Колояр. Принцип войны. Том 2

Со стороны могло показаться, что какой-то крепкий молодой мужчина увлеченно занимается модным восточным оздоровительным комплексом с помощью шеста. Крутит себе деревяшку, ну и пусть крутит.

Но дело в том, что меня вряд ли кто-то сможет увидеть, если я сам этого не захочу. Ясни накинул полог иллюзорной невидимости, что уберегало от лишних и любопытных взглядов, и желания тут же бежать за полицией. Мне не нужно излишнее внимание местных правоохранителей или магический контроль со стороны какого-то там департамента. Есть в Британии такой, как мне объяснил Павел. Лицензирует магов и привлекает к ответственности тех, кто старается прятать свои способности.

Упражнения, которые я сейчас отрабатывал, несли в себе мощную магическую составляющую. Раскручивая симулякр, я вызывал к жизни энергетические проявления Огня, Воды и Земли. То и дело с кончика трости слетали жаркие саламандры, и резвясь в воздухе, сплетались между собой в замысловатые узоры. Легким движением руки симулякр менял интенсивность движения, отчего саламандры метались с одного края лужайки на другой. За траекторией полета забавных огненных ящериц было интересно наблюдать, если не знать их истинного назначения. Удар одной такой твари мог спалить половину парка. Да, я рисковал, не имея фундаментальных навыков обращения с древним артефактом, перешедшим мне по «наследству» от умершего тысячи лет назад Светлого Князя Севера. Но душа Ясни — сильнейшего мага древности — заключенная в кинжал, признала меня хозяином и не давала совершать совсем уж детские ошибки. Фантом стал моим учителем и проводником в мире природной магии, подсказчиком на трудной тропе грядущих событий.

— Освободи меня, — прошелестел голос Ясни. — Хочу обрести плоть.

Я перестал вращать трость и притянул к себе саламандр. Они с недовольством зашипели, не желая развоплощаться, но кто бы их спрашивал. Как только последняя тварь втянулась в трость, передо мной выросла зыбкая фигура человека, облаченного в кожаные штаны и куртку, надетую на голое тело. Рельефная грудь, впечатляющие мускулы и мощные запястья вызывали уважение и страх. Правда, как только я посмотрел на ноги фантома, прыснул со смеху. Ясни почему-то оказался без обуви, и его длинные пальцы смешно шевелились, ощупывая влажную от утренней росы траву.

— Что ты хохочешь, глупый ученик? — недовольно спросил помощник, элегантным движением вытаскивая из-за спины длинный меч. Клянусь, до этой секунды у него там ничего не было. Он просто закинул левую руку за плечо и ухватился за рукоять клинка. Ощерился в улыбке. — Знал бы, как приятно снова ощутить под собой мягкость свежей травы и холод земли!

— У тебя нет возможности тактильного ощущения! Ты же дух!

— Какая чушь! — фыркнул Ясни, не удосужившись объяснить, почему я сказал глупость. — Давай-ка, разомнемся. Посмотрю, как усвоил мои уроки.

Трость в руке завибрировала, и я сжал зубы, переживая неприятный холод, сковавший пальцы. Но с помощью трансформы мне удалось вооружиться длинным мечом.

— Начнем? — Ясни взмахнул своим клинком, который даже визуально казался очень тяжелым и массивным. В воздухе появилась белая полоса от движения оружия, и тут же истаяла, распространяя вокруг себя магические волны. Сфера скрытия над нами замерцала серебристыми всполохами, не давая им вырваться наружу. Интересно, что на этот раз придумал фантомный приятель?

Мы сделали несколько шагов навстречу друг другу — и закипел бой. Ясни с удовольствием гонял меня по лужайке или заставлял отбиваться от мощных ударов, применяя техники, которые я уже успел усвоить. Пришлось бросать в атаку огненных саламандр, замораживая воздух, чтобы замедлить быстрые движения противника, но призрачный наставник шутя противодействовал жалким попыткам ученика. Может, он и призрачный, но удары были самыми настоящими, и от них немела рука. А еще Ясни показывал, как можно виртуозно менять темп атаки и физический урон на магический. То и дело приходилось переключаться с одного режима на другой, и для меня это было куда сложнее, чем просто отбиваться от магоформ. Я уже был мокрым как мышь и дышал через раз. Ноющие мышцы требовали передышки, разорванные нити энергетических каналов серьезно подтачивали работоспособность. Невидимый пылесос вытягивал из меня последние силы.

