Непопулярный игрок 3: Тайна Звездного Храма

Часть 01 Опасный аватар

Юная принцесса Виола Шилдарская, после смерти её отца, короля Рудольфа, стала единственной законной наследницей короны, но чтобы начать безраздельно править Северной Шилдарией, нужно было утвердить свою власть. Для этого было необходимо собрать вокруг себя надёжных слуг, а после всеобщего объявления о кончине правителя, заставить принести клятву верности всех глав шести богатейших, знатных родов Шилдарии, также являвшихся крупнейшими землевладельцами в стране.

Принц Рудольф не был законным наследником прошлого правителя, имея перед собой в очереди на наследование целых пять старших братьев. Он занял трон более тридцати лет назад с поддержкой четырёх южных родов, но чтобы заставить преклонить голову оставшихся двух вассалов отца, потребовалось ещё несколько лет.

Граф Вульф, верный вассал умершего короля и сторонник законного наследника, владеющий обширными землями на севере от столицы, собрал вокруг себя крупную группу мастеров меча, часть отступившей на север вместе с наследным принцем королевской гвардии, нескольких боевых магов и наотрез отказался признавать власть принца Рудольфа.

Он щедро платил воинам за службу, а укрепив свои рубежи сторожевыми башнями, не побрезговал пригласить в замок ещё и крупный отряд наёмников, среди которых видели и немало коротышек-дворфов установивших на башнях мощные, станковые, дворфские баллисты и даже один грохочащий огненный жезл!

Второй знатный род, воспротивившийся восхождению на трон юного Рудольфа располагался на северо-востоке. Барон Редфокс хотя и не обладал мощным, неприступным замком и многочисленной армией наёмников, вел очень выгодный торговый бизнес с королем Дворфов, имел родственные связи с королем Южной Шилдарии и мандат союзника Звездного Храма.

Тронуть такого человека было политическим самоубийством, всё равно, что объявить Южной Шилдарии и Звездному Храму войну, но именно граф Редфокс снабжал отрезанного от всех других источников графа Вульфа зерном, оружием и даже новыми наёмниками. Они приходили на север через сеть дворфских пещер, несмотря на заслон, выставленный южными союзниками Рудольфа.

Принц не рискнул напасть на барона Редфокса, пока его доверенный посланник не вернулся из Звездного Храма на Бездонном Озере с письмом, подтверждающим, что мандат союзника Храма может использовать лишь лично получивший его от Магистра человек. Его сила не распространяется на наследников и ближайших родственников прошлого владельца. Мандатом владел ещё дед барона Редфокса. Вопрос претензий со стороны Высших эльфов был снят, а одной делегации к королю Дворфов с щедрыми дарами и сотней бочек пива хватило, чтобы король отозвал всех своих коротышек, под угрозой сделать их изгоями своего народа. Рудольф обещал вести торговлю с дворфами на ещё более выгодных условиях, чем это делал барон Редфокс и тот отказался от своего старого торгового партнера в пользу более выгодной сделки.

Когда семья Редфоксов потеряла защиту сильнейших союзников и была взята под стражу, а сам барон брошен в столичную темницу, оказалось, что неуверенно чувствующий себя на собственном троне король Южной Шилдарии также не горит желанием помогать своему дальнему родственнику.

Вопрос склонения самого последнего противника к вассальной клятве стал вопросом времени. Когда дворфы ушли в свои пещеры, а пути снабжения гарнизона крепости графа Вульфа были перекрыты полностью, хватило всего полтора года, чтобы изголодавшиеся наёмники стали разбегаться вслед за ушедшими коротышками. Графу Вульфу ничего не осталось, как прибыть на поклон к королю Рудольфу, прекратив сопротивление и сложив оружие. Ведь так приказал наследный принц.

Отдавая дань уважения верным вассалам своего отца, Рудольф не казнил никого из глав мятежников. Он даже пощадил всех наёмников и своих пятерых старших братьев, правда, отправил их подальше в южные земли, пригрозив, что убьёт их всех, если хоть один вернётся с претензиями на трон.

Шилдарские принцы так и не прибыли в порт Аскании и не вернулись в родные земли. Поговаривали, что корабль с ними загорелся и затонул, едва отплыв от берега, но предъявить Рудольфу обвинение в преднамеренном убийстве братьев никто не посмел. Иногда деревянные корабли горят и без подосланных на борт убийц, хотя и значительно реже, чем с ними. Граф Вульф и барон Редфокс склонились перед новым королем, но их дети не забыли, кто лишил их семьи половины земельных владений.

К моменту, когда власть короля Рудольфа перешла к его единственной дочери, южные знатные рода значительно ослабли из-за постоянно устраивающих диверсии шпионов из Южной Шилдарии. За поджогом полей и отравлением колодцев стоял граф Сардук, желавший ослабить позиции Рудольфа доступными ему средствами. Когда ему удалось наладить первый контакт с конклавом тёмных магов, Северную Шилдарию облетели слухи об осквернённой авантюристами древней гробницы и проклятии нежити.

Хоть в гробнице действительно оказалось скелетное охранение, препятствующее разграблению суеверными бандитами, никакой идиот не стал бы закрывать в гробнице лича, способного осквернить останки и самого усопшего. В лича тёмные эльфы превратили одного своего погибшего товарища, адепта Школы Смерти, останки которого специально привезли из Чёрного леса за восточным болотом гоблинов.

Сложнейший ритуал поднял могучего мага и, будучи особой, магической нежитью, обладая свободной волей, он стал собирать свою личную армию слуг. Сначала опустошал кладбища и крипты недалеко от древней гробницы, а затем принялся пополнять ряды своей охраны, нападая на путников, караваны торговцев и убивать отряды авантюристов, которых присылали для устранения некромантской угрозы. Убить магическую нежить крайне сложно, ведь она никогда не ходит одна, а уничтожив часть стражи, любой падет духом и отступит, наблюдая, как она тут же возвращается в строй.

