Громова дубрава

— Поздравляю, ребята, мы раз разрубили колесо. Выходи, жена. Будешь помогать.

Я выбралась из машины, и мы вдвоем принялись вытаскивать из багажника вещи, чтобы добраться до запаски.

— Что вообще произошло? — спросила я, когда супруг вынул из «подпола» резиновый «бублик».

— Судя по всему, мы умудрились пробить покрышку и благополучно этого не заметили. А потом поймали яму и вместо того, чтобы из нее выпрыгнуть, получили удар. В итоге — покрышка пожевана, диск согнут.

— Ужас.

— Да, неприятно. Особенно сейчас — среди леса и в темноте. Но — что поделать. Поменяем колесо и поедем дальше.

— Знаешь, мне кажется, наша запаска выглядит очень странно.

— Ничего странного. Просто на ней летняя резина, а остальных колесах — зимняя.

— Как же мы на ней доедем до Новгорода?!

— Медленно и очень осторожно.

На то, чтобы поменять колесо, у мужа ушло двадцать минут. Я все это время стояла рядом и светила ему фонариком мобильного телефона. Едва машина была поставлена на домкрат, как поднялся ветер и снова пошел снег — не прежние пушистые хлопья, а мелкая противная крупка, больше похожая на град. Мои руки мгновенно замерзли, ладони супруга — тоже.

Дети в салоне сидели тихо, как мыши, и испуганно наблюдали за нами из окна. Я периодически им подмигивала и ободряюще улыбалась.

Когда запаска встала на место испорченного колеса, мы еще около четверти часа пытались уложить это самое колесо в багажник, а сверху поместить сумки с вещами. Сумки помещаться не захотели — зимняя резина почему-то заняла больше места, чем мы рассчитывали. В конце концов, часть багажа пришлось переместить в салон — под ноги к младшему сыну.

В путь тронулись в полной тишине. Дети больше не задавали вопросов и, казалось, старались меньше дышать.

Муж вел машину медленно, разгоняясь, самое большее, до семидесяти километров в час — стоило прибавить скорость еще немного, как автомобиль терял устойчивость и шел юзом.

Меня же начало потряхивать: организм, наконец, осознал, что пережил стресс, и решил таки на него среагировать. Чтобы унять дрожь, я потянулась за термосом с горячим чаем. И едва не вылила его содержимое на себя. Мы как раз входили в очередной поворот, и свет фар на мгновение озарил обочину дороги. А там стояли они — огромные, рогатые, на тонких длинных ногах.

Лоси.

Меня прошиб холодный пот.

С головой захлестнуло осознание того, что на этой пустынной лесной дороге мы вовсе не одни. Что вокруг нас расположена густая непроходимая чаща, в которой наверняка скрывается немало диких зверей. И они тянутся к свету фар с тем же упорством, что и ночные мотыльки.

На долю секунды я представила, что произойдет, если нам навстречу выйдет дикий кабан или еще один лось.

Левая рука невольно сжала запястье правой, на котором был затянут черно-голубой оберег.

— Что у тебя с лицом? — поинтересовался муж, бросив на меня быстрый взгляд. — Оно застыло, как каменное.

— Там были лоси, — тихо ответила я.

— Какие еще лоси?

— Живые. Стояли на обочине. Ты их не видел?

— Нет, — удивился муж. — Я смотрел на дорогу, а не на обочину. Дети, вы видели лосей?

— Нет, — отозвался старший сын. — Давайте вернемся и посмотрим на них!

— Я не хочу смотреть, — захныкал младший. — Я устал и хочу спать!

— На диких зверей можно посмотреть в зоопарке. Или на картинке в книге, — нервно заметила я, все еще пытаясь унять мелкую дрожь. — Я тоже устала и хочу просто добраться до Новгорода.

— Судя по всему, просто добраться не выйдет, — усмехнулся супруг. — Колесо, лоси… Кто будет следующим?