— Достаточно, — Ясни резко остановился и опустил меч острием вниз. Воткнувшись в землю, оружие истаяло, словно его и не было.

Все никак не привыкну к его трансформациям. То он изящный и утонченный юноша, то пожилой мужчина, за плечами которого бездна прожитых лет, а то вот такой громила с рельефными мышцами.

— Загонял, — проворчал я, превращая меч обратно в трость. — Зачем нужны такие спарринги? Ты бы лучше научил меня метать молнии из пальцев или на расстоянии убивать одним щелчком пальца.

— У тебя есть большая часть доспеха, — парировал мои требования помощник, превращаясь в моложавого мужчину, облаченного в элегантный костюм-тройку. На фоне меня в пропотевшей футболке и дышащего как загнанная лошадь, он выглядел издевательски великолепно. Гад такой, даже сейчас показывает свой статус. — И метать молнии ты можешь, только до сих пор ленишься разобраться в механике их формирования. Однажды ведь получилось? Вспомни, как в гостинице дыру в стене проделал. Сколько раз тебе твердить, что просто так освоить магию тебе не удастся. Ты родился в мире, где она отсутствует, и даже не представляешь, что такое Дар. Он неподвластен тебе изначально. А зачатки магической энергии, доставшейся тебе в наследство от младенца, были уничтожены браслетами «веригельн». Увы, но это жестокая реальность. Тебе нужно учиться и учиться. Но пока ты осваиваешь премудрости «солнечного доспеха», я всегда буду рядом.

— Спасибо, что помогаешь, а не убил сразу, — я вздохнул с разочарованием и устало присел на траву. — Но что я стою, если не владею боевой магии без твоей помощи…

— Так! Ну-ка, сожми кулаки! — потребовал Ясни.

Я выполнил просьбу и стал с интересом ждать, что произойдет дальше.

— Хватит на них пялиться! Пробуй! Раскрой руку, насыщай ее энергией, дай приказ!

Ладно, энергия. Я могу еще настроить каналы и перекачать из солнечного сплетения в сердце, печень и почки значительную часть горячих потоков энергии. А потом распределить по конечностям…. Ох, ты, черт!

Пальцы мои неожиданно заискрились, между пальцами проскользнули серебристо-голубые змейки, сплетаясь в замысловатые сеточки. Я повертел кисть в разные стороны, и змейки стали пухнуть, превращаясь в алые язычки пламени. Поддав чуток энергии, я заставил их расти, пока передо мной не появился пышущий жаром шарик размером с теннисный мячик.

Самое интересное, я знал, что мне делать с появившимися умениями. Как будто кто-то щедро вливал в голову техники, позволяющие регулировать мощность магоформ и менять их, не сворачивая предыдущие. В итоге за несколько минут я провел десяток трансформаций магем, чьих названий даже не знал.

— Достаточно! — ледяная ладонь Ясни одним движением смахнула с рук молнии, звездочки, шары и сети. — Увлекся… К сказанному тобой о никчемности хочу возразить: существуют две ошибки, допускаемые воинами. Одна из них состоит в собственной недооценке своих сил, отчего происходит… как это… профессиональная деформация! Ух, вот это завернул! Вторая же более трагична. Это желание поскорее избавиться от наставника. Переоценивать свои возможности куда опаснее, чем постоянно ныть от бессилия. Я же терпеливо веду тебя по дороге совершенствования и не скрываю правды. Ты до конца жизни останешься слабым чародеем, но обладание «солнечным доспехом» сделает тебя неуязвимым. Запомни, ты появился под этим небом не для героических поступков, а чтобы исполнить предначертанное.

— Отдает дешевым пафосом, — я с хрустом потянулся и упал на землю с упором на руки. Начал отжиматься, не переставая спрашивать. — Я здесь ради каких-то изменений, правильно?