Созданный ритуалом Лич оказался настолько удачлив, что сам значительно усилил себя, подняв из гоблинских болот древнего некроманта с легендарным артефактом в руках. С тех пор скрывавшаяся в лесу армия нежити стала расти особенно быстро и на пике достигла тысячи безотказных воинов. О Северной Шилдарии стали говорить, как о Проклятых землях, а место где постоянно видели толпы бесцельно блуждающих скелетов, Проклятым лесом.

Управлять Личем не могли даже маги тёмного конклава, поэтому создаваемая изначально для атаки на короля Рудольфа и его южных вассалов-союзников сила, кроме разорения южных земель противника, дважды вторглась в Южную Шилдарию, заставила спасаться бегством обитателей многочисленных южных пещер — пещерных орков. Нападению также подверглись западные окраины Герцогства Вудслив, север земель Союза номадов. Армия нежити разрослась до трех тысяч скелетов и почти тысячи частично бронированных и вооруженных оружием зомби.

Дошло до того, что двигающиеся вдоль берега реки орды нежити забрели в северные пределы Королевства Свордария. Ощущая реальную угрозу своему Королевству, король Альфред призвал на помощь охранявшего в тот момент южные границы страны героя-мечника с длинным и необычным именем — Алый Пенетратор. Так он назвался сам, но жители Свордарии дали ему несколько других прозвищ: «Осквернитель», «Бандит» или даже «Насильник».

Мечник печально прославился, как совратитель и осквернитель шестнадцатилетней внучки короля Свордарии, юной принцессы Мидории, личным телохранителем которой он являлся после окончания многолетних тренировок и достижения титула «Мастера меча». Старый король не желал огласки случившегося и даже попытался скрыть факт порочной связи, но живот молодой принцессы рос на глазах, а заодно и у двух её подружек, ровесниц принцессы, графини Юноны и баронессы Нунции Фриландской.

Странным вздутием живота «заболели» и несколько молодых служанок принцессы, две магессы-телохранителя и часть женской половины прислуги, включая тех, кто просто один раз сопровождал графиню Юнону и баронессу Нунцию во время летней поездки на голубые озера. Алый Пенетратор успел наследить в личном гареме короля, за что был сослан на окраины Королевства усмирять воинственные племена зверолюдей, осаждающих Свордарию. Как и следовало ожидать, хорошо обученный герой был намного сильнее обычных воинов королевской гвардии и во главе сотни рыцарей, с поддержкой магов, смог сократить армию нежити вдвое, но был сильно ранен, когда попытался прорваться к самому Личу.

Чтобы спасти героя, одна из рыцарей-женщин, также впоследствии родившая от него двойню, стала отвлекать нежить на себя и отвела её к границам союза номадов, а там, с помощью нескольких всадников, опять к южным границам Северной Шилдарии. Ещё не оправившиеся от нашествия нежити жители Шилдарии не сказали спасибо такому геройскому поступку, и убили вернувших в страну армию нежити группу зверолюдей.

В этот раз, граф Сардук не стал ждать, когда Лич сам догадается посетить столицу Северной Шилдарии и нанял людей, выманивших нежить к воротам столицы из Проклятого леса. Только активная помощь и своевременные советы Высшей эльфийки Вилайлай, позволили существенно сократить количество нежити, отвести и заточить лича в одной из дворфских пещер.

В итоге, принцесса Виола получила в наследство конфликт с королем дворфов, сильных, затаивших старые обиды вассалов на севере, слабых, недовольных скупой помощью короля Рудольфа во время нашествия нежити и уже подкупленных графом Сардуком вассалов на юге.

Принцессу окружали сплошные враги, а парочка безземельных баронов и горстка поднятых из низов до королевских гвардейцев воинов никак не способствовали лёгкому восхождению на трон, особенно в свете пустой казны и находящейся в пределах столичной провинции армии наёмников графа Сардука, способного собственными силами захватить столицу и королевский замок повторно.

А если учесть, что наставница обнаружила улики, доказывающие поддержку графа Сардука конклавом тёмных магов, ситуация складывалась хуже некуда. Не так-то глуп оказался барон Швайн, сам склонившийся перед графом и передавший ему замок без боя. Он знал намного больше наивной Виолы, которая полагала, что у отца возникли лишь временные трудности с новым главой рода Вульфов, Райкаром Вульфом. Она покинула замок, ослабила гарнизон, облегчила графу Сардуку задачу и потратила ценные кристаллы первооснов на призыв героя, считая, что все её проблемы решатся, если страну возглавит прекрасный рыцарь. Такой же прекрасный, как Алый Пенетратор из далёкой Свордарии. По слухам, без ума от него были все герцогини и графини в соседних странах. Высокий, голубоглазый красавец способен очаровать любую девушку и она сама будет умолять его поскорее вонзиться в неё, позабыв обо всём на свете.

Оно и неудивительно, ведь мужьями юных красавиц обычно становились уже рыхлые, дурно пахнущие, гнилозубые, развращенные принцы за сорок. На их фоне Алый Пенетратор выглядел живой мечтой, несбыточной мечтой, и хоть на час, любая женщина хотела очутиться в крепких и нежных объятьях этой голубоглазой мечты. Виола спала и видела, как такой же красавец объявится на круге Храма Призыва и на руках отнесёт её в спальню её родового замка. Девушка созрела ко всему интересному и взрослому, что со слухами доносилось о похождениях Алого Пенетратора из далекой Свордарии.

