Помоги проекту - поделись книгой:
— Кит! — бросилась я за ним, чувствуя, как меня накрывает паника. Он же не может так просто уйти. Не может. Он же меня любит. И я люблю. Или… Может?
Я не успела. Его машина сорвалась с места раньше, чем я смогла его догнать и объяснить. А я так и осталась на дороге, глотать слезы. И телефон его тоже не отвечал. Вот так и закончилось мое лав стори с Никитой Косинским.
Еще один глоток воды не принес желаемого облегчения. Соленый вкус слез на губах тоже не радовал. Потрясающе просто! И кто бы мог подумать, что теперь, несколько лет спустя Кит решит-таки узнать правду. Когда он озвучил свой вопрос, мне захотелось послать его куда подальше.
Хотя… Учитывая все обстоятельства, вдруг нестерпимо захотелось бросить ему в лицо всю правду. Показать, каким дураком он был. Показать, что у меня тоже есть причины злиться. Не доказывать, нет. Не обелить себя. Просто поставить точку в этой истории. Справедливости ради.
— Вовремя ты, конечно, спросил, Косинский, — со вздохом сказала я. — Нет никакого ребенка, как ты мог заметить. И не было.
— В смысле «не было»? — он аж развернулся ко мне всем корпусом и буквально впился взглядом в мое лицо, словно пытаясь прочитать на нем правду. А я сама себе удивлялась, как могла спокойно говорить на эту тему. Откуда только силы нашлись?
— В прямом, Косинкий. Не было никакого ребенка. Видишь ли, Никита, иногда случается такая вещь, как ложный тест. Как мне объяснила врач, когда я у них валялась в больничке с жестким переутомлением и нервным срывом после нашей с тобой чудесной беседы, в связи с гормональным сбоем и кучей других факторов тест мог показать, что я беременна. А на самом деле этого не было. Вот так вот.
— Подожди. Каким переутомлением? Каким нервным срывом? — взволнованно спросил Кит, а я… Да будь все проклято, в этот момент я почувствовала легкое торжество. Да, я стерва. Но сейчас, после того, как он меня отказывался меня слушать, это было почти упоительно.
— После нашего с тобой разговора я попала в больницу. Мне стало плохо в подъезде, и меня отвезли к врачу. Если бы ты соизволил позвонить за те несколько дней, что я там провела, ты был бы в курсе. Но ты, видимо, упивался тем, что я предпочла тебе карьеру, — фразы были жестокими и хлесткими, но от них становилось почему-то легче. Давно надо было ему сказать. Не ради него. Ради себя.
— Ева, я… — он протянул руку, собираясь меня коснуться, оправдаться в чем-то. Вот только теперь я не была готова его слушать. Отшатнулась, насколько это позволяла расстояние и жестко проговорила:
— Теперь ты знаешь правду. Доволен? А теперь выметайся. Полагаю, с долгами я рассчиталась. Удачи, Косинский.
Он собирался что-то сказать, но посмотрел на меня и ушел. Просто ушел. Да, мне все-таки иногда шикарно удаются образы стерв. Вот только было бы гораздо лучше, если бы я, приехав домой, не проревела бы несколько часов. А сейчас не проснулась бы от кошмаров. Но прошлое меня отпустит. Должно отпустить.
Глава 11
Никита Косинский тоже в эту ночь не спал. Даже и не пытался. В его голове рефреном звучали слова Евы, которые он никак не мог осознать. То есть, как это «она не была беременна»? Тест же показал две полоски, соответственно, у них должен был родиться ребенок. Не мог не родиться. И он сам понимал, что это звучало глупо, но так куда проще, чем осознать ту простую правду. Он сам разрушил их отношения. Не Ева, которая в сложную минуту на мгновение испугалась свалившейся на нее ответственности, а он сам. Когда ждал, пока она перебесится и успокоится, его девочка лежала в больнице с сильнейшим переутомлением. А он даже не заподозрил, что с ней что-то не так. Говорил, что ей нужно больше отдыхать. Но толку-то с этих разговоров? Надо было схватить Еву за шкирку и притащить к врачу, чтобы ей подробно разъяснили про ее график и его последствия.