— Именно так, — фантом прошелся взад-вперед, заложив руки за спину, став похожим на Жароха — на моего главного наставника в школе кадетов. — Я знал, что мне еще предстоит обрести хозяина, и не важно, кто бы это был. Ты, твой враг Рахдай или кто-то из научной экспедиции, которая перерыла землю в древнем городище. Но именно ты проявил настойчивость, желание и правильную тактику поиска. И в какой-то момент я почувствовал тебя. Хочу сказать: я благодарен тебе, яр, за свободу и возможность прожить еще пару тысяч лет среди людей.

— Ты так уверен в моем долгожительстве? — я ухмыльнулся. Иногда Ясни заносит в своих фантазиях.

— Человек смертен, — фантом усмехнулся. — Я не смогу дать тебе двести-триста лет жизни, но ты уже знаешь, как поступить. Через потомков обретают бессмертие. В моем случае это не просто слова.

— Слушай, дружище, — я закончил отжиматься и вскочил. — Объясни мне про сны? Откуда они берутся? Это мой мозг так реагирует на информацию о прошлом, или ты каким-то образом переносишь душу в тело Сваруны?

— Сам как думаешь? — Ясни улыбнулся.

— По степени достоверности, яркости восприятия — как будто проживаю жизнь князя, — признался я. — На сон совершенно не похоже.

— Ты засыпаешь, и твоя душа начинает путешествовать в безмерном пространстве, и тогда я перехватываю ее, чтобы перенести в те времена, когда властвовал Сваруна. В какой-то мере это сон, но и реальность одновременно. Увиденное тобой — правда. И мятеж во дворце тоже был. Светлый князь внял моим словам и навел порядок жесткой рукой. Если бы во всем слушался — умер бы в старости.

Я закончил упражнение, вскочил на ноги и стал восстанавливать дыхание.

— Мне не совсем приятно участвовать в твоих экспериментах, — глядя на замершего фантома, сказал я. — Мирослава уже боится спать со мной. Я после подобных путешествий в прошлое ору как резаный, а сегодня едва руку ей не сломал. Ясни, становится не смешно. И этот проклятый Рахдай… Как будто он и не сдох! Судя по опасной тенденции, ты хочешь заставить меня пережить смерть Сваруны?

Вместо ответа фантом решил исчезнуть. Он растаял в воздухе, а я, выругавшись от избытка чувств, защелкнул браслет часов-симулякра на запястье и побежал обратной дорогой в особняк, в котором проживал вместе с Мирославой и Лорой на правах гостя у княжича Павла Щербатова.

Пошли уже третьи сутки с того дня, когда мы «спасли» Грэйса от оборотня, в роли которого выступила Лора. И надо признаться, великолепно сыграла. Я помнил, с каким лицом англичанин бежал к нам по полутемной аллее. Но ведь сволочь такая, до сих пор не выполнил своего обещания пригласить нас в свой дом.

Выскочив из парка, я быстро помчался по тихим и уютным улочкам богатого района, притягивая внимание ранних прохожих, большую часть которых составляли пожилые дамы и старички, выгуливающие своих собак. Они молча провожали меня взглядом, а истеричные болонки, мопсы и кабыздохи на тонких ножках оглашали своим лаем окрестности.

Наконец, показался знакомый кованый забор с ажурными завитушками по верху, ограждавший двухэтажное красивое здание из кирпича терракотового цвета, утопавшее в зелени.

— Неплохо побегал, — усмехнулся новый охранник, сменивший ночную смену. Он узнал меня и пропустил через калитку внутрь. — Кто за тобой гнался? Местные вдовушки?

Я погрозил ему кулаком, зная, откуда растут ноги такой шутки. Павел поведал историю о проживающих в Мэйфоре овдовевших или разведенных богатых дамочках, которые с энтузиазмом голодных пантер рыщут по району в поисках подходящей партии. Причем, этих фурий в районе такое количество, что создается впечатление о каком-то магните, который притягивает их сюда со страшной силой. Может, и существует какая-то особая аура в этом красивом районе.

— В следующий раз я тебя с собой возьму, побегаем вместе, а заодно рукопашный бой проведем, — скользнув взглядом по ухмыляющемуся охраннику, я забежал в дом. Судя по тишине, обитатели особняка до сих пор дрыхнут. Лодыри.