Торговцы говорили, что после страшных ранений в битве с армией нежити он уже полностью оправился и сделал двойню смело кинувшейся ему на помощь женщине-рыцарю, но сердце героя непостоянно. Оно не может принадлежать лишь одной спутнице. Мужчина опять прославился, подчинив несколько диких, южных племен номадов, сразив дочерей вождей этих племен наповал своей белозубой улыбкой и особым шармом. Злые языки даже говорили, что он оголился и показал им в эрегированном виде, что их ждет на ложе из-за чего его сразу признали достойным спаривания самцом.

Они сами принесли ему «Тотем духов предков» своего племени, тем самым признав подчинённое положение племени. Наглые самки сами задрали перед героем хвосты. Магия округления животика подействовала и на пустынных принцесс, что закрепило репутацию героя, как «осквернителя». Обычно зверолюди не дают совместного потомства с людьми, поэтому становятся привлекательны для некоторых правителей, как наложницы их гарема.

Виола грезила заиметь своего личного «Алого Пенетратора» и родить от него хоть десяток прекрасных детишек, но всё в её жизни пошло наперекосяк. Неправильный герой был лишь одной из ступенек в череде непрекращающихся разочарований. Перед тем, как объявить слугам, в каком тяжелом положении они сейчас оказались, и узнать, насколько они верны и готовы защищать принцессу без жалования и оружия, нужно было их для начала освободить из темницы. Освобожденные ею слуги были способны лишь дежурить на воротах, но если покажутся наёмники и гвардейцы-предатели, перебежавшие на сторону графа Сардука, они не окажут им никакого сопротивления.

Принцесса обратилась за помощью в освобождении плененных гвардейцев и замковых служанок к наставнице Вилайлай, та в свою очередь, сказала, что не имеет для этого подходящих заклинаний, но попросит Лайта попытаться вскрыть замки. Хотя он и не заявлял, что обладает подобными способностями, то, что он самостоятельно проник в замок, а затем в темницу и цитадель уже намекало на то, что он обладает некоторыми специфическими, воровскими способностями.

* * *

Принцесса с эльфийкой пошли выбирать себе наряды, чтобы показаться перед освобожденными пленниками в достойном виде. Меня же Вилайлай попросила помочь выпустить узников темницы, всех, кто будет похож на достойных людей, ведь среди пленников были и политические злодеи и враги короля, оказавшиеся в темнице ещё до того, как туда запихнули всех остальных.

«Эх, даже в этом мире женщины страшные тряпичницы», — подумал я. Как будто избитым и измученным заточением и голодом людям будет не всё равно, как выглядит юбка и плащик на принцессе. Их будет интересовать возможность прилечь в теплое, сухое, желательно ещё и достаточно удобное, тихое место, где можно будет спокойно отдохнуть и восстановить силы. Дальше, как проснутся, надо дать людям поесть вкусной, тёплой стряпни. Лично я уже чувствовал упадок сил от голода. После отдыха на тёплой, мягкой перине слегка оправился, но после пробежки по холоду к бандитской пещере и назад, очень хотелось поесть чего-нибудь сытного и тёплого.

С замками камер я определенно справлюсь, ведь у меня в хранилище есть все связки ключей тюремщиков и особая связка барона Швайна для VIP-пленников. Справлюсь, только надо найти их в ломящемся от количества всякого мусора инвентаре. Меня больше волновало, как отличить злодеев от достойных пленников. Вместо того, чтобы наряжаться, лучше бы принцесса пошла со мной в темницу и на месте показала, кого выпускать, а кого нет.

Ладно, попробую сначала на личные ощущения ориентироваться. Да, первыми принцесса просила освободить её слуг, чтобы они помогли ей с гигиеническими процедурами, нагрели воды и прочее. Я с принцессы просто угораю. Сама валялась небось на перине в плену и всё равно от стресса сразу, как освободилась, спать завалилась, а тут люди в холоде, голоде и духоте с крысами, избитые, измученные и должны ещё ей прислуживать. Им надо сначала дать отдохнуть, в себя прийти, накормить, а потом что-то требовать.

Принцесса этого совсем что ли не понимает? Прямо как в моём мире, где олигархи окружающих вообще за людей не считают. Кругом слуги, существующие лишь для того. чтобы им прислуживать. В этом принцесса Виола и Аполлон очень похожи. Хотелось бы сбить с неё спесь, чтобы опустилась в реальность. Да, были у меня и личные «гоблинские» обиды, но это так, мелочь. Я хотел сломать эту систему господ и слуг, если не в своём родном, то хотя бы в этом сказочном мире. Я, похоже, намного сильнее всех местных обитателей и могу на что-то повлиять. Пусть не глобально, но хотя бы в границах одной или двух местных стран. Короче, попробую топить за новые, прогрессивные ценности, а дальше посмотрим, что из этого будет получаться. Ведь не зря это устройство мира формируется. Закон права сильнейшего, наверное, негласный закон естественного отбора среди разумных существ. Но почему же, наверх всплывает одно говно? Это очень странный, но неоспоримый факт. Кто своим коварством подавляет остальных, тот и при власти.

Если быть совершенно точным, я сейчас точно в таком же положении, как критикуемые мной олигархи, но моя сила не в контроле богатств или армии наёмников. Она исходит напрямую из меня и что же я сделал за эти пару дней? Почти то же, что делают так ненавидимые мной личности. Я устранил конкурентов за владение зверолюдками, присвоил их собственность и вписался за длинноухого кореша, так же уничтожив силой двенадцати стволов силовиков другого олигарха, после чего начал тырить всё, что плохо лежало, уговаривая себя, что я просто обеспечиваю тылы, если нам с Вилайлай придётся срочно делать ноги при следующем нападении. Мало ли, какие враги попытаются захватить замок? Не один конклав тёмных магов, так другой, новая армия наёмников или другого короля, где есть герой, который может быть ничем не слабее меня. Я тоже не освободил первым делом пленников, а пошёл проверить, как там мои шерстяные цыпочки, размер которых мне очень подходил в качестве подружек.

