Это значит, что до моего городка осталось километров тридцать. И казалось бы, чего такого, ну не был я там какое-то время, а сердце все равно заколотилось, заволновалось. Что ждет меня там, кто ждет.

Встречных машин почти не было, попутных тем более. Начинался глухой, «мертвый» участок, без поселков, деревень и без станций сотовой связи. Даже мой вшитый телефон потерял соединение.

Водитель невольно увеличил скорость. Его волнение передалось нашим вооруженным спутникам и пассажирам. Многие проснулись, начали с тревогой смотреть в окна. Я тоже, высунув голову в центральный коридор салона, смотрел вперед. На ровную, с небольшими поворотами трассу, через которую ветер, ослабленный близстоящими деревьями, переносил редкие снежинки.

Но как оказалось, не пронесло.

Перед очередным поворотом водитель заматерился, резко снижая скорость, но сзади уже гудело клаксоном что-то большое, тяжелое. Перегнувшись через Лену, я глянул в окно: КрАЗ — старый раздолбанный грузовик с характерным, вытянутым вперед «крокодильим» носом, поджался под наш автобус, не давая ему остановиться для разворота.

Наш водила сворачивал на обочину, уходил влево, пытаясь пропустить преследователя в надежде, что тому просто надо уступить дорогу, но нет, он желал явно не этого. Словно привязанный на короткий трос, здоровый грузовик впритирку ехал за автобусом, иногда короткими, достаточно аккуратными тычками сзади давая понять, что все серьезно. От этих тычков замирал дух, голова резко запрокидывалась назад и визжали женщины. Я бы тоже, с полгода назад, с удовольствием присоединился к их хору. Сейчас же приходилось, крепко обхватив подлокотники, ожидать продолжения. Лена, взвизгнув пару раз, тоже притихла, видимо брала с меня пример.

Длинный, затяжной поворот закончился примерно так, как я и представлял. Поперек дороги, плотно ее перекрывая, стояли два самосвала — братья преследовавшего нас грузовика. А с обеих сторон дороги, пресекая возможность объехать засаду, словно специально насыпаны две огромные кучи снега. Хотя почему «словно» — вон сзади виднеется крыша фронтального погрузчика, который и соорудил все это безобразие.

Перед грузовиками редкой цепочкой стояло несколько людей. Вооруженных. И не какие-то там охотничьи двустволки: в руках у каждого перегородившего дорогу находилось вполне себе боевое оружие. АК разных модификаций.

Матерясь во все горло, водитель нажал педаль тормоза, отчего нас всех бросило вперед, лицами на спинки впередистоящих сидений, а автобус повело юзом, вынося корму влево.

Лена схватилась за мою руку, испуганно смотря на меня. И что мне делать? Как реагировать? Никогда в жизни я не попадал в такую ситуацию, где мне приходилось бы защищать кого-то. Поэтому на все, что мне хватило — это ободряющей кивнуть ей головой и прижать палец к губам. Тихо, мол.

Оказалось, ей этого достаточно, она нервно улыбнулась, но чуть ослабила хватку. Все же наличие сильного мужчины рядом положительно сказывается на девичьем настрое.

Чего не скажешь о моем. Я совершенно не понимал, что делать дальше. Поэтому пока наблюдаем.

Автобус, развернувшись почти боком, наконец остановился, не доехав до стоявших поперек грузовиков метров двадцать. Люди, стоявшие цепью, вскинули оружие, направив стволы на замершую машину. Сзади КрАЗ тоже остановился, перекрывая путь обратно.

А кстати, что там наша вооруженная охрана? Я высунулся в центральный коридор, пытаясь рассмотреть людей в камуфляже. И увидел поднятые вверх руки. Охранники буквально выставили их в лобовое стекло, показывая свою полную безоружность и пацифизм. Ясно, никто нас защищать не будет.

Водитель заглушил мотор и в салоне повисла липкая, тягучая тишина. Я буквально ощущал страх, исходивший от пассажиров. Вцепившись в сиденья, они в оцепенении наблюдали, как к нам подходят вооруженные бандиты.

Я почти уверен, что это бандиты. Ну не будет власть так перегораживать дороги, устраивать безумные гонки и все такое. Да и реакция людей, явно знающих больше, чем мы с Леной только подтверждала мою догадку.

Один из бандитов, подойдя к лобовому стеклу, стволом показал водителю на дверь — открой, мол. Нервно кивнув, тот нажал на кнопку и вновь поднял руку вверх. С шипением дверь отъехала в сторону, запуская в салон холодный, морозный воздух.

