Граф Артен дер Виргиль. Итран (СИ)

– Что порох закончился? – Оскалился Тач, – а знаешь, БРАТЕЦ, – Тач специально выделил последнее слово и мерзко ухмыльнулся. – Твоя ненормальная мамаша жива, а не мертва, как ты думал все это время.

Резко развернулся и впился взглядом в бледное лицо парня, по которому проскочила довольная улыбка, когда он заметил промелькнувшие в моих глазах эмоции неверия и шока.

Действовал на инстинктах. Сам не ожидал от себя, что подскочу к Тачу и вцеплюсь в него, как клещ, готовый выпить информацию до дна.

– Говори, – прохрипел на одном дыхании.

– О-оо, вот это реакция. Что, зацепило?

Сразу несколько щипов метнулись к голове парня, сжимая и давя, вызывая оглушительную боль, но «брат» только поморщился и глумливо захохотал. Из его носа потекла кровь, струйкой сбегая по подбородку.

– Ха-ха-ха! Не знаю я, где она. Сдается мне, что она сразу после того, как родила, бросила тебя за ненадобностью и свалила куда подальше, только бы не видеть пищащее ничтожество, рожденное от человека.

Усилил нажим, стараясь не переходить границы. Ярость затмевала разум. На задворках сознания мелькала мысль, что это не моя настоящая мать. Моя мать осталась на земле в двадцать первом веке, но даже осознание этого факта не помогало успокоить боль, разлившуюся в груди и едва забрезжившую надежду.

– Где моя мать? – Почти ничего не соображая, прорычал я.

Тач упал на колени, хрипя и содрогаясь в конвульсиях, но я не обратил на это внимания. Меня самого трясло от переизбытка эмоций, я даже не сообразил, что можно применить ментальные способности и вытянуть из сознания парня так необходимую мне информацию.

– Официально мертва, а на самом деле, где-то прячется от Фагора. Где, не знаю.

Пришел в себя от оглушительной пощечины, которую мне залепил Ралиб. От силы удара голова мотнулась в сторону, а на губе выступила капля крови.

– Успокойся! Артен! Успокойся, кому говорю! – Прикрикнул лейтенант и встряхнул меня за плечи. – Что ты творишь? Нельзя же так. Прийти в чувства.

– Угу. – Простонал я, ощущая, как отдача от применения болевых щипов пришла в движение. Схватился за голову и застонал.

– Не знал, что ты так умеешь? – Произнес Ралиб, выводя меня из камеры.

– Поверишь, сам не знал. Все как-то спонтанно получилось.

Выйдя на улицу, кое-как доковылял до первой попавшейся лавочки и завалился на нее, прикрыв глаза.

– Что, погано?

– Не то слово.

– Артен, ты каким местом думал? Чуть не отправил на тот свет главного подозреваемого. Откинь он копыта, где стали бы искать необходимые сведения? Чуть всю операцию под удар не поставил.

– Прости. Просто слишком много всего навалилось.

– Я понимаю. Ты, давай, приходи в себя. Нельзя спускать дело на тормозах. Завтра приступим к допросу, только ты будешь действовать не голой силой, а хитростью и умением. Я научу как. Договорились? Сможешь справиться?

– Смогу. – Тихо, но уверенно ответил лейтенанту. – Ралиб, у меня к тебе просьба.

– Сделаю, не переживай.

– Так я еще ничего не просил.

– А то я не догадался, что тебе нужна информация о матери. Запрос подам, а ты пока сам в информационном хранилище поищи, вдруг какая зацепка найдется.

Глава двадцать пятая

– Пойду, дел невпроворот. – Торопливо произнес Салир и поднялся, понимая, что мне необходимо побыть одному.

Мысли, как стая пчел кружили в безумном хороводе, не давая сосредоточиться.

Значит у меня, точнее у Макса Трента есть мать, и она, скорее всего, где-то скрывается. Как же мало информации. Интересно, парень с ней общался в тайне от отца или нет? С чего меня так заколбасило в камере, что не смог сдержаться? Видимо, все-таки материнские гены во мне сильны. Хотя о чем это я? Итак, понятно. Ментальный дар мне достался от вираски, уж точно не от папаши-человека. Так, нужно подумать и разложить по полочкам все, что знаю.

