Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

Пыхтя, как паровоз, я плавно перебрался поближе к лежащей пластом женщине и мягко провел тыльной стороной ладошки по её шее, ключице, легонько скользнул по груди, животу и завершил движение на внутренней стороне бедра недалеко от холмика золотистых волос.

Вилайлай задрожала всем телом, подалась бедрами вверх, откликаясь на прикосновение и я продолжил, задевая всё более чувствительные части её тела, уже не просто касаясь, а акцентируя больше внимание на её затвердевших сосках и скрытом внизу живота упругом выступе.

Решив, что не имею права упасть в грязь лицом, очень скоро я прильнул губами к нижнему бугорку, максимально распаляя эльфийку и подготавливая её к проникновению. Оказалось, гоблины в плане сексуальной конституции очень даже сильны, излиться пять раз за каких-то два-три часа для них совсем не проблема, а скромные размеры моего достоинства, примерно в половину меньше человеческих, стали лишь достоинством при первом контакте с великовозрастной девственницей.

Эта ночь обошлась без кровавых простыней, и сама Вилайлай открылась мне совершенно с другой стороны. До первого оргазма она сдерживалась, лишь изредка постанывая в самых приятных моментах, но после первого экстаза эльфийка поплыла. Она дала волю рукам, обнимая и поглаживая меня в ответ, а затем в промежутке между стонами послышались призывы: «Да, да, ещё, ещё, сильнее».

Подобные слова, которые прекрасная женщина шепчет в экстазе, заводят даже сильнее, чем сами физические ощущения и наслаждение мягкостью и теплом. Я тоже поплыл, отдался эйфории страсти до конца, позволив себе всё, что хотелось, поэтому впервые потерял полный контроль над ситуацией и заснул прямо на Вилайлай. Говоря точнее, после очередного излияния, прямо в ней. Выдохся, словно таскал тяжелые грузы. Мы и проснулись почти в той же позе, только ночью Вилайлай перевернулась на бок, обняв меня обеими ногами.

Утром я чувствовал себя и хорошо и плохо одновременно. Всё тело ломило от неудобной позы, но очнувшись, я увидел, как прекрасная спутница, вся измазанная моим семенем, смотрит на меня влюбленными глазами. Дождавшись моего пробуждения, эльфийка желала продолжения. Она впервые окунулась в мир чувственных наслаждений и теперь желала насладиться им сполна. Я прекрасно её понимал и ответил взаимностью. Утро также не разочаровало. Вилайлай всё сильнее раскрывалась мне, показывая полное принятие моей неказистой внешности и отдаваясь в мои руки, как будто я не карлик, а полноценный партнер. В этом была и моя заслуга. Я изо всех сил старался доставить женщине максимальное удовольствие и на немалый процент это действительно получилось.

Поведение эльфийки после страстной ночи и не менее бурного утра заметно изменилось. Она беспричинно улыбалась, с радостью восприняла идею совместного купания. Дала потереть себе спину, а когда мои ладошки нагло перебрались на грудь, не разозлилась, а накрыла и прижала их своими. Во время позднего завтрака она несколько раз нежно прижалась ко мне, стала вести себя со мной тепло, игриво, всячески выражая свою симпатию, совсем не обращая внимания на посторонних, а их к обеду в замке собралось немало. Желая поскорее избавиться от нас, Герцог Вуд собрал в замке шесть неполных, заезжих и местных команд авантюристов, готовых за небольшое вознаграждение принять парочку новых членов, и в тот же, или уже на следующий день отправиться на север на борьбу с гоблинами.

Нам предстояло познакомиться, услышать короткую саморекламу членов команд и самим выбрать, с какой командой мы хотели бы отправиться в путь. На смотр Вилайлай вышла, держась со мной за руку, а затем подчеркнуто демонстрировала, что из нас двоих, я лидер, а она лишь скромная ученица и помощница. Это окончательно убедило меня, что длинноушка не стесняется моего низкого роста и принадлежности к гоблинской расе. Её уважение, как к наставнику, личная симпатия и все нежные проявления, хлынувшие как из рога изобилия после совместной ночи — точно не притворство.

Выбрать из нескольких команд ту, что больше всех нам подойдет, лишь мельком взглянув на её членов и переговорив с лидером, было весьма непростым делом. Очень помогло с выбором моё личное присутствие на смотре. Неподходящие, ксенофобские команды авантюристов быстренько отсеялись сами, не сдержав открытых проявлений неприязни к мерзкому гоблину. Несмотря на личное приглашение от самого Герцога Вуда, лидеры четырёх команд не стали скрывать своего презрения к зеленокожему карлику. Они грубо высказались в мой адрес и демонстративно покинули внутренний двор замка, злобно сплевывая себе под ноги.

Это задело и расстроило Вилайлай, но существенно облегчило выбор, сразу сократив число вариантов до двух. Уход ксенофобов позволил нам лучше познакомиться с лидерами и членами двух других команд. Было забавно и удивительно, насколько наше мнение о них с эльфийкой совпало.

Одна команда состояла из шестерых молодых мужчин. Два воина, маг, жрец и два стрелка с навыками охотника и следопыта. Вполне неплохой состав для выслеживания противника, хотя помощь команды была для меня скорее формальностью. В топи они всё равно углубиться не смогут. Я рассматривал авантюристов, как дополнительную защиту для Вилайлай на время, когда я буду занят. Основные боевые задачи всё равно лягут на меня.