— На выход, уважаемые граждане, промежуточная станция, мля, остановка двадцать минут, — донеслось с наружи. И ржание. Дерзкое, наглое, самоуверенное.

Я вновь проверил связь — нет такой. Зона — мертвее не бывает.

Первым, словно от этого зависела его жизнь, в дверной проем бросился водитель. Не опуская рук, он сиганул навстречу бандюгану с такой прытью, что тот аж отскочил в сторону, вновь заржав.

— Потише, папаша. Мы никуда не торопимся.

Затем осторожно, словно шагая по тонкой доске над пропастью, из салона вышли наши «охранники». Они направились было к водителю, которого один из бандитов оттеснил к стенке автобуса, но тот же нахальный голос остановил их:

— А вам, уважаемые полицаи, приготовлен отдельный кабинет, пожалуйте.

Понурые военные, обреченно склонив головы, пошли куда-то в сторону, за корму развернувшегося преследовавшего нас КрАЗа.

— А остальным че, мля, отдельные приглашения нужны? Дак это мы щас, мигом оформим! — раздалось клацанье и грохнул выстрел. Заднее стекло автобуса, брызнув осколками, разлетелось в стороны, засыпая острыми стеклышками сидевших поблизости людей. Женщины снова завизжали.

Это чем это таким он стрельнул? Не должны автомобильные стёкла так разбиваться от обычных пуль. Разрывные? Экспансивные? Какие еще существуют? Совершенно в них не разбираюсь.

— Попрошу на выход! С вещами! — вновь раздался наглый, уже ставший ненавистным голос.

Нерешительно, явно с сомнениями пассажиры стали входить из автобуса.

Я глянул на Лену. В ее глазах плескался ужас, от которого до паники пара нешироких шагов. Вцепившись в мою руку, она, сжавшись, стала походить на очень маленькую девочку, у которой забрали и у нее на глазах порвали любимую игрушку. Хотя она такой, по сути, и являлась.

Уперевшись своим лбом об ее лоб, я заглянул в зеленые глаза.

— Я с тобой. Я смогу защитить тебя. Ничего и никого не бойся! — тихонько прошептал я, аккуратно разжимая ее руки. — Пойдем, нам надо идти!

Девчушка наконец смогла взять себя в руки и послушно поплелась следом за мной.

Очень важно не выходить последним, таким образом обращая на себя внимание. Нет, наоборот нужно затеряться, раствориться в толпе. Смешаться с ней. Тогда возможно все и обойдется, и мне не придется светить своими способностями — это мне сейчас совершенно ни к чему.

Я дошел до двери. Её белый прямоугольник резко контрастировал с полутемнотой салона. Шагнул на первую ступеньку.

Ну, здрасьте, вот он я.

2

Ветер, не поленившись, первый поприветствовал меня, кинув в лицо горсть снежной пурги. Следующим приветствием был грубый тычок прикладом автомата в плечо, одновременно показывающий, что мое место в пищевой цепочке сейчас явно не наверху и, придающий ускорение, чтобы очутиться в нестройном ряду пассажиров, так нагло выдернутых из уютного и теплого салона.

Я краем глаза, так, как позволяли это очки, осматривал бандитов. Дюжина человек явно не интеллигентской наружности. Хотя отъявленными зэками, по крайней мере визуально, я бы их не назвал. Таких мужиков и мужичков полным-полно в любом российском городе, стоит только отойти чуть подальше от центра. По сути — обычные работяги, которые вот почему-то решили связать свою жизнь с разбойничьей «романтикой».

Кроме разве что вон того. Вот он точно сиделец и даже рецидивист. Есть в таких что-то неуловимое, трудно-осязаемое, которое говорит — вот этот человек опасен, он не задумываясь причинит вам вред и боль. И именно этот тип у них за главного, именно он и является обладателем этого наглого, противного голоса.

— Давай, мля, шевелись! До вечера с вами тут рассусоливать не собираюсь.

Я занял свое место в ряду. Слева и чуть сзади расположилась Лена, вновь крепко вцепившись в мой рукав. Хотелось одернуть ее, ведь если мне придется действовать я потеряю время на свое высвобождение из ее захвата. Но пока ладно, не буду дергаться. Посмотрим, что нас ждет.

Услышал характерное хэканье и такой же характерный звук удара, который донесся из-за КрАЗа. Похоже наших охранников били почем зря.

