Открытое невыполнение ритуала наблюдается редко, так как это крайне невыгодно для индивида, ведущего себя подобным образом. Да и следование ритуалу не гарантия точного исполнения социальных функций. Чаще наблюдается формальное следование ритуальному поведению при игнорировании выполнения социальных функций.

Представляется весьма важным отметить, что конфликты тоже ритуализуются. Внутривидовая агрессия, если она не имеет ограничителей, угрожает самому факту существования человечества, и есть насущная необходимость время от времени "выпускать пар" во избежание ее накопления. Этому служат, например, спортивные соревнования. Потенциальная возможность реального конфликта заменяется его имитацией. Люди разбиваются на команды и "сражаются" друг с другом. Победа в соревновании порой доставляет не меньше радости, чем победа в войне, но человеческие и иные потери несравнимо меньше. Спортивные состязания не всегда удается удержать в русле ритуала, и тогда возникают потасовки между игроками и зрителями. Общая черта коллективов, которые спаяны истинной дружбой -- это постоянные подковырки, розыгрыши и насмешки, которыми члены коллектива осыпают друг друга, то есть символическая агрессия, которая не позволяет накопиться агрессии реальной.

Реальные конфликты тоже ритуализуются с целью уменьшения возможных потерь для тех, кто в этом конфликте непосредственно не участвует. Это ритуал дуэли (вызов, секунданты, выбор оружия и другая атрибутика), объявления войны (дипломатическая нота, отзыв посольств, вырыть топор войны).

Ритуал, как, впрочем, и другие ограничители -- это стихийно найденное решение каких-либо проблем. А раз оно стихийное, возникшее под действием случайных причин и их создатели сами не осознавали и не осознают в полной мере ни того, что они делают, ни целей, для которых создаются ритуалы (если бы осознавали, то К. Лоренцу не было бы необходимости заниматься своими исследованиями), то, естественно, что и результаты получились разные у разных народов. Причем эти результаты, то есть ритуалы, зачастую нелогичны, внутренне противоречивы и порой закрепляют поведение, которое общественно полезным никак не назовешь, например, традиции алкоголизма.

Итак, ритуал -- это ограничитель свободы личности. Он запрещает одни действия и поощряет другие. Здесь присутствуют: целевая функция -следование ритуалу; обратная связь -- на этапе, когда ритуальное поведение еще не сформировано это мнение окружающих, на более позднем -- сила привычки, меры воздействия -- общественное мнение.

3.1.2. Государство

На некоторой стадии развития общества оно разрастается до размеров не сравнимых с размерами рода, племени. Возрастает сложность задач управления. Их решение уже не под силу вождям и советам старейшин. Возникает необходимость создания специализированного аппарата управления и контроля за исполнением. Разумеется, есть и другие причины возникновения государственности, но в данном контексте нас интересует именно этот аспект.

Поскольку поля деятельности и государства, и ритуалов во многом совпадают, то между государством и ритуалами возникают конфликты. С одной стороны, при распределении власти родственные отношения продолжают играть большую, зачастую решающую роль, с другой -- на почве того же распределения возникают конфликты между многочисленными претендентами на власть, как между различными племенами, так и внутри племен. Период становления государственности -- всегда период дрязг, раздоров, заговоров, междоусобиц и войн. Возникает разобщение между людьми на почве дележа власти и логичным следствием этого становится постепенное снижение значения и роли родственных отношений в жизни общества.

Более того, раз государство пытается объединить различные племена, то оно кровно заинтересовано в том, чтобы вытеснить из сознания людей деление на роды и племена, так как это приводит к ослаблению государства. Оно пытается нивелировать людей по всем возможным признакам, чтобы люди чувствовали как можно меньше различий между собой и как можно больше общего, объединяющего. Поэтому вводится единый государственный язык, единая религия, единая идеология, единое судопроизводство и законодательство и т. д. В частности, один из прежних обычаев, обычай кровной мести, никак не может устраивать государство, поскольку это лишнее напоминание людям об их различиях, в данном случае по признаку рода. Потому государство последовательно его, а также другие подобные обычаи, изживает и заменяет их судами. Разумеется, родственные отношения и обычаи по-прежнему играют большую роль. Сначала идут попытки следовать ритуальному правосудию, которые пресекаются государством. Тогда того же результата пытаются добиться, играя на родственных чувствах судей. Но процесс уже пошел...

Вначале становления государства мы имеем общество, в котором родственные отношения связывают всех членов общества и являются высшей ценностью, и ритуал полностью регламентирует поведение каждого члена общества. На этапе же, когда развитие государственности достигло своего логического завершения дети вправе подать в суд на своих родителей или сдать их в дом для престарелых, а родители имеют похожие права по отношению к своим детям. То есть родственные отношения, какими бы близкими они не были, уже не играют почти никакой роли.

Было бы несправедливо полностью отделять государственное регулирование от ритуального. Различные ограничители могут не только противоречить друг другу, но и переплетаться. Вместо ритуалов, возникших стихийно, насаждаются ритуалы формальные, создаваемые преднамеренно и планомерно: ритуал правосудия со всей сопутствующей атрибутикой (мантии судей, защита, обвинение, атрибуты власти, "Встать, суд идет!", "Именем закона..."), ритуалы приема и передачи власти, ритуалы официальных приемов, встреч. Создаются одни ритуалы (например, официальные), отменяются другие (обычай кровной мести), подправляются третьи. Ритуал бракосочетания состоит из официальной части и неофициальной. Если вторая развивается стихийно, то первая регулируется нормативными актами.