Плененные красотой светящейся любовью эльфийки, пускающие слюни мужчины желали взять её в свою команду, не столько, как умелого мага, а как привлекательную женщину, с которой каждый был бы не прочь оказаться голышом под одним плащом. Меня же воспринимали без открытой агрессии, но как неприятный, лишний довесок. После обсуждения первых кандидатов с Вилайлай мы пришли к одинаковому выводу. Если мы вступим в эту команду, то меня попытаются убить на первой же ночёвке, а ей уготована роль походной подстилки. С такими «товарищами» нам явно не по пути. С ними вообще лучше не пересекаться, или всё закончится очередной кровавой бойней.

А вот последняя команда удивила и, похоже, вполне подходила для запланированного путешествия. В ней собрались совершенно уникальные и, на первый взгляд, совершенно несовместимые представители обычно враждебных друг к другу рас. Лидером являлась уже очень зрелая зверолюдка-кошка Шиванши довольно неплохо разговаривающая на людском языке. Я поразил её своим отличным знанием её редкого языка, чем вызвал неподдельный интерес и даже уважение. Я также смог правильно назвать её — Ваншии из рода Шии, чего представители других рас обычно не делали. Мой авторитет в глазах зверолюдки вырос после этого многократно.

Команда у Шиванши была небольшой, всего четыре члена, и ими оказался уже довольно старый дворф, полуэльфийка и пещерный орк. Как впоследствии выяснилось, это был не орк, а орчиха, отталкивающая, сутулая и очень неприятная на вид, из-за чего была вынуждена постоянно скрывать свою внешность под закрытой одеждой, но она одаренный алхимик, травник и лекарь, а также уникальный повар, способный сделать вкусное блюдо даже из совсем несъедобных на вид продуктов.

Дворф особо отметил дурманящее пойло, что орчиха Нчи-Ха варит из грибов и одной ей известных дополнительных ингредиентов в разы крепче и вкуснее любого дворфского и людского. Эта парочка нашла друг друга и так мило общалась, что невольно возникало ощущение, что между ними не только товарищеские, а куда более интимные отношения. Команда была настолько разношерстная, что никакой ксенофобии я в ней даже близко не заметил. Гоблин и Высший эльф даже не будут в ней особо выделяться. Выбор был очевиден, но оставался вопрос главенства и тут возникли некоторые сложности.

Вилайлай прямо заявила, что лучше выбрать в качестве лидера её мудрого наставника, но все члены «Когтистой лапы», а именно так называлась эта забавная команда, уверенно замотали головами, утверждая, что лучшего лидера, чем Шиванши не найти на всём континенте. Пришлось уступить. В конце концов, действовать одной командой можно сугубо по собственному желанию. Если мы не сойдемся во взглядах, всегда можно отделиться и пойти своей дорогой.

Переговорив с Вилайлай, мы решили присоединиться к этой команде в качестве рядовых, новых членов. Шиванши получила обещанную награду от Герцога Вуда. Ему пришлось терпеть наше соседство ещё один день, так как выезд на север был запланирован на следующее утро. У меня появилась возможность подготовить и отправить в хранилище новую порцию бочек с горячей водой для купания, запастись в большом количестве готовыми, теплыми блюдами в исполнении лучших замковых поваров Герцогства Вудслив.

Ужин пришлось провести в обществе правителя, который пригласил нас, чтобы окончательно закрыть вопрос, касавшийся нашего обидчика барона Каркала и заодно попросить через Вилайлай помощи у Звездного Храма в борьбе с гоблинским нашествием.

Устраняя опасного свидетеля собственных преступлений, Герцог Вуд, без колебаний, руками слуг убил своего верного советника. Свалил на него всю вину за случившееся, полностью подтвердив озвученную мной ранее версию событий. Чтобы убедить Высшую эльфийку призвать на помощь магов из Звездного Храма, он без стеснений подсунул ей ларец с пятью тысячами серебряных монет.

Магесса сначала отказалась, напомнив Герцогу, что Храм придерживается нейтралитета во всех внутренних делах человеческих стран, если те не угрожают миру и спокойствию на всём континенте. Но после короткого разговора со мной, всё же приняла деньги, сказав, что сделает всё, что в её силах, чтобы привлечь Звездный Храм для спасения Герцогства Вудслив. О своём предложении взять деньги я пожалел уже час спустя. Чтобы Вилайлай могла связаться с Оракулом Хрустальной башни мне пришлось отдать ей «Диадему ясности». Я на время оставил её одну в замке, а сам кинулся за город.

Меня вдруг осенило, что отвлёкшись на полезные и просто приятные дела, я напрочь забыл про магистра Винзора. Он уже сутки торчал в небольшом леске в окружении безмозглых зомби. Прибыв на место, я обнаружил оставленную охрану изрубленной на куски. Бегство Винзора стало первым болезненным ударом. Кто-то помог магистру сбежать, перебив медлительную охрану, и на себе Винзор унёс большой обруч антимагии с кристаллом от одного из простых защитных ожерелий.

Но самый большой удар я получил по возвращении в спальню замка. На моих глазах высокий, седой, длинноволосый и длиннобородый Высший эльф с высокой короной на голове, удерживая спящую или просто парализованную Вилайлай на руках, шагнул в светящийся овал пространственного портала и тот захлопнулся прямо за ним. Я запоздало кинулся к порталу, но в итоге, просто пролетел через то место, где он находился и с разгона ударился о противоположную стену комнаты.