Напротив нас, метрах в десяти, выстроилось пятеро бандитов. Оружие хоть и в руках, но стволами смотрит вниз. Они явно не ожидают от толпы испуганных пассажиров каких-то сюрпризов. По сути, так бы оно и было, не будь здесь меня. А я пока в раздумье.

В ускорении я достану и нейтрализую ближайших шестерых противников секунд за восемь. С остальными, я думаю, тоже проблем не возникнет. Увидев смерть и прочие серьезные повреждения целостности тел своих корешей, они как минимум растеряются, а как максимум попытаются убежать… Все же это простые мужики, которые скорее всего и в живых людей-то не стреляли никогда. Да и с подготовкой у них беда. Научились автомат правильно держать и то вперед.

Но вот надо ли мне это? Светиться перед такой кучей людей. Очень сильно сомневаюсь, что они смогут держать язык за зубами. А, как говорится, что знает три человека, то знает Система. И стоила ли вот эта вся конспирация того, чтобы так подставляться? Да и к тому же не стоит недооценивать противника.

Сейчас увидим, кто они и стоит ли раскрывать карты.

— Итак, уважаемые граждане! — зэк, дождавшись, когда последний пассажир выйдет из автобуса, начал свою речь. — Деньги, драгоценности и прочие дорогие штуки навроде телефонов и прочих прибамбас, достаем и отдаем вон тому джентльмену.

«Джентльмен» с лицом пропитого забулдыги, отдав автомат стоящему рядом бандиту, разворачивал белый пропиленовый столитровый мешок с эмблемой местного горного комбината.

Я, как и планировал, стоял в середине строя и поэтому успел понаблюдать, как происходит процесс «передачи собственности». Зэк подходил поближе к жертве и направлял ей в лоб дуло автомата, а второй бандит подставлял мешок. Пассажир закидывал в него свои вещи, после чего разбойник быстро прохлопывал его карманы, осматривал уши, шею и пальцы на наличие драгоценностей, а также заглядывал в сумки.

Попутно с грабежом два урода нырнули в автобус. Наверняка будут потрошить чемоданы и рюкзаки, которые некоторые пассажиры «забыли» взять с собой.

И вот пришла наша очередь. Я, быстро засунув руки в карман, достал из подпространственного кармана две красные купюры и зашвырнул в мешок. Затем вывернул карманы, показывая, что больше ничего у меня нет.

— Эээ, ты че, гонишь, — завозмущался направивший на меня оружие бандит. — Телефон где?

— У м-м-меня з-з-зрение минус п-п-пятнадцать. Я в-в-вас-то с т-т-трудом вижу. К-к-какой мне т-т-телефон? — заикаясь и придавая голосу страха, пробормотал я.

— Ладно, хрен с тобой. Давай, красавица, свои вещички. У тебя-то телефон точно есть! — зэк направил оружие на Лену.

Вцепившаяся в мой рукав девушка весьма откровенно проигнорировала такое предложение.

Я обернулся. Ясно: страх полностью парализовал ее. Может она и рада бы поступить так, как велел ей бандит, но просто не могла.

— Эй! Але! Бабки гони, нах! — урка вскинул автомат, прицелившись девушке в лицо. Выщербленный дульный срез даже мне, стоявшему рядом, показался огромным и очень страшным.

— П-п-подождите! Видите, д-д-девушка испугалась, — я, продолжая изображать беззащитного ботана, попытался перевести внимание на себя.

— А тебя, урод, кто, млять, спрашивает? Ты телескопы свои протри и не звизди больше!

Зэк, не меняя положения тела, одним тренированным движением мгновенно развернул автомат и долбанул прикладом мне в живот. Отскочил, направив его на меня.

Усилием воли, быстро сообразив, я отключил уворот и броню, приняв всю силу удара на себя. Дикая боль хлестанула по нервам, отчего тело само сжалось, выплевывая, выхаркивая остатки воздуха через сжатые зубы. Опустился на одно колено, откашливаясь.

— Че, сука, смелый? Еще хочешь? — казалось, урка заводит сам себя, распаляясь, зажигая внутри огонь ненависти.

Бандит с мешком осторожно отошел в сторону, освобождая линию огня.

Мои пальцы сжались, будто схватив невидимую рукоятку. Мгновение, и гравитационный меч активируется, закружится в смертельном танце. Стирая грани между жизнью и смертью. Навсегда зачеркивая будущее у того, чьи нити жизни он сможет перерубить.

Невидимое напряжение нарастало. Бандиты, стоявшие сзади, тоже вскинули автоматы, целясь в толпу.

