Помоги проекту - поделись книгой:
И вот что мне делать?!
Чувство осторожности посоветовало забыть про него и срочно бежать в противоположную сторону. А желание избавиться от одиночества торопило припустить вслед за ним. В итоге оно и победило. Заодно с ним разум веско сообщил, что если это ловушка, то меня так и так найдут, раз заметили раньше, чем я его (или их). И бегать от врагов — только умереть уставшим.
Неизвестный вёл меня часа полтора или два, постоянно маяча на границе видимости и то и дело ускользая в туман, когда я ускорял шаг в стремлении сократить между нами дистанцию. Несколько раз я пытался докричаться до своего проводника:
— Эй! Да стой ты, давай поговорим!
Да только куда там. Ноль внимания, тонна игнора. В тот момент, когда я твёрдо решил послать его дальним лесом и пойти по своим делам, в тумане показались очертания целого здания. Совсем небольшого, буквально в один этаж высотой и метров тридцать в длину. Издалека постройка мне показалась гаражным блоком. Но ещё немного приблизившись, я рассмотрел ряд больших окон и несколько антенн на плоской крыше, в том числе и спутниковых.
База неизвестных, к которым принадлежит мой таинственный проводник? Если так, то стоит быть осторожным. Свой рюкзак я скинул на землю и пристроил на плоском камне примерно в двух сонях метрах от кирпичного дома. Жалко будет его потерять в случае негативного развития событий. Но лучше так, чем оказаться им стреноженным и не успеть унести ноги. Взял только плоскую банку тушёнки, которую положил в карман хэбэшки. Она поможет протянуть лишний день. А там можно будет вернуться к месту тех руин и уже более кропотливо покопаться в разрушенных домах.
Когда я приблизился к зданию на несколько десятков шагов, то увидел, что то погружено в воду минимум на один этаж. Из воды и разорванного травяного кофра выглядывали сантиметров на десять оконные решётки из витого стального профиля или прутка. Обойдя по кругу, я не нашёл никаких следов пребывания людей. Странно, что проводник пропал и никак себя не проявляет. Я не смог его увидеть, как ни высматривал. Минут десять я ещё ждал хоть какой-то реакции на своё проявление, шатаясь в округе, а потом плюнул и полез в здание.
Просто так попасть внутрь оказалось сложно из-за воды вокруг него. Зданию повезло опуститься в месте, где имелось ровное твёрдое дно, и не было никаких скал внутри этой водяной чаши или бассейна. Только что утонуло наполовину, но это мелочи, если вспомнить, как выглядели те постройки, что встречались на моём пути все эти дни.
Чтобы попасть внутрь, мне пришлось вплавь добраться до окон, выломать решётку и разбить окно. Через пролом дотянулся до оконной ручки, повернул её и кое-как открыл окно. Дотянуться до верхнего ряда окон из воды не вышло, пришлось мокнуть и мёрзнуть.
Оказавшись внутри, я доплыл до двери и… она оказалась закрытой на ключ. Дверь была достаточно прочная, ещё и разбухла. Поэтому у меня не получилось выломать её. Только устал и страшно замёрз.
Когда выбрался обратно на твёрдую, хм, относительно, землю, то там меня ждал сюрприз в виде моего рюкзака со всем его содержимым. Он лежал на камне напротив места, откуда я вошёл в воду. Не нужно иметь семи пядей во лбу чтобы понять, кто это сделал.
— Эй, выходи! Не нужно бояться, я тебе ничего не сделаю! — крикнул я. А в ответ тишина. — Чёрт, мужик, напрягаешь! Чего тебе нужно?
И снова мой призыв остался без ответа.
Матерясь и трясясь от холода, я вытерся и быстро оделся в форму. Потом несколько минут энергично разминался, разгоняя кровь по телу. Заодно ещё раз обошёл вокруг дома, ища способ, как быстро и без проблем попасть в него. И нашёл, хотя без купания и битья стекла не обошлось. Зато смог забраться на сухой этаж, а потом по веревке, которую сделал из разорванного на полосы пододеяльника, затянул к себе пакет с одеждой.