Поднялся на второй этаж, где находились гостевые комнаты, и проскользнул в свою, тихо закрыв дверь. Мирослава, накрывшись с головой одеялом, спасалась от утренней сырости, скапливающейся в спальнях. Даже Павел жаловался на плохую работу лондонских котельных, скупящихся на качественное отопление. Здесь в каждом квартале была своя котельная, которую содержали обитатели Мэйфэра. Не знаю, можно было и предъявить управляющей компании, которая сидела на огромных деньгах, а работу свою выполняла через пень колоду.

После контрастного душа я растерся до красноты кожи, облачился в легкий льняной костюм и пошел будить Мирославу. Она уже встречала меня, сидя в постели, закутанная в одеяло. Сверкнула глазищами и буркнула:

— Ты мог бы и потише топать ногами. Разбудил в такую рань.

— Сколько спать можно, а? — я присел рядом и чмокнул жену в висок. — Я вот пробежался по дрыхнущему району, мышцы размял. Для будущих криминальных деяний самое то.

— Угу, — хмыкнула Мирка и потянулась. Одеяло стало предательски сползать с ее плеч, обнажая те части тел, которые могли серьезно пошатнуть мое внутреннее состояние. — Нет, чтобы со своей единственной и неповторимой остаться. А то раздразнил только и убежал. Настоящие мужья так не поступают…

— Стоп! — я накинул одеяло на прежнее место. — Не провоцируй меня. Я знаю твои приемчики, и они сейчас не сработают. Лучше вставай, сходи в душ, займись своими нарядами и помоги Лоре что-нибудь подобрать. Мне от вас нужно только одно: сразить Грэйса наповал. Чтобы этот чопорный англичанин забыл, кто я такой вообще.

— Он прислал приглашение? — оживилась Мира.

— К сожалению, нет, — покачал головой. — Но может в любой момент.

— Когда пригласит, тогда и займусь собой, — пробурчала жена. — А вообще он сволочь неблагодарная и не настолько чопорный, как ты себе представляешь. В нем хитроумности побольше, чем у пресловутого британского джентльменства.

Мирослава сползла на край кровати, встала и небрежно сбросила одеяло на пол, представ передо мной во всей красе обнаженной искусительницы, и глядя на меня с усмешкой, на мгновение застыла. Не дождавшись никакой реакции, фыркнула, накинула на себя халат и прошлепала босыми ногами в ванную комнату. Я же спустился в гостиную, застав там Павла. Княжич вырядился в темный костюм, под которым белела рубашка, а на ногах блестели начищенные туфли. Павел сидел в кресле и читал местную прессу.

— Порой я удивляюсь твоему фанатизму, — посмотрев на меня, сказал Павел. — Складывается такое ощущение, что тебе нравится через силу доказывать самому себе о своей значимости. Боишься обрасти жирком?

— Судя по твоей жизнерадостной округлившейся физиономии — угроза не в мой адрес, — отпарировал я в ответ и уселся напротив. — Грэйс, гад такой, не звонил?

Павел мотнул головой, что означало только одно: мы зависли надолго, если не принимать каких-то мер.

— Я дал команду своим ребятам проследить, где околачивается наш дорогой клиент, — Щербатов решил успокоить меня. — Он так же исправно в последние дни ездил из пригородного дома на работу в офис, но в особняке не ночевал. Но сегодня ночью остался в Лондоне. Расслабься, Колояр. Грэйс не кидается словами почем зря. Скорее всего, возникли какие-то осложнения в его бизнесе. Завтра пятница, а значит, можно рассчитывать на приглашение.

— Я больше всего переживаю за Настю и Алику, — признался я. — Могут таких ошибок наделать… Не стоило их посылать в лапы к Мейеру.

— Колояр, — Павел опустил газету на колено, — вы затеяли очень дурное дело. Дурное не в плане преступной деятельности. В конце концов коллекционеров грабят весьма часто, только не каждое действо всплывает в газетах. Не любят ребята огласки, сам понимаешь. Но я боюсь, что может произойти дальше. У Грэйса есть люди, умеющие пускать кровь по приказу. Если он догадается, что вы ему подсунули — он достанет вас хоть в Африке.