Когда искал данные о себе, видел информацию о смерти матери, дальше рыться не стал, посчитав это не нужным. Ну, умерла и умерла. Если это не так, то где искать? Сколько лет прошло с ее побега? А может, она вовсе не сбегала, и Фагор Трент держит ее как пленницу? Нет, чушь полнейшая, зачем это ему надо? Перебор, совсем мысли не в ту сторону побежали. Хотя, с него станется.

Вдохнул – выдохнул. Нужно попытаться обнаружить хоть какую-нибудь ниточку, за которую можно потянуть. Поднялся, встряхнул руки, скидывая накопившееся напряжение, и побрел в сторону информационного хранилища.

Пальцы нервно подрагивали, когда нажимал на кнопку, вызывающую экран ИскИна. Где-то там, на просторах вселенной, на одной из множества планет жила женщина, которая произвела меня на свет. Странно. Фагора – я не ощущал своим отцом, он казался мне посторонним человеком, как и Тач, но стоило мне услышать о вираске, как в душе всколыхнулась целая буря чувств. Даже вспоминая свою родную мать, с теперь уже погибшей Земли, я не чувствовал того, что ощущал к совершенно незнакомой женщине. Похоже, я полностью отринул прошлую жизнь и принял себя, как новую личность. Что же, может это и не плохо. Ведь Макс, тот Макс, каким я был раньше, не выжил бы в нынешних условиях. Мое тело стало другим, мой разум видоизменился, а чувства обострились до предела. В это время и в этом месте у меня новая жизнь и новая семья, и я буду драться за нее до последнего.

– ИскИн выдать информацию…

Жена Фагора Трента и мать Максимилиана оказалась аристократкой из древнего, но обедневшего рода. Консуэла маар Лер – так ее звали. Самое интересное, что, о ее смерти ходило множество слухов и ни одного подтвержденного. Искусственный Интеллект выдал сразу несколько вариантов: первый – женщина умерла во время родов, пытаясь произвести на свет наследника Трентов; вторая – погибла при несчастном случае, через три года после рождения сына; и четвертая – покончила жизнь самоубийством, не выдержав постоянных измен мужа.

Полнейший бред. Вирасы почти не способны к самоуничижению. Слишком развитый интеллект, материальное видение мира, четкое представление и распределение жизненных функций. Вершина эволюции. Нет, поддаться импульсивности и свести счеты с жизнью Консуэла никак не могла, скорее уж придушить во сне неверного мужа. Вот это бы никого не удивило. Наложить на себя руки мог только вирас с очень сильными умственными отклонениями. Вряд ли мать страдала психическими расстройствами. При родах она тоже не должна была умереть, при нынешней-то медицине, а вот погибнуть от несчастного случая – вполне, но еще раз прокручивая слова Тача, понимал, что тот не соврал. Мать жива.

Единственный вопрос, который не давал мне покоя: почему она сбежала от Фагора и не забрала меня с собой? От этой мысли становилось не по себе, но я засунул все переживания в одно место и принялся к дальнейшему изучению информации.

Мне даже удалось найти ее изображение, старое, наполовину стертое, но зато, теперь я знал, как выглядит женщина, произведшая на свет Максимилиана Трента. На фото она выглядела лет на двадцать и значит, сейчас Консуэле должно было быть около сорока лет.

Чуть вьющиеся, доходящие до плеч синие волосы с белыми прядями, как у всех представителей расы вирасов; ярко-насыщенные, сиреневого цвета глаза; острые скулы – делали женщину на фото необычной, но от этого не менее привлекательной. Странно, почему я не унаследовал ее черты? Хотя, может это и к лучшему. Человеком как-то привычнее. Только, какой я теперь человек. Так, серединка на половинку.

Больше никакой информации не нашлось, но я и так предполагал нечто подобное. Если мать скрывается от отца, то замела следы так, что комар носа не подточит. Вирасы умны, поэтому можно не переживать, что Трент найдет Консуэлу. Получалось же у матери скрываться от мужа на протяжении многих лет, значит и дальше получится. Обидно только, что и я никак не смогу ее разыскать.