Неровный, испуганный строй пассажиров и пунктирная линия бандитов. И между ними ветер.

Ветер, играющий в снежки.

Ветер, метущий белую поземку.

Стелящий еще один лист белой бумаги.

Всё готово для очередного гневного эссе, начертанного красными, кровавыми чернилами.

Рывком головы сбросил с носа мешавшие очки, оглядывая место будущего боя, составляя предварительный план действий. Сначала, с помощью Ускорения, стремительно выпрямляясь, одновременно активируя гравимеч, в прыжке достану зэка. Просто полосну снизу вверх. Это где-то полсекунды. Потом рывком достану второго, без размахов и всяких глупостей — движением оружия сверху вниз. Полторы секунды. Третий тоже недалеко. Никаких танцев с мечом. Никаких лишних движений. Скупо и четко. Удар меча вверх. Не целясь. По корпусу. Куда придется. В любом случае от бандита останется уже две половины. Три движения мечом — три трупа. Следующий. Итого на шестерых ориентировочно пять-семь секунд. Успею? Сейчас проверим.

Адреналин заливал глаза, разгоняя сердце. Кровь бурлила, кипящим потоком проносясь по обоим кругам кровообращения. Еще три удара сердца и я начну действовать.

Два…

Один…

— Да на ты, подавись! — сквозь бухающее в ушах сердце я едва услышал полувскрик Лены.

Краем глаза вижу, как она яростно срывает с себя свой маленький сиреневый рюкзачок и кидает его к ногам бандита. Вытаскивает из кармана куртки смартфон и бросает его туда же. Сдергивает с шеи, разрывая тонкие кольца, цепочку, которая летит вслед за телефоном.

— Доволен?! Доволен?! — почти визжит девушка. Я разгибаюсь, обхватывая ее, успокаивая. Прижимая ладонь ко рту. Тише, тише. Одновременно успокаиваясь и сам, гася гормональный пожар внутри.

— Хыыы, какая краля! — довольно осклабился уркаган. — Только вот с чужими вещами поаккуратнее надо!

Он наклонился, подняв брошенный Леной телефон — поперек экрана змеилась трещина.

— На, дарю за смелость, — бандит кинул девчушке ее же собственный телефон. Он конечно же не долетает, в очередной раз шмякнувшись об дорогу. Конечно же экраном вниз. И, конечно же, зэк сделал так намеренно. Лена подняла его, автоматически сунув в карман.

Мужик с мешком, наконец перестав потрошить рюкзак, бросает его и подходит к следующей жертве.

Я наблюдаю за грабежом и осознаю, что только что мог натворить кучу бед. Смог бы я так быстро нейтрализовать противников, чтобы они не успели нажать на курки? Там ведь делов-то совсем немного. Палец в испуге может просто дернуться и огненная струя хлестанет по толпе.

Ведь как бы быстро я ни двигался, в любом случае пройдет приличное количество времени, чтобы самому дальнему от меня бандиту, стоявшему напротив пассажиров, все осознать и открыть огонь. И я, положим, выживу, даже если по мне пройдет очередь. А остальные? А Лена?

Но будь нас, например, двое…

Все же факты — вещь упрямая. Если Лена остается со мной, ей необходим свой собственный Наездник.

Так и шанс выжить у нее будет гораздо существенней, да и от помощи развитого союзника я не откажусь.

— Дамы и господа! — от мыслей меня оторвал наглый и ненавистный голос. — Промежуточная стоянка окончена! Прошу занять места согласно купленным билетам.

Бандит снова заржал.

— А, и охрану свою не забудьте! Не дай бог кто в пути встретится.

Он махнул рукой и КрАЗы, преграждавшие путь, заревев моторами, начали разъезжаться, освобождая дорогу.

Я с водителем и еще парой пассажиров пошел за военными.

Да… Не позавидуешь им. Отделали их капитально. Оба охранника просто лежали в луже собственной крови. Разодранная в клочья одежда обнажала страшенные фиолетовые отеки на теле. Лиц не было — был сплошной синяк. Пальцы неестественно вывернуты, скорее всего сломаны.

Аккуратно, стараясь не причинять боль, занесли пострадавших в салон автобуса и положили их в центральном проходе на тряпки, которые постелил водитель.

Выпустив сизый клок дыма, наш автобус тронулся.

Иногда, чтобы победить, нужно просто подождать.

И вроде обошлось без особых потерь. И все живы и почти все здоровы.