Ограничения, налагаемые государством, формулируются в виде разного рода нормативных актов -- законов, указов, постановлений и пр. Они определяют желательное поведение граждан и возможное поощрение за такое поведение, и нежелательное, с соответствующими мерами наказания. Для наблюдения за соблюдением норм поведения и оперативного пресечения возможных нарушений создаются соответствующие механизмы контроля: ми- (по-)лиция, фискальные службы, контрольные комиссии, ревизионные службы. Чтобы гражданам было интересно вести себя удобным государству образом, предусматриваются меры поощрения особо отличившимся (медали, должности, деньги) и наказания особо провинившимся (розги, тюрьмы, каторжные работы).

Таким образом, государство есть СС со своими ограничителями (нормативные акты), органами управления, ОС, целевой функцией.

3.1.3. Религия

Составной частью любой религии, и частью весьма важной, являются ограничители. "Святилище Аллаха -- это Его запреты" ("40 хадисов", Ан-навави, хадис 6). В любой из них мы найдем пункты: "каждый человек должен делать то-то и не должен то-то". В христианстве это десять заповедей Христа, у мусульман -- пять столпов ислама, в коммунизме -- моральный кодекс строителя коммунизма. Представители других религиозных конфессий могут продолжить этот список. Кроме того, основные догматы религии включают в себя далеко не полный перечень того, что человек должен делать и чего он делать не должен.

Предусмотрены меры воздействия для отступников и неверных (ад) и поощрения для истинных последователей данного учения (рай). У большевиков, ввиду отсутствия и того, и другого, поощрение и наказание осуществлялось специальными органами.

Есть и контролирующий орган -- Бог. А для большей надежности контроля в идеологизированных обществах существовали и существуют специальные организации вроде священной инквизиции (на Бога надейся...). Управление от имени Бога осуществляют его представители -- церковь, пророки, духовные наставники. В этой системе высшая цель бытия -- праведная, богоугодная жизнь, за которую воздастся после смерти. То есть, мы имеем еще одну систему, в которой есть целевая функция, органы управления, обратная связь, меры воздействия.

3.1.4. Культура и искусство

В каждом человеке в той или иной форме проявляется тяга к прекрасному, причем ее проявления могут принимать формы весьма специфические. Искусство не существует само по себе. С одной стороны, оно является отражением вкусов и нравов определенной части общества, с другой -- оно формирует их. Во-первых, оно неоднородно. Есть искусство официальное и неофициальное, для детей и взрослых, для богатых и бедных, для законопослушных и наоборот. Во-вторых, оно не только удовлетворяет вкусы определенной части общества, но и формирует их. В-третьих, оно в той или иной мере определяет поведение людей через эстетизацию одних форм поведения и дискредитацию других.

В данном случае представляется наиболее интересным последний аспект проблемы. То, что называют соцреализмом, является одним из проявлений этого явления. Четко просматривается цель этого течения -- эстетизация социалистического строительства, дискредитация всего, что этому мешает. Но соцреализм не являлся и не является чем-то исключительным. Во все времена существуют деятели культуры и искусства, воспевающие существующую власть и форму общественного устройства, независимо от того, какая это власть и каково это общество.

Соцреализм упомянут не из особой неприязни к нему, а лишь как наиболее памятный пример. Формальная принадлежность к тому или иному течению в искусстве ничего не говорит о художественных достоинствах и недостатках конкретного произведения. В рамках того же соцреализма создавались и произведения, о которых забывали на следующий день, и произведения, вошедшие в сокровищницу мирового искусства. От того, что власть поощряет одни течения и преследует другие, или безучастна к творчеству деятелей искусства, в принципе ничего не меняется. Всегда есть довольные властью -- они будут ее восхвалять. Всегда есть недовольные -- они будут ее поносить. Просто желающих получить конфетку всегда больше, чем тех, кто хочет пинка.

Итак, есть искусство и культура, формирующие у человека представления о прекрасном и уродливом. Естественно, человек старается совершать прекрасные поступки и избегать менее прекрасных.

То, что называют художественным осознанием действительности -- штука весьма опасная и с ней надо быть очень осторожным. Художник, создающий произведение, и зритель, его изучающий, всегда находятся под влиянием каких-то идеологических установок, привычек, традиций. Потому всегда есть соблазн поставить знак "минус" на явление жизни, которое просто непривычно или непонятно.

Наши представления о жизни правильны, а потому отмечены печатью высокой эстетики. Любые отклонения от этих представлений порочны, а потому уродливы. Следовательно, борьба с отклонениями не только правильна, нравственна, но и прекрасна, так же как и сами борцы. Неучастие, а то и того хуже, противодействие этой борьбе неправильно, безнравственно, уродливо. Соответственно, должно быть, выглядят и носители порочных идей, люди, совершающие аморальные поступки (вспомните Ломброзо).

Несколько отклоняясь от темы, заметим, что формирование таких представлений производится не только с помощью искусства и культуры, но и пропаганды. По тому или случаю можно создать произведение искусства, написать статью в газету, подготовить радио- или телепередачу. В любом случае освещение события, если оно только не сводится к констатации факта, не будет свободно от той или иной формы эстетической и нравственной оценки. Второй важный момент: отбирая факты, на их взгляд достойные освещения, люди, естественно, отбирают те, которые подтверждают их собственные воззрения. Вспомним критику пороков капитализма и захваливание социализма. Факты, говорящие об обратном игнорировались, извращались или сопровождались таким количеством оговорок, что их оценка менялась на противоположную. Третье: факты, которые нам преподносят, далеко не всегда таковыми являются.