Мою Длинноушку похитили в тот же день, когда мы стали близки. Её тяжелую, походную сумку с посохом и свитками также забрали. Мне досталась лишь её небрежно брошенная на стул, густо покрытая снизу пятнами семени, полупрозрачная, ночная рубашка. Сколько бы я ни пытался найти Вилайлай в замке и его окрестностях, в городе и снаружи, не смог обнаружить её следов. Портал прямо в комнату замка во время сеанса связи с Оракулом могли открыть сами маги Звёздного Храма, но я не исключал, что к этому приложили руки и враждебные, тёмные маги. Остаток ночи я провел в слезах, совершенно разбитый и опустошённый.

Светало. Нужно было собираться и идти на встречу с авантюристами, а мне не хотелось ничего, даже жить. Только мысль, что я должен разыскать Вилайлай, а очнувшись, она будет очень волноваться обо мне, удерживала меня от всяких глупых поступков. Единственное, что я мог делать сейчас, это продолжить следовать нашему первоначальному плану.

Если мне повезет, Вилайлай сама освободится из рук похитителя и позже найдет меня в Герцогстве Вудслив. А если я ошибаюсь, то всё равно не знаю, кто был этот таинственный маг в белой мантии и куда он её унёс. Этот эльф-старик на самом деле не выглядел, как какой-то злодей. Возможно, я зря волнуюсь о Вилайлай. Она сейчас в безопасности среди других магов Звездного Храма. Но почему же её так неожиданно забрали? В голове роилось сразу несколько догадок, но самой правдоподобной и очевидной являлась ксенофобская. Она могла по наивности сказать Оракулу, что влюбилась в героя-гоблина и он решил забрать её от греха подальше. Высшая эльфийка и гобин вместе — неслыханное позорище для эльфов на весь континент. Невозможный союз.

Я и сам понимал, что это выглядит странно, а для абсолютного большинства жителей этого мира, даже неприемлемо, но я был так счастлив в этот день. Летал на крыльях. Нужно было поступить, как хотела моя возлюбленная и отказаться от денег Герцога Вуда. Всё сложилось бы по-другому и если бы я находился с ней рядом во время сеанса связи. Просто не дал бы её забрать.

Но уже было поздно сожалеть. Светало. Я должен был продолжить начатое. «Вот возьмусь за дело по серьезному и очень удивлю Вилайлай. Соберу сотню редких кристаллов к моменту, как мы встретимся вновь», — мысленно подбадривал я себя. Нельзя раскисать. Она вернется, обязательно вернется, если этот старый пердун не заточит её в свою магическую башню. А если это произойдет, я обязательно найду его и нещадно отпинаю ногами. Мало седобородому козлу не покажется!

Часть 17 Нелёгкие будни авантюриста

После безуспешных, ночных поисков Вилайлай, наутро я чувствовал себя вялым и уставшим. Вначале хотел оставить своих лошадей в замковой конюшне Герцога, ведь ухаживать за ними слишком много мороки, но в последний момент передумал и потребовал у сонных слуг запрячь их в повозку. Возник очередной конфликт. Главный конюх потребовал подтверждения дозволения от Герцога или его доверенного лица на снаряжение повозки. Доводы, что лошади и повозка принадлежат мне, его не устроили, ведь их ему передала Высшая эльфийка, а меня он знать не знает.

Пришлось всполошить остатки выжившей стражи, разбудить в предрассветную рань командира замковой стражи и самого Герцога Вуда, чтобы меня, в конце концов, без претензий и сопротивления слуг выпустили из замка. Хоть кузов повозки был совершенно пуст, ведь всё ценное я хранил в инвентаре, мне всё равно устроили десятиминутную проверку, тщательно осмотрели кузов и меня самого, чтобы я не утащил из замка ничего ценного.

Зря старались, я ещё ночью стащил с кухни и её подвальной кладовки всё вкусное. Путешествие на север и сами разборки с гоблинами в топях могут затянуться. Лучше иметь большой запас съестных продуктов, ведь на болотах даже казанок воды не нагреешь. Ни воды, ни сухих дровишек там в принципе взять неоткуда. Вот я и взял дровишки, пару казанков, кухонную утварь и набор мисок, ложек и чашек в замке. Не так, как в замке принцессы Виолы — по-скромному, по числу членов моей будущей команды и парочку запасных. Задание заданием, но комфортные условия себе и спутникам я обеспечить должен, ведь так у меня появится шанс поскорее найти с ними общий язык и получить уже не общую, а настоящую, ценную в среде авантюристов информацию.

Единственный вопрос, который мне задал на воротах Герцог: «Где госпожа Вилайлай?» Пришлось соврать, что после сеанса с Оракулом она срочно отправилась по новому распоряжению Звездного Храма, использовав заклинание «Полета». Так я смог объяснить, почему моя Длинноушка не со мной и как она покинула замок, не потревожив стражу ворот. Вроде, моё объяснение удовлетворило Герцога, а если нет, он не подал вида, что недоволен ответом. Сохранил притворно дружелюбную маску и старательно держал её до момента, пока я окончательно не исчез из виду. Не стал меня задерживать, даже не получив вразумительного ответа, поможет Звездный храм Герцогству Вудслив или нет.