Здесь думала уже не моя голова, а головка, как бы я себе не врал, а девушки-кошки у меня вызвали отнюдь не невинные желания, просто я сам для себя проговаривал в уме, что я спасаю беззащитных пленниц. Хороший поступок, благородный, а в голове мыслишки копошатся, что через годик-два будут эти зверолюдки невестами на выданье.

Что-то со мной нехорошее происходит. Нравственные принципы на глазах меняются. Столько людей зарезал и даже совесть не мучает. Вообще не мучает. Они мне как враги, которых можно уничтожать не жалея. Что же произошло? Я превращаюсь в реального гоблина? Нет, это уже произошло! Моя психология поменялась. Я уже стал гоблином! Мне не хочется копченой свинины, что лежит в хранилище. Даже не вспомнил о ней, когда появилось чувство голода. Мне хочется сырого мяса, да, свежего, ещё парного мяса какой-нибудь молодой зверушки. Даже человечина сгодится. Твою мать! Я реально, по начинке почти гоблин. Убивать, воровать и насиловать для них, похоже, так же естественно, как для меня чистить зубы. Мама, спасите-помогите!

Я продышался. Стоп. Спокойствие. Надо кое-что проверить. Совсем недавно такого не было. На меня что-то влияет. Вышел из инвентаря и посмотрел под ноги, а я стою в уже подсохшей луже крови. Её запах проник мне в нос, вызывая желание съесть человечины. Отошёл от лужи подальше, тщательно вытер ступни об солому. Фух, вроде попустило. Нет, надо ещё кое-что проверить. Рванулся к карете, и застал на сиденье всё также свернувшихся в клубки зверолюдок. Они опять спали. Сони. Видать, физиология берет своё. Они же, по идее, ночные охотницы, вот и спят днём. Я посмотрел на них внимательно. Даже приподнял ногу одной из девиц. Нет, не испытываю непреодолимого влечения. Оно вообще прошло. Девушки-кошки вызывают лишь умиление от их внешней милоты и грации, как и обычные кошки. Фух, прошло. Что-то было в том месте, где я находился. Может, наступил на пятно с приворотным зельем или что-то ещё было в крови в том пятне. Что-то пробуждающее животную сущность моего игрового аватара. Нет, не хочу становиться гоблином. Так можно и совсем разум потерять. Надо поскорее собирать, что там нужно для ритуала и линять отсюда.

Я по большому полукругу обошел подозрительное пятно на каменной брусчатке и дальше внимательно следил, на что наступаю, стараясь избегать любого контакта с человеческой кровью. Долгие поиски ключей показали очевидные недостатки забитого хламом инвентаря. Я хватал всё без разбору и очень зря, но для очистки инвентаря нужно было спокойно сесть и перебрать его, отделив семена от плевел. Пока хватит того, что я отыщу ключи и сложу их в начале к грибам из дворфской пещеры. Вообще, всё ценное и нужное для быстрой активации, вроде колец, посохов, кольчуги и денег надо сложить в первый экран хранилища. Но это позже, а пока я воспользовался ключами, чтобы освободить из трех камер изнывающих от духоты служанок.

Они сначала испугались, когда зеленокожий коротышка показался за открывшейся дверью. Кто-то даже испуганно вскрикнул, но когда я передал женщинам приказ принцессы человеческим языком и жестом показал идти на выход, они тихо, опустив вниз глаза, гуськом побежали в коридор. Тем, кто совершенно обессилил и сидел на полу, я помог подняться на ноги и даже услышал в ответ одно «Благодарю». Конечно, это могла быть обыкновенная вежливость, а меня всё так же боялись и презирали, как раньше, но чисто для душевного равновесия, нормальное ко мне обращение порадовало.

Закончив с подбором ключей от камер служанок, я перешел к соседней камере по коридору и освободил оттуда какого-то заросшего, худого и осунувшегося старика. Он был так слаб, ослеп от темноты, что даже не увидел толком, кто его освобождает. Бедный пленник с трудом встал на ноги и, щурясь даже на тусклый свет из коридора, опираясь на стену двумя руками, пошел на выход.

Таких узников на грани жизни и смерти на третьем, нижнем подземном ярусе темницы оказалось очень много. Больше половины. Я осознал, что выпустил не того, кого надо, когда поднялся на второй и первый этаж. Здесь пленники были куда живее и ухоженней. Не успели зарасти волосами и обзавестись длинными бородами. Даже самые побитые и израненные оказались в лучшей форме, чем узники, которые провели в темнице далеко не один месяц.

Выпуская пленников из числа сторонников принцессы, я опять почувствовал себя оплеванным с ног до головы. Несмотря на то, что я помогал этим людям покинуть место заточения, они умудрялись мне грубить и даже попытались пнуть. Разумеется, я не дал этого сделать, пока сдерживаясь, чтобы никого случайно не убить. Одного удара в пах кулаком, как по мне, вполне достаточно, чтобы остудить желание грубиянов пинаться. Причём, чем «благородней» были пленники, чем богаче выглядела их одежда и шире была рожа, демонстрируя богатство и достаток, чем выше было его положение в иерархии при замке, тем с большим презрением они ко мне относились.

Обычно, одного удара в пах первому из обидчиков в камере хватало, чтобы утихомирить остальных, но в одной из камер нашлось несколько буйных, двое из которых явно были из очень «благородных» и ещё и относились к королевской гвардии. Эти налетели на меня сразу вдвоем с кулаками. Я зарезал их. Вспорол глотки под вопли других, кинувшихся в страхе бежать пленников. В замкнутом пространстве от брызг отравленной крови после атаки «мясниками» было некуда скрыться, и она обильно попала на меня, вызвав повторный приступ «огоблинения».

Я скрыл в хранилище трупы и тщательно обтерся извлеченным оттуда тряпьём. Для того, чтобы смыть кровь достал бутылку с чем-то спиртным и это оказалось самой страшной ошибкой. Гоблином меня делала отнюдь не кровь, а спиртное, оказавшееся в крови королевских гвардейцев. Если меня тянуло сделать что-то нехорошее, когда я лишь вдохнул порцию винных испарений, оставшихся на месте убитого, или это было из-за кувшина с вином, разбившегося неподалеку, то прямой контакт сначала с кровью, а затем со спиртным сорвал мне крышу. Мне захотелось съесть ногу или потроха одного из мужчин здесь и сейчас, а затем посетить моих шерстяных подружек, а ещё лучше эльфийку с принцессой. Появилась злобная мысль, что зря они наряжались, всё равно сейчас раздеваться придется.

Контролируя себя лишь на каких-то тридцать процентов из закутков человеческого сознания, я рванул наверх в поисках воды, и надо было видеть лица служанок, когда я прыгнул в большой котелок с водой, который они нагрели для принцессы. Основательно так нагрели, уже почти до кипения. Я резко стал из зеленокожего, тёмно-зеленокожим, а уже через пару секунд лишился целых лоскутов кожи на руках, ногах и половине туловища. Знатно обварился, и в таком жутком виде вывалившись в конвульсиях из котла, распластался на полу, кастуя сорванным от визга голосом на себя заклинание «лечения».

Фух. Пронесло. Отделался кожей, адской болью и диким испугом. Если бы потерял над собой контроль, вырезал бы всех людей в замке, изнасиловал всех женщин, а потом съел бы их кишки. Вот и познакомился близко с гоблинской сутью. Очень неприятно. Не так всё просто с аватаром, как было в игре. Оказывается, есть у него и ужасающие побочки. Начинаю понимать людей, ненавидящих зеленокожих за одно появление вблизи человеческих городов. Видать, гоблины на самом деле жуткие монстры, которых стоит опасаться. Но я из гоблинов самый опасный, ведь у меня ловкость и скрытность зашкаливает, а ещё артефакты и прочее… Короче, жуть. Ладно, не буду больше провоцировать людей, разгуливая без маскировки. Я и сам бы таких гоблинов мочил без предупреждения, всеми имеющимися средствами, если бы встретил.

Может, тут детей гоблинами с малых лет пугают, вот ко мне и такое отношение. Эх, мне нужно тотально избегать спиртного и любого контакта с кровью выпивших людей. В идеале, перейти от ближнего боя к кастам магии с безопасного расстояния. А если безвыходная ситуация, то обязательно использовать непромокающие перчатки и плащ. Хорошо, что я у дворфов, в доме старейшины их вонючего пойла не попробовал. Тогда подумал: «Они его что, из собственных фекалий сварили?» Вонь от кружек перебивала даже запах немытых дворфских тел. Боюсь, Панцара бы рассказывала совсем другую историю о происшествии в Городе Мастеров, если бы я поддался на уговоры коротышек и хлебнул их «Дара богов». И это, если бы дворфиха вообще выжила, после моих гоблинских приставаний.

Всё. Больше ни капли местной сивухи! Хорошо ещё, что всё выяснилось так быстро, а то я даже не знаю, что пришлось бы пережить бедной Вилайлай, если бы в совместном походе мы остановились где-нибудь на привал и распили бутылочку местного винца.

Сделав себе кожаные лапти, обмотав ноги куском шкуры и подвязав шнурками, я осторожно спустился в темницу ещё раз и выпустил всех остававшихся там пленников. Уже не высматривал, кого надо выпускать, а кого не стоит. Никто не заслуживает того, чтобы сидеть в таких нечеловеческих условиях. Если кто-то маньяк, убейте его, чтобы не мучился. Зачем гноить живьем? Тут любой сломается или озвереет, но выпущенные мной слуги принцессы считали по-другому. Когда я закончил освобождение и вышел с последними пленниками наружу, они уже уложили без сознания на внутреннем дворе нескольких и продолжали избивать ещё двоих измождённых стариков, едва стоящих на ногах, выкрикивая: «Изменник!», «Да как ты смеешь разевать рот!», «Смерть изменникам!»

Пришлось вмешаться, подранив слабой «водной стрелой», без усилителей, нескольких особо активно кидавшихся на неспособных ничем ответить узников. Делал я это незаметно, активируя заклинания шёпотом, осторожно высовываясь из-за спины идущих впереди людей, чтобы было непонятно, что это именно я кастую. Но это не сильно помогло прекратить избиение. Получившие урон бугаи повалились на брусчатку, держась за атакованные мной части тела. Но их место тут же заняли другие крепыши из королевской гвардии, направляемые приказами местной знати. Они кидались на ничем им не отвечавших узников, пытались их задушить или забить насмерть кулаками. Я перестал понимать, что происходит. Почему никто не пытается остановить этот беспредел?

А тут ещё и с жалобой на проникновение в город гоблина-убийцы, давившего повозкой людей на улицах и убившего шестерых стражников, в замок прибежал капитан городской стражи с пятеркой подчиненных, свидетелем и сильно пострадавшим. То ли желал просто донести о возмутительном происшествии, то ли попросить у королевской гвардии помощи в поимке злодея.

Мне пришлось срочно спрятаться в башне. И поднявшись на смотровую площадку на самой верхушке, я наблюдал за происходящим во дворе безумием уже из укрытия. Я ранил пару озверевших здоровяков, так как хотел остановить конфликт, но это лишь распалило нападавших. В это время на крики и вопли из цитадели показалась принцесса Виола в сопровождении магессы Вилайлай. При появлении Её Высочества избиение и так полуживых стариков прекратилось. Правда, многие из них уже не выглядели живыми, получив удары здоровенным кулаком.