Следующим стал датчик топлива, сообщивший, что у нас почти не осталось бензина. Муж встретил это известие нервным смешком.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал он. — Мы же недавно заправлялись… Что ж, теоретически до города горючего должно хватить, но если по пути встретится АЗС, пренебрегать ее услугами мы не будем.

Я молча кивнула, мысленно молясь, чтобы треклятый лес, до жутиков пугающий своей темнотой и безмолвием, остался позади, и наш автомобиль, наконец, приехал в пункт назначения.

Мои пальцы по-прежнему сжимали шнурки оберега, взгляд метался от одной обочины к другой, а в памяти то и дело всплывали чистые голубые глаза и скрипучий старческий голос.

«…кругом лес, а у вас дети…»

«…что бы ни случилось, не бойтесь. До места ночевки ваша семья доберется благополучно…»

Страх, сковавший ледяными тисками мое тело, стал ослабевать только когда сосны остались позади, а где-то неподалеку сверкнули огни какого-то населенного пункта. До Новгорода еще было далеко, однако у меня возникла четкая уверенность: самое страшное уже позади.

…Порог съемной квартиры, в которой нам предстояло прожить двое ближайших суток, мы переступили ровно в полночь. Младшего ребенка пришлось заносить в нее на руках — он заснул на подъезде к городу и не реагировал ни на какие раздражители.

Стоило уложить детей в постели, как запястье моей правой руки начало нестерпимо чесаться. Сняв оберег, я густо намазала его антигистаминной мазью, после чего рухнула на кровать и провалилась в сон.

Каково же было мое удивление, когда на следующее утро выяснилось, что браслет куда-то пропал.

Сыновья клялись, что ничего не брали и в принципе не понимают, что именно я потеряла. Муж, занятый поисками автосервиса, в котором нам могли бы отремонтировать колесо, посоветовал купить новое украшение и не забивать голову ерундой ни себе, ни окружающим.

Я на всякий случай еще раз обыскала квартиру, однако оберег так и не нашла…

Этим же утром пожилая хозяйка маленького сувенирного магазина, расположенного у стен старинного мужского монастыря, обнаружила на своем прилавке знакомый черно-голубой амулет. Его шнурки были тоньше, чем обычно, а яркие камешки померкли и покрылись трещинами. Судя по всему, браслет отдал шумной семье путешественников всю свою защиту, и теперь нуждался в отдыхе. Женщина ласково погладила умное украшение и отнесла в подсобку, где в особой шкатулке уже отдыхали малахитовые бусы и серьги из лунного камня.

Что ж, еще пара дней, и они смогут присоединиться к своим «коллегам» — маленьким безмолвным проводникам, помогающим беспечным туристам преодолеть заколдованные тропы старого леса.

ДРАКОНОБОРЕЦ

Предчувствие никогда меня не подводило. Вот и в этот раз интуиция вопила, что в город идти не стоит. Я бы и не пошла, но Дэм был неумолим — ему почему-то казалось, что прогулка по узким кривым улочкам Ролля сделает сегодняшний день ярким и незабываемым.

— Может, лучше полетаем над горами? — робко предложила ему. — Я бы тебя покатала. Или поохотимся на диких коз?

— Нет уж, сестричка, — усмехнулся в ответ Дамиан. — Над горами жуткий холод. После прошлого полета я три недели пролежал в постели с воспалением легких. Слышала бы ты, какими словами ругался придворный лекарь! Старик думал, раз я лежу в горячке, то ничего не услышу. Эх, какие потрясающие обороты он выдавал… Я бы, конечно, послушал их снова, но мне категорически не понравилось пить отвары и пилюли. Что же касается коз, то они мне надоели. Мы охотимся на них каждый раз, когда я прихожу к тебе в гости. Хочется, знаешь ли, разнообразия.

— Думаешь, три улицы, базар и два захудалых трактира подарят тебе море позитивных впечатлений?

— Надеюсь, что да. По крайней мере, я узнаю, как именно живет народ в этой части королевства. Ну же, Тина, не вредничай. Право, не так уж часто мы видимся, чтобы пререкаться по пустякам.