Но это не весь арсенал. Для пропаганды используются и достижения науки и техники, как прямо (путем использования новейших технических устройств для целей пропаганды), так и путем толкования научных достижений как аргументов в защиту своей идеологии. Естественно, что любое достижение в руках конкретного пропагандиста всегда предназначено для всемерного восхваления самого пропагандиста и его представлений и обращено против его врагов. Так, если для верующего каждое научное достижение является подтверждением могущества и величия Бога, то для атеиста оно является доказательством его отсутствия. Иначе быть просто не может. А потому человек, доказывающий, что "научное достижение доказывает правильность такой-то идеологии", скорее всего, является поборником этой идеологии. Во всяком случае, то же самое открытие представителем другой идеологии будет использоваться в своих интересах, в качестве доказательства правильности собственных представлений. Если человек подбирает с земли камень, то не для того, чтобы ударить им по собственной голове, а для того, чтобы обрушить его на противников. Не имеет значения вес камня, его цвет, форма. Годится любой.

Таким образом, одной из важных функций искусства является ограничительная: цель -- эстетичность поведения, управление поведением граждан через эстетизацию одних форм поведения и дискредитацию других. Разумеется, эстетизируются общественно полезные формы поведения и дискредитируются антиобщественные. Но так бывает не всегда. Если произведение искусства воспевает антисоциальную личность (например, Фантомаса) и дискредитирует социальные институты (правоохранительные органы), то оно по своей сути деструктивно. Было бы неверно преувеличивать значение подобных произведений, но так же опасно этого не замечать.

3.1.5. Мораль

"Одна из форм общественного сознания, социальный институт выполняющий функцию регулирования поведения людей во всех без исключения областях общественной жизни. От других форм регулирования массовой деятельности (право, производственно- административный распорядок, государственные декреты, народные традиции и пр.) мораль отличается способом обоснования и осуществления своих требований. В морали общественная необходимость, потребности, интересы общества и классов выражаются в виде стихийно сформировавшихся и общепризнанных предписаний и оценок, подкрепленных силой массового примера, привычки, обычая, общественного мнения. Поэтому требования морали принимают форму безличного долженствования, равно обращенного ко всем, но ни от кого ни исходящего повеления. Эти требования имеют относительно устойчивый характер. Они отличаются от простого обычая или традиции, поддерживаемых силой устоявшегося порядка, тем, что получают идейное обоснование в виде представлений о том, как подобает человеку жить и поступать". [8]

Трудно что-либо добавить к вышесказанному или как-то это прокомментировать. Да, наверное, это и не нужно. Главная мысль, которую подтверждает эта цитата -- то, что мораль является еще одним ограничителем, еще одним весьма важным фактором, регулирующим поведение людей.

3.1.6. Совесть

"СОВЕСТЬ -- категория этики, характеризующая способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков; одно из выражений нравственного самосознания личности..." [8]

Совесть -- ограничитель особый. Это единственный ограничитель, находящийся ВНУТРИ человека, единственный ограничитель, который остается (разумеется, если он есть), когда другие уже не работают. Ее наличие предполагает добровольный отказ от некоторых методов достижения целей, методов, казалось бы, самых эффективных: лжи, воровства, грабежа, убийства, мошенничества, интриг и других. Это отказ от целей, достижение которых наносит ущерб окружающим. Совестливый человек ставит себя в заведомо невыгодные условия в повседневной борьбе за существование, поскольку арсенал его методов намного беднее и он не столь эффективен. Но такой человек общественно полезен, несравнимо полезнее людей бессовестных, поскольку за ним не нужно шпионить, опасаясь, как бы он чего не натворил. Отпадает необходимость во внешних ограничителях, поскольку есть ограничитель гораздо более эффективный -- внутренний.

3.1.7. Конкуренция

Существует некий монополист, который выполняет какую-либо общественно полезную функцию: производит продукцию, управляет людьми, спасает души. Поскольку других производителей, управляющих, спасателей нет, то монополист имеет возможность диктовать условия тем, кто пользуется его услугами, и тем, кому он их навязывает: производит такую продукцию, которую ему удобно производить, берет за нее такую цену, какую считает нужной взять, управляет так, как ему хочется, причисляет к лику святых тех, кто ему угоден более других и предает анафеме тех, кто чем-то ему не угодил.

Естественно, что собственно продукция/услуга для того, кто ее производит/оказывает, в условиях монополизма лишь средство повышения своего благосостояния, улучшения своего положения, усиления своего влияния и т. д. А потому страдает качество продукции/услуг, вплоть до того, что монополист получает возможность навязывать те или иные "услуги", независимо от того, нужны они потребителю или нет. В фашистской Германии родственников людей, расстрелянных властями, заставляли оплачивать оказанные "услуги".

Если общество созрело для признания возможности разнообразия мнений и форм во всех видах деятельности, возникает многообразие религиозных конфессий, экономических укладов, политических партий. Для того чтобы выжить в новых условиях, нужно предлагать более выгодные, доступные и привлекательные товары, услуги, идеологии, формы управления. Возникает конкуренция между теми, кто их предоставляет. Конкурентная борьба и является средством ограничения произвола производителей товаров/услуг. Она, как и любой другой ограничитель, не дает полной гарантии качества товаров/услуг, но сужает поле деятельности для всевозможных авантюристов и мошенников.