Оставив душевные терзания в стороне, решил сходить посмотреть, как себя чувствует новый член семьи. Оказалось, что хорошо. За несколько часов кропотливой работы удалось полностью восстановить поврежденные лапки, и малыш сигат с тявканьем носился по лечебному корпусу, распугивая медсестер.

– Забирай своего монстра. – Скорее со смехом, нежели с недовольством произнесла сестра, как только увидела мою фигуру, ввалившуюся в медицинский блок. – Этот паразит срывает нам всю работу. Мне больных надо лечить, а не присматривать за этим шалопаем.

– Вик! Викинг! А ну, иди сюда, маленький негодник!

Услышав мой голос, щенок с лаем бросился в мою сторону.

– Артен, не давай ему пока много бегать, пусть побережет несколько дней свои конечности, и вот, возьми лекарства для укрепления костной ткани, будешь давать два раза в сутки.

Подхватил сигата, но, почувствовав силу и возможность беспрепятственно передвигать не испытывая боли, он начал выворачиваться из рук, стараясь оказаться на полу. Пришлось прикрикнуть, подкрепляя свою команду образами. Малыш моментально затих, продолжая лишь озорно сверкать глазами. Ох, чую, устроит он мне веселую жизнь.

– Пошли Вик, будем выполнять предписания врача.

– Выполняйте, – усмехнулась Ириса. – Артен, я после работы зайду, расскажешь, как прошла твоя поездка.

– Буду рад, сестренка.

Вечер прошел в теплой домашней обстановке, сначала мы сидели вдвоем с Ирисой, затем к нам присоединился Ралиб, а чуть позже заглянули Мират с Раливой, которым тоже не терпелось послушать о моей вылазке в земли дер Виргиль.

На следующий день с самого утра мы уединились с лейтенантом в закрытом зале для тренировок, и начался мой «мордобой», в моральном смысле.

Ралиб показывал, что нужно делать, как воздействовать на разум другого человека. Сам он мог вытягивать только образы, сил на то, что бы заставить открыть разум и подчинить речь, заставляя своего оппонента выдать информацию, у лейтенанта не хватало.

– Почему ты думаешь, что у меня получится, даже у тебя не выходит?

– Я в тебя верю. – Загадочно хмыкнул лейтенант. – Поверь и ты.

Легко – сказать, сложно – сделать.

Работа предстояла кропотливая и тонкая, как я выяснил в теории. Мало просто грубой силой уметь раздвигать слои сознания, нужно научиться снимать блоки по кирпичику, не повреждая основу, расчищая путь, просеивая каждую пойманную мысль, словно песок сквозь сито.

– Я объяснил процесс. Тренируйся на мне. Заставь заговорить. – Произнес Ралиб.

– Ага, как же. – Пробормотал скептически.

– Нечего сопли жевать. Начинай.

– А вдруг у меня получится, и я случайно выловлю непредназначенную для моих ушей информацию?

– Не того боишься. Я все-таки в отличие от Тача менталист и мой блок без специальной подготовки не прошибешь. Я оценил уровень сопротивляемости твоего брата, выставил примерно такую же защиту, как у него, все важное запрятано куда глубже, чем ты думаешь.

– Как я узнаю, что у меня получилось?

– Я тебе скажу. Не переживай, подыгрывать и врать не буду. Не в том мы положении, чтобы дурачится, но все же фильтруй свои вопросы.

Я мысленно хмыкнул и потер руки. Понимая, что если все получится, то не упущу такого момента и подраконю Ралиба.

Первые мои потуги не увенчались успехом, но постепенно стал замечать, как напрягается лейтенант, как ему все сложнее сдерживать себя и не поддаться напору, выплескивая мысли в слова.

Классно, никакой сыворотки правды не нужно. Просто открывай ментальные шлюзы и потихоньку продавливай, при этом давая установку на озвучивание нужных ответов.

В голове у Салира была полная мешанина. Догадывался, что он сделал это специально, чтобы усложнить мне задание, но спустя несколько минут, после того, как проник в его разум, отсортировал ненужный мусор и определился с вопросами, начал свой «допрос».

Ралиб кивнул, давая понять, что я достиг нужной концентрации и могу действовать.