— А вдруг в городе тебя кто-нибудь узнает? — не сдавалась я.

— Смеешься? Неужели в вашем захолустье найдется хоть один человек, который знает, как выглядят члены королевской семьи?

Я хмыкнула. В этом брат был прав на все сто процентов.

— Ролль тебе не понравится, Дэм. Там нет ни дворцов, ни старинных храмов. А единственное развлечение — ежемесячная ярмарка. Но она была три дня назад.

Дамиан закатил глаза. А я вздохнула и пошла добывать ему суконные штаны и рубашку — камзол, в котором он прибыл из столицы, для прогулок по Роллю не годился.

К моему удивлению город Дэму понравился. Он с большим интересом рассматривал беленые домики и пышные палисадники, а площадь у здания мэрии и вовсе привела его в восторг.

— Вот это брусчатка, — присвистнул он. — Я такие каменюки только на картинках видел. В столице их днем с огнем не сыщешь.

— Здесь горы, — пожала плечами я, — камней много. Местные каменотесы могут сделать из них не только брусчатку, а вообще все, что угодно. Некоторые умельцы — настоящие художники. Идем, покажу тебе памятник основателю Ролля и статую рычащего медведя.

На то, чтобы обойти город вдоль и поперек у нас ушло ровно два часа. Одна бы я управилась минут за сорок, однако Дамиан постоянно делал остановки: то замирал возле особенно понравившегося дома, то завязывал беседу с горожанами — крепкими старухами, решившими погреться в лучах утреннего солнца, и загорелыми мужчинами, обсуждавшими цены на козью и овечью шерсть.

Местные беседовали с ним охотно. Приезжих тут любят — с недавних пор туристы оценили красоту здешних пейзажей, и это благотворно сказалось и на городской казне, и на благосостоянии отдельных горожан. Увидев же рядом с Дэмом меня, они расплывались в улыбке и становились еще любезнее — смекали, что гулять по Роллю со случайным человеком я не стану, а потому держались особенно приветливо — на всякий случай.

Когда настало время обеда, брат категорически отринул предложение вернуться в замок, ибо возжелал перекусить в одном из местных трактиров. Возражать я не стала и снова повела его на центральную площадь — в заведение дядюшки Маркуса.

— Знаешь, Тина, ты была не права, — заявил мне Дэм, когда сын трактирщика поставил перед нами блюдо с ароматной бараниной, запеченной с рисом и овощами. — Ролль — прекрасный городок. О чем я сейчас жалею, так это о том, что решил побывать здесь только сегодня.

Я пожала плечами.

— Он неплох, согласна, — ответила ему. — Однако мне ужасно наскучил. Я живу здесь четыре года и успела изучить его вдоль и поперек. Мне больше нравится Эйт — город, который лежит по ту сторону горного хребта. Культурная жизнь в нем более насыщенная, чем здесь. Там есть хороший оперный театр, я посещаю его один-два раза в месяц. Если хочешь, в следующий раз могу взять тебя с собой.

— Опера мне и в столице надоела, — отмахнулся Дамиан. — То ли дело дикая природа! Горные пейзажи, душевные люди, простая вкусная пища, тишина…

— По поводу тишины ты ошибаешься, — усмехнулась я. — Последние несколько лет в Ролль приезжает много туристов — полюбоваться природой и поглазеть на здешнюю крылатую достопримечательность. Сейчас их немного, зато через неделю-другую по улицам будут гулять толпы людей, а в трактире у Маркуса не останется ни одного свободного стола.

Дэм хмыкнул и оглядел обеденный зал. Кроме нас в нем находился высокий темноволосый мужчина, который сидел неподалеку и что-то пил из большой пузатой кружки.

— Этот человек не похож на туриста, — заметил брат. — Да и на местного жителя тоже. Ты его знаешь?

— Нет, — покачала я головой. — Вижу в первый раз.