3.1.8. Естественные ограничители

Каждый человек ограничен в своих способностях (физической силе, ловкости, интеллекте) и возможностях (финансовых, например). Если кто-то эти ограничения ослабляет, то он приобретает дополнительную свободу, и, следовательно, получает преимущество перед другими членами общества в борьбе за существование. Это преимущество он имеет до тех пор, пока другие члены общества не преодолеют свою ограниченность. Если человек берет в руки дубину, то получает преимущество перед теми, у кого ее нет, и будет его иметь, пока все не будут иметь по дубине. Если же они есть у всех, то преимущество у того, кто лучше всех ею владеет. Так будет до тех пор, пока, например, кто-нибудь не научится добывать огонь.

Дополнительную свободу используют для самосохранения (отбиться от врагов, добыть пищу), самовоспроизводства (насаждать свои порядки, добиться избранницы), самоутверждения (завоевать уважение соплеменников, тиранить своих противников) и получения новой свободы (отнять кошелек, эксплуатировать ближнего). Преодолению естественной ограниченности человеческих знаний служит наука, ослаблению ограниченности физических возможностей человека служит техника.

Привлекательность оружия, денег, власти, знаний в том, что они дают дополнительную свободу их обладателю, особенно по сравнению с теми, кто чем-то из перечисленного не обладает. Это дополнительные возможности для удовлетворения личных потребностей, самоутверждения, самосохранения, самовоспроизводства.

Прежде, чем завершить тему, необходимо сделать несколько замечаний. Во-первых, весьма вероятно, что перечислены не все ограничители. Может быть, на самом деле их гораздо больше. Во-вторых, было бы несправедливо считать, что их функции сводятся только к ограничению свободы людей и управлению их поведением. Каждый из этих факторов, помимо уже упомянутой функции, имеет также какое-то самостоятельное значение. В-третьих, все ограничители в большинстве случаев работают совместно с другими ограничителями. Поэтому они взаимодействуют между собой. Форма этого взаимодействия различна в зависимости от обстоятельств. При этом может наблюдаться взаимопроникновение ограничителей (вспомним уже упоминавшееся взаимопроникновение закона и ритуала) и противоречия между ними, когда, например, одно и то же действие является вполне допустимым с точки зрения закона и совершенно недопустимым с точки зрения морали и наоборот. На этих коллизиях построены многие произведения искусства (например, фильм "Берегись автомобиля").

3.2. Зачем их столько?

Уж очень длинный список у нас получился. Не может быть, чтобы все эти ограничители появились просто так. Чтобы понять их назначение достаточно вспомнить ситуации, когда эти ограничители перестают действовать, а такие бывают не так уж редко.

Мораль -- "форма общественного сознания", поэтому если нет общества, то нет и морали. Государство и его институты перестают действовать, как только ослабляется способность государства контролировать ситуацию. Совесть -качество весьма индивидуальное и, увы, есть основания полагать, что у некоторых членов общества с ней проблемы, точнее, проблемы у людей их окружающих. То есть, ослабление или полное исчезновение ограничителей происходит либо когда контроль затруднен или полностью отсутствует в силу различных причин, либо когда не ограничена свобода действий самого контролера.

Первая ситуация: Человек остался один. В чем же тут криминал? А в том, что есть категории людей, которых нельзя оставлять без надзора, если хотите избежать неприятных последствий для самого человека и для общества. Это дети -- предоставленные сами себе они могут устроить пожар или потоп, наглотаться пилюль. Это люди с нарушениями психики -- они тоже могут своими действиями доставить окружающим массу неприятностей. Это преступники -- попробуйте оставить без контроля, скажем, вора.

Вторая ситуация: Два человека остались наедине. В этом случае они предоставлены самим себе и как сложатся их взаимоотношения, всецело зависит от них самих. Как показывает практика, эта ситуация весьма опасная, так как отношения эти очень часто бывают типа "преступник-- жертва": родители и их дети, старослужащий и новобранец, садист и его жертва... В такой ситуации не работают внешние ограничители -- закон, мораль и пр. Вся надежда на внутренний ограничитель -- совесть, и если ее нет, то сильная сторона начинает добиваться своих целей любыми средствами, которые ей кажутся допустимыми. Цели же в подобных ситуациях оказываются примитивно простыми: вымогательство, самоутверждение, сексуальные домогательства и т. п.

Третья ситуация: бесконтрольный контролер. Представитель власти (тюремщик, полицейский, милиционер, начальник или любое другое должностное лицо) приобретает бесконтрольную и неограниченную власть над гражданином (подчиненным, заключенным). Это может быть результатом стечения обстоятельств, политикой общества в отношении каких-либо категорий граждан (инквизиция и еретики, сталинская власть и "враги народа", фашисты и представители "низших рас"), полномочиями каких-либо "компетентных органов", которые, в силу специфики своей деятельности, недоступны контролю со стороны общества. Кроме того, контролером может быть не только государство, но и, скажем, мафия. Она тоже следит за тем, чтобы граждане вели себя интересным ей образом, вершит свое "правосудие" и сурово карает непослушных. И в этой ситуации результат тот же, что и в предыдущей.

