Невеста Джинна

— Делай, что я говорю, и все будет хорошо, Габриэль, – то ли приказал, то ли предостерёг, то ли попросил меня предводитель джиннов. — Или… шайтан тебе показался более интересным?

Я еле сдержалась, чтобы не нагрубить ему. Мне совершенно плевать, кто из них…

— Подумай, Габриэль, - Хиро жестко оборвал ход моих мыслей. - Хорошенько подумай. Отметив, как я проглотила рвущиеся на волю слова, Хиро медленно провёл шершавыми подушечками пальцев вдоль нежной кожи, зардевшейся от негодования щеки: — Я могу быть очень щедрым, — он остановился на полуслове, словно зачарованный глядя на то, как его смуглые пальцы скользят к моим губам, — во всех смыслах…

Большой палец джинна замер на долю секунды, а затем безжалостно смял нежные лепестки. Фиолетовые глаза вспыхнули, будто миллиарды звёзд зажглись там.

— Такие мягкие и гладкие как, атлас… а цвет как у спелой вишни, — сипло выдохнул Хиро, нехотя убирая руку от моего лица. – На вкус они такие же?

Глядя мужчине в лицо, я скривилась и вытерла губы ладонью, показывая свой протест против столь интимных прикосновений. А душа… душа будто зажглась адским пламенем, откликаясь на возмутительные ласки джинна. Проклятие! Почему у меня такая реакция на него? Я готова была зашипеть рассерженный кошкой, почти ненавидя в себе это чувство.

Джинн выпрямился во весь свой немалый рост, заставляя чувствовать себя совсем хрупкой и беззащитной перед этой несгибаемой мощью.

— Каэль, - обратился Хиро аль-Фалих к приставленному ко мне эльфу. — После того, как магические шатры будут установлены, отведи госпожу… в мой шатёр.

Я вспыхнула, чувствуя себя униженной перед всеми. Сначала эти прикосновения, потом распоряжение про шатёр… Яростно сжимая кулачки, я спрятала их в широких складках плаща. Если джинн думает, что мое тело принадлежит ему, то он очень ошибается.

— И, Габриэль, – неожиданно мягко произнёс Хиро. – Дабы не усугублять мои и без того сложные отношения с Шайеном, не снимай капюшон. Не провоцируй моего врага своей красотой.

Чувствуя странный трепет в груди, прикрыла длинными ресницами глаза, скрывая, таким образом эмоции.

— Боишься проиграть в схватке с соперником? – вопрос вырвался прежде, чем я успела взвесить все «за» и «против».

Мужественное лицо почти за одно мгновение стало холодным и непроницаемым. Джинн вздёрнул густую бровь, уголок чувственного рта насмешливо приподнялся, будто его позабавил вопрос.

— Схватка из-за женщины? – хрипло засмеялся Хиро, отводя в сторону взгляд своих необычных глаз. — Никогда, - бросив эти слова, Хиро аль–Фалих развернулся, больше не обращаясь на меня никакого внимания, будто я пустое место, и направился прочь, отдавая на ходу распоряжения воинам.

Мужчины выглядели вполне довольными. Они смеялись и подтрунивали друг над другом. Так и не скажешь, что совсем недавно назревал серьёзный конфликт.

Движимая любопытством, я обернулась. Первое, за что зацепился взгляд - безобидный на вид старичок, сидящий в позе йога. Длинная седая борода, словно змея, извивалась по его тощей впалой груди. Тяжёлые веки были прикрыты, а сухонькие тонкие пальцы мелькали быстро-быстро перед лицом, будто он ощупывал воздух.

— Что происходит? – вырвалось у меня с благоговением, когда из песка начали образовываться колоны, наподобие тех, что стоят в величественных замках коронованных особ.

От колонн, мигая и искрясь, потянулись молнии, соединяясь между собой. Фиолетовые с золотыми сполохами – такие красивые, что захватывало дух.

— Жрецы устанавливают походные шатры, – послышался голос Каэля, что стоял за моей спиной. — Обыденное дело, Госпожа.

Может быть, для них и обыденное, но не для меня. Потрясено наблюдая за процессом, который мой разум объяснить не мог, я просто не могла сдержать восхищенного выдоха. За считанные минуты среди бескрайней пустыни уже был разбит песчаный лагерь. Несколько десятков подернутых серой дымкой шатров, один из которых выделялся размерами и центральным расположением, казались грандиозным миражом.