— В Африке достанет, — согласно кивнул я. — Не так много там мест, где можно спрятаться белому человеку. Но учитывай, что мы тоже зубы умеем показывать.

— Ты и Лора — да, — Павел почесал переносицу, — а за Мирославу говорить не надо. Ее одаренность нужна только ей самой. Дар малозначимый, не закрывает потребностей клана на обладателей магией. Вот ты — другое дело.

— Тогда зачем Миру пытались так активно убрать в последнее время? — я прищурился. Ответ-то мне давно известен, а что знают родные? Сказанное Павлом немного выбивается из стратегии клана обеспечить свою безопасность за счет одаренных детей. Мирослава умеет чувствовать опасность на дорогах — похвальное качество, но на самом деле бесполезное. Павел, увы, прав. Князь Щербатов сыграл как опытный картежник, вовремя вытащил туза из рукава, затянув меня в свой клан. Думал, что объегорил наивного мальчишку Колояра? А Колояр знает, насколько ценна Мирослава в перспективе. Совершенно не понимаю принцип евгенического подбора пар, но как Елизаров проглядел потенциал девушки? А вот мой фантомный наставник все разложил по полочкам. Хотелось бы верить ему, иначе какого черта я впутался в эту авантюру? Жил бы себе с Аликой спокойно на родовой земле, детей воспитывал, а Солнечный доспех оставался последним аргументом в защите личных интересов.

— Мы не знаем всех подробностей, — поморщился Павел. — Но отец не хочет сталкиваться с Елизаровым. Он хоть и на хорошем счету у императора, только Матвей Александрович куда искуснее в подковерных интригах.

— На меня переложили ответственность? — хмыкнул я.

— Не вижу в тебе и доли переживаний, — рассмеялся Павел и приветливо помахал рукой Мирославе, спускавшейся по лестнице. Соизволила появиться. Смотрит подозрительно на развеселившегося брата.

В это время в гостиную вошел чопорный дядечка в строгом костюме, держа перед собой трубку беспроводного телефона. Насколько мне было известно, молодожены взяли с собой в Англию часть слуг из дома Вяземских, часть — от Щербатовых. Кажется, все остались довольны таким раскладом. Главное, без обид обошлось.

— Павел Борисович, — слуга остановился в трех шагах от сидящего княжича. — С вами хочет поговорить господин Грэйс.

И протянул ему аппарат.

Мы переглянулись, а Мирослава навострила ушки, встав за моей спиной.

— Спасибо, Илья, — кивнул Павел. — Распорядись с завтраком.

— Через полчаса все будет готово, — сделав свое дело, слуга без суеты покинул гостиную. Жизнь в Лондоне постепенно накладывала свой отпечаток на работу домашней прислуги. Степенность и размеренность без излишней угодливости удивительно поменяла атмосферу в особняке Щербатовых, превратив его в островок английской аристократии.

Павел поприветствовал Грэйса по-английски, и довольно бегло бросил несколько фраз. Потом замолчал, что-то выслушав.

— О`кей, — зачем-то кивнул княжич и нажал кнопку отбоя. Бросил трубку на журнальный столик, расслабленно вытянулся в кресле, закинув руки за голову. — Вот и все. Дело в шляпе, как говорится. Завтра в девять вечера Грэйс ждет нас всех в своем лондонском особняке.

— Нас и тебя с Ариной? — уточнил я.

— Ждал, что Лору пригласит? — снова рассмеялся молодой Щербатов.

— Лора не была представлена, — заметила Мирослава, положив руки на мои плечи. — Придется оставить ее дома.

— Она бы там пригодилась, — я вздохнул. — У нее нюх мощный. Сразу бы определила, где англичанин хранит свою коллекцию.

— Не рискуй, — возразил Павел. — Грэйс не такой простак, как тебе кажется. Не знаю, как у него с магическими способностями, но я не раз замечал у него перстни-амулеты на руке. А если они среагируют на Лору как на оборотня? Пусть дома сидит…

— И не подумаю, — рыжая бестия появилась внезапно из ниоткуда, словно из стены. Где она пряталась в большой гостиной — уму непостижимо. Девушка в костюме «милитари» — суженые книзу штаны, заправленные в высокие берцы, и камуфляжная майка создавали весьма привлекательный образ этакой безбашенной девицы-телохранителя. С тонкой талией и гибкой фигурой, с перекатывающимися под кожей мускулами она свела с ума всю охрану особняка. Павлу даже пришлось вмешаться в ситуацию и предупредить парней, чтобы не шалили.