Пока одевался и разминался, попутно хорошенько осмотрел место, куда меня занесло. Оказался я в просторном кабинете, заставленном дешёвыми столами с мониторами, подставками для бумаг, мини-компьютерами и прочей офисной атрибутикой. Несколько шкафов были заполнены папками с бумагами со странными аббревиатурами, которые в средние века запросто приняли бы за сатанинские молитвы.
«Так, кажется, я вспомнил, что это за домик», — опознал я место, куда меня занесло, когда достаточно согрелся и оценил окружающую обстановку.
Двухэтажная постройка из красного кирпича с простейшим узором на стенах из серого, ранее располагалась на улице Добрынина, в трёх минутах ходьбы от городской администрации. Первый этаж занимал центр занятости и центр медстрахования. Весь второй этаж подмял под себя регистрационный центр, через который проходили земельные участки, квартиры с домами, дачи и прочее недвижимое имущество.
И это было плохо.
Здесь нет ни еды, ни одежды, ни инструментов — ничего нет! Единственный плюс только в крыше над головой, в том, что смогу эту ночь провести в сухом месте. Впрочем, отчаиваться я не собирался. Здесь хватало кабинетов, где можно поскрести по сусекам и набрать всякой съестной мелочёвки. Может, тушёнки с крупами я не найду. Зато те же «доширкаи» и «роллтоны» да хлеба, пусть и чёрствый уже, здесь должен быть. Я несколько раз проскакивал здесь и видел, как из здания выходили тётушки возрастом от среднего до зрелого. А такие люди редко бывают помешанными на диетах, поэтому съестные захоронки в кабинетах меня точно ждут. Чай, печенье или пряники, сахар — всё это здесь есть.
— Вот только как бы чайник вскипятить? — грустно вздохнул я.
Мне ещё раз пришлось окунуться в холодную болотную водичку, чтобы перетащить в здание все свои вещи. Разбитое окно закрыл двумя столами, поставленными на попа, и подпёр их ещё двумя. Пролезть можно будет, но сделать это без шума не выйдет. Одетый и согревшийся, я вооружился своим деревянным мечом, сунул за ремень топорик и пошёл изучать остальные кабинеты. Кстати, с дверью справился быстро и легко. Здесь стояла типа-металлическая дверь. На раме из стальных уголков был приклёпан такой тонкий стальной лист, что его можно было разрезать обычными ножницами для бумаги. Лезвие же топора с этой жестянкой справилось играючи.
За дверью расположился узкий коридор с широким холлом в середине здания. Там стояли два больших цветка, похожих на отломанную ветку дерева, в коричневых керамических вазах литров по тридцать каждая. На втором этаже насчитал восемь дверей. Из них сразу две поставил в конец очереди на осмотр: на одной была табличка «архив», на второй «зал совещаний». Перед тем как приступить к взлому кабинетов, дошёл до лестницы. Там уже на десятой ступеньке начиналась вода.
В первом кабинете я не нашёл ничего съестного. Стоял лишь кулер с бутылкой, полной только на треть. А вот за второй взломанной дверью мне открылась практически пещера Али-Бабы. Здесь у «регистраторов», по всей видимости, была кухня и обеденный зал. Стояли два стеклянных небольших столика, два холодильника, микроволновка и индукционная панель на два предмета. А ещё двустворчатая тумбочка и высокий узкий шкаф с одной дверкой и четырьмя ящиками. Внутри него я нашёл несколько пачек и стаканов быстрорастворимой лапши, сахар и соль, несколько нераспечатанных маленьких пачек галет и сухих хлебцев. Были здесь пакетики с чаем, кофе, также чай и кофе в пачках и банках, кисель и даже сухой сокосодержащий напиток. Он мне напомнил рассказы родителей, которые иногда вспоминали напитки из их молодости — юпи и зукко. Отыскал немного засохшего чёрного и белого хлеба. Убрав эти продукты в пакет, я перешёл к холодильникам. Раньше не трогал их из опасения, что продукты внутри стухли. Тогда тошнотворным запахом тут пропитает всё помещение настолько, что находиться будет просто невозможно. Опасения подтвердились отчасти. В одном холодильнике всё так и было. Приоткрыв на мгновение дверцу на пару сантиметров и уловив вонь, я тут же её закрыл. А вот во втором всё было в порядке. Там я нашёл две банки сгущёнки, одну нераспечатанную, три бутылочки с питьевым йогуртом, закрытую банку с консервированными сосисками и распечатанную мягкую пачку сосисок. Они не испортились. Вернее, порченного запаха не было, просто сильно ссохлись. Молоко, кефир, сливочное масло в пластиковой маслёнке, продуктовый контейнер с нарезанными овощами и бутерброды. Бутерброды высохли, кусочки сыра и колбасы на ломтиках хлеба — аналогично. Зато шоколадки и шоколадные конфеты выглядели отлично. Не удержавшись, я развернул одну и отправил шоколадно-ореховый шарик в рот. Запил водой из полуторалитровой бутылки с минералкой. Ещё нашёл железный ковшик, маленькие кастрюльки, большую эмалированную кружку. Если бы у меня не было посуды из пенсионерского дома, то сейчас бы я прыгал до потолка от радости.