А он вместо этого просто поверил, что его любимая девушка вообще способна сделать аборт. А оказалось… Никто его не обижал. Он сам придумал. Сам обиделся, сам решил проблему, потому что он — мужик. Тот, кто не захотел переливать из пустого в порожное, не собирался слушать ее оправданий. Ведь если девушка не готова родить от него ребенка, значит, наверное, она недостаточно его любит. Вот такими выводами Кит и руководствовался в то время. И что хорошего из этого вышло? А ничего. Он просто несколько лет буквально нападал на ни в чем не виноватую девчонку, которая, кажется, пыталась ему что-то объяснить. Во всяком случае, первое время.
Кит с силой сжал челюсти и, не выдержав, швырнул бокал об пол. Словно разлетевшиеся осколки хоть как-то могли спасти их не менее разбитые отношения. Он столько лет винил ее в том, что она его предала. А по факту предал он. Оставил в трудную минуту. Дал ей время подумать и поразмыслить. А она вместо этого лежала в больнице. И ведь никто ему не сказал! Даже Янка!
Кит тупо уставился на осколки. А может быть такое, что Ева сейчас лжет? Но этот вариант Косинский отверг сразу же. Не может. Какой бы хорошей актрисой она ни была, ей никогда не удавалось лгать ему. Резкий тон, уставшее выражение лица, боль в голосе… Такое сыграть невозможно. Да и не имеет смысла. Впрочем, сейчас и эта самая правда особо не нужна. Ведь меньше, чем через месяц, его Ева станет женой Дениса Князева. Чужой женой. Дообижался, идиот?
Кит горько усмехнулся. А ведь он так и не смог ее забыть. То ли в остальных чего-то не хватало, то ли постоянно маячившая перед глазами Яна, как две капли воды похожая на сестру, мешала.
Или просто не хотел ее забывать. Пусть они и встречались совсем недолго, Ева успела проникнуть ему буквально под кожу. Единственная девушка, которую он мог назвать своей. До кончиков пальцев. И которую он так трусливо кинул.
Нет, это просто невыносимо. Он сам ее отпустил. И теперь просто не может мешать ее счастью с кем-то другим. Не имеет права. Не спустя столько лет.
Кит сжал виски и, откинувшись назад, прислонился головой к стене. А счастлива ли она? Если копнуть чуть глубже. Она отреагировала на его поцелуй совсем не так, как должна реагировать счастливая невеста. Да и вообще у них с Князевым довольно сложные отношения, судя по всему. Не похожи они на счастливых влюбленных, пусть даже он и забирает ее с работы. Князев даже не пытается к ней лишний раз прикоснуться. Уж он бы на его месте…
Кит хмыкнул. На месте Князева, ага. Ему бы на своем месте попытаться все исправить. Хотя нужно ли исправлять? У Евы жизнь как с картинки, все идет как по накатанной. Вот только этого ли она хотела? Та Ева, которую знал он, нет. А эта? Неужели он сам убил в ней ту самую девочку, которую так любил?
Косинский понял, что совсем запутался. И в таких обстоятельствах ему бы сейчас посоветоваться, вот только с кем? Друзья не поймут. А главный советчик в подобных вопросах — Янка Воронцова — сама его прибьет, если узнает, о какой девушке идет речь.
Кит снова вспомнил поцелуй на парковке и улыбнулся. Может, у него еще не все потеряно? Не было ребенка — значит, будет. В конце концов, невеста — это еще не жена. А женщину, которая любит кого-то, никогда нельзя увести. Так почему бы и не попробовать? Ну или, для начала, хотя бы попросить прощения за прошлое. А там пусть уже все идет, как идет.
Глава 12
Я могла бы собой гордиться. Потому что, судя по всему, мне удалось задеть Кита. Удивительно, но иногда правда оказывается куда больнее любого оскорбления. Грустно и одновременно забавно. Но одно я могла сказать точно — мне действительно стало легче после того, как я ему все высказала. Можно сказать, почти излечилась.
А вечером после спектакля мне снова передали букет гиацинтов. Хотя нет, в этот раз его куда логичнее назвать охапкой гиацинтов. Букет был в три раза больше прежнего. Разноцветный и головокружительно пахнущий. А еще внутри лежала открытка. С одной-единственной фразой.
Я буквально рухнула на стул, глядя на эти слова. Прости за все. Несмотря на отсутствие подписи, у меня даже не было сомнений в том, кто является отправителем. Ну надо же! Косинский, ну ты даешь! И что, неужели считаешь, что все так просто? Достаточно извиниться, и это перечеркнет все прошлое, все плохое, что было между нами?
Несмотря на это я отчего-то улыбалась. Глупо? Еще как! Но ничего не могла с собой поделать. То есть меня в кои-то веки услышали? Более того, мне поверили. Иначе бы этого букета не было точно. И пусть теперь это уже ничего не изменит, прошлого не вернуть, но хотя бы топор войны был зарыт. Это уже много в нашем случае!
— Ты так улыбаешься, будто тебе «Золотую маску» дали, — хмыкнул за моим плечом Ярик, заглядывая в гримерку. Опять ругать собрался? С него станется. Хотя я так откровенно и не косячила, как в тот раз. — Симпатичный букет. Я так понимаю, не от Дениса, — последнее предложение произнесено отнюдь не вопросительным тоном.
Я хмыкнула. Кажется, друг мне только что недвусмысленно напомнил, чьей невестой я являюсь. Что ж, он вроде бы хотел для меня самого лучшего. Плюс, откровенно говоря, скандал с Денисом может не слишком хорошо сказаться на моей репутации. Другое дело, что никакого скандала не будет в любом случае.
— Я актриса, Ярик, — прямо посмотрела я на режиссера. — Мне всегда дарят цветы. Это нормально. Кому, как не тебе это знать? Другое дело, что я просто люблю гиацинты.
Люблю. Настоящее время. Раньше бы сказала в прошедшем. Потому что гиацинты всегда были связаны с одним-единственным человеком. С тем, который причинил мне столько счастья и боли. Интересно, а можно ли счастье причинять? Но размышлять на эту тему у меня не получилось. Потому что Ярослав задал новый, куда более насущный вопрос:
— Да, тебе дарят цветы. И на моей памяти это уже второй букет гиацинтов за три дня. Они от одного человека, Ева?
Прямо ревнивый жених, честное слово! Вот только ехидное замечание буквально замерло на губах, когда я сообразила, что имеет в виду друг. А ведь и правда. Я еще тогда рефлексировала и просила Дэна забрать меня с работы. Неужели, тот букет был тоже от Никиты? Нет, у меня это просто в голове не укладывается. Потому что… Нет причин.
— Не думаю, — улыбнулась я, чувствуя, как эта мысль поселилась в мозгу и никуда не хочет уходить. — Ярик, не волнуйся, пожалуйста. Я не наделаю глупостей, — свои слова я только подкрепила кивком, добавив в голос убедительности.
Конечно, не наделаю. В моем случае, это просто недопустимо. Все возможные глупости уже были совершены, и сейчас я только пожинаю их плоды.
— Смотри у меня, — шутливо погрозил пальцем Ярик. — Кстати, ты в курсе, что я тебя поставил в последний спектакль к закрытию сезона?
— Это за неделю до свадьбы? — нахмурилась я. Конечно, в чудеса я не верила, но мы вроде с Яриком обговаривали, что незадолго до свадьбы мне должны снизить нагрузку. Потому что предстоит очень много дел, с которыми организатор вряд ли справиться без моего участия. Каким бы хорошим он ни был.
— Да. Прости, солнце, но я хочу видеть в этом спектакле именно тебя, — он шутливо коснулся пальцем моего носа. — Сама понимаешь. Что он важен.
— Я понимаю, но у меня свадьба…
— Не в тот же день, — опередил мои аргументы Ярик. — Денис поймет, не сомневайся.
— Да, — грустно улыбнулась я. — Конечно.
Денис поймет. Уж в этом я точно не сомневалась. Вот только в голове снова прозвучали слова Кита о том, что я всегда выбираю карьеру. Вот он бы уж точно не понял, если бы я за энное количество дней до свадьбы пропадала бы в театре. Только потому что у нас идут крайние показы. А Денис все поймет. Да, я определенно сделала правильный выбор. Вот только легче от этого не становится.
— Вот и хорошо, — кивнул Ярик и удалился, оставив меня в растрепанных чувствах. И вроде бы ничего такого страшного не произошло, но все равно на душе как-то гадко, погано, словно я кого-то предаю. И даже гиацинты, кажется, укоряющее на меня смотрят.
Прости за все. Почти простила, Кит. Давно уже простила. Вот только в прошлом тебя никак не получается оставить.
Тут, словно в подтверждение моих мыслей, загорелся экран смартфона, сообщая о пришедшем сообщении. Сообщении от крайне любопытного абонента.
Мои руки почти не дрожали, когда я брала телефон. Да и с чего бы это? Подумаешь, знакомое имя, даже без фамилии. Потому что Кит был такой один. И хотя у меня точно не было причин записывать его номер, он у меня всегда был. Подозреваю, у него мой тоже. Такая вот крайне интересная и почти лживая игра. Мы активно делаем вид, что знать друг друга не хотим. Но при этом в любой момент можем связаться друг с другом.
Итак, что же тебя нужно от меня, Кит Косинский? Теперь, когда все карты раскрыты, мы можем наконец-то оставить прошлое там, где ему надлежит быть.
Цветы не виноваты. Забавно, но у меня даже не возникло этого желания. Хотя он мог выбрать любой другой цветок. Да что там, он мог банально прислать сообщение и все. Ну или позвонить для усиления искренности. Но никак не заморачиваться с тем, чтобы разыскать гиацинты и прислать их мне.
Вот только еще одна мысль продолжала не давать мне покоя. Открытка подписана почерком Кита. Никаких опознавательных знаков службы доставки тоже нет. Получается, Кит был на спектакле и, возможно, он еще здесь? И вот тут уже сердце предательски дрогнуло.
Так, спокойствие, Ева. Бери пример с упитанного мужчины в самом расцвете сил. Только на крыше не селись.
Я еще себя успокаивала, а пальцы уже набирали ответ:
Перечитала и невольно ухмыльнулась. Прекрасная речь, ничего не скажешь. «Я не держу зла» — это вовсе не равноценно словам «Я тебя простила». Но на большее он может не рассчитывать. В конце концов, именно его нежелание меня слушать стало поворотным. Кто знает, как бы дальше сложились наши отношения, если бы не это? Не то чтобы я на что-то рассчитывала, но все же.
И, прежде чем я успела передумать, нажала на кнопку «отправить». Пока не струсила в последний момент. С меня станется.
Я не удержалась от смешка. Ну да, конечно. Я вообще с трудом представляю человека, с которым Кит способен мириться после конфликтов. Хотя… Я же теперь могу подойти к зеркалу и познакомиться. Ну да ладно, это все ехидство. Но вопрос остается насущным. Что мне делать-то? Соглашаться или послать его ко всем чертям?
Объективно говоря, ужинать с ним у меня нет никаких причин. Да и, по идее, желания после вчерашнего не должно оставаться. Вот только «не должно» вовсе не значит, что его нет. Да и как еще я могу убедиться, что Кит действительно был на спектакле? Почему-то мне просто необходимо знать это точно.
Сердце предательски ухнуло, потому что его слова означали только одно. Он действительно был на моем спектакле. Но зачем? Почему? И, самое главное, в первый ли раз? Может, те гиацинты действительно были от него? Хотя я все-таки не настолько сошла с ума, чтобы спрашивать об этом.
А еще успокоиться и унять ускоренное сердцебиение. И убрать с лица дурацкое выражение лица. В общем, двадцати минут явно будет мало. Но поздно, я уже отправила сообщение. Я уже согласилась. И, по ощущениям, согласилась чуть ли не на продажу души. Глупые ассоциации.
И нет, это вовсе не свидание. Дружеская встреча, только подтверждающее, что топор войны зарыт.
Уймись, Ева! Твои эмоции сейчас совершенно неуместны! Ты взрослый и разумный человек. Вот только в последнем я откровенно сомневалась. Будь оно все проклято!
Глава 13
Сказать, что я нервничала, значит не сказать ничего. У меня буквально тряслись руки, когда я меняла яркий сценический макияж на более повседневный. Нет, я не старалась. Для кого? Для Кита? Но упорно твердила себе, что выглядеть хорошо и достойно — меньшее, что я могу для себя сделать. Долго смотрела на букет, раздумывая, стоит ли взять его или нет. Обычно я забирала все подаренные мне цветы (а таких было немало), чтобы потом расставить их по дому и наслаждаться сладким ароматом. Но теперь? Не будет ли это выглядеть слишком демонстративно?
Если брать только гиацинты, Кит решит, что для меня важен его букет. Если брать всю охапку, он подумает, что я хотела произвести на него этим впечатление. Мои мучения прервал Андрей, по привычке заглянувший ко мне в гримерку.
— Ева, тебе помочь с этим цветочным садом или как?
Ну да, самой бы мне пришлось таскать букеты довольно долго. И пусть их было и не так много, но я не человек-букет, за один раз все равно не утащу. Поэтому я кивнула. Все равно я поеду на своей машине. Этот вариант я даже не обсуждаю. Просто ужин, после которого мы оба разойдемся в разные стороны.
Букет Косинского я умышленно подсунула Андрею. Самого дарителя я заметила неподалеку от служебного входа. Хм, а ведь ориентировочно где-то именно с той стороны я чувствовала взгляд, когда мне первый раз подарили гиацинты. Все-таки Кит? Нет, спрашивать его прямо я точно не буду. Лучше уж удавиться!
— Спасибо, Андрюш, — мило улыбнулась я партнеру, когда он загрузил весь цветочный сад в машину.
— Не за что, — наклонившись, он по привычке чмокнул меня в щеку и направился к своему автомобилю. Обернувшись, я встретилась глазами с пронзительным взглядом Кита. Судя по его виду, меня мысленно расчленили раз пять. Ну а что такого, собственно? Он не имеет никакого права ревновать. Впрочем, что это я? Какая тут вообще может быть ревность.
— Привет, — улыбнулась я, подойдя к нему. Словно и не замечала этих яростных взглядов. — Как неожиданно увидеть тебя снова возле театра. Итак, какие у нас на сегодня планы?
Озвучила и тут же себя отругала. Мой вопрос вполне можно понять довольно превратно. Какие планы? Ужин только и всего. Поэтому я поспешила добавить:
— Надеюсь, ужин не будет проходить в очередном стриптиз-клубе?
Моя шутка, кажется, смогла несколько смягчить атмосферу. Потому что Кит перестал сверлить меня взглядом и даже соизволил улыбнуться:
— Только в том случае, если ты сама этого не захочешь.
Вот, значит, как? Кто-то включил режим джентльмена. Мило, очень мило. Что ж, я тогда тоже попробую быть хорошей.
— Думаю, мы выберем какое-нибудь более традиционное место.
И невольно подумала, что наш с ним разговор очень сильно напоминает хождение по канату над пропастью. Один неверный шаг — и можно сорваться.
— Тебя устроит итальянская кухня? — спросил тем временем Никита. Я кивнула:
— Вполне. Только я поеду на своей машине.
В его глазах мелькнуло недовольство, но возражать Кит не стал. Надо же! А я уж думала, мне придется чуть ли не с кулаками отстаивать это право. Уже хорошо.
Мы быстро договорились о месте, в котором будем ужинать, и разошлись к своим автомобилям. И ведь вроде ничего такого не происходило, вот только меня отчего-то продолжало трясти. Глупо, конечно. Это Кит. Это та страница моей жизни, которую я уже перевернула. Вот только отчего-то рука так и тянется открыть ее снова и перечитать.
Надо завтра будет пообедать с Денисом. Чтобы больше никаких дурацких мыслей не возникало.
Небольшой итальянский ресторанчик располагался рядом с набережной. Если я не ошибалась, из его окон должен открываться совершенно потрясающий вид. Романтичное место, ничего не скажешь.
Пройдя вслед за Китом внутрь, я как зачарованная уставилась на интерьер ресторана. Картины на стенах возникли стойкие ассоциации с шестидесятыми.
— Я знал, что тебе понравится, — с улыбкой заметил Кит, поворачиваясь ко мне. Я слегка помрачнела. Ну конечно, он знал. Он всегда угадывал. Магическая способность, не иначе.
Тем временем нас проводили к заказанному ранее Китом столику у окна. Как я и думала, отсюда открывался совершенно потрясающий вид на залитую огнями набережную.
— Был уже здесь? — небрежно поинтересовалась я, стараясь не думать о том, сколько своим дамочек он сюда притаскивал.
А что? Универсальный же вариант. Уютный ресторанчик, а потом можно и на кофе с продолжением напроситься. Не в нашем случае, конечно.
— Янка рассказывала, — пожал плечами Кит, а мне отчего-то стало легче. Ну если уж сестренка рассказывала… Хм, а в чьей компании она здесь бывала? Очень любопытно.
Мы сделали заказ, а потом я с некоторым напряжением посмотрела на Никиту. Для чего мы вообще затеяли этот дурацкий ужин? Неужели будем сидеть и говорить о прошлом? Но это ведь смешно! Даже если мы сейчас и выясним все до конца, оно нас не отпустит.
Поделиться книгой: