Только твоя невеста

— А что, я тебе разве когда-нибудь изменял?

Рука дрогнула, и машину начало заносить, но я вовремя справилась с управлением. А потом также в тон ему ответила:

— Может, ты просто не успел?

На меня посмотрели задумчивым взглядом, а потом вновь велели повернуть налево. И через какое-то время мы припарковались на стоянке.

— И что дальше? — устало поинтересовалась я.

— Как что? — невинно спросил он. — Выходи, принцесса. В таком месте тебе наверняка еще бывать не приходилось.

Хорошо, что я взглянула на место назначения только, когда вышла из машины. Я жадно глотнула прохладного ночного воздуха и сжала кулаки. Я его убью!

Глава 7

Даже если бы я никогда не слышала об этом месте, все равно бы заподозрила неладное, глядя на довольно усмехающегося Кита. У него прямо на физиономии было написано: «Сделал пакость». Да еще какую пакость! Которая в ночи поблескивала светящейся надписью «Сладкая жизнь». Такую же сладкую, прямо приторную, мне заходилось устроить и виновнику моего появления здесь.

— Косинский, ты дебил? — ласково поинтересовалась вслух. — Не нашел ничего умнее, чем притащить меня в женский стриптиз-клуб? Ты вообще с головой дружишь?

Нет, я понимала, что первый и последний вопрос, в принципе, повторяют, друг друга. Но, может, от его репита что-то дойдет до нагло ухмыляющейся рожи. Потому что притащить в стриптиз-клуб девушку, пусть даже и бывшую — это… Как пощечина, честное слово. Так, а что я, собственно говоря, так реагирую? Мне ведь совершенно все равно, на кого и в какой степени обнаженности будет смотреть Никита Косинский. Со-вер-шен-но!

— Я туда не пойду, — спокойно сообщила я, скрестив руки на груди. — Я тебя отвезла, можешь идти развлекаться. Если тебе так неймется, могу подъехать к тому времени, когда ты натешишься вдоволь. И все, мы с тобой в расчете. Но внутрь я не пойду.

Моя пламенная речь не произвела особого впечатления. На меня смотрели весело, будто ничего другого и не ждали. Ну да, это ведь совсем не для моей нежной психики! С точки зрения Кита, конечно. Тем сильнее ему, видимо, хотелось затащить меня внутрь и преподать мне урок. Тоже мне, учитель нашелся.

— Боишься? — насмешливо изогнул он бровь. То есть меня сейчас на «слабо» берут? Что ж. Я молча включила сигнализацию и направилась в сторону клуба. Ладно, Кит. Ты сам этого захотел. Потом не жалуйся. Я же тебе все удовольствие от оглядывания аппетитных куриных ножек испорчу.

— Косинский, ты так и собираешься здесь стоять? — в тон ему поинтересовалась, оглянувшись через пару шагов. Судя по всему, он не верил, что действительно зайду в клуб. Наивный.

— Что, принцесса все-таки шагнет в царство разврата? — он догнал меня в два счета. — И не передумаешь?

— Окстись, Косинский, — я с деланным высокомерием посмотрела на своего спутника. — Какое еще царство разврата? Вот если бы ты привез меня в мужской стриптиз-клуб, там еще было бы, на что посмотреть. А так… Разве что технику оценить. И не факт, что не хромающую.

— Тоже мне эксперт нашелся, — пробурчал Никита. Хм, кажется, он уже сам не рад, что меня сюда привез. То ли еще будет!

Клуб встретил нас громкой музыкой и танцующими барышнями. Я мельком посмотрела в сторону сцены и хладнокровно сообщила:

— Музыка хорошая, но во-он та с чувством ритма явно не дружит. А у второй с пластикой кое-какие проблемы. Ногу сильнее тянуть надо. Она бы хоть на шпагат для приличия сначала села, а потом уже на шест лезла! Косинский, мне жаль твое чувство прекрасного! Хотя что это я? У тебя его нет.

Ну как сообщила? Скорее проорала, учитывая царящую вокруг какофонию. И тут же привлекла внимание окружающих. Один из парней подмигнул мне и спросил:

— А что, цыпочка, ты можешь лучше? Ну так покажи класс!