— Ну, хоть что-то, — вздохнул я, покинув обеденный уголок. Сосиски, кстати, прихватил. В них столько химических добавок, что пищевое отравление не грозит. Проварю минут десять на всякий случай. Голод не тётка, как говорится. — Дня на три хватит, плюс старый запас в рюкзаке. Дней на десять можно растянуть.
Перенеся найденные продукты к своим вещам, я продолжил осматривать помещения на этаже. В одном кабинете отыскал кладовку, забитую хламом чуть ли не под потолок. Мелькнула мысль, что здесь с советских времён не расчищали ничего, только накидывали всё новое и новое из того, что выбросить жалко, а использовать негде. В этом месте мне повезло. Я нашёл несколько стремянок. Ножовки с топорами на рассохшихся рукоятках, какие-то брезентовые плащи, строительные каски и брезентовые перчатки, банки и бутылки с краской и олифой, в основном застывшей. У дальней стенки лежали разломанные или разобранные деревянные столы со стульями, какие-то бруски и рейки, огромная вязанка почерневшего от плесени штапика для деревянных оконных рам. При виде оцинкованных тазов и вёдер я почти запрыгал от счастья. В них я смогу развести огонь без опасения устроить пожар в здании. Практически сразу этим и занялся. В качестве топлива сгодилась старая деревянная мебель. Это не современная из лакированной бумаги и клееных опилок, где огня выйдет меньше, чем ядовитого дыма. Пока разгорался костёр, и грелась вода в кастрюле, я продолжил обследовать этаж. В кабинете начальника меня порадовал кожаный мягкий диван. Эту ночь я проведу с комфортом.
Увы, ожидания на отличный отдых и сладкий сон не оправдались. Из сна меня выдернули лай и завывания под окнами. Невидимые в ночи собаки устроили такой концерт, что пластиковые стеклопакеты не справлялись с шумом. Доносились частые плески и скрежет когтей, а может и зубов по решёткам на окнах первого этажа и стёклам. Видимо, собаки пытались добраться до меня вплавь. К счастью, они оказались непреодолимым препятствием для зверей.
— Что б вы там все сдохли, — простонал я, кутая голову в простыню в попытке заглушить шум извне. Небольшое облегчение дали тряпочные тампоны в ушах. Лай не пропал, но стал приглушённым и не так раздражал. Но сразу заснуть всё равно не вышло, слишком неприятным и адреналиновым случился подъём. Проворочавшись с час, я встал и, матеря псин, которые не думали уходить прочь, вскипятил воды и сделал себе чая со сгущёнкой. И только после этого попытка уснуть увенчалась успехом. Проснулся я ближе к полудню. Самочувствие было великолепным. Всё-таки, между сном на камнях или досках и на диване разница колоссальная. Плюс, чувство безопасности! Даже в деревянной клетке я себя настолько защищённым не чувствовал, как в комнате в кирпичном здании с прочными окнами, окружённого водой, как средневековый замок оборонительным рвом. Пройдясь по комнатам и поглядывая в окна, я не увидел ни одной собаки (во всех смыслах того слова), которые устроили у меня под окнами концерт.