«По крайней мере, уединение гарантировано»,- кисло подумала я, наблюдая, как чуть поодаль, словно зеркальное отражение, появляется ещё один лагерь. Его отличие было лишь в том, что дымка и молнии были синего цвета. Должно быть, это показывает принадлежность к Шайену. У каждого джинна здесь, вероятно, свой цвет магии. Понимая, что больше нет возможности тянуть время, с упавшим сердцем повернулась к Каэлю. Сейчас меня отведут в шатер Хиро аль-Фалиха, из которого я уже не выйду прежней. Да помогут мне боги!

Каждый шаг давался с трудом, будто я иду не по горячим пескам чуждого мне мира, а по осколкам стекла, в отражении, которого видно всю мою горькую судьбу.

Глава 11

Хиро

«Маленькая упрямица!» — негодовал я мысленно.

Эта кроха возомнила, что может указывать, как мне поступать! Мне - могущественному джинну, перед которым трепещут самые сильные воины этого мира. Единственный, кто может бросить мне вызов… либо дурак, либо Шайен. Впрочем, одно другому не мешает. Откуда только в хрупком существе столько спеси и упрямства?! Размышлял над этим, я вспомнил горящие негодованием и гордостью глаза сирены. Девчонка не упускала возможности при каждом удачном случае высказать мне своё «Фи». Каждый раз, после перепалки с сиреной, я думал о том, что больше не дам ей спуску. Но стоило взглянуть в серые дымчатые глаза, как сразу же забывал о данных себе обещаниях.

— Ну, так как? - голос Шайена аль–Бегерит оторвал меня от размышлений, спуская обратно на грешные пески.

— О чем ты? – проворчал в ответ, аккуратно нарезая водянистый ярко-красный фрукт магическим ножом.

Шайен поморщился, недовольный тем, что его великую персону воспринимают не так, как бы ему хотелось - с вниманием и трепетом. Ну, конечно! Размечтался. Посмеиваясь своим мыслям, я не удостоил шайтана и взглядом.

— О том, что договор надо пересмотреть. Меня не устраивает процент душ, что ты отдаёшь за переправку через мою пустыню.

Я поджал губы, чувствуя, как глубоко в душе начинает зарождаться злость, что мощной волной расходилась по мускулам.

— Твоя жадность не имеет границ, Шайен, – сказал, отбрасывая в сторону плотную коричневую кожуру спелого фрукта.

Враг, облокотившись на одну из колонн, вытянул вперёд ноги, попивая темно- зелёную жидкость из позолоченного кубка.

— Чья земля, тот и задаёт правила.

Я криво усмехнулся, представляя, как мои пальцы сжимаются на горле шайтана. Одно отточенное до автоматизма движение и - все проблемы растворятся, как мираж.

Шайен сглотнул, искоса бросая взгляд на нож в моих руках. Чувствует… тварь. Намеренно действуя ему на нервы, я не спеша поднёс дольку фрукта к губам, впиваясь острыми зубами в сочную мякоть.

— Хорошо, как стемнеет, обсудим новый договор, что будет удовлетворять интересы обоих сторон, — все же пошел на уступки, понимая, что на данный момент у меня просто нет выбора.

Если бы не Габриэль... Глаза зажглись ярким фиолетовым цветом, лишь от мысли о кровопролитии, которое, несомненно, устроил бы в первую же секунду встречи с врагом. Пустыня принадлежит Шайену, но у меня припрятан туз в рукаве. Души или как их ещё называют – тени, в том количестве, в каком их добываю я, ему не предложит ни один поставщик. Прямиком из людского мира. Впрочем, параллельными я тоже не брезгую. Свежие. Многим в партии слегка за сорок дней. Где ещё Шайен найдёт себе такие? Сам он не будет заморачиваться, да и его природа заключается в другом. Тени - моя стихия. Как бы Шайен не поднимал свою значимость в моих глазах, шайтан прекрасно понимает, что без меня лишится многих возможностей. Тени - прекрасный ресурс для джиннов – безмолвная рабочая сила, энергия. В моём распоряжении их тысячи. Нет, миллионы!

Я ощутил, как невольно черты моего лица заострились. Так всегда было, когда я думал о том, что без раздумий променяю легион теней лишь на ОДНУ единственную… В груди что-то защемило. То, что уже, как я думал, давно разучилось болеть. Никогда не сдамся! Поиски будут продолжаться, пока я жив. Жаль, Амир сдался. Кулаки непроизвольно сжались.

— О чем ты думаешь?

Я тряхнул головой, понимая, что привлёк пристальное внимание Шайена.

— Все еще думаешь о том, что найдёшь…

— Я уверен! – хрипло оборвал на полуслове шайтана, чтобы не дать ему замарать своими лживыми порочными губами имя, которое сам не произносил вслух уже несколько столетий.

Шайен прочистил горло и ловко вскочил на ноги.

— Ну, что же, удачи в поисках, Хиро.

Кубок шайтана растворимся в воздухе почти так же быстро, как и его владелец.

Я бросил взгляд на небо. Через плотные серые облака просвечивали беспощадные белые лучи солнца. Совсем скоро они пробьются через капли воды и ледяные кристаллы, и тогда случится то, о чем не хотелось даже думать – умрет все живое.

Добравшись до своего шатра за пару секунд, я откинул в сторону эфемерный материал, чтобы войти внутрь. Глаза сразу же отыскали строптивую сирену. Девушка сидела на коленях и расчесывала гребнем цвета слоновой кости длинные чёрные волосы. Шелковые пряди переливались, приковывая жадный взгляд. Серые глаза, всегда такие выразительные и мечущие в меня молнии гнева, сейчас не источали ничего, кроме смущения. В этом положении и с таким взглядом, она разбудила во мне тёмные желания. Кровь резкими толчками побежала по венам. Хотелось обхватить нежную белую кожу, ласкать пальцами трепещущую в бешеном ритме жилку, что так соблазнительно бьется, привлекая мое внимание. Взгляд задержался на ключицах и двинулся ниже…

— Извини, я воспользовалась твоей расчёской, - голос Габриэль, такой сконфуженный и тихий, коснулся моих ушей, заставляя испытывать эмоции похлеще, чем от ласки самой искушённой танцовщицы из Джинн Тауна.

Девушка поднялась на ноги, открывая на секунду моему взору длинные стройные ноги выше колена. Мои ноздри затрепетали, жадно втягивая воздух. Тряхнув головой, постарался отогнать наваждение. Сощурив глаза, с подозрением взглянул на Габриэль. Вот стерва! Поверяет на мне свою магию.

— Лучше брось свои штучки, Габи, - бросил красавице, сквозь сжатые зубы. Нет, девочка, меня не возьмешь невинным взглядом! – иначе, окажешься лежащей на спине прямо сейчас на моей походной кровати.

Хищное выражение лица заставило Габриэль испугано сделать шаг назад. К своему удивлению, я ощутил отголоски раскаяния, когда увидел, как пальцы девушки подрагивают, сжимая гребень. Она выглядела так, словно этот аксессуар мог защитить ее от меня, сложись такая ситуация.

— Я не понимаю, о чем ты, – ответила сирена с хорошо слышимой дрожью в голосе. Ее голос звучал вполне искренне и напугано.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она и впрямь не понимает, о чем я. Провёл пятерней по волосам, взъерошив этим движением тёмные пряди.

— Ни о чем, – буркнул недовольно, направляясь вглубь помещения.

Девушка с каждым моим шагом прижималась все сильнее спиной к стене шатра. Широко раскрытые глаза цвета грозового неба следили за каждый движением. Грудь быстро понималась и опускалась, натягивая тонкую ткань платья, подчеркивая этим форму и полноту.

— Не трогай меня! Я буду кричать! Я… Я...

Я остановился, приподнимая бровь.

— Хватит истерить! - протянув руку к стоящему на столе кувшину, жадно припал губами к прохладному горлышку, делая пару глотков живительной воды. Проведя тыльной стороной руки по губам, обратился к девушке: — Я приказал принести поесть. Ты голодна?

Черноволосая красавица несмело кивнула, должно быть, все ещё ожидая от меня подвоха. Чтобы успокоить сирену, отвёл от неё глаза, оглядывая шатёр. Все как обычно: по-спартански. Небольшой столик, созданный из тонких материй, что исчезнет по первому щелчку пальцев, если это понадобится, низкий стул, обитый чешуей дикого кронга. Пол шатра был покрыт жароотталкивающим полем, невидимым обычному человеческому глазу. Взглядом мазнул и по постели в дальнем углу.