Я мило улыбнулась и собралась вежливо послать его, но не тут-то было. Косинский справился и без меня. Что-то рявкнул (кажется, не очень цензурное) на парня и тот шустро испарился. Несправедливо, правда? А меня цапнули за руку и куда-то потащили. Неужели в сторону выхода? Так быстро? Я же даже поразвлечься толком не успела!

Но нет, Никита заказал випку, куда меня и протащил.

— Что, боишься, что я тебе навеки отобью желание на стриптиз смотреть? — вежливо поинтересовалась я, оказавшись в небольшом кабинете с кучей валявшихся на диване подушек. Дорого, ярко и пошло.

— Даже не надейся, — зло зыркнул на меня Кит. А я пожала плечами. А я-то что? Я ничего. Я еще даже не начинала толком.

— Голодная? — вдруг неожиданно спросил он. — Ты же только с работы. Или ты теперь после шести не ешь, как все инста-цыпочки?

— Голодная, — пропустила я шпильку мимо ушей и придвинула к себе меню. Раз уж я здесь оказалась, то хотя бы поем. Чего стесняться-то?

Официантка пришла спустя несколько секунд и приняла у нас заказ. А Кит вдруг добавил:

— И можно нам еще в випку «Танец возрождающегося феникса»?

Я закашлялась. Кого-кого он сюда в випку заказал? На «что» я уже не особо надеялась, Кит же понимает, что слабо потрепал мои нервы.

Официантка кинула на меня удивленный взгляд, кивнула и удалилась. И весь ее вид только подчеркивал мою мысль, что, кажется, я вляпалась по полной программе. И выкручиваться как-нибудь придется.

— Кит, надеюсь, тебе хватит мозгов не заставлять меня смотреть, как ты по девочкам ходишь? — вежливо поинтересовалась я. Я спокойная, умная, сдержанная, я не собираюсь придушить его прямо здесь. Аутотренинг, что-то ты как-то паршиво работаешь, и это если цензурно говорить. Вот что за черт здесь происходит? Я ведь умею себя контролировать, легко скрываю свои эмоции. Но не сейчас. Не здесь. Не с этим человеком.

— А что такое? — он сделал невинное выражение лица, и я невольно залюбовалась длинными темными ресницами. Красив, зараза. Хотя я, в принципе, не люблю применять к мужчине эпитет «красивый». Вот только Никита всегда был чертовски харизматичен, и я никак не могла заставить себя оставаться равнодушной к этому обаянию. — Ревнуешь?

Я поперхнулась напитком, принесенным нам в качестве «комплимента» и закашлялась под чьим-то довольным взглядом. Развлекается, да? Ну ничего, я отвечу тем же. Никто не виноват, Кит. Никто не виноват.

— Кого? Тебя? — я смерила его пренебрежительным взглядом. — Дорогой, тебя ревновать — это все равно, что переживать, что на памятник вождя революции голуби садятся. Ты у нас теперь общественное достояние. Кто я такая, чтобы тебя ревновать?

Уй, кажется, я кого-то разозлила. Аж глазами сверкнул. Ну да ничего, так ему и надо. Я не просила, чтобы он меня сюда притаскивал. Да и сильно сомневаюсь, что он часто посещает подобные места. Скорее это попытка меня проучить.

— Если кто у нас и общественное достояние, то только ты, Евсения Воронцова, — он хрипловатого голоса, произнесшего мое полное имя, мурашки забегали по коже. Так, Ева, стоп, отключи воображение. — Ты гораздо популярнее меня. Разве не ты мелькаешь на страницах газет?

— Я не о том, — мило улыбнулась я. — И ты это понимаешь.

— А о чем тогда, принцесса? — он оказался на каком-то подозрительно близком расстоянии. — Или ты хочешь сказать, что я более общественное достояние, чем твой Князев? Но разве не по этому признаку ты его выбирала? Статусность, известность. Что еще нужно таким, как ты?

«Таким, как». Пренебрежительное замечание буквально застыло в воздухе, а я постаралась, честно постаралась, не обращать внимания на боль, возникшую в груди. Вот, значит, какой он меня считает? Что ж, не могу сказать, что для меня это открытие. Хотя, откровенно говоря, в этот момент Кит переходит все границы. И оставить его замечание без внимания я не могу.