— Так, а это что такое? — вслух сказал я, увидев недалеко от воды на плоском камне кусок мяса и немного красных ягод в кульке из нескольких травяных листов, стянутых травинками. Сразу появилась догадка, что это очередной след таинственного проводника, который привёл меня сюда. — Подкармливает, чтобы не похудел, что ли? На чёрный день запас делает, блин.
Впрочем, эти предположения были не всерьёз. Хоть и знаю, если так можно сказать, неизвестного всего день, но пока что ни одно из подозрений в его адрес не оправдалось. Не знаю, почему он держится на расстоянии, но причины явно весомые.
На то, чтобы спуститься вниз и не замочить ноги, я убил несколько часов, все стремянки, несколько досок, верёвки и какие-то железки. То, что в итоге вышло, я назвал подъёмным мостом. Установил эту конструкцию в месте, где до камней от стены было метра четыре. Под ногами всё шаталось и скрипело, когда я мелкими шажками пошёл по мосту. Оказавшись на твёрдой — условно — почве, я осмотрелся, вытащил из-за пояса топорик, поправил большой кухонный нож в проволочных ножнах, и направился к камню с дарами. Мясо и ягоды я забрал, оставив вместо них большую плитку молочного шоколада в плотной бумажной обёртке с бечёвкой и сургучным кругляшком и непочатую банку сгущёнки. Решил, что сладости будут лучшим даром, чем тушёнка или сухая лапша «роллтон». Судя по всему, проводник вполне может себя обеспечить продуктами в виде подножного корма.
Ягоды я съел. Они по вкусу напомнили лесную костянику, но были чуть-чуть плотнее и крупнее раза в два. А вот мясо есть воздержался. Кто его знает, чьё оно. Сейчас, когда у меня имеются продукты, я собачатиной брезгую. А может, это и не собачатина.
Уже под вечер в голову пришла мысль, что не найди я этот дом, то в минувшую ночь легко мог стать закуской для блохастых «друзей человека». Выходит, что неизвестный мне фактически жизнь спас, приведя сюда.
Глава 5
Неизвестный подкармливал меня три дня. Вместо мяса, ягод и каких-то мелких клубней зеленоватого цвета с жёлтой мякотью я оставлял конфеты и галеты. Собаки приходили каждую ночь и не прекращали попыток добраться до меня. Я пару раз пробовал хоть одну зацепить самодельными дротиками и копьём, но без особого успеха. Попадать-то попадал, но собачью прыть небольшие раны не убавляли, только злили зверей.
На третий день, когда подъел продукты, и осталось их ровно столько, чтобы мог тащить в рюкзаке, я покинул здание. Не успело оно скрыться в туманной пелене, как на границе видимости появился мой знакомый незнакомец. Он привычно помахал мне рукой, после чего повернулся спиной и быстрым шагом пошёл прочь от меня.
— Ну, ладно, глянем, куда ты сегодня меня отведёшь, — тихо сказал я себе под нос и зашагал за ним. И хотя за минувшие дни я уже стал относиться к нему чуть менее подозрительнее, всё равно не отбросил мысль о том, что тот меня как-то использует и вполне вероятно, что в конце его планов меня не ждёт ничего хорошего.
Когда туман стал густеть, сигнализируя о подступающих сумерках, я забеспокоился. Никакого убежища в пределах видимости нет, то есть, мне не спрятаться от собак, если они пойдут по моим следам.
— Эй, ты куда меня ведёшь? — крикнул я проводнику, чья фигура едва угадывалась в тумане. — Стой! Нужно на ночь приготовить стоянку!
В ответ тот повернулся ко мне лицом и замахал руками. Вот только из его жестов я ничего не понял, а говорить он отказывался или не мог. Да и разобрать слова на таком расстоянии вряд ли смог бы.