Мне было плевать, доволен он или нет. Больше волновало, что из-за затянувшейся проверки и еле шевелившихся слуг я опаздывал на встречу. Солнце уже поднялось, а я так и не прибыл на условленное место к таверне у северных городских ворот. Пришлось подгонять лошадь, но к моменту прибытия к воротам я всё равно не застал никого у таверны. Оставив повозку, я забежал в таверну и напугал своим видом малолетнюю дочку хозяина за стойкой. Она вскрикнула от страха, завидев низкорослое создание с зеленокожим лицом, выглядывающим из глубокого капюшона. Я забыл забинтовать лицо, а вернее, просто забил на эту часть маскировки, так как не хотел этим заниматься, планируя покинуть город до рассвета.

— Гоблин! Папа, гоблин! — завизжала десятилетняя девчушка и скрылась за дверью на кухню.

После её криков в зал выскочил здоровенный мужик с ножом и качергой, но быстро остыл, когда я вытащил в ответ два бритвенно-острых кинжала в ответ. Мужчина бросил взгляд на моё оружие, плащ, перчатки и ботинки и, оскалившись, спросил:

— Чего тебе тут нужно, чужак?

Мне не хотелось обострять ситуацию. Я демонстративно положил кинжалы на пол, поднял руки, показывая, что я безоружный и спросил максимально вежливо и мягко:

— Простите, не хотел пугать вашу дочь. Не повезло — уродился зеленокожим. Уважаемый, вы не подскажите, у вас ли остановились авантюристы команды «Когтистая лапа»?

— Что? Я не знаю ничего про эту команду, иди отсюда подобру-поздорову.

— Простите, ещё один вопрос. К вам не заселялся дворф, кошка-зверолюдка, полуэльфийка и уродливая орчиха, горбатая такая, с меня ростом? — спросил я, описав авантюристов уже по их внешнему виду.

— Нет, конечно! Тут приличное заведение. Я не позволю жить у меня всяким выродкам. И так город кишит этими тварями. Только тут их не хватало! Если это всё, то ступай отсюда. Тебе здесь не рады.

— Хорошо, уважаемый, ухожу, — примирительно ответил я и склонился, чтобы поднять с пола кинжалы.

В этот момент мужчина рванулся вперед и атаковал меня ножом. Придурок. Сам вынудил меня защищаться, хотя я ничего плохого ему даже в мыслях не собирался делать. Легко увернувшись от корявого взмаха, я почти автоматически чиркнул противнику лезвием по горлу. Мужчина в шоке выронил нож и схватился рукой за хлещущую кровью рану. Самого пореза было достаточно, чтобы его убить, но отравляющие и вызывающие усиленное кровотечение свойства оружия сделали его смерть очень быстрой.

Он не успел рухнуть на пол, как я сцапал труп в хранилище. Придурок! Зачем он это сделал? Безумная ненависть к гоблинам в Герцогстве Вудслив зашкаливала! Положение было даже хуже, чем в Северной Шилдарии, но даже ради малолетней дочери, я не сделал мужчине поблажки. Защищаешься — твое право, нападаешь — готовься расплатиться жизнью. Здоровенный мужик принял мою вежливость за трусость и решил, что легко справится со мной, раз он намного выше и физически сильнее, но его желание самоутвердиться за счет карлика, дорого обошлось его семье.

Скрыв труп, я также спрятал кинжалы в инвентарь и поспешил на выход из таверны, опасаясь, что за время моего отсутствия могут увести повозку. Этого не произошло, но нужная мне команда авантюристов так и не появилась, и тут я услышал громкий, короткий свист со стороны ворот. Потом ещё один. Повернулся, присмотрелся и заметил высокую Шиванши, машущую мне лапой с внешней стороны арки ворот.

Оказалось, что авантюристы уже покинули город. Я направил повозку к воротам и опять встретил предвзято-агрессивное поведение стражей. Пятеро мужчин с алебардами обступили повозку, наставили на меня своё оружие, и потребовали, чтобы я слез вниз и стал лицом к стене. Я отказался выполнять странное требование. В итоге — четыре новых трупа. Один «храбрец» испугался, сбежал и заперся в башне. Эти, крайне агрессивно настроенные ублюдки опять попытались меня убить.

Шиванши шокировано наблюдала, как тела четырёх стражей растворились в воздухе, а ставшие случайными свидетелями бойни горожане с воплями ужаса разбегаются по сторонам. Когда я опять забрался на место возничего, скрывшийся в башне стражник опустил перед лошадью преграждающую арку железную решетку.

Хорошо хоть не мне на голову. Пришлось потратить ещё несколько минут, чтобы через соседнюю башню добраться до него и подъемного механизма решетки и открыть себе дорогу наружу. Так как никто по-хорошему не хотел пропускать гоблина к подъемному механизму, я пополнил хранилище еще десятком трупов. В состоянии аффекта меня даже перестала волновать нравственная сторона вопроса. Все, кто направлял на меня оружие — были убиты. Моя позиция по поводу добра и зла в этом мире укрепилась на позиции личной безопасности. Никаких полумер. Раз некоторые люди считают себя вправе убивать, кого им вздумается, такое же право в отношении их я даю и себе. С одной лишь оговоркой, что сам я сознательно не трогаю тех, кто не пытается активно причинить мне вред. Молча плюющие себе под ноги враги останутся живы. Неприятно, но терпимо. А хамские нападки и угрозы жизни я терпеть не собираюсь.

С небольшой, вынужденной задержкой, я таки встретился с хмурой зверолюдкой Шиванши, а чуть позже и остальными членами её команды. Оказалось, они вообще не ночевали в городе. Предпочли остаться на эту ночь в лесу, так как самая захолустная лачуга в столице стоит за ночь слишком дорого, и к тому же у них также возникли ксенофобские проблемы при попытке снять номер в нескольких крупных гостиницах и тавернах по всему городу.

Вид помятых авантюристов на следующий день меня очень удивил. Вчера их одежда и снаряжение выглядело намного дороже и качественней. На дворфе была надета начищенная до зеркального блеска кираса и шлем, а сейчас висели какие-то редко нашитые на обычную кожу, ржавые и кривые пластинки. То же касалось Шиванши и остальных. Красивая, хорошо выглядящая, качественная одежда куда-то испарилась, и они зачем-то облачились в жутко выглядящее, грязное и засаленное рваньё, из-за чего больше стали похожи на группу бомжей.

Моё откровенное недоумение заметила и правильно считала женщина-кошка. Точно определив причину недоумения, она пояснила:

— Вижу, господин герой, вы разочарованы. Надеюсь, разойдемся без обид, раз мы вам не совсем подходим. У нас последнее время совсем туго с деньгами. Пришлось потратить последнее, чтобы взять на время чужие вещи в аренду. Рискнули, ведь показаться в замке Герцога в недостойном виде нам бы не позволили.

Надеюсь, вы не сильно злитесь на нас. Низкоранговые авантюристы зарабатывают мало. Честно говоря, в последний год мы едва перебивались от заработка к заработку. Даже хотели оставить это тяжелое ремесло, оставить гильдию и разойтись кто куда, но мы уже не молоды, а начинать с нуля всегда тяжелей, чем идти по проторенному пути. Нашей необычной команде особенно тяжело с поиском подходящей работы. Хронически не везло с работой почти год, даже голодать в прошлом месяце пришлось. Зимой даже у известных авантюристов мало работы, вот мы порядком и поизносились. Нет возможности купить новую одежду, оружие и снаряжение, если средств не хватает на самое необходимое.

— Ясно, но вам же выдали вчера награду за прием новых членов. Этих денег на нормальную одежду должно было хватить, — сказал я кошке в такой же рваной, засаленной одежде на её родном языке.

— Да, пятьдесят серебряных монет, что нам пожаловал Герцог, хватило на ремонт оружия и покупку припасов в дорогу. Спасибо, что выбрали нас, иначе бы нам пришлось совсем туго.

— Разве герцог выдал вам не сто монет?

— Сто, но половина из них, по справедливости, принадлежит вам с госпожой Вилайлай. Мы потратили лишь пятьдесят монет. Вот, прошу.

Порывшись в складках своей рваной одежды, Шиванши извлекла небольшой мешочек и протянула его мне.

— Оставь себе, — без тени сомнения, ответил я, чем вызвал у жалко выглядящей группы нищих авантюристов радостное оживление.

— Господин Лайт, а что случилось у городских ворот? Вы что-то не поделили с Герцогом Вудом? — осторожно поинтересовалась женщина-кошка.

— Нет. Кучка местных рэкетиров решила, что может приказывать герою. То, что я гоблин, заставляет ослепленных чувством собственного превосходства трусов, нападать на меня толпой. Но не на того напали. Если ещё раз подобное повторится, я вырежу весь гарнизон. Они безнадежны.

— То есть, нас и вас не бросят в темницу, если мы вернемся через неделю-две в город, чтобы сдать в гильдию добытые трофеи?

— Нет. А если кто-то попробует это сделать, я вырежу не только тех, кто осмелится напасть, но и отдавших приказ подонков, и неважно, будет это какой-то барон, граф, Герцог Вуд или его подлые советники. Любой из этих подонков сдохнет, если посмеет открыто или исподтишка вредить мне.

— Поразительно, господин Лайт. Наверное, вы очень уверены в себе и госпоже Вилайлай, раз заявляете подобное. Надеетесь на могущество Звездного Храма? Кстати, а где ваша прелестная спутница?

— Она временно занята другими делами. Присоединится к нам, когда освободится.

— Понятно. Что же, раз вы уверены, что нам ничего не угрожает, то забудем о случившемся. Хочется вам верить, — воодушевленно заявила кошка, всё ещё сжимая в руках заветный мешочек с серебром.

— Эта повозка для нас? — подключился к разговору, молча стоявший в стороне дворф.

За его спиной виднелся огромный походный мешок, размером с самого носильщика. И это при том, что на нём также был надет расшитый железными пластинками доспех. Хитрые спутницы использовали старого коротышку вместо вьючного животного, сами ограничившись скромными по вместимости походными сумками и небольшими заплечными мешками с личными вещами.

— Да, повозка для нас, — подтвердил я и обрадованный дворф с радостью стал развязывать нагрудные ремни, чтобы переложить свой груз на дно повозки. Шиванши также заметно повеселела. Как я понял, сцена бойни на воротах сильно озадачила её, но теперь вопрос моего статуса, как разыскиваемого всеми убийцы её больше не волновал.

К повозке от опушки леса потянулась и горбатая орчиха и почему-то наполовину скрывавшаяся за деревом полуэльфийка. То, что это именно полуэльфийка, ещё вчера озвучила Вилайлай. Шиванши представила Линосу, как Лесную эльфийку, но моя спутница тут же поправила её, сказав, что это не так.

Она прекрасно знала, как выглядят Высшие и Лесные эльфы, и поэтому длинноухую девушку с тёмно-каштановыми волосами сразу и жестко выделила в разряд полукровок, несчастных изгоев, которых никогда не примут среди Лесных эльфов, и тем более среди их «Высших» собратьев. Вопрос чистоты расы для них был крайне важным.

Как оказалось, вполне симпатичную девушку, длинноухую, но не такую высокую, как обычные эльфы, а ещё темноволосую, грудастую и широкобедрую, почему-то недолюбливали, нещадно клеймили позором и среди людей. На самом деле, среди людей считалось, что её глупая мамаша была оплодотворена пещерным орком или гоблином, а никак не Высшим эльфом. Так было принято считать.

Действовала жестокая пропаганда Звездного Храма, официально перекладывающая ответственность за появление длинноухих полукровок на дикие расы, жителей пещер и болот. Если женщина смела заявить, что отцом ребенка является Высший эльф, её могли даже казнить за клевету. Обвинять в зачатии недостойного потомства готовы были кого угодно, хоть великанов-огров, чьи уши хоть и имеют острый конец, но не так длинны, лишь бы сохранить репутацию эльфов, как возвышенного, близкого к Небесным богам народа. Богоизбранность Высших эльфов всячески подчеркивалась, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что именно они вправе устанавливать в мире законы.

Несчастная полукровка Линосу являлась невинной жертвой нетерпимой политики Храма, из-за чего вынуждена была постоянно скрывать уши. С раннего детства она оказалась презираемым изгоем. Так и прибилась к команде авантюристов-чужаков. Было удивительно, что она до сих пор не попыталась радикально решить проблему, как-то подрезать и подвернуть уши, чтобы не выделяться среди людей. Но, похоже, это было связано не с её нерешительностью, а полным отсутствием в этом мире косметической хирургии, способной быстро и качественно скрыть родительские шалости.

На смотре её выдали за стрелка-разведчика, а сейчас на ней не было ни вчерашнего кожаного доспеха, ни лука с колчаном. Одежда на Линосу была самой старой и рваной. Видимо, её истинное положение в команде было самым низким. Еда перепадала, но деньги на бесполезную нахлебницу тратили в последнюю очередь. Вскоре мои мысли о забитом изгое невольно переключились на более приземленный уровень. Меня поверг в шок сильный, тошнотворный запах, исходивший от уже расположившегося в кузове дворфа и я уверенно повернул лошадей к опушке леса.

Не зря эльфы недолюбливают этих коротышек. Воняло от него просто невыносимо. Бомжи, питающиеся объедками на помойке и спящие в мусорных баках, наверное, пахли бы куда лучше, чем он. Удивительно, что я не заметил этой вони на вчерашней встрече. Наверняка, сам коротышка мылся не так уж давно, но вот его пропахшая резким запахом пота одежда и сам доспех требовали замены или хотя бы стирки. К сожалению, не только он, но и все его спутники, даже выглядящая намного чище и свежее всех Шиванши, источала неприятный, специфический запах, исходивший от её грязной одежды.

Не желая мириться с отвратительным запахом новых спутников, я потратил два часа, чтобы заставить их заново выкупаться и выбрать себе подходящую и сменную одежду, предложенную на выбор из моего безразмерного хранилища. Некоторую сменную одежду пришлось также простирнуть из-за явных и очень заметных пятен крови, но предложенные наряды были куда чище, лучше и качественней тех жутких лохмотьев, что имелись в распоряжении членов «Когтистой лапы».

Чтобы заставить упертого коротышку расстаться с его потными доспехами, я предложил ему доспехи одного похожего по габаритам дворфа из подгорного форта. Доспехи подошли идеально. Старик даже прослезился, любуясь щедрым подарком. Такие у мастеров-оружейников стоили не одну сотню серебряных монет. За всю свою долгую жизнь авантюриста он не мог позволить себе ничего столь дорого и качественного.

Нашлись легкие кожаные доспехи по специфическим габаритам и тёплый, удобный плащ для лидера Шиванши. Она задрала хвост вверх трубой от радостного волнения и возбужденно пританцовывала, виляя бедрами, подбирая себе новую одежду. Уродливая гримаса орчихи расплылась в довольной улыбке, выражая радость по своему, она также заскулила от радости, получив тёплую и чистую обновку. Но больше всех смене грязных и рваных лохмотьев на достойную одежду радовалась забитая Линосу. Я услышал, как звучит её искренний смех.

Найдя среди большой стопки подходящую вещь, она постоянно оборачивалась, словно спрашивая: «Я действительно могу это взять?» Вопрос не озвучивался. Он просто проглядывался во взгляде, а получив утвердительный кивок, девушка с благодарностью прижимала её к себе и относила на свою кучку.