Судя по слою пыли на сапогах, незнакомец прибыл в Ролль недавно, да к тому же верхом. Он был одет в черную рубашку из плотной дорогой ткани, красивый серый жилет и темные штаны, подобные тем, что обычно носил Дамиан. Еще у мужчины были правильные черты лица, высокий лоб и большие зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. Похоже, этот господин родовит и далеко не беден. Интересно, что ему понадобилось в Ролле?

Данный вопрос заинтересовал не только меня. Стоило бросить на незнакомца заинтересованный взгляд, как к его столу подошел дядюшка Маркус.

— Ваш десерт, сударь, — сказал трактирщик, отодвигая в сторону пустые тарелки и устанавливая на их место блюдо с ягодным пирогом.

— Благодарю, — кивнул темноволосый.

— Ваша комната готова, — продолжил Маркус. — После обеда можете отдыхать.

— Прекрасно.

— Вы к нам надолго, господин?

— На пару дней, не больше.

— Желаете насладиться нашими чудесными пейзажами?

Незнакомец хмыкнул.

— Желаю убить дракона, который обитает в вашем ущелье.

Вилка Дамиана, которой он подцепил очередной кусок баранины, застыла в воздухе. Я, уже не скрывая своего интереса, уставилась на мужчину во все глаза.

— Убить дракона?! — возмущенно воскликнул дядюшка Маркус. — Но за что, позвольте узнать? Он мирный и никому не сделал ничего плохого!

— Ваш мирный ящер держит в плену принцессу Тианару, — холодно сказал темноволосый. — Разве вы об этом не знаете, любезный?

— Знаю, — кивнул трактирщик, стрельнув в мою сторону глазами. — Вернее, знаю, что принцесса Тианара живет в замке, который находится в горной долине. Но уверяю вас, она вовсе не пленница! А дракон вовсе не тюремщик, он ее… мм… ее друг.

— Не говорите чепухи, — голос мужчины стал холоднее льда. — Вы находитесь рядом с горным замком и не знаете истории королевской дочери?

— Ну…

— Скажите, любезный, как давно ящер появился в ваших местах? Насколько мне известно, раньше его здесь не было.

— Не было, — согласился Маркус. — Он прилетел к нам четыре года назад.

— Как раз тогда, когда тут поселилась принцесса. Так?

— Ну да…

— А как часто ее высочество покидает горный регион и навещает своих столичных друзей?

Трактирщик снова бросил на меня взгляд — на этот раз растерянный.

— Она не покидает его вовсе, верно? — продолжил темноволосый. — А над ее замком каждый день кружит огромный крылатый ящер. По-моему, любому дураку понятно, что девушка вынуждена обитать в вашей глуши, потому что свободу ее передвижения ограничивает эта летучая погань.

— Наш дракон вовсе не погань! — снова возмутился дядюшка Маркус. — Он очень красивый, смирный и полезный! Посмотреть на его полеты в Ролль приезжают люди со всей страны! Этот ящер, если желаете знать, главная доходная часть нашей казны. Мы его любим и не хотим, чтобы с ним случилась беда. Ежели вы, сударь, желаете убить дракона, вам придется столкнуться с волной народного гнева.

На лице темноволосого появилось выражение глубочайшего изумления.

— Вы мне угрожаете? — медленно произнес он. — Мне? Кристиану Лабертье, среднему сыну герцога Заррского?

О! Выходит, этот симпатичный драконоборец прибыл к нам из-за границы…

— Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, — подал голос Дамиан. — Уважаемый господин Лабертье, то, что вы решили в одиночку выступить против огромного бронированного ящера очень похвально, однако зачем вам это понадобилось? Быть может, в том, что принцесса живет в горном замке, есть особый смысл, и ее вовсе не нужно освобождать? Если не ошибаюсь, наш король не заявлял о пропаже ее высочества и не просил доблестных рыцарей выручать ее из беды.

— Вы не ошибаетесь, — неохотно ответил темноволосый. — Однако кое в чем все-таки не правы. Ваш государь не обращался к рыцарям не потому что хочет, чтобы его дочь томилась в глухой провинции, а потому что не может ее вызволить на законных основаниях.