— Чёрт, блин, ведь как чувствовал, — плюнул я под ноги. Потом посмотрел на жестикулирующего проводника и быстро зашагал в его сторону. Тот подождал секунд двадцать и двинулся дальше, подстроившись под шаг так, что дистанция между нами не сокращалась и не увеличивалась. Словно у него на затылке глаза и он чётко видит меня. Так как расстояние сократилось, то я получил возможность рассмотреть его чуть подробнее. Достаточно высокий, худощавый, одет во всё тёмное и свободное, голова замотана платком, манера ношения которого была похожа на такую же у киношных арабов-пустынников. Не знаю, как лучше описать чужой вид и свои ощущения. Чалма не чалма, арафатка не арафатка. На левом плече болтается какая-то палка. На поясе вроде бы широкий ремень с ножом, что ли.
Через полчаса он внезапно остановился, опустился на колени и что-то положил или передвинул. После этого поднялся на ноги, помахал мне, следом указал себе под ноги и… побежал. Почти сразу же исчез в тумане, будто его и не было.
— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — сказал я в никуда, удивлённый и шокированный поступком проводника.
Подойдя к месту, где неизвестный что-то делал, я ожидал увидеть уже знакомый шмат сырого мяса, ягоды или клубни. Но нашёл несколько небольших камней, уложенных в треугольник без одной стороны. Острый конец явно символизировал стрелку, путеводный знак. Странно, что её создатель решил свалить работу проводника на неё, а не стал вести меня лично.
К этому моменту признаки надвигающейся ночи стали отчётливыми и не оставляли мне особого выбора. Нужно было идти по стрелке, надеясь, что незнакомец и сегодня решил помочь мне, а не завести в топь на поживу тварям, обитающим под толстым травяным ковром.
Буквально через пять минут я уловил запах гари, который напомнил мне вонь тракторного выхлопа. Я зуб отдам, если впереди не солярка горит! Невольно ускорив шаг, я очень быстро вышел на участок болота, обильно покрытого камнями. Впереди в каких-то двухстах метрах стоял «Урал» с кунгом, из которого торчала дымящаяся жестяная печная труба. Машина была слегка перекошена на правый борт и чуть наклонена вперёд. Подойдя ещё ближе, обратил внимание на покрышки. Те выглядели так, будто их резали огромными ножницами и кусачками. У одного колеса боковина практически отсутствовала.
Судя по дыму, внутри есть люди. Остаётся только узнать сколько людского в них осталось. Звереть могут, знаете ли, не только домашние собаки.
— Э-эй, народ! — закричал я. — Живые есть?
Кричал я метров с пятидесяти стоя так, чтобы не находиться точно напротив нескольких малюсеньких окошек. Мало ли что, бережённого бог бережёт.
Почти сразу же после моего крика дверь приоткрылась и в проёме показалась человеческая фигура. Секунд десять мы молча смотрели друг на друга.
— Гостей принимаете? — первым нарушил я молчание.
Тот ещё несколько секунд молчал, потом отвернулся от меня и что-то крикнул тем, кто находился внутри кунга, затем полностью распахнул дверь и спрыгнул на камни, на которых стоял грузовик. Он успел сделать пару шагов всего, когда из машины горохом посыпались его товарищи. В первый миг мне показалось, что их там не меньше десятка. Но нет, всего лишь трое. Четверо вместе первым.
— Привет! Здор
— Здесь нормальная тропа, не провалишься! — крикнул мне первый незнакомец. — Или провести к нам? — и шагнул мне навстречу.
— Я сам.
В голосах и поведении людей не было ничего подозрительно. Видно, что они рады новому лицу и не замышляют ничего против меня. Да я и сам, честно говоря, уже соскучился по человеческому общению и решил рискнуть и довериться им. Тем более, свою новую одежду я обработал духовными искрами на укрепление. От дубины она не защитит, но нож мне не сильно опасен, особенно его режущий удар.
Через пять минут я сидел внутри грузовика, а передо мной стояла железная миска с горячим супом. Рядом стояла кружка с кипятком, внутри которой бултыхался чайный пакетик. Четверо новых знакомых сидели вокруг меня и торопливо рассказывали о себе, часто перебивая друг друга или вставляя свои реплики в речь товарища. Когда закончилась еда, то пришла моя очередь поведать окружающим свою историю.