Проще всего оказалось полноценно снабдить всем необходимым дворфа, которого звали Торбин. На него у меня нашелся широкий выбор доспехов, оружия и одежды. Тяжелее всего отыскать что-то подходящее было орчихе. Её карликовых размеров среди кучи предоставленных мной вещей не оказалось совсем, но она была не привередлива, а любую длинную рубаху или плащ можно подвернуть или обрезать. Излишек, как говорится, не проблема. Куда сложнее компенсировать недостаток.

После купания и примерки мы, наконец, выехали на север. Испытывая восторг от одного факта, что на задание она будет ехать, а не идти, с наслаждением нежась в приятном на ощупь, тёплом плаще с капюшоном, Линосу с готовностью заняла место возничего. Другие члены команды прямо на ходу, занялись подгонкой нового снаряжения и одежды. Из ботинок большего размера, дворф принялся мастерить отличающуюся по форме стопы обувь для зверолюдки Шиванши. Та же продемонстрировала свои навыки рукоделия, из обрезков укороченного под рост орчихи кожаного плаща и куска шкуры, довольно быстро сшила миниатюрные, тёплые сапожки для Нчи-Хи.

Та в свою очередь разложила вокруг себя мясо, местные овощи, корни, какие-то сушеные грибы и специи, и принялась готовить чистить и нарезать их в казанок, извлеченный из большого походного мешка дворфа. От него, кстати, тоже немного пованивало, но в основном въевшимся дымом и потом, который мешок впитал, прижимаясь к спине коротышки. Судя по тому, что руки у Шиванши и Торбина росли откуда надо, его замена на новый тоже не станет большой проблемой.

Я наслаждался приятной, семейной атмосферой, царившей в повозке несколько часов. Мы планировали вскоре встать на обед, где Нчи-Ха обещала меня угостить её вкуснейшим, самым лучшим из лучших блюдом, как вдруг, мой навык «Болотный охотник», обнаружил засевших в укрытии незнакомцев. Покрутив головой, я быстро определил, что они прятались за небольшим, холмиком впереди справа. Всего десять человек. Толкнув рукой в плечо, я предупредил об этом Шиванши. Она мигом перескочила на место возничего, приказав Торбину прикрывать её справа, а остальным лечь на дно повозки и не высовываться.

Я увидел, как без единого лишнего звука Линосу перескочила в кузов и незамедлительно выполнила приказ лидера. Старая орчиха, охая и скалясь плюхнулась на живот и нырнула под правый борт, впрочем, не стала прижиматься к нему вплотную, чтобы не пострадать от попадания в доски борта арбалетных болтов. Дворф вскинул на плечо недавно полученный от меня, новенький, блестящий, оббитый железом и украшенный резьбой ростовой щит и надвинув на лицо забрало шлема, уверенно двинулся к лидеру. Она пригнулась, чтобы скрыть голову за щитом и серией резких шлепков по бокам взбодрила ускоряющих бег лошадей.

Все действовали четко, слаженно, беспрекословно выполняя распоряжения своего уважаемого лидера, и я увидел, что это не просто сборище нищих неумех, а настоящая команда профессионалов с железной дисциплиной, где каждый точно знает свою роль и место. Они уже сплотились, вместе преодолевая многочисленные трудности и лишения. Единственный, кто был пока никак не вписан в эту монолитную структуру, это я сам. Но своей щедростью я уже, похоже, завоевал уважение Линосу. Нарушая приказ, она потянулась ко мне и, схватив руками за бока, как маленького ребенка, притянула и прижала к себе.

И очень вовремя. В борт над лавкой, где я только что сидел, вонзилась стрела. Несколько ударилось в щит и доспехи Торбина, но самое неприятное, что парочка угодила в хрипло вскрикнувшую от боли правую лошадь. Скрывавшиеся за холмом бандиты активизировались, засыпая проезжающую мимо повозку градом стрел. Испуганные, очередной раз получившие ранения лошади понесли галопом. Мы спешно удалялись от места засады, но радоваться было рано.

Вскоре я ощутил, что впереди, по обе стороны дороги нас ожидает новая засада, уже намного многочисленнее, чем первая. Примерно тридцать противников или около того. От них уже не закроешься одним щитом. Зверолюдка была в опасности. Предупредив о двухсторонней засаде Шиванши, я сказал, что возьму на себя тех, что слева, и рывком вырвавшись из слабых объятий Линосу, выскочил из повозки, планируя удивить не ожидающего нападения противника, но и он удивил меня.

Я ожидал увидеть дорожных бандитов, возможно, отряд уже добравшихся так далеко на юг гоблинов, но никак уже знакомых мне авантюристов, с которыми только вчера виделся на смотре в замке Герцога Вуда. Первому я подправил лицо лидеру одной из удалившихся при моём появлении команды.

На секунду я пришёл в замешательство, не понимая, точно ли эти люди наши враги, которых надо нещадно уничтожать, и чуть не лишился жизни, поймав в бок одну из стрел. Ай-ай-ай! Как больно. В глазах потемнело от резкой боли. Самое ужасное, что через моё хлипкое тельце стрела прошла почти навылет. Она разорвала кишки, поразила жизненно важные органы и показавшись наконечником со спины, крепко застряла внутри. Мамочки, умираю!