Мгновение — и в моих руках оказался тот самый «комплимент», к которому Кит даже не притронулся. Ничего, сейчас сроднится. Я резко вскочила и перевернула содержимое бокала прямо на голову Косинского. И, честно, мне даже дышать стало легче.

— Ты… — кажется, Кит буквально потерял дар речи от моей выходки. Схватил меня за руку и резко потянул к себе, заставив буквально рухнуть на диванчик с подушками на близком расстоянии от него. — Ты понимаешь, что творишь, Ева?

Его голосом, кажется, можно было заморозить море. И плевать, что морская вода не замерзает. До нее просто злой Косинский не добирался. Но страшно мне было. Я знала, что он никогда и ничего мне не сделает. Вот только на общую атмосферу это никак не повлияло. Все напряжение последних дней, сквозившее между нами, казалось, дошло до своей точки кипения и грозилось выплеснуться наружу. И, откровенно говоря, мне страшно представить последствия, к которым это может привести.

— Не меньше, чем ты, Косинский, — дерзко ответила я, не отводя взгляда. Я не могу, не должна показывать свою слабость. Какие бы сомнения меня сейчас н6е терзали, я все равно буду стоять на своем. И раскаиваться не собираюсь. Чего бы мне это ни стоило.

— Вот, значит, как? — в его голосе прозвучала угроза. Глаза, казавшиеся бездонными, потемнели, и я невольно облизнула внезапно пересохшие губы. Мы сейчас буквально находились на краю бездонной пропасти, и один нечаянный шаг мог привести нас на самое ее дно. Расстояние между нами стало стремительно сокращаться….

И надо же было такому случиться, что в этот самый момент хлопнула дверь, впуская в випку официантку, принесшую ужин. Очень вовремя! Я мгновенно очутилась буквально на другом конце дивана от Кита, стараясь унять отчаянное сердцебиение. Что я делаю? Я совсем с ума сошла! У меня есть жених! А Кит меня ненавидит. Недопонимание прошлых лет стоит между нами стеной. И никогда не рухнет. Он просто не хочет узнавать правду, а я… Мне тоже есть, за что на него обижаться. Вот только на какое-то мгновение я умудрилась утонуть в его глазах. Сумасшедшая!

Официантка тем временем как ни в чем ни бывало расставляла приборы на столе. А мы продолжали смотреть друг на друга, словно ее здесь и не было. Так, спокойствие, Ева, только спокойствие. Помни о Денисе. После всего, что он для тебя сделал, ты просто не имеешь права его подвести.

— Знаешь, — задумчиво пробормотал он, как только за девушкой закрылась дверь. — Не знаю, как ты. А вот я уже не совсем понимаю, что творю.

Какое совпадение! Вот и я уже не понимаю. Абсолютно ничего. Знаю одно — мне нужно бежать отсюда как можно скорее. Потому что оставаться здесь просто невыносимо.

— Ну что ж, — я передернула плечами, — наконец-то ты смог это признать. Не переживай, Косинский, признание проблемы — первый шаг к ее решению. Когда-нибудь ты еще можешь стать адекватным.

А вот я, кажется, уже нет. Вот зачем я его в очередной раз провоцирую? Словно мне доставляет удовольствие играть с огнем и раз за разом обжигаться. М-да, в этом помещении однозначно нет адекватных. Стоит быть откровенной хотя бы с самой собой.

— Воронцова, — в голосе парня послышались угрожающие нотки. — Ты действительно хочешь об этом поговорить? И закончить начатое?

Что он подразумевал под «начатым» я даже знать не хотела. Зачем оно мне? Иногда незнание гораздо комфортнее и спокойнее. Я в принципе боюсь всего, что связано с этим человеком. И в первую очередь саму себя рядом с ним.

— Да, Косинский, я хочу закончить начатое, — холодно ответила вслух и пояснила. — Отвезти тебя домой. Чтобы больше никаких долгов.

