Колояр. Принцип войны. Том 2

— Ты ей понравился, Том! — заржал второй, отхлебывая из бутылки. — Ты поменьше тряси своим хоботом, а то она подумает, что ты хочешь его затолкать под хвост! Ха-ха!

— Болван! — икнул Том, непослушными руками застегивая ширинку. — Ну, что уставилась, тварь? П-шла отсюда!

Он махнул ногой, отгоняя странную собаку, злобно зарычавшую на это движение, и не сдвинувшуюся с места.

— Может, она жрать хочет? — предложил Джек. — Выпить я не дам, пусть не просит… Том, у тебя не завалялся сэндвич?

— Его Мари слопала, когда мы из паба вышли, — содрогнулся от икоты товарищ. — Хороший сэндвич был, вкусный… наверное. Слушай, пес, ну что тебе надо? Вали отсюда, пока я добрый! Дай пройти!

Зверюга снова зарычала, не двигаясь с места. Джек, кажется, почувствовал неладное. Он с размаху шарахнул бутылкой по дереву, удерживая «розочку» с острыми краями в руке.

— Ты чего делаешь, братан? — Том, пошатываясь, сделал шаг навстречу. — Там же еще добрая половина пойла оставалась!

— Дружище, отойди от собаки! — Джек не озирался по сторонам, цепко держа в поле зрения ощетинившегося зверя. Чувствовался опыт уличных сшибок. — Мне не нравится ее настроение!

В горле оборотня заклокотало. Лора едва не прыгнула на этих идиотов, выбравших место помочиться в двух шагах от сумки с вещами. Мало того, что время трансформы неумолимо накатывается, так еще пьяные болваны не собираются никуда уходить. Строят из себя героев вместо того, чтобы бежать сломя голову от непонятного.

— Может, ну ее к дьяволу? — в голове Тома, видать, прозвенел звоночек опасности. Он медленно попятился, но алкоголь сделал свое коварное дело. С руганью завалившись на спину, Том с глупым смешком задрыгал ногами.

Не утерпев, оборотень одним прыжком преодолел небольшое расстояние и положил передние лапы на грудь идиота.

— Не двигайся, братан! — Джеку стало страшно, но бросать кореша — последнее дело. Подумаешь, огромный пес. Убежал, наверное, от своих хозяев, плохо кормящих его, вот и шарахается по паркам и улочкам. У любого зверя есть слабое место. Кто-то боится громкого шума, кто-то по своей природе труслив, стоит только человеку показать палку или дубинку. Жаль, что в руке разбитая бутылка. Такой много не навоюешь. Куда ее тыкать? В морду?

И Джек сделал всего одну оплошность. Он слишком уверовал в силу человека, являвшегося, как ему казалось, царем природы. Всего лишь два шага в сторону огромного пса и замах рукой — черная тень прыгнула навстречу. Запястье обожгло дикой болью.

— А-ааа! — заорал Джек, выпуская из рук «розочку». Второй рукой он схватился за холку твари и попытался оттащить ее, но все тщетно. Ужасающе громко хрустнула кость, горячее и липкое потекло по запястью.

Борясь за свою жизнь, он не заметил, как у Тома внезапно ослабли ноги; он опустился на карачки и невероятно резво пополз в сторону дороги напрямки через кусты, громко подвывая в отчаянии.

Джек с ужасом осознал свою ошибку, приняв странную тварь за собаку. Никакая это не собака, а самый настоящий оборотень из тех, легенды о которых до сих пор можно было услышать в каждом пабе Лондона.

Он почувствовал мощный рывок и потерял сознание от болевого шока. Оборотень, выпустив из пасти оторванную кисть, легким взмахом лапы располосовал живот человека, выпуская кишки наружу. Постояв над дымящейся требухой, зверь огромными прыжками влетел в кусты и распластался на земле. Трансформа начала корежить его, превращая в обычного человека.