От болевого шока, я рухнул, как подкошенный. Вместе с поверженным противником скатился в небольшой ров, где прятались авантюристы-бандиты, и если бы меня не посчитали уже сраженным и добили контрольным ударом меча, на этом бы мои приключения на поприще авантюриста и завершились. Я действительно умирал, перед глазами начали вставать картины тяжелой жизни в гетто, но десять секунд передышки позволили мне немного опомниться и произвести магическое самолечение. Однако, лечение без удаления стрелы из тела принесло лишь ещё большие страдания. Чтобы обломить широкий наконечник, вытащить её, затем нацепить кольцо и экипировать из инвентаря посох, чтобы перезарядить ману и произвести очередное спасительное лечение, у меня ушло ещё примерно с минуту. Сидевшие в засаде воины уже давно оставили свои позиции и кинулись за повозкой.

Я валялся подстреленный на одном месте, пока отставшие сзади стрелки не поравнялись с моей текущей позицией. Тут я опять поймал когнитивный диссонанс. Среди группы, атаковавшей нас из-за холма, двое были из той команды, что собиралась пригласить нас с Вилайлай к себе. Вот уж правду говорят про местных авантюристов, что своих конкурентов они убивают так же охотно, как монстров.

Опять перезарядив ману набором «Мудреца», я сменил посох, подождал, когда враги пройдут мимо, и поднял убитого мной лидера команды в виде зомби. Послал его вслед за уходящими вперед людьми, но зомби был слишком медленным, чтобы их догнать. Действуя из засады, я опять экипировался усиливающими заклинания артефактами и снял ближайшего стрелка уже натренированной скороговоркой из двух «Водных стрел».

Спутники мужчины даже не поняли, почему он вдруг рухнул лицом на дорогу, но насторожились и, наконец, заметили неестественно двигающегося за ними зомби-мечника. Они принялись старательно фаршировать его стрелами. Толку от этого было никакого, но зато концентрация внимания на слуге позволила мне безнаказанно уложить ещё троих, пока мою позицию не обнаружили. Стрелы полетели уже в мою сторону, и мне ничего не оставалось, как временно отступить, скатиться с бровки в небольшой ров. Быстро восстановив ману, я пробежался согнувшись вперед вдоль рва и опять выглянул наружу с посохом мастера-некроманта. Я поднял ещё одного убитого, затем второго и оказавшиеся в непосредственной близости от трёх неуязвимых для стрел зомби, лучники, понимая всю бессмысленность своих атак, кинулись наутек.

Четыре — ноль в мою пользу, а с учетом первого убитого уже пять — ноль. Однако, переключив своё внимание от отступающих дальше на дорогу, я быстро пришёл в уныние. Подонки убили одну из моих лошадей. Потеряв управление, повозка сошла с дороги и завалилась вместе с павшей лошадью на правый бок. Шиванши, хотя и могла, не стала убегать в одиночку. Авантюристы-бандиты, устроившие нам коварную засаду на дороге, добились своего. Убив одну из лошадей, они быстро настигли попытавшуюся сбежать в поле команду и взяли её в кольцо. Дворф рычал и угрожал своим молотом, орчиха свернулась клубком за его спиной. Мужчины мерзко гоготали, сжимая кольцо и приближаясь к женщине-кошке и испуганной полуэльфийке со всех сторон.

Если их хотели убить, у меня не было и шанса их спасти, но я очень надеялся, что женщин захотят использовать для удовлетворения похоти. Так у меня возникал шанс их спасти. Была надежда, что дворфа тоже не смогут быстро сломить. Забывая о собственной безопасности, я высунулся и поднял ещё одного зомби, после чего послал созданный отряд за стрелками, а сам рванул к кольцу из трёх десятков подонков, среди которых были и маги. К сожалению, безопасно подкрасться к многократно превосходящему меня врагу, причем незаметно и безопасно, в голом поле и средь бела дня было невозможно.

Я бежал вперед, рискуя умереть с одного вражеского заклинания, одной меткой или шальной стрелы, сам толком не зная, смогу ли я справиться один, против сразу нескольких, привыкших слаженно действовать команд. Это не какие-то тупые и неповоротливые солдафоны Свордарской армии, от которых было достаточно прикрыться стеной зомби в доспехах. Многое в предстоящей схватке будет зависеть от удачи, а она девица капризная, но я точно сделаю всё, что в моих силах для бывших совсем недавно мне совершенно безразличными чужаков.

Почему я так отчаянно хотел их спасти? Я и сам не мог до конца понять движущие мной, истинные мотивы. Но если не углубляться, взять первые мысли и эмоции бурлящие прямо на поверхности, то эти чужаки были единственными, если не считать мою прекрасную Вилайлай, кто в этом враждебном и бессмысленно жестоком мире, отнесся ко мне, несмотря на гоблинскую внешность, нормально и вызвал искреннее уважение.

Часть 18 Тайна Звездного Храма

Второе столкновение с отрядом авантюристов показало, что я их сильно переоценил. Полученное ранее ранение сильно напугало меня, заставило относиться к противнику с опаской. Однако, увлеченные издевательствами над сбитым с ног дворфом, уже вовсю предвкушая веселье с попавшимися в плен женщинами, авантюристы-бандиты слишком расслабились, и даже не заметили стремительно несущегося к ним по полю зеленокожего карлика. Я избавился на бегу от развевающегося тёмного плаща, замедляющих бег ботинок и перчаток, чтобы ускориться и не выделяться на фоне зеленой травы. Бликующие в лучах светила кинжалы спрятал за спину.