Рядом со мной сирена - самое настоящее искушение для любого мужчины. С досадой подумал о том, что девушку, похоже, совершенно не волнует ни моя власть, ни возможности, ни даже чертова внешность, от которой млели другие представительницы слабого пола. Все из вышеперечисленного ей было глубоко безынтересно. Зато грубиянка, как мне показалось, бросала заинтересованные взгляды на Шайена. Бешенство, словно неукротимый пожар, начало наполнять мою сущность, заставляя злиться на себя. Я ощущал, что сирена каким-то неуловимым образом приобрела надо мной власть. Ведь то, что я ощущаю - это проклятая ревность! Хочется разорвать на части Шайена, что совал свой любопытный нос куда не надо. Моя! Сирена только моя! Я хотел показать всем, кто здесь хозяин положения! И все это ради чего? Ради того, чтобы серые глаза хотя бы на миг посмотрели в мою сторону без презрения.

— Что… что ты собираешься делать? – спросила взвинчено девушка, заставляя бросить на нее внимательный взгляд.

Красивые глаза сирены горели встревоженным пламенем. Боги, какая же она красивая!

— Спать, – буркнул в ответ.

На самом деле, совсем не этого жаждало тело, когда рядом находилась такая красавица, будоражащая горячую кровь. Да что со мной, черт возьми?! Загораюсь лесным пожаром от одного вида сирены, как безусый юнец. У меня и раньше были красавицы. Впрочем, чего уж кривить душой? Таких, как она - никогда. К тому же, как не крути, а острый дерзкий язычок сирены вызывал дополнительный интерес. Хотелось проверить на деле, может ли эта шипящая кошка стать ласковой и покладистой домашней кошечкой. Глаза непроизвольно загорелись в предвкушении.

— Наверняка взыграло мое задетое эго, — будто уговаривая себя, пробормотал еле слышно себе под нос.

— Что? - послышался громкий писк, когда Габриэль увидела, как я спускаю с широких натренированных плеч рубашку. Яркий румянец опалил девичьи щеки, заставляя меня самодовольно улыбнуться.

Да, дорогая, я знаю, какое впечатление на женский пол оказывает моя физическая форма. Интересно, насколько низко может опуститься ее румянец? Ради эксперимента поиграл мускулами на предплечьях, отмечая, как нежно–малиновая краска сползла со щёк на длинную лебединую шею Габриэль. Мой жадный взгляд впился в корсаж белого платья. А что, если…

— Спасибо, что защитил меня, - эти слова заставили разом откинуть в сторону все неприличные картинки и желания.

— Хочешь меня отблагодарить, сирена? – усмехнулся, сверкая глазами.

Румянец, что так шёл девушке, в мгновение око пропал, уступая место мертвенной бледности. С размаху ударяя по моему самолюбию, девушка отвернулась, оставляя мне возможность, лишь искоса бросать взгляды на прелестный профиль. А ведь чьим-то прикосновениям Габриэль радовалась, наслаждалась, позволяла ласкать точеную фигурку, целовать пухлые сладкие губы… Эти мысли вызвали во мне волну ярости и негодования. Из самой глубины груди непроизвольно вырвался рык.

— Ложись, надо поспать, — видя, как лицо девушки удивлено вытянулось, терпеливо продолжил: — Потом будешь благодарна. Дорога не простая, силы необходимо восполнить, - и без лишних слов растянулся на походной кровати, в приглашающем жесте похлопав ладонью по гладкой, словно шёлк материи простыни.

Габриэль замерла, будто фарфоровая статуэтка. Тонкая, изящная… Интересно, в постели она такая же активная, как в спорах?

— Нет, спасибо. Я постою.

Ах, вот значит как!

— Я не трогаю женщин без их воли, — сказал, замечая при этом, как Габриэль навострила аккуратные ушки. — Я тебе больше скажу, - лениво облокотился на локти, приподнимаясь и обаятельно улыбнулся. — Женщины сами молят меня о том, чтобы я их тронул.

Габриэль закатила глаза. Спустя минуту, девушка все же опустилась на лежанку, стараясь, находиться как можно дальше от меня. Пусть так. Ничто так не разжигает аппетит, как ожидание.

 Глава 12

Габриэль

Не смотря на то, что я была укутана в тёмный плащ с ног до головы, это мне не мешало с интересом разглядывать все по сторонам. Воины собрались полукругом подле ярко-оранжевого огня, в котором танцевали синие сполохи. Мужчины травили шутки и потягивали свежую сангрию. Я благодарно приняла из