Пережив обращение, Лора еще несколько минут пластом лежала голой на земле, не обращая внимания на холод. Ее бил озноб от осознания произошедшего. Одно дело — выследить жертву и выпустить кровь из нее по заказу хозяина, и совсем иное ощущение от бессмысленной смерти человека, попавшегося на дороге, где его вообще не должно быть. И ведь занесла нелегкая этих идиотов в неурочный час к месту трансформы!

Застонав от бессильной злости, Лора поднялась и стала напяливать одежду, не обращая внимания на грязь и кровь на своем теле. Спортивный костюм и куртка все скроют. Главное, не попасться на глаза полиции. Если второй придурок не потеряет возможность мыслить критически, он сразу же забьет тревогу. Поэтому лучше подстраховаться и побыстрее свалить отсюда.

Водитель едва не пробил головой потолок машины, когда по стеклу со стороны пассажирского кресла мощно ударила чья-то ладонь. Щелкнув предохранителем пистолета, он нагнулся, чтобы рассмотреть дебила, вздумавшего пошутить таким образом. И выдохнул с облегчением. Разблокировал двери — и на заднее сиденье сначала полетела сумка, а потом ввалилась эта рыжая девица.

— Ты где пропадала? — убирая оружие в кобуру, поинтересовался водитель. — Наши уже два часа как дома, а ты шляешься по незнакомым местам.

— Езжай, не трепись языком, — хрипло ответила Лора, отвалившись на спинку дивана. — Только не гони сильно.

— Чего натворила? — почуял неладное ее спутник, заводя мотор.

— Я перед тобой не обязана отчитываться, — отрезала вредная девица. — У тебя с документами все в порядке? Разрешение на ношение оружия есть?

— Конечно.

— Тогда все в порядке. Если полиция остановит и начнет странные вопросы задавать — лишнего не болтай, веди себя естественно. Типа, едешь с женой домой.

— Твою да за ногу…, - едва слышно выругался водитель, почуяв, что от рыжей едва ощутимо несет кровью. Этот запах — тяжелый, железистый — был ему знаком. Он аккуратно надавил на педаль газа и отъехал от тротуара. Город водитель знал неплохо, и поэтому постарался ехать по тихим улочкам, пусть и в обход, пусть и долго. Понимал, что, влипнув в историю, втянет в нее княжича Щербатова, а заодно и на Вяземских может лечь пятно. Ругая про себя рыжую стерву, он все-таки без приключений доехал до особняка Щербатовых, и только тогда вздохнул с облегчением.

* * *

Лора выложила о своих приключениях все без утайки; кутаясь в банный халат, она сидела на диване, поджав под себя ноги, и опустошая уже вторую рюмку бренди. На ее голове покачивался замысловатый тюрбан из полотенца. Мы с Павлом молча слушали девушку, даже не успевшую высохнуть после душа, не перебивая и, честно сказать, охренели от рассказа.

— Ну и дела, — Щербатов опрокинул в себя содержимое пузатого стакана. Кажется, придется нести вторую бутылку бренди, если мы такими темпами начнем хлебать горячительное. — Значит, второй убежал?

— Убежал, — кивнула Лора. — Он был очень пьян, и надеюсь, не соображал, что видел. Протрезвеет — подумает, что ему все показалось.

— Пока не узнает о смерти своего дружка, — медленно проговорил я, обдумывая сложившуюся ситуацию. Как ни странно, из этого происшествия можно извлечь пользу. — Тебя никто не видел?

— Когда я шла по дороге, пара машин проехала, — вспомнила Лора. — Одна посигналила, хотела остановиться, чтобы подвезти, наверное, но я показала вот так…

Она продемонстрировала жест, популярный в мирских кругах Европы.

— Такая симпатичная барышня, а туда же, — пошутил Павел.

— Меня хорошим манерам не обучали, — огрызнулась Лора.

— Труп найдут утром, даже гадать не надо, — сказал я, неторопливо попивая из своего стакана. — Начнется расследование, выйдут на дружка убитого. Всплывут байки про оборотней. Ладно, мещане… Они воспримут все со смешками и шуточками, дескать, новый Джек-Потрошитель появился. Но те, кому положено, отнесутся к такому знаку со всей серьезностью. Поэтому ждем звонка Грэйса.