Обобщая сказанное, можно сделать следующий вывод: при ослаблении контроля за действиями человека (внешнего -- со стороны общества -- и внутреннего) возникает вероятность опасных последствий для этого человека и для общества. Если у человека что-нибудь не в порядке со здоровьем -физическим, умственным, нравственным, то возможны неприятности, неприятности тем более серьезные, чем более серьезны нарушения здоровья. "В человеке все должно быть прекрасно" не только из эстетических, но и из сугубо прагматических соображений.

Весьма и весьма важный момент -- партийная, религиозная, расовая и любая иная принадлежность человека, которой люди обычно уделяют столько внимания, пытаясь определить качество человека, не имеет совершенно никакого значения. Нет ограничителей -- жди беды.

Есть красивая и точная фраза: каждый человек -- потенциальный гений. Полностью согласен. Многим людям она нравится -- приятно считать себя гением, пусть даже и не состоявшимся. Но сформулируем ту же мысль в негативном ключе: каждый человек -- потенциальный преступник. Уверен, что она понравится гораздо меньшему числу людей, но вторая подтверждается неизмеримо чаще, чем первая. Гениев единицы, преступников миллионы. "Мы цивилизованы только на поверхности, под нею в нас продолжает жить каннибал" (Сатпрем).

Поскольку людей, у которых "все прекрасно" не так много, то возникает жизненная необходимость во всех тех ограничителях, о которых говорилось, и тех, что, может быть, остались незамеченными. Появившийся в годы перестройки неологизм "беспредел" прямо указывает на недостаточность и неэффективность существующих ограничителей.

Если ослабление ограничителей носит не локальный, а тотальный характер, то и последствия этого явления бывают ужасными. Например, во время войн появляются мародерство, воровство, насилие, грабежи, убийства и другие явления. И меры для пресечения подобных эксцессов принимаются самые крутые -- военные трибуналы, если есть для этого время, а иначе просто расстрел на месте. В меньших масштабах аналогичные явления происходят во время стихийных или провоцируемых массовых беспорядков.

Ограничители, существующие в любой СС, предназначены для предотвращения антисоциальных действий со стороны граждан и поощрения общественно полезных, для более-менее надежного функционирования СС. Их большое количество обусловлено требованием высокой надежности этих систем управления -- если не будет работать одна, то, может быть, сработает другая. Многообразие этих ограничителей является проявлением еще одного технического приема, используемого для повышения надежности ТС и СС -- дублирования. Общество имеет целый набор рычагов воздействия и, в меру своего умения, использует их. И, тем не менее, несмотря на большое количество ограничители, преступления совершаются, и, увы, уж очень часто.

"Человек, готовый пожертвовать частью своей свободы ради безопасности, не заслуживает ни безопасности, ни свободы" -- эффектная фраза, не имеющая ничего общего с действительностью. Общество только тем и занимается, что ограничивает свободу граждан во имя безопасности общества и их самих. Либо человек ограничивает свою свободу сам, либо это делает за него общество.

Людям очень нравится рассуждать о Свободе. При этом почти всегда они забывают об Ответственности. Нарушение этого баланса -- меры свободы человека и его способности отвечать за то, как он ею пользуется -- и есть причина очень многих бед. Свобода слова без Ответственности за это слово -это свобода клеветы, Свобода действий без Ответственности за них вырождается в свободу совершать преступления, Свобода передвижения -- в свободу скрыться с места преступления, Свобода совести -- в свободу таковой не иметь. Абсолютная свобода это абсолютная чушь, поскольку предполагает наличие абсолютно умных, абсолютно здоровых и абсолютно нравственных граждан. Для людей, у которых нет внутренней ответственности -- совести, ума -- общество вводит внешнюю -- административную, уголовную.

Почему же слово "свобода" такое сладкое? Среди прочих рефлексов у животных и у человека есть рефлекс свободы. Можно предположить, что притягательность разговоров о свободе связана с тем, что, по сути, это является прямым обращением к природным инстинктам человека. А обращения к инстинктам разумом не контролируются.

Наверное, ни одна научная теория не имеет столько врагов, как теория относительности Эйнштейна. Особенно их много среди непрофессионалов. Казалось бы, предмет, не имеющий никакого отношения к повседневной жизни людей. У всех ее "ниспровергателей" общая черта -- им не нравится, что эта теория утверждает невозможность перемещения со скоростью больше световой. То есть, эта теория "покушается" на свободу выбора скорости передвижения. Естественно, что люди с их свободолюбием не могут допустить не только ограничения свободы, но и даже потенциальной возможности существования такого ограничения. При этом они почему-то забывают о существовании гораздо более серьезных ограничений, с которыми сталкиваются каждый день.

Сам факт существования ограничителей, причем в таком количестве, является материальным и вполне зримым проявлением тотального взаимного недоверия граждан друг другу. Недоверие исходит из осознания неидеальности элементов общества. Одним из проявлений неидеальности граждан является неумение и/или нежелание учитывать интересы других членов общества. Результатом этого становятся

3.3. Конфликты

В основе войны между государствами и ссоры между соседями лежат одни и те же причины.

Монтень

Главными целями любой СС, ее неотъемлемыми свойствами являются стремление к самосохранению, самовоспроизводству и самоутверждению. Но таковы же свойства и элементов, из которых состоит любая СС. Эти устремления различных людей и различных систем неминуемо вступают в противоречие между собой. Возникают противоречия между людьми, между людьми и СС, частью которой они являются, между различными СС. Чем менее люди и СС способны находить взаимоприемлемые компромиссы, тем более остры и непримиримы конфликты, тем большим антагонизмом эти конфликты наполнены.