Главное не сорваться и не упустить ту нить, которая отвечает за соединение нашего с ним разума. Шаг в сторону и все, конец. Не только эксперименту, но и скорее всего мне. Это был риск, и мы оба об этом знали.

Сначала спрашивал полнейшую ерунду, потом начал переходить к более каверзным вопросам. Видя, как багровеет лицо лейтенанта, хмыкнул. Что бы он ни делал, как бы ни сопротивлялся, на каждый заданный вопрос я выуживал из него правду.

– А скажи-ка друг мой, ты бы смог нарушить закон ради того, кого любишь?

Знал, что это чистейшей воды провокация, но не смог удержаться.

Ралиб скрежетнул зубами, стискивая кулаки, но все же выдал:

– Да. Ради Ирисы и своих друзей, в круг которых ты тоже входишь, я пошел бы на многое.

– Собираешься ли ты изменять моей сестре?

Салир возмущенно засопел.

– Нет.

– Отлично, рад за тебя. Потому что, если бы я услышал другой ответ, мне пришлось бы переломать тебе ноги, ну или кое-что отрезать.

– Да? Тогда твоя сестра тоже не смогла бы воспользоваться этим чем-то.

– О, не переживай, – ехидно произнес я, подначивая друга. – На базе много свободных мужчин, Думаю, она нашла бы себе…

Договорить не успел.

– УБЬЮЮЮЮЮ!!! – Взревел лейтенант, кидаясь на меня с кулаками.

Эх, кулаки у него оказались крепкие, а мое лицо – нет.

В итоге, я сидел и прижимал к глазу мокрый платок, периодически вытирая рукавом струйку крови текущую из носа, а Ралиб нервно вышагивал взад-вперед.

– Артен, не говори Ирисе, что это я тебя так.

– Не скажу. Наверно. – Добавил в конце и потрогал языком пошатывающийся зуб.

– Ты тоже хорош. На кой черт полез с такими дурацкими комментариями.

– Не удержался. Хотел посмотреть на твою реакцию.

– Посмотрел? – Вскинул брови итранин.

– Ага. – Горестно вздохнул и поднялся на ноги.

– Иди, приведи себя в порядок. Через пару часов встретимся у «Лейки». Будешь тренировать свое остроумие на Таче.

Брат встретил нас полнейшим молчанием и взглядом исподлобья.

– Ну что парень, сейчас Артен тобой займется. – Скалясь, произнес Ралиб, явно довольный тем, что мои способности будут применены на другом объекте. – Начинай.

Это было сложно. Оказывается, лейтенант немного просчитался и блок, установленный на Таче, был намного сильнее, чем мы рассчитывали. Одно неверное движение, один маленький толчок не в ту сторону и у парня бы вскипели мозги, причем буквально. Шаг влево или вправо, мог превратить брата в идиота, пускающего на себя слюни. Тот, кто устанавливал защиту на его разуме, определенно знал свое дело. Я продирался словно через лес, при этом, безумно боясь зацепиться за ядовитые колючки, торчащие во все стороны. Пласт за пластом вскрывал образы и мысли, добираясь до точки бифуркации, чтобы потом, беспрепятственно влиять на разум и речь бывшего снайпера. Когда я достиг нужного звена, с меня сошло семь потов.

– Ралиб, пристегни его. Не хочу, чтобы произошло то же самое, что и с тобой. Дополнительные синяки мне не нужны.

Лейтенант быстро исполнил просьбу, приковав Тача наручниками к небольшой цепи, торчащей из стены.

Последнее усилие и слетели запоры, открывая нараспашку двери разума, впуская внутрь и позволяя творить все, что мне заблагорассудится.

На мгновение почувствовал себя всемогущим вершителем судеб, способным абсолютно на все, но вовремя успел одернуть себя и понял, почему вирасов боятся и даже ненавидят, правда, тихо и молча, храня эту ненависть на задворках сознания, так, чтобы никто не смог ее распознать.

А дальше, Тач запел, да еще как. Кривился, плевался ядом, костерил меня, на чем стоит свет, но все равно отвечал на поставленные вопросы, ибо его волю, я почти полностью подавил. Оставил немного собственного контроля, и то, только затем, чтобы после допроса он не стал овощем.