— Объясни, — брови Павла удивленно взлетели вверх.

— Да легко. Он сразу свяжет смерть человека в сотне метров от своего особняка с оборотнем. И его мысль будет прямой, как полет стрелы. Тварь искала его. В Баттерси он чудом избежал смерти, но оборотень уже почувствовал страх жертвы.

— О как, — пробормотала застывшая Лора. — Ловко! Испугавшись, он позвонит Колояру и попросит совета, а то и помощи.

— Не зря же господин Волоцкий хвастался о своем опыте общения с волколаками, — хохотнул Щербатов и хлопнул себя по коленям. — Ну и каша заварится!

— Я не предполагал, насколько удачно лыко в строку легло, — пожимаю плечами. На месте Грэйса я бы поступил так же. Страх — штука осязаемая. Человек умеет создать фантомы, от которых его будет корежить. Торгаш обязательно вспомнит обо мне. Не сегодня — так завтра. Плохо, что наша миссия затягивается. Очень я беспокоюсь о Насте и Алике. И поторопил девушку-оборотня: — А теперь докладывай о своих наблюдениях.

— Предполагаю, англичанин хранит коллекцию в подвале, — откликнулась Лора, пошевелил пальцами ног. Наверное, дразнила Щербатова, то и дело кидавшего косые взгляды на оголенные колени девушки. — Четыре вентиляционных окошка, или как они называются по-другому, замурованы кирпичной кладкой. Остальные нетронуты. За ними ухаживают, подкрашивают рамы, моют стекла. Такие вещи сразу в глаза бросаются. Не утверждаю, что именно в подвале Грэйс устроил хранилище, но…

Девушка пожала плечами, рассеяно вертя в руке рюмку.

— Клиент отсутствовал не больше десяти минут, — я посмотрел на Щербатова, и тот кивнул, подтверждая мои слова. — Мы находились на первом этаже, но в противоположном от гостиной крыле. Нетрудно сопоставить время. Комната находится где-то неподалеку от рабочего кабинета англичанина. Если бы драгоценности хранились в подвале, Грэйсу понадобилось бы гораздо больше времени. Спуститься вниз, отключить всю систему сигнализации, забрать перстни и повторить все, только в обратном порядке. Тем более, женщины не видели его, в одиночку шатающегося по дому. Он пришел вместе с нами, и более до самого прощания не покидал застолье. Предполагаю, что тайное хранилище находится в какой-то внутренней комнате без окон.

— Лифт, — подсказала Лора. — Небольшой такой лифт внутри дома. На втором этаже окна не светились.

— Что доказывает версию о внутреннем помещении, — добавил я.

— Все равно не укладывается, — призадумался Щербатов. — А с другой стороны… На кой нам разрабатывать ограбление, если артефакты не среагировали друг на друга? Пустое все…

— С чего ты взял? — я усмехнулся, разглядывая вытянувшиеся лица заговорщиков. — Я, по-вашему, маг или сельский чародей-самоучка?

— Мы сами не знаем, чего от тебя ожидать, — неуверенно хохотнул княжич и оживился. — Не тяни, Волоцкий! Что сделал?

— «Закрыл» свои перстни от собратьев одним маленьким, но эффективным плетением, — щелкнув пальцем, я с удовлетворением осушил стакан. Заслужил. — Грэйс — хитрый лис, его простыми манипуляциями не проведешь. Пришлось сжульничать.

— Так мы будем грабить англичанина? — не выдержала Лора. — Зря, что ли, кишки несчастному парню выпускала наружу?

— Грабить не будем, а просто подменим перстни, — я вытащил из кармана реплики тех артефактов, которые нам демонстрировал Грэйс. — Зачем нам лишний шум?

— Как? — воскликнула Лора, закатив глаза. — Мы не знаем, где хранилище, как в него проникнуть. Безнадежное дело…

— Существуют несколько способов отвода глаз или магической иллюзии, — возразил Щербатов. — Колояр применит один из них и аккуратно поменяет перстни местами. Откланяется вежливо и уйдет. Только нужен повод получить новое приглашение в его дом.