Значительную часть общества составляют люди паразитического и криминально- милитаристского типа (об экономических типах ниже), которые пытаются удовлетворить свои потребности за счет общества и его граждан. Жизнь любого общества в настоящее время -- это постоянная борьба за существование. Более того, конфликты "органично встроены" в любую существующую СС и любую СС, существовавшую прежде и являются их неотъемлемой частью. В рабовладельческом обществе это конфликт между рабами и рабовладельцами, при феодализме -- между феодалами и крестьянами... Кроме классовых, в любом обществе есть еще конфликты между властью и гражданами, родителями и детьми, обществом и преступниками и пр. Большинство систем отношений конфликтны изначально, так как в эти отношения вступают зачастую со своекорыстными целями и при полном нежелании учитывать интересы партнеров.

Отсюда и тотальное взаимное недоверие, которое имеет как материальное, так и нематериальное выражение. Материальное -- от замка в двери и решеток на окнах рядового гражданина до силовых министерств, нематериальное -- от обучения детей не доверять взрослым до официальной пропаганды межнациональной неприязни.

Принцип разделения властей предполагает возникновение новых конфликтов -- между вновь возникшими ветвями власти. И по идее это конфликт бесконечный. Разрешение же его возможно только в случае победы одной из ветвей власти над остальными, то есть при переходе к диктатуре. Правда, при этом конфликт не заканчивается. Различные подсистемы внутри общества борются между собой и конфликт официальный, юридически оформленный просто становится неофициальным и неконтролируемым. Побеждает обычно наиболее мощная, прямым назначением которой является разрешение конфликтов в свою пользу -- армия, или та ветвь власти, которую она поддержит. Так возникают военные диктатуры.

Когда конфликты становятся неконтролируемыми, они разрастаются и разрушают систему, в которой возникли. Так происходят войны, революции, драки, разводы... Раз уж конфликты возникают, то хотелось бы разрешить его в свою пользу. Для разрешения внутри- и межгосударственных конфликтов служат силовые министерства и министерства, их обслуживающие. Для разрешения конфликтов более низкого уровня служат другие средства. Например, оружие, различные системы единоборств, знание юриспруденции имеют целью поднять вероятность благополучного разрешения конфликта для человека, владеющего ими.

Но конфликт не является неотъемлемой частью любой СС. Существуют и бесконфликтные системы. Есть минисистемы -- творческие коллективы, неформальные объединения, просто круг хороших друзей, -- которые могут длительно существовать без драк, интриг и других проявлений антагонизма. Причина проста: эти системы состоят из людей, способных при принятии решений учитывать интересы друг друга и находить компромиссы. Причем происходит это само собой, без создания специальных органов и согласительных комиссий. Примером природной бесконфликтной системы могут быть живые организмы. Их внутренние органы не конфликтуют друг с другом, а если бы такое было возможно, то жизни бы просто не было, так как победа желудка над печенью или наоборот равносильна гибели их обоих и организма в целом (фильм "Сказка странствий", монолог персонажа А. Миронова на суде).

Однако конфликтное мышление настолько въелось в сознание людей, что жизни без постоянных конфликтов они представить себе не могут. Привлекательность очень длинных сериалов в постоянных конфликтах, как можно более запутанных и параллельно развивающихся. Прежде чем разрешить один конфликт авторы сериалов создают вместо него парочку других. Если же все конфликты разрешились, значит, сериал закончился.

Будущее тоже не мыслится без войн. Это проявляется в создании все новых, все более изощренных фантастических лент про войны будущего, создание военной техники "завтрашнего дня", для описания достоинств которой пресса не жалеет красок. Значит, и в будущем мы будем убивать друг друга. Во всяком случае, техника для этого есть уже сегодня. Воевать придется не только жителям Земли между собой, но и землянам с инопланетянами. Если верить авторам фильмов о космических войнах, инопланетяне просто омерзительны, и жить с ними в мире совершенно невозможно. А может, мы просто приписываем свои качества другим?

Подрастающее поколение проходит соответствующую обработку. Наибольшей популярностью пользуются игрушки для "войнушки". Детям показывают фильмы и мультфильмы того же содержания, что и взрослым. Компьютерные игры учат людей убивать друг друга и радоваться этому.

3.4. Революции

Всякая революция -- ослабление, уничтожение или замена каких-либо ограничителей. Попробуем классифицировать революции по сфере их проявления. При этом надо иметь в виду, что революции редко охватывают какую-то одну сторону жизни не затрагивая остальных.

Научные революции связаны с ослаблением ограниченности познаний человека о природе. Знание позволяет использовать силы природы в своих целях. Научные революции являются предвестниками технических революций.

Технические революции приводят к ослаблению ограниченности физических возможностей. Поскольку зачастую люди, в чьи руки они попадают, не отличаются чистотой намерений, то и результаты бывают соответствующие. Несомненны позитивные результаты технической революции и ее негативные стороны.

Социальные сопровождаются разрушением существующих социальных институтов. Как уже говорилось, одна из важнейших функций социальных институтов -- ограничение свободы граждан и неизбежным следствием их разрушения становятся анархия и произвол в обществе. Чем глубже и разрушительнее оказываются революции, тем более ужасные последствия они вызывают.