— Долгов, значит? — еще один недовольный взгляд. Вот почему он так злится? И что нам мешает просто взять и разбежаться сейчас в разные стороны? Нет, мы с ним как два мазохиста сейчас спорим до потери пульса, отстаивая призрак внешнего спокойствия. Мне даже Ярик не нужен, чтобы услышать возмущенное: «Не верю! Отвратительно играешь, Воронцова!». Я и сама это знаю.

— А что еще-то? — пожала плечами я. — Косинский, ты же не думаешь, что я здесь ради твоих красивых глаз сижу? Так без них мир не рухнет!

— Воронцова, вот скажи мне. Почему ты такая стерва?

— Твое воспитание, милый, — широко улыбнулась я. — Школа выживания. Так сказать, что осталось на пепелище, то и пожинай, и…

Послышалась томная музыка, приоткрылась дверь и на пороге появилась ОНА. Точнее он. Феникс, в смысле. Если быть еще более конкретной, то разодетая в перья девица. И я очень надеюсь, что она просто стриптизерша, а не кто-то похуже. Я с любопытством уставилась на девушку и задумчиво произнесла:

— Забавно. Обычно перед самосожжением феникс чаще всего стар, уныл и с почти вылезшими перьями. Девушка, а вы точно феникс, а не жар-птица?

Господи, что я несу? Я сама себе готова справочку выдать с конкретным направлением в желтый домик. Кажется, Косинский моей речью тоже впечатлился. Иначе с чего вдруг ржать, аки сивый мерин? А ни в чем не повинная девушка вместо того, чтобы показывать чудеса акробатики, замерла, не зная, как реагировать на мою реплику. Если честно, мне ее даже как-то жалко стало. Пришла работать, а тут сидит какая-то фифа, не знает ее, но осуждает ни за что. А впрочем…

— Можешь быть свободна, — царственно махнула я рукой. — Здесь занято.

— В смысле?! — ошарашено вытаращился на меня этот гад, а девушка примерно с тем же выражением на лице, но молча.

— В прямом, Кит. Доедай и собирайся баиньки. Если еще приспичит на стриптиз посмотреть, езжай без надзирателя. Девушка, простите, — улыбнулась я ей. — Но мой брат… Он очень странный человек. Лучше бы вам поберечься от его внимания…

Я уже приготовилась сочинять на ходу какую-то страшно-жалостливую историю, но Кит, видимо, сообразил, что после моей речь его в принципе в клуб могут не пустить и жестом отпустил мадемуазель феникс. После чего возмущенно посмотрел на меня:

— Что за синдром собаки на сене?

— Никаких собак, Косинский. Доедай и поехали. Я устала. Развлекайся за чей-нибудь другой счет, — мрачно сообщила я. И, видимо, в моем лице было что-то такое, что он даже спорить не решился.

Глава 8

Никита Косинский

Кажется, в этот раз он действительно смог ее всерьез довести. Только вот почему-то ожидаемого удовлетворения эта мысль ему не принесла. Напротив, захотелось извиниться, обнять эту чертовку и успокоить. И плевать, что она тоже его доводила от души. Когда-нибудь эта бесконечная война должна быть закончена. Вот только приходится постоянно напоминать себе, что она — чужая невеста. Та самая девушка, за которую он готов бороться со всем миром. Но не с ней самой.

Вот только сейчас у Евы было такое выражение, словно бороться готова она. Но не с миром, а с ним самим. Впрочем, ничего удивительного. Он знал, что долго она не выдержит. Несмотря на прошедшие годы, он по-прежнему легко находит точки, на которые может надавить. И активно этим пользуется. Это должна была быть месть. Он хотел выбесить ее, показать, как прекрасно живет без нее. А вышло в итоге все через одно место.

И дело не в проснувшейся совести. Просто Ева Воронцова, несмотря на какую-то свою эфемерность, не хотела быть жертвой. Жесткость, которую она проявила в клубе, его поразила. По его расчетам, принцесса должна была смешаться, смутиться и в итоге оказаться побежденной. Как бы не так! Единственное, в чем хотя бы слегка оправдались его ожидания, стали слегка порозовевшие щеки. А вот критика стриптизерш в его сценарий не вписывалась. Впрочем, эта девушка мастер импровизаций, он точно это знал, побывав далеко не на одном ее спектакле. Вот только он быстрее умрет, чем признается.