— Повод скоро найдется, — я переглянулся с Лорой. — Давайте не торопиться, а просто подождем звонка. Уверен, Грэйс очень захочет со мной встретиться.

Глава 5

Вечерние сумерки легли на город, обволакивая его бархатисто-лиловым покрывалом. Сразу же вдоль береговой линии зажглись яркие фонари, освещая нарядные набережные; завлекая прохожих, заблестели витрины магазинов; наступал момент, когда сотни отдыхающих потянулись в рестораны и кафе.

Что до яхты «Глория», то белоснежное судно, опоясавшись гирляндой веселых огоньков по бортам, продолжало стоять на одном и том же месте, перестав бороздить чернильно-темные воды озера.

Двое мужчин, в очередной раз покинув компанию девушек, вышли на палубу, и Якоб сразу же стал набивать свою трубку табаком. Мейер все еще сомневался, а прав ли вообще его давний друг в отношении русских чаровниц. Вдруг в его размышления закралась чудовищная ошибка, после которой отвечать за свои действия придется лично ему, да еще перед знатными аристо? О их мстительности за обиды родичей в Европе ходят если и не легенды, то истории одна страшнее другой, как минимум. Анастасия — девица родовитая, не зря же за нею присматривают те двое в моторной лодке, прикинувшиеся упорными рыбаками, возмечтавшими выловить всю форель из озера.

— Не переживай за этих русских, — пыхтя трубкой, прервал его размышления хозяин яхты. — Я сделаю так, что они перестанут докучать своим присутствием.

— И как, позволь спросить? — Марк пытался разглядеть в сгущающихся сумерках лодку с двумя мужчинами, не желавшими свернуть удочки и вернуться на берег. Якоб недаром слыл человеком с пытливым умом и очень внимательным к разного рода странным мелочам. Он и сказал пару часов назад, что эти настырные рыбаки не кто иные, как охрана девушек. Может, их гостьи и не знают о наличии сопровождения, но сейчас все доводы Якоба складывались в общую картину. — Топить будешь?

— Понадобится — утоплю, — бесстрастно ответил старый друг.

— С каких это пор ты стал кровожадным? — удивленно взглянул на него Мейер. — Не замечал за тобой подобного подхода к решению проблем.

— Ай, брось, — отмахнулся Якоб, как будто отгоняя клубы табачного дыма, — и так все мне ясно. Твоя Анастасия — девица дворянских кровей, обладает сильным даром выкручивать мозг и заставлять исходить слюнями влюбленных дурачков. Я с опаской гляжу, как ей удалось слегка сдвинуть набекрень кое-что в твоей голове.

— Ты так считаешь? — Мейер почему-то обиделся, уязвленный словами Якоба. — А с другой стороны — я имею право расслабиться!

Он поежился от порыва холодного ветра, прилетевшего с альпийских вершин. Поплотнее запахнул пальто. Хозяин «Глории» поморщился от дыма, попавшего в глаза.

— Девица — нимфа, — напомнил он, — и не отрицай явного. Есть у меня подозрение, что Анастасия со своей подружкой — или все же она служанка? — не зря появилась в Лозанне. И то, что она так быстро приняла знаки внимания от тебя, уже настораживает.

— Да ты параноик! — рассмеялся Мейер. — А как объяснишь, что я сам познакомился с Настей, не ощущая никакого подчинения с ее стороны?

— Может, в этом нет ничего удивительно, — не стал спорить Якоб, — но девицы весь вечер старались перевести разговор в русло твоих увлечений. Вот не выходит у меня мысль из головы, что они намеренно сюда приехали. Поохотиться за твоими сокровищами, к слову. Недавно тебя пытались ограбить, не забывай…

— Не вижу никакой связи между прошлым ограблением и этими девушками, — резко ответил коллекционер, упорно отметая все доводы мудрого друга. Кому понравится постоянное тыканье носом в свои просчеты?