Сексуальные революции связаны с предоставлением или завоеванием большей свободы сексуального поведения. Эта свобода в большинстве случаев не сопровождается адекватным ростом сознания освободившихся, а потому, как и в результате любой другой революции, любого получения дополнительной свободы, не сопровождающейся ростом сознания и/или усилением ограничителей неизбежны негативные результаты. Это разрушенные семьи, венерические и другие заболевания, аборты, беспризорники, детские дома.

3.5. Сколько нужно свободы?

Вопрос сложный, так как измерять количество свободы, приходящееся на каждого человека, никто не научился. Но попробуем ответить на этот вопрос если не количественно, то хотя бы качественно, так как иначе трудно определить, какое ограничение свободы оправдано, а какое -- нет.

Вернемся к аналогии с БС. Дерево устойчиво, потому что не имеет свободы передвигаться, оно имеет свободу только расти. Потому оно лишено каких-либо сложных систем сбора информации и управления. По мере увеличения количества свободы, которая доступна конкретному биологическому виду, возрастает число датчиков информации (зрение, обоняние, осязание) и количество информации, которую они собирают, сложность и совершенство систем управления. Змея имеет все перечисленные датчики, но она не имеет конечностей. Появление конечностей приводит к усложнению задачи управления, которую приходится решать нервной системе. Надо управлять ногами и следить за равновесием. Следовательно, мозг усложняется, приспосабливается для решения более трудных задач. Человек, поднявшись на задние лапы, задал природе еще одну задачку -усложнил проблему сохранения равновесия, а высвободившиеся руки стал использовать для самых разнообразных целей. Это привело к дальнейшему развитию нервной системы и укрупнению мозга.

Те же самые рассуждения применимы и к ТС. Столб или стол устойчивы потому, что не имеют степеней свободы, а потому им не нужна и система управления. Если же свобода появляется, то она предполагает появление системы управления. Как правило, для несложного управления используется какой-нибудь автомат, или, если задача управления очень сложная для автомата, человек. Поэтому у машины должен быть водитель. Если же задача управления очень сложна, то человек, эксплуатирующий систему, проходит специальную подготовку. На одноколесных велосипедах ездят только циркачи.

Подобьем бабки. Некоторый избыток свободы является условием развития, но если этот избыток более определенного, то свобода действий вступает в противоречие со способностью человека ее использовать. Появление дополнительной степени свободы -- это предвестник революции в развитии человечества и гарантия больших потрясений. Либо человек сможет научиться пользоваться этой свободой и извлекать из нее практическую пользу, либо он погибнет, не успев эту свободу освоить. Чем больше степеней свободы, тем совершеннее должно быть управление.

Допустим, что появилась возможность измерять количество социальной свободы. Допустим также, что есть возможность измерить способность человека пользоваться этой свободой не подвергая опасности жизнь, здоровье и благополучие окружающих, не доставляя им неудобств -- меру ответственности человека, его способность отвечать за то, как использует свою свободу. Ответственность занижена, когда человек не имеет должного нравственного здоровья или достаточного интеллекта, чтобы использовать свою свободу без ущерба для окружающих. Кроме того, человек может не иметь возможности воспользоваться предоставляемой свободой. Например, больной, который прикован к кровати, не может воспользоваться свободой передвижения.

Итак, если ответственность минимальна, то и свободу действий такой человек должен иметь минимальную, иначе он становится опасным для себя и для общества. Минимум свободы -- только для поддержания жизни. Если лишить его и этой свободы -- дышать, питаться, двигаться -- наступает смерть.

Рис. 1

Логично предположить, что зависимость между ответственностью и оптимальным количеством свободы линейная (прямая А). Важный момент: для каждого конкретного человека мера ответственности не является величиной постоянной. Она меняется даже в течение одного дня. В обычном состоянии он имеет одно значение, в состоянии стресса, алкогольного или наркотического опьянения -- другое, в минуты душевного подъема -- третье.

Хорошо, когда есть возможность дозировать свободу каждого. Как же быть с обществом в целом? Необходимо знать, сколько и каких людей в обществе. Есть основания полагать, что распределение количества людей в соответствии с мерой их ответственности характеризуется нормальным распределением. Графически такое распределение изображается в виде кривой Гаусса (кривая Б на рис. 2). Говоря проще, люди абсолютно бессовестные и безумные составляют незначительную часть общества (область 1 на рис. 2). Основная масса населения более-менее разумна и сравнительно честна (область 2). Интеллектуальная и нравственная элита общества составляет меньшую часть населения и ей соответствует область 3. Наложим эти кривые друг на друга.

Рис. 2

В обществе есть гражданское право -- "каждый человек имеет право..., каждый человек обязан..." В переводе на термины данной публикации гражданское право (прямая В на рис. 3) есть мера свободы, отпущенная каждому гражданину, и мера эта де-юре одинакова для всех. Еще есть Декларация прав человека (прямая Е на рис. 3), которая еще долго будет оставаться декларацией -- ни в одной стране мира она не действует в полной мере. Это пока недостижимый идеал. Уж очень большие права отводит она каждому человеку.

Рис. 3

Чем более ответственен человек, тем больше свободы можно ему дать, не боясь, что он нанесет ущерб себе и обществу. Если общество чрезмерно ограничивает свободу действий данного индивида, то оно теряет выгоду, которую могло бы получить от конкретного гражданина, не говоря уже о затратах, необходимых для этого ограничения. Если же общество чрезмерно либерально, то приходится нести дополнительные расходы на ликвидацию последствий деятельности данного человека.