— Ты идешь или доберешься на такси? — Ева сделала последний глоток принесенного ей напитка и требовательно посмотрела на Кита. Он едва заметно усмехнулся. Прямо деловой партнер на переговорах! Интересно, надолго тебя хватит, принцесса?

— На сегодня ты — мое такси, — хмыкнул он. — Подожди, я расплачусь. И, будь любезна, даже не вздумай вытаскивать свою карточку.

Его неимоверно бесила привычка Воронцовых казаться независимыми. Что Ева, что Янка предпочитали расплачиваться самостоятельно. И он очень долго времени потратил, чтобы выбить эту дурь из своей подруги и коллеги хотя бы на совместных обедах. А вот на ее сестру он такого влияния не имел. Теперь не имел. Хотя он подозревал, что для Евы это еще один замечательный способ его раздражать.

Но в этот раз она, к его удивлению, возражать не стала. Хотела побыстрее от него отделаться? Наивная. Она сама приняла правила этой игры, так что расплачиваться придется сполна. В голове мелькнула еще одна идея, которую он решил сегодня непременно осуществить. Нет, он не злодей. Но просто не может поступать иначе.

— Как скажете, мой господин, — хмыкнула тем временем Ева, торопливо захлопывая сумочку и сминая в руках ее длинный ремешок. Нервничает куда больше, чем пытается показать. Отлично. Значит, ей не все равно. Уже хорошо.

— Что, прямо все-все исполнишь? — ухмыльнулся Никита, пытаясь согнать с ее лица выражение напускного спокойствия и смирения. Он не верил в него ни секунды. Просто не мог. Она талантливая актриса, но сейчас даже школьница провела бы его куда лучше. Или наоборот слишком хорошая актриса, и он в очередной раз покупается на придуманный и сыгранный ею образ? Кит почувствовал, что у него уже голова идет кругом. До безумия захотелось сорвать с заразы, проникшей почти под кожу, все маски, чтобы наконец-то увидеть ее настоящую. Увидеть и понять, кто перед ним: стерва, предавшая его, или маленькая испуганная девчонка, которая просто оступилась. Это желание стало настолько сильным, практически невыносимым, что Кит сжал руку в кулак.

— Размечтался, — фыркнула девушка и, дождавшись, пока он вызовет официантку и расплатится с ней по счёту, с гордым видом направилась к выходу. Кит поспешил за ней, понимая, что это симпатичное создание, оказавшись в таком месте в полном одиночестве, может огрести сполна проблем на свои нижние девяноста. Амплуа рыцаря ему, конечно, нравилось, но зачем лишний раз пугать Еву?

На этом моменте Кит понял, что его логика забуксовала окончательно. Он хотел позлить принцессу, уязвить, вот только он не хотел ее пугать. Никогда и ни за что. Во всяком случае, какими-то посторонними мужиками.

Вот только по пути он на секунду отвлекся на входящий звонок телефона, а когда обернулся, Евы уже нигде не было. Кит постарался подавить плохое предчувствие. Вот какого черта он ее сюда притащил? Знал же, что девушке здесь может быть очень небезопасно, так нет же, привел. Впрочем, он был уверен, что Ева все время будет находиться под его чутким присмотром. Как же не вовремя ему позвонила секретарша!

Никита обернулся по сторонам. Вот зачем она отошла? Не заметила, как он замешкался? Или специально? Впрочем, какая разница. Надо найти Еву как можно скорее. Пока она ни во что не вляпалась.

Позвонить ей? Но не факт, что она в этой какофонии вообще услышит звонок. Ладно, он попробует найти ее по пути к выходу. Потом проверит у машины. Не найдет — перевернет клуб вверх дном, но обнаружит свою упрямую принцессу.

Однако Киту повезло. Он нашел Еву практически сразу. Но на этом хорошие новости заканчивались. Судя по всему, хорошенькая девушка приглянулась одному из отдыхающих здесь типов, и он решил с ней познакомиться. Мнения Евы, при этом, конечно, не спросили. Вот и сейчас он буквально вцепился в руку девушки, не давая ей пройти, и что-то говорил, не обращая внимания на ледяной взгляд Евы. Кит почувствовал непреодолимое желание врезать этому козлу.