— А связь прослеживается, — неугомонный скептик Якоб ткнул трубкой в теряющую очертания лодку. — Это твои перстни. Я не верю в подобные совпадения. Как только они появились в твоей коллекции, начались нехорошие пляски вокруг тебя. Отнесись серьезнее к предупреждению, чтобы не случилось беды.

— Что, и девушек прикажешь убить? — как еще не воскликнул во весь голос Марк. Намеки друга были какие-то… скользкие и неприятные.

— Никто не требует зверствовать, — фыркнул Якоб. — Пригласи их к себе домой, предложи хорошего вина, а потом распусти хвост словно павлин, похвастайся своими находками, расскажи пару баек про опасные приключения в Индии. Женщины падки на такие сказки. Глядишь, в порыве романтических излияний где-то и проколются.

— А дальше? — заинтересовался Мейер. С необычной стороны открывается Якоб. Вот, вроде бы, примерный на виду семьянин, а черти-то водятся в душе, водятся. Откуда такие познания в психологии человеческой души?

— У тебя есть пара ребят, которые умеют развязывать языки. Выяснить, кто эти красотки на самом деле, по чьему заданию действуют, им не составит труда. Мужская сила всегда сломает хрупкую и ранимую душу женщины. Только надо знать, куда давить. Не стоит ли за ними Грэйс?

— Нет, это совершеннейший бред, — рассмеялся Марк, но в душе слова Якоба посеяли-таки тревогу. Про возможность участия британского коллеги-соперника в аферах он размышлял последние дни, но тревожный звоночек так и не прозвучал, и возводить ситуацию в абсурд не было причин. Хотя… Кроме Грэйса есть несколько человек, связанных с подпольными аукционами. Не от них ли тянется ниточка к последним событиям? Якоб, кстати, шел по той же тропинке рассуждений, поэтому стоило принять меры предосторожности. — Нет, дружище. Я не буду пытать женщин. Мы подпишем себе приговор.

— Ты так уверен, что за Анастасией стоит целый клан? — пошевелил густыми бровями хозяин яхты.

— Я проверял. Настя из дворянской семьи, и это факт, — возразил Марк. — Род Окуневых славится своими женщинами, но статус у него слишком низкий, чтобы стоять вровень с такими мощными родами из ветви Рюриковичей или Гедиминовичей. Но женщины у них невероятно красивые. Поверь. Они выходят замуж за представителей высоких аристократических кланов. Родственные связи обширные. Теперь представь, какой шум может подняться, если девушки пропадут из поля зрения, и какие тузы сюда нагрянут. Под землю прикажешь зарываться? Мы не знаем, есть ли договоренность между Анастасией и ее сопровождающими о тайных знаках или сигналах. Стоит ей не выйти на связь в определенный срок…

— Ключевое слово, произнесенное тобой — «может», — не сдавался Якоб и продолжал гнуть свою линию. — Ты сам не знаешь, как поступить, колеблешься. Разве нет у тебя надежных людей, которые проведут эту щепетильную акцию без излишних рефлексий?

— Есть, — ответил Марк задумчиво. — Потом, правда, с шеи не слезут, требуя своей награды.

— И чего тогда ты боишься? — хмыкнул приятель. — Не знаешь, как с ними поступить после проделанной работы? Впрочем, сам решай, с кем будешь договариваться: с ними или русскими. Заодно просчитай, где больше потеряешь.

— Говоришь, утопить эту лоханку тебе не составит труда? — недобро блеснув глазами, спросил коллекционер. Напрягая зрение, он пытался рассмотреть в густых кофейных сумерках одинокую лодку, болтающуюся в полусотне метров от яхты. Загоревшийся на носу фонарик отмечал ее местоположение, чтобы какое-нибудь крупное судно не налетело на рыбаков.

— Совершенно верно, — подтвердил Якоб.

— А что потом? Проблем с береговой охраной и полицией не будет?