Очевидно, что граждане, чья мера ответственности занижена (область левее точки Д), имеют избыток свободы (область I на рис. 3), а он всегда представляет потенциальную опасность. Чтобы его отнять существует уголовное право. Если некто использует свободу действий в ущерб обществу, то он вступает в зону действия этого права. А когда он совершает деяния особо опасные, то переступает прямую Г, за которой -- смерть. На рис. 3 точка Д пересечения прямых А и В находится точно над серединой кривой Б. Интуиция подсказывает, что именно при таком уровне свободы потери общества будут минимальны. В этом случае, во-первых, будет минимально возможный уровень преступности и, во-вторых, минимальные потери от ограничения свободы элиты общества.

Граждане, мере ответственности которых соответствует область правее точки Д, государством притесняются и их свобода неоправданно ограничена (область II). Законы делаются в расчете на некоего среднего гражданина, каким его представляет себе государство. Но в обществе всегда находятся люди, которые умнее, здоровее и честнее чем "положено". Если они своими действиями дают об этом знать социуму, тот предпринимает меры, чтобы привести их в соответствие "стандарту", если получится, или избавить от них общество, если не удастся "поставить на место". Считаются одинаково опасными рядовой сумасшедший и интеллигент, уголовник и правозащитник. То есть, качество элементов ограничено не только снизу, но и сверху. Посадить, расстрелять, сжечь на костре можно и садиста, и ученого. Общество считает их одинаково опасными, а в годы сталинизма интеллигенция считалась даже более опасной, чем уголовники.

Люди, в точности соответствующие представлению государства о том, какими должны быть его граждане, составляют мизерную часть от общей массы населения (средняя часть кривой Б). Поэтому все остальные подпадают под категорию "неблагонадежных". Площади областей I и II на рис. 3 получаются очень большими. Издержки на ограничение свободы "неблагонадежных" получаются чрезмерными, и их не сможет вынести никакая, даже самая могучая экономика. Явно напрашивается вывод о том, что надо бы разрешить некоторые отклонения от норматива. Когда нет возможности в точности воспроизвести нужную закономерность математики применяют метод аппроксимации, например, заменяют кривую набором отрезков. Поскольку не удается для общества в точности воспроизвести желаемую зависимость "Свобода -- Ответственность", ее заменяют некоторой совокупностью отрезков. Раз нет возможности мерить на один аршин все общество, то его разбивают на части в соответствии с качеством элементов, и для каждой из частей устанавливают свои нормативы поведения.

Обычные люди наделяются обычными правами и обязанностями (область между прямыми З и Л на рис. 4). Горизонтальная прямая в этой области -- мера свободы для обычных граждан. Если некто совершает преступление, то общество ему говорит: ты слишком свободен для твоей меры ответственности, поэтому мы определяем тебя в места лишения свободы общего режима, где твоя свобода не будет представлять опасности для окружающих (область И-З). Если же совершенное преступление считается особо опасным, то нарушителя помещают в места лишения свободы строгого режима (Г-И). Но это, так сказать "нравственные отбросы общества". Кроме них есть и нравственная элита -- те, кто объявляется эталоном нравственности, кому общество предоставляет право учить остальных, дает им для этого время и средства, предоставляет доступ к средствам массовой информации, то есть, предоставляет дополнительную свободу, которой лишены остальные члены общества.

Это, так сказать, нравственный разрез общества. Точно так же будет выглядеть зависимость "Свобода -- Ответственность" в интеллектуальном разрезе. Просто изменятся названия областей на нашей зависимости: вместо "места лишения свободы общего режима" -- "психиатрические лечебницы", вместо "места лишения свободы строгого режима" -- "смирительные рубашки". Элитные группы представлены интеллектуальной элитой общества, которая обеспечивает научный и технический потенциал общества, и которая должна для этого обеспечиваться всем необходимым: лабораториями, средствами связи, деньгами и т. д.

Как бы это однообразно не выглядело, но точно так же, будет выглядеть та же зависимость для физического здоровья социума. Надо только еще раз изменить названия областей. "Места лишения свободы" -- "больницы", "места лишения свободы строгого режима" -- "постельный режим". Разница только в том, что в первых двух случаях свобода граждан, которых социум считает ненадежными, ограничивается принудительными мерами, а в последнем больные просто не могут воспользоваться предоставляемой им свободой в силу состояния своего здоровья. Здоровый человек свободнее больного хотя бы потому, что он не привязан к постели, лекарствам и врачам и никаких связанных с этим расходов не несет и неудобств не испытывает. Кроме того, он может себе позволить то, что для больного смертельно опасно: искупаться в проруби, покататься на серфинге, лазать по горам. Элита общества -- спортсмены, работники правоохранительных, военных и иных спецподразделений, космонавты, летчики, представители других профессий, чья работа требует прекрасного здоровья. А чтобы они всегда были в хорошей форме, с ними работают тренеры, массажисты, врачи, для них организуются тренировочный процесс, особые режимы питания и отдыха, предоставляется возможность выступать на соревнованиях.

Рис. 4

Таким образом, в любом обществе, независимо от степени его демократичности, фактически реализована система интеллектуальнойфизической- нравственной сегрегации.

Рис. 5