История моих новых знакомых практически ни в чём не отличалась от моей. Единственное отличие — обе девушки перенеслись в одно место. Ирина и Ольга, так их звали. На второй день встретились с Платоном, а два дня назад к ним пришёл Сергей. Самая старшая в группе была Ирина, ей исполнилось весной двадцать три, самым младшим оказался Платон, ему вот-вот стукнет девятнадцать. Машину они нашли случайно, издалека увидели блик солнца, отразившегося от бокового окна кунга. Внутри лежала куча инструментов, засаленные тряпки и грязная кирзовая обувь, плюс, большая бочка солярки. Девчонки мерзли здесь до тех пор, пока к грузовику не вышел Платон. Паренёк, несмотря на свой возраст, быстро устроил быт и нашёл много захоронок в машине, про которые Ирина с Ольгой даже не подозревали. Так они разбогатели на бутылку водки, пакет с быстрорастворимой лапшой в мягкой упаковке, несколько банок кильки, чай, соль и сахар. На этих харчах они жили всё это время, благо, что пакет-майка был набит бэпэшками до краёв, а девушки ели мало. Ещё Платон нашёл недалеко от грузовика с кунгом водное растение с клубнями, похожее на орех чилим. На свой страх и риск он проверил съедобность растения. После этого рацион троицы пополнился новым блюдом. Скорее всего, этими же клубнями кормил меня проводник. Потом пришёл Сергей и принёс ещё немного еды, которую он нашёл в затонувшей фуре километрах в десяти от этого места. Точнее рядом с ней. Подобрал то, что вылетело наружу при падении машины в болото.
Почему не ушли, а остались? Всё дело в стае собак или зверей на них похожих. Они приходят каждую ночь сюда и пытаются добраться до людей. Внешний вид покрышек — это их работа. Ребятам просто повезло, что они не рискнули уйти от машины так далеко, чтобы темнота застала их вне укрытия. А потом просто боялись животных, приходящих сюда с темнотой и исчезающих до рассвета.
— Они какие-то бешеные, — пожаловалась мне Ирина. — Даже железо грызут, чтобы до нас добраться.
— Скоро придут. Ещё час-полтора осталось, не больше, — добавил вслед за ней Сергей.
Из самого важного — Ольга была одарённой, как и я. Сияние наградило её способностью на несколько секунд становиться неосязаемой. С её слов, период действия дара двадцать-тридцать секунд и повторное применение через минуту, но не более пяти раз. После этого требовался хотя бы час отдыха. А лучше три-четыре.
Немного подумав и взвесив все за и против, я не стал скрывать собственной инаковости.
— Я тоже одарённый. Могу делать вещи прочнее и нагревать их, — признался я. — Если бы не это, то загнулся от холода если не в первую ночь, то во вторую точно.
— Ого! — воскликнул Сергей.
— Фьють! — следом за ним присвистнул Платон. — Круто, чо!
Потом понадобилось некоторое время на то, чтобы объяснить, что вещи я просто нагреваю, а не поджигаю.
— Жа-аль, — протянул с откровенным разочарованием Сергей. — А то бы псин можно было огнём отогнать. Хоть бы нормально выспались тогда.
— Ну, извини, — пожал я плечами.
Новые знакомые рассказали, где они берут пищу в последние дни. «Продуктовым магазином» оказалась фура, найденная Сергеем. Что-то они легко выловили (выпавшее из машины и плавающее по воде вместе с кусками разорванного травяного ковра), за другим приходилось нырять. И тут не обошлось без помощи Ольги. Девушка с помощью своего дара проникала в машину в любом месте, проходя сквозь стены прицепа. Там она на ощупь хватала всё, что попадало под руки, после чего опять активировала дар и выбиралась на поверхность. Машина в равной мере была набита как полезными вещами, вроде продуктов, так и не очень — бытовой химией, тряпками-салфетками, одноразовой посудой.
Кстати, про моего проводника они ничего не знали, и сильно удивились, когда услышали мою историю. Ту её часть, что была связана с неизвестным в чёрном.