— Иди-ка вниз, развлекай женщин и не давай им выйти на палубу, — друг постучал трубкой по металлическому бортику, выбивая остатки сгоревшего табака в воду. — Потом сделаем вот что…

Мейер послушался совета Якоба и спустился в кают-компанию; он застал девушек сидящими за низеньким лакированным под цвет интерьера столиком и пили кофе, тихо переговариваясь между собой. Мужчина подозвал к себе официанта и попросил принести рюмку ликера и чашку свежего мокко. А сам с улыбкой присоединился к компании молодых красавиц, и потирая ладони, словно разгонял кровь после прогулки на холодном воздухе, начал рассказывать о своих странствиях. Коллекционер заметил, что наибольший интерес его индийские похождения вызывают у Александры. Девушка часто задавала вопросы, не стесняясь прерывать Мейера, просила рассказать о ценности того или иного артефакта — и это еще больше убеждало бывшего путешественника в правильности выводов Якоба. Ошибался приятель в одном: главной в этой парочке была не Анастасия. Скромная Алекса, как шутя называл ее Марк, выдавала себя с головой хорошим знанием специфического предмета: историей происхождения древних артефактов. Особенно ее довольно обширные знания касались доспехов Варахи, вернее, той эпохи, когда Великий Князь Севера еще не думал переселяться на юг, к дравидам, неся им свет цивилизации. Госпожа Окунева великолепно выполняла роль отвлекающего и раздражающего фактора. Любой бы на месте опытного и осторожного коллекционера совершил ошибку.

«Что ж, придется как следует взяться за нее, — мрачно подумал Мейер. — Девчонка должна что-то знать. Нужно понять, кто стоит за ее спиной. Может, и к лучшему, если Настю не придется трогать. Хотя, один черт, мы через пару минут вляпаемся в проблему».

— Ой, а мы куда-то двигаемся? — насторожилась Анастасия, не участвовавшая в бурных обсуждениям о различиях магических артефактов эпохи Варахи и харапской цивилизации.

— Не беспокойтесь, — как можно безмятежнее ответил Марк. — Якоб приказал своему шкиперу переместиться поближе к береговой линии. Все же мы находимся у границы, создаем напряжение для французов. И, к слову, этот маневр нами обсуждался заранее…

Яхта вдруг мелко задрожала, передавая вибрацию палубы в ноги, и дернулась; где-то натужно скрипнули переборки. Девушки ойкнули, инстинктивно схватившись за подлокотники кресел.

— Мы наткнулись на топляк? — насторожилась Алика.

— Что такое «топляк»? — с интересом посмотрел на нее Мейер, уловил незнакомое слово. Девушка вела себя странно. Обе ее руки лежали на коленях, а пальцы ощутимо подрагивали и попеременно то сжимались, то разгибались. Ко всему прочему, глаза все это время были закрытыми.

— Бревно, всплывшее на поверхность, — ответила Анастасия.

— Ваша подруга, случаем, не медиум? — шутливо спросил у нее мужчина.

— Нет-нет, просто чувствительность повышенная, — улыбнулась красавица, пытаясь перевести пытливый взор Мейера на себя. — Пытается развить свои способности, но я ее всеми силами отговариваю. Без Дара нет смысла напрягаться, правда?

В это время невозмутимый официант принес на серебряном подносе рюмку с заказанным ликером и чашкой дымящегося кофе. Марк с удовольствием опрокинул в себя темно-коричневую, слабо пахнущую вишней, жидкость и сделал глоток горьковатого мокко.

— Почему же? — только потом ответил Мейер, пожимая плечами. — Я знавал людей без одаренности, но очень амбициозных в своем желании стать медиумами или целителями. Дело-то лишь в мобилизации внутренних резервов — и никакой магии не надо.

— Думаете, это возможно? — услышала его Алика, открывая глаза. — Я бы охотно попробовала, если бы нашелся такой наставник.

— Милая Александра, — улыбнулся Марк, — я поражен вашими знаниями по истории магических артефактов и хочу сказать, что лучшего предназначения для молодой девушки и не найти. Повышайте свой уровень, получайте образование — и через десять-пятнадцать лет вы станете самой знаменитой женщиной-экспертом по магическим древним вещам. Мужчины, всерьез завязанные на коллекционировании, будут становиться в очередь, чтобы только засвидетельствовать свое почтение.