Похоже, я оказал многим из узников медвежью услугу, выпустив вместе с «правильными» пленниками. Честно говоря, «злодеи» и «предатели» выглядели сейчас для меня куда более адекватными и достойными людьми, чем озверевшие сторонники принцессы. Мне хотелось вступиться именно за «злодеев», но было интересно, как отреагирует на случившееся сама принцесса и что скажет, когда капитан стражи сообщит о гоблине-убийце. Она открестится от убийцы или примется защищать призванного ею же в этот мир героя?

Часть 02 Признание

Затишье, вызванное появлением во внутреннем дворе замка Её Высочества, быстро сменилось новой фазой конфликта. Гвардейцы продолжили избивать совершенно беззащитных, изможденных пленом мужчин. Завидев капитана городской стражи с помощниками, часть гвардейцев накинулась и на них. Но самое удивительное, что парочка ринулась к входу в цитадель, отрезая путь к отступлению в безопасное укрепление для принцессы Виолы.

Стало очевидно, что что-то с «верными» вассалами не так. Для получивших ранения мужчин, обильно измазанных в крови, они вели себя слишком подвижно и свободно. Никто не прихрамывал, не прижимал к телу сломанную руку. «Точно!» — догадался я. Вся эта кровь — имитация истязаний. Они участвовали в большой игре графа Сардука под видом верных принцессе людей, чтобы потом она попыталась купить их жизни своей покорностью. Они играли роль заложников, но на самом деле также продались врагу и теперь пытались закрыть рты пленникам, которые могли слышать детали сделки. Все эти крики: «Заткнись, изменник!» очень намекали, что настоящие предатели здесь именно люди, которых принцесса считала своей опорой, а того, кого они пытались заткнуть, могли пролить свет на истинное положение дел.

Немного разобравшись, я поспешил вниз. Капитан городской стражи и его подчиненные всё равно завязли в драке, но опасаясь нанести увечья гвардейцам, просто отбивались, отступая к воротам. Я хотел защитить Вилайлай, непререкаемый авторитет которой, как могучего мага сильно пострадал с момента пленения. Эльфийку и принцессу окружили, с трёх сторон, приперли к стене и без моей помощи им из этой западни явно не выбраться.

Пока бежал вниз по лестнице башни столкнулся с поднимающимся к смотровой площадке мужчиной с ножом. От неожиданности он выронил своё оружие, оно со звоном поскакало вниз по каменным ступенькам, а сам незнакомец пустился за ним вдогонку. «Так-так. А не по мою ли душу он направился наверх?» — промелькнула в голове нехорошая мысль. Я кинулся вслед за незнакомцем и подставив ему подножку, наблюдал, как он кубарем скатился вниз и с размаху ударился головой в стенку.

Пока он приходил в себя, я быстро сократил разрыв между нами, поднял с площадки нож и приставил к горлу мужчины.

— Говори, гад, шёл меня убивать?

— Нет, нет, господин, пощадите!

— Выбирай — я тебя без боли и мучений зарежу, если скажешь правду, или выколю глаза, сломаю все пальцы и буду пытать, пока ты сам не попросишь тебя убить.

— Не-е-е-т, прошу, господин помилуйте, — проблеял мужчина, расплакавшись, — мне кузнец сказал глянуть, кто там на башне за принцессой подглядывает. Я… я просто для уверенности нож взял, сам я не очень смелый, вот и…

— Ладно, плакса, считай, что тебе повезло. Некогда мне тебя мучить, а кузнецу скажешь, если такой зоркий, пусть сам ходит и проверяет.

— Да, скажу, как вы велели, господин, — хныкал мужчина, боясь даже шелохнуться с ножом у горла.

— Свободен, иди вперед, — приказал я, убрал оружие, подождал, пока мужчина встанет на ноги и пошёл вниз, держась от него в нескольких шагах сзади.

На следующем пролете лестницы, трусливый мужчина кинулся бежать с криками: «Спасите, тут гоблин!» Мне эта реклама была совсем не нужна и в три прыжка нагнав его, я опять подставил ему подножку, подловив у верхушки пролета лестницы. В этот раз мужчина скатился вниз не так удачно и приземлившись переносицей на угол ступеньки, потерял сознание.

На всякий случай, вдруг, у входа меня поджидала засада, я сменил нож на кинжалы поострее и рывком выпрыгнул в приоткрытую дверь. Никакой засады на выходе не оказалось, видимо, мужчину и правда, послал другой слуга, заметив мою, едва выглядывающую с башни зеленокожую макушку.

Я кинулся к окружившей Вилайлай толпе и услышал, как она активирует заклинание «Стена ветра». Она произносила его на языке, отличном от эльфийского, но я всё равно понимал смысл сказанных слов. Эта магесса опять удивляла меня выбором и методом использования заклинания. По идее, «Стена ветра» дает пассивную защиту от стрел, но в исполнении эльфийки, оно выглядело атакующим!

Воздушный вихрь, по форме и направлению движения напоминающий морскую волну с пенным гребнем отшвырнул несколько крепких мужчин, приближавшихся к магессе спереди. «Стена ветра!» повторила эльфийка и ещё несколько гвардейцев отправились в полет, приземлившись в задних рядах толпы и увлекая за собой на землю союзников.

Моя нанимательница была изящна и слишком добра. Использовала такую бескровную, щадящую, защитную магию, чтобы не замарать руки убийством людей, но эта мягкость привела к тому, что её не испугались и атаковали с другой стороны. Вилайлай успели повалить на брусчатку, когда я, усилившись кольцом «Мудреца», подоспел и, кастуя заклинание скороговоркой, в упор, прижав ладонь прямо к спине, уложил первого противника «водной стрелой».

При касте вплотную заклинание действовало ещё сильнее и всего одной стрелы хватило, чтобы вскрикнувший мужчина без движения замер на месте. Не теряя времени, я уложил ещё двух повернутых ко мне спиной и не ожидавших нападения противников, затем отскочил назад и стал методично сокращать численность мятежников дальними выстрелами, отгоняя их от кастующей прямо из положения лежа «воздушную стену» эльфийки.

«Почему она не использует что-то более мощное и убийственное?» — мысленно удивлялся я. Возможно, для магов из Звездного Храма было зазорно использовать своё магическое мастерство для убийства обычных людей. В таком случае мне придется взять на себя всю грязную работу. Я же гоблин, мне всё можно. Кто будет предъявлять претензии к гоблину? От него только и ждут подлости и коварства.

Сейчас я уйму беснующуюся толпу! Я решил припугнуть никак не желавших отступать мятежников и превратить одного из них в ходячий факел. Огненная стрела менее убийственная при одноразовом касте, но при повторном выглядит куда более заметно и зрелищно, чем тихая и не имеющая яркого эффекта «водная». Перезарядив ману быстрой экипировкой уникальных артефактов, повышающих характеристику «интеллект», я продолжил действовать с одним незаметным кольцом на пальце. Выбрал одного разодетого толстяка, стоявшего в задних рядах и дающего распоряжения другим. Я послал в него две «огненных стрелы» одну за другой.

Мама дорогая! Что тут началось! Жирдяй вспыхнул, как облитый бензином сноп соломы и с воплями кинулся бежать куда глаза глядят, сбивая с ног и хватаясь горящими руками за окружающих его людей. Они в ужасе расступились. Никто не попытался его тушить, да и не было для этого никаких подручных средств, вроде воды и одеял. Агония воспламененного мной толстяка длилась долгих пятнадцать секунд, за это время он почернел, до состояния древесного угля. Я чуть не оглох от его душераздирающих воплей. Сцена ужасной смерти шокировала и отрезвила мятежников. Пользуясь всеобщим замешательством, я выскочил на передний план и выкрикнул:

— Ну, кто еще хочет так умереть?! Ещё один шаг к принцессе и я превращу в кучку золы любого!

* * *

Моя демонстрация магии огня позволила прекратить разгоревшийся бунт. Пока я держал основную группу бунтовщиков в углу внутреннего двора, принцесса проскользнула за дверь и опять закрылась в цитадели. Вилайлай привлекла на свою сторону ничего не понимающего капитана городской стражи с подчиненными, и уже они, вооружившись связкой ключей от камер темницы первого и второго этажа, заново распихивали мятежников по камерам.

Капитан бросал на меня недоуменные взгляды, но то, как спокойно я общаюсь с Высшей эльфийкой, а затем и с принцессой, убедили его, что гоблин-убийца, напавший на стражников ворот столицы, тела которых почему-то до сих пор не могут найти и низкорослый слуга Высшей эльфийки, совсем разные гоблины. Докладывая про нападение принцессе, он искоса поглядывал на меня, но не посмел заявить, что призванный принцессой герой и разгуливающий по городу злодей — одно и то же лицо.

— Я очень огорчена произошедшим, капитан, но, как видите, даже в замке сейчас крайне неспокойно. Продолжайте поиски убийцы, а как найдете, где он скрывается, пришлите гонца. Уверена, госпожа Вилайлай и мой новый слуга Лайт с ним разберутся.

Я не стал влезать в разговор, желая чтобы капитан стражи поскорее ушел, но меня слегка задело и возмутило, что принцесса записала меня и эльфийку в свои слуги. От меня она отказалась, а Вилайлай вообще не должна и пальцем пошевелить, пока Виола не расплатится с ней за учёбу и проведение ритуала. И плевать, что почти все деньги из казны забрал я. Пусть ищет, чем расплатиться. Меня также возмущало, что моя нанимательница не желала ставить свою бесполезную ученицу на место.

Как с докладом капитана было покончено, началось время очередных допросов и быстро выяснилось то, что я и предполагал. Кровь на телах плененных гвардейцев, знати и некоторых слуг принадлежала совсем не им. Они лишь изображали жертв, а среди вассалов и охраны нашлось всего несколько человек, которые остались верны королю Рудольфу и его дочери после переворота в замке. Их показательная казнь с ужасными пытками и воплями отчаяния убедила остальную стражу и двух баронов-предателей, что лучше добровольно присягнуть графу Сардуку, чем оказаться на их месте.

Как я и предполагал, уже переметнувшиеся к врагу узники давали свою предательскую клятву в присутствии тех, кто был заперт в темнице ранее. Когда принцесса каким-то чудесным образом вырвалась из плена, эти люди испугались, что будут раскрыты и казнены за измену. Поэтому они сначала напали на способных их выдать пленников. Затем один из баронов решил выслужиться перед графом. Заметив, что кроме одной магессы принцессу Виолу больше никто не охраняет, он решил пленить её и вернуть замок под власть графа Сардука.

Поспешная попытка захватить принцессу выдала их истинного господина. Тюрьма опять заполнилась пленниками. Опасаясь мести и от заключенных в тюрьму ещё её отцом узников, принцесса не пожелала их отпускать и бросила в темницу повторно. Пока никто не следил, я по-тихому спрятал в хранилище всех сваленных в горку у стены покойников. Произошел один курьез. Почерневший, как уголь жирдяй ни в какую не хотел идти в инвентарь и я понял, что в его обгоревшем теле ещё теплится жизнь, применил на него заклинание «лечения» и получил самого говорливого и готового сотрудничать информатора.

Копчёный барон рассказал то, о чем другие умолчали. В заговоре против короля Рудольфа и принцессы Виолы не участвовали два северных лорда. Их представители и погибли, до конца защищая честь и достоинство своего сюзерена. Северные знатные рода могли ещё оказать принцессе поддержку, ведь граф Сардук был наслышан об их верности прошлому королю и не рискнул предлагать главам семейств участие в заговоре, опасаясь преждевременного раскрытия своего плана или его срыва по вине несговорчивых Вульфов и Редфоксов.

После окончания всех допросов от выявленной измены и ясности в том, кто ещё может быть верен, принцессе Виоле было ничуть не легче. Разве что, её долги по выплатам за службу ощутимо сократились, но теперь верных ей людей в замке можно было пересчитать по пальцам одной руки. Надежда удержать власть в стране таяла на глазах. Принцесса даже не рискнула привлекать для охраны замка городскую стражу, ведь среди неё также могли быть подкупленные графом Сардуком шпионы. Неважно насколько крупный в замке гарнизон защитников, если есть парочка предателей, которые откроют врагу ворота в любой момент. Оставаться в замке становилось смертельно опасно. Он становился западней, а не надежным укрытием. В любую секунду граф Сардук мог вернуться, и тогда ещё верных слуг принцессы и её саму ожидали новые мучения и издевательства.

Принцесса упала духом и была морально готова покинуть город, столицу своего Королевства, поджав хвост, бежать в поисках защиты на север, к графу Вульфу, давнему противнику её отца, единственному вассалу, всегда высказывающему своё мнение о его политике честно и открыто. Выбора не оставалось. Полагаться на южных лордов было глупо и опасно, ведь они уже давно находились под властью графа Сардука, если не сообщили о проникновении в столичную провинцию крупного отряда наёмников.

Приказав замковым служанкам собраться в гостиной цитадели, скрепя сердце, принцесса раздала им в качестве вознаграждения за службу почти весь свой огромный гардероб. Прелестные платья из высококачественных, дорогих и редких тканей пришлись ахающим от восторга женщинам по душе. Они стоили куда больше, чем их месячное жалование и если их просто продать, можно было получить сумму, как за год службы. Недовольных или разочарованных не оказалось.

Принцесса Виола отдала тем кому не хватило платьев или их комплекция не позволяла носить её наряды, дорогие ткани, часть ещё сохранившейся замковой утвари, перину, ватные одеяла и пуховые подушки, шерстяные коврики, серебряную посуду, мягкие шкуры и позолоченные подсвечники из своих личных покоев. Всё это она не сможет взять с собой в бега, а заплатить слугам было необходимо, иначе о ней пойдет плохая молва, как о госпоже, не платящей верным слугам за службу. Виола раздала остатки ценностей и приказала покинуть замок всем женщинам, кроме трёх своих личных служанок.

Она уже привыкла к ним и в замке графа Вульфа не хотела полагаться на прислугу вассала, которая обязательно будет докладывать обо всём, что принцесса говорила и делала в своих покоях.

— Скоро замком и городом завладеет изверг и насильник из Южной Шилдарии, граф Сардук. Никогда не верьте, если вам будут говорить, что я по доброй воле пожелала стать его супругой. Не бывать этому никогда! Чтобы не пострадать от его злой воли, возвращайтесь к своим семьям, а кому некуда идти, бегите на север. Спасайтесь, я пока не могу вас защитить, но с помощью моих верных вассалов вскоре мы восстановим законную власть в Северной Шилдарии, — объявила принцесса, не осознавая, что этим поднимет панику в городе и во всей столичной провинции.

Я не вмешивался, позволяя принцессе делать то, что она решила, терпеливо ожидая, когда очередь с вознаграждением дойдет и до нас с Вилайлай. Слугам мужчинам принцесса пожаловала остатки продуктов со склада, всё то, что я оставил, рассудив, что опустошить склады полностью, было бы подозрительно даже для захвативших замок мародеров.

В основном слугам досталось то, что я не мог спрятать в инвентарь в принципе. В первую очередь это лошади из конюшни, несколько повозок. Себе принцесса оставила лишь карету, четверку лошадей, которых попросила конюха хорошенько напоить и покормить перед уходом. Прощание с множеством слуг затянулось на целый час и опять для всех прозвучало напутствие, чтобы они спасались от врага на севере и не давались ему в руки.

Раздав всё, что могло достаться графу Сардуку после захвата замка, принцесса с чувством выполненного долга обратилась к своей наставнице:

— Госпожа Вилайлай, как уже сказала ранее, мне пока нечем вам отплатить за верную службу, ритуал призыва и месяцы наставничества в таинствах магии, но если вы отправитесь со мной во владения графа Вульфа, я надеюсь расплатиться с вами из имеющихся у него средств. Надеюсь, как верный вассал моего отца, он не откажет мне в услуге и даст взаймы сумму, что я вам задолжала.

— Но Ваше Высочество, а как же подарок моего учителя? Вы должны немедленно собрать союзников и атаковать графа Сардука, пока мои артефакты не попали в руки тёмного конклава.

— Кстати об этом, наставница. Раз вы уверены, что моему врагу помогают тёмные маги, разве вы не обязаны сообщить об этом Оракулу Звездного Храма? Я слышала, что маги Высших эльфов всегда на связи с Хрустальной башней и поэтому нападение на них и прочие злодеяния никогда не останутся безнаказанными, а Инспекция Звездного Храма может казнить бандитов и даже знатного вельможу, если установит, что они действовали по его приказу. Любой, кто виновен в гибели посланника Звездного Храма, его ранении или хищении его артефактов будет строго наказан. Разве то, что граф посмел сделать с вами не достойно вмешательства Инспекции?