— Грабли убрал, — рявкнул он, подходя к парочке, и слегка успокоился, увидев, что во взгляде Евы появилось облегчение. Несмотря ни на что, она все-таки ему доверяла. И они оба понимали, что он никогда не даст ее в обиду. Другому. А вот сам, кажется, обижал девушку неоднократно.

— С чего это? — не впечатлился его воплями парень. Еще бы, размерами он ничуть не уступал Никите. И в драке еще неизвестно, кто одержит победу. Вот только на стороне Кита явное преимущество. Он точно знал, за что будет бороться. Поэтому вместо того, чтобы вступать в излишние разговоры он подошел к парочке вплотную и, недолго думая, практически без размаха, ударил козла в солнечное сплетение. Тот слегка согнулся от удара. А Кит мгновенно переместил Еву за свою спину, уверенный, что в этом клубе для нее там будет самое безопасное место. А еще лучше как можно скорее оказаться за его пределами. Потому что он полный дурак, что привез ее сюда.

— А теперь слушай меня внимательно, — склонившись над типом, тихо проговорил он, чувствуя, как ярость все еще ищет выхода. И ведь вроде бы ничего страшного не произошло, вот только от одной лишь мысли, что Еве могли причинить боль, ему хотелось все крушить. — Если тронешь ее хотя бы пальцем, я тебя убью.

Сказано просто и без лишнего пафоса. Вот только тот тип взглянул в глаза Косинского и понял, что да. За нее убьет. И даже не подумает, не помедлит, не остановится. А жаль. Девочка действительно хорошенькая. Вот только, видимо, не для него.

И парень поспешно закивал, надеясь, что хотя бы это остановит странного типа. Какой вообще идиот припрется в стриптиз-клуб с девушкой? Тем более, с такой. Ну ладно, это уже их дело, какие там странные отношения. Главное, самому уцелеть.

— Кит, успокойся, все в порядке, — тонкая ручка Евы легла на его плечо. Конечно, силой она остановить его не смогла бы. Вот только у нее была власть совсем иного рода, пусть даже сама девушка этого не осознавала. — Это просто недоразумение.

— Идем, — Никита взял девушку за руку и повел к выходу. Машинально он переплел свои пальцы с ее и отметил, какие они холодные. Так испугалась или, может, заболела, замерзла? Но тут же Кит себя одернул, напомнив себе, что этим вопросом должен озадачиваться совсем не он. Есть же великолепный Денис Князев, вот пусть он и беспокоится.

— Кит, да успокойся ты! — не выдержала Ева, когда ее вывели на улицу. Причем с каждым мгновением пальцы парня сжимались все сильнее. — Ничего страшного не произошло.

— Ничего? — он разъяренно к ней повернулся. — Ты о чем вообще думала, когда ушла от меня? Мало ли здесь придурков!

Ева вздохнула, словно пыталась таким образом обрести спокойствие. Но получилось, судя по всему, не очень. Она подняла сверкающий гневом взгляд на Кита и зло сказала:

— А тебе напомнить, какой придурок меня сюда притащил? Я сюда не рвалась и вообще не собиралась!

— Если бы ты была под моим присмотром, ничего страшного бы не случилось! — парировал Кит, уверенный в собственной правоте. Конечно, не случилось бы. Он бы за нее любому глотку перегрыз, вот только в обиду бы не дал.

— Извини, но я не отслеживаю, о чем и с кем ты разговариваешь, — продолжала стоять на своем Ева. — И я далеко не маленький ребенок, чтобы меня опекать. Он бы сам меня отпустил. Он же не дебил.

— Как ты не понимаешь, — возмущался Кит. — Если мужчине что-то взбредет в голову, остановить его будет крайне сложно. Особенно если он пьян.

— Кто бы говорил, — хмыкнула девушка. — Тебя и трезвого фиг остановишь, если тебе что-нибудь в голову придет. Так что все зависит от мужчины. Не нужно судить всех по себе. Знаешь, в чем твоя проблема, Косинский? Если ты что-то вдолбишь в свою голову, ты совершенно отказываешься слушать других. И ты даже мысли не допускаешь, что все может быть совсем не так, как ты думаешь.