По моему мнению, зря он переживает за нравственную чистоту своего окружения. Лору я хорошо знаю. Девчонка с головой дружит и лишнего себе не позволит, ну, кроме знаков внимания, уделяемых ей охранниками. Она же все-таки женщина, а не бездушный манекен.

— Я поеду с вами, — пояснила Лора, встав посреди гостиной с заложенными за спину руками. — Высадите меня неподалеку от дома англичанина, а сами развлекайтесь. Я проникну на территорию особняка и осмотрюсь. Составлю план, определю безопасные пути отхода. Опять же, неплохо выяснить, какая охрана там есть. Используются ли магические амулеты для защиты периметра…

Павел лишь руками развел. Я улыбнулся и кивнул согласно. Лора все правильно расписала. Пока мы будем наслаждаться гостеприимством Грэйса, оборотень все разнюхает, образно и буквально.

— Отлично, тогда я собираюсь, — щелкнула пальцами Лора, поняв, что никто не пытается ее отговаривать.

К нам присоединилась Арина. Молодая женщина уже освоилась в роли хозяйки, которая ей очень нравилась. Павлу повезло с супругой. Она ненавязчиво и крепко привязывала его к себе, чтобы право старшей жены перешло к ней без скандалов в семействе. Только подозреваю, что в семействе Щербатовых возникнет горячий очаг. Две княжны свое влияние в доме упускать ни за что не станут. Не завидую я Павлу.

Выехали мы дружной компанией где-то за пару часов до приема у Грэйса небольшой кавалькадой из трех машин, возглавляемой темно-зеленым «ланчестером», в котором находилась чета Щербатовых. Следом ехали мы с Мирославой на простеньком «остине» — вернее, нас везли, да еще и охранника выделили. Последним пылило еще одно авто, совсем уж неприметное, в котором притаилась Лора.

Планировалось, что машина с нашим оборотнем свернет на другую улицу, параллельную особняку Грэйса, где ее высадит водитель и будет ждать, пока девушка не разведает пути подхода и отхода.

Задача была простой, на первый взгляд, но довольно опасной, учитывая, с каким человеком предстояло познакомиться: выяснить, на самом ли деле он является обладателем нужных нам перстней, и где Грэйс их хранит. А потом завладеть его перстнями и быстро покинуть Остров. Ошибиться было нельзя.

Глава 4

Уильям Грэйс, надо признать, умел вызывать и безграничную симпатию, и дружеские чувства: этакий рубаха-парень, остающийся таковым и в сорок, и в шестьдесят лет. Он сразу же очаровал наших спутниц и несколько минут сыпал комплиментами, отчего Мирослава то и дело косилась на меня, словно хотела сказать: «учись, пока есть возможность». Можно подумать, этой возможности я могу лишиться в одночасье и останусь неотесанным провинциалом. И поэтому лишь улыбался краешком губ, внимательно изучая человека, которого предстояло цинично ограбить. Испытывал ли я угрызения совести? Да как сказать… После нескольких попыток отправить меня на тот свет меньше всего хочется оказаться перед матерым врагом без «солнечного доспеха». А Грэйс сам давно уже благополучно забыл о существовании подобной добродетели. Совесть для него стала эквивалентом удачной сделки.

Я слышал шутки про чистокровных «британцев», и хозяин дома не обманул моих ожиданий. В тот вечер, когда мы спасли Грэйса, разглядеть его помешала нехватка времени и плохое освещение. Он оказался истинным представителем англосаксонского мира: высокорослый, с крепкими плечами, обладал удлиненным черепом и острым подбородком. Его коротко постриженные волосы не имели ни единой примеси ярко-рыжей кельтской окраски, а светло-голубые глаза оглядывали ладные фигурки Арины и Мирославы с невероятным хладнокровием. Но я-то видел тщательно скрываемую зависть и злость. Вдобавок ко всему, его изящно очерченный рот мог портил прекрасно нарисованную картину. Не знаю: женщинам Грэйс, может, и нравится, но я почему-то испытал к нему легкую неприязнь, и старательно задавил ее на корню. Хладнокровнее надо быть, показывая всяческое дружелюбие и доверие.

— Господин Колояр, — с небольшой заминкой, пробуя незнакомое имя на вкус, подал мне руку Грэйс, когда княжич Павел представил всех нас хозяину согласно этикету, хотя мы уже были познакомились в ночном парке Баттерси. — Позвольте еще раз высказать свою признательность за свое спасение! Кто бы мог предположить, что в самом сердце Лондона обнаружился реликт из давних времен, когда оборотни наводили ужас на горожан!

— Ну, что вы, мистер Грэйс, — я ощутил мощную хватку огромной ладони, больше похожей на лопату. А не такой уж и хлипкий этот англичанин, хозяин торговой фирмы! — Сам не единожды встречался с подобными тварями, поэтому знаю, насколько они опасны.

— И где, если не секрет? — он любезным жестом предложил гостям пройти в гостевой зал приличных размеров, посреди которого был накрыт стол, возле которого суетились три горничных разных возрастов в кружевных фартуках поверх темно-синих платьев, а сам пристроился рядом со мной.

— Служил в егерском отряде князя Демидова, — не стал я скрытничать. Такая информация, предполагаю, уже давно известна ушлому коллекционеру-британцу. Уверен, после нашего знакомства он навел справки по своим каналам.

— О, Демидов! — чуть ли не закатил глаза Грэйс. — Слышал об этом человеке! Невероятно богат, является хозяином огромных земель за Уралом! Дамы, прошу за стол! Не будем ходить вокруг да около. Сегодня кроме вас я гостей, за исключением одного человека, не жду, поэтому приступим!

Откуда-то вынырнули двое мужчин в темных костюмах и в белых перчатках. Они с величайшей важностью помогли Мирославе и Арине усесться, и тут же начали разливать вино по бокалам. Грэйс перекинулся несколькими незначащими фразами про удачные сделки с княжичем Павлом, а потом произнес речь, в которой еще раз напомнил, как он рад видеть в своем доме таких прекрасных русских женщин и самых настоящих русских мужчин, бескорыстно помогающих попавшим в беду, в частности, ему, Уильяму Грэйсу.

А сам во время речи то и дело кидал взгляд на мою руку, держащую бокал с вином. Дело в том, что я решил надеть два перстня, чтобы спровоцировать интерес англичанина и заставить его показать свои коллекционные вещички. Вот почему-то уверен я, что мы на правильном пути, и подлинники находятся в руках хозяина дома.

На какое-то время мы увлеклись блюдами, отдавая дань уважения повару, приготовившему все это великолепие. Грэйс снисходительно улыбался, как будто и не ожидал иного результата. Мирослава с некоторой долей удивления спросила:

— Мистер Грэйс, а где ваша супруга? Я бы хотела с ней познакомиться.

— Просто Уильям, миссис Мирослава, — Грэйс, улыбаясь, давил в себе раздражение от необходимости выговаривать наши имена. — К сожалению, у меня нет жены. Вернее, мы в разводе уже десять лет. Я оставил ей наш особняк в Манчестере и часть общего бизнеса. В то время мы торговали индийскими товарами: тканями, чаем, пряностями. Причем, привозили в Англию только эксклюзив: дарджилинг, нилгари — эти сорта чая всегда были популярны на Острове. Здесь их красиво упаковывали, проводили правильную презентацию — никакой магии внушения не надо.

Мирослава с Ариной вежливо посмеялись, поддерживая Грэйса.

— Я хорошо понимаю, что женщинам очень быстро наскучит слушать разговоры мужчин, и поэтому взял на себя смелость познакомить вас с одной молодой особой с согласия княжича Павла, — улыбнулся хозяин и мельком глянул на часы. — Она опаздывает, но заранее предупредила меня, чтобы не ставить в неловкое положение.

В этот момент к нему подошел мужчина из прислуги, и наклонившись, что-то прошептал на ухо хозяину.