Ночь прошла так, как описывали её новые знакомые. То есть, под вой и рычание собак на улице, и скрежет их когтей и зубов по кузову грузовика. Не помогли даже тряпичные затычки в ушах. В итоге все встали около полудня, нормально заснув только перед рассветом, когда животные пропали.
— Нужно сходить к фуре и попробовать добыть что-то ещё из хавчика, — предложил Сергей. — И орехов набрать.
— Так кончились они там. Я в округе побродил, но больше не нашёл, — сказал Платон.
— Значит, нужно дальше уходить. Должны же они где-то ещё расти.
— Вот сам бы и искал, — недовольно пробурчал паренёк.
— Я наших дам охраняю.
— Ой, нашёлся охранник, — поморщилась Ирина. — Лучше бы плавать научился. А то пользы от тебя только в том, что вещи носишь туда-сюда.
Сергей в ответ на её слова густо покраснел и быстро произнёс:
— Женя может плавать. Составит вам компанию. Или только Ольке, а ты с Платоном орехи поищешь.
Тут я решил вмешаться.
— А глубоко машина лежит? — поинтересовался я у Ольги. Раз она является основной добывающей силой, то лучше всех знает про фуру.
— Метра два до кабины и ещё где-то на два ниже лежит сам прицеп, — ответила она мне.
— А если стенки разрезать? Они там какие? — задал я новый вопрос. — В смысле борта.
— Уже думали, — вместо неё быстро ответил мне Сергей. — Там не тент, а какой-то пластик или что-то типа того. Прочный, гад, хрен в воде порежешь его. А по краям и в середине железные уголки стоят.
— Если бы ещё кто-то пробовал лично, — не преминула уколоть его Ирина.
— Да хватит уже, Ир! Ну не умею я плавать, не умею! — повысил голос парень. — Что мне теперь утопиться в той яме?!
— Хватит ссориться, — вмешался я в их набирающую обороты перепалку. — Я ещё не видел эту фуру, но уже не хочется к ней идти.
— А есть хочешь? — тут же повернулась ко мне Ирина.
— Хочу, — спокойно принял я её раздражённый взгляд. — И потому предложу другое место, где таланты Оли пригодятся лучше. Да и не только её, мы сами можем приложить руки. А ещё там не так далеко есть хорошее место для отдыха.
— А поточнее?
— В дне пути стоит целый дом в воде. Добраться до него можно без проблем, я там мостки придумал. Собаки туда приходили, но пробраться не смогли. И там тише в сто раз, чем в этом железном ящике, — я похлопал ладонью по металлической стенке кунга. — А в нескольких часах пути от дома лежат развалины других домов. Там штук двадцать пятиэтажек рассыпалось. Я в том месте видел «Пятёрочку», но залезть под плиты не смог. Большим отрядом и с инструментами можем попытаться разобрать развалины. Да там даже без «Пятёрочки» есть где поживиться.
После моих слов все смолкли, что-то обдумывая. Потом принялись забрасывать вопросами. В итоге, так и не пришли ни к какому решению. После еды, отправились всей компанией к фуре, где я попытался помочь Ольге с добычей продуктов из фуры. К сожалению, створки были прижаты ко дну, а материал стенок не поддавался ни ножу, ни топору. Ко всему прочему, оказалось, что очень тяжело работать в ледяной воде на глубине около трёх метров. Окончательно расстроила добыча девушки. Она достала несколько упаковок чипсов и шесть банок освежителя воздуха. Потом была ночь, полная воя, лая, рычания и скрежета.
— Мы пойдём в твой дом. Да, ребят? — сказала мне Ирина в полдень и вопросительно посмотрела на товарищей, с кем её свела судьба перед моим появлением.
— Я за, — приподнял руку Платон.
— Я тоже, — поддержала его Ольга. — Я скоро пневмонию подхвачу от этого купания.
— Угу, — кивнул Сергей под взглядом девушки.
— Тогда лучше всего идти завтра с утра, чтобы точно до темноты добраться до места, — произнёс я и про себя подумал. — «Зараза, а если я дорогу не вспомню?»
К счастью, путь до кирпичной двухэтажки от грузовика я нашёл без проблем.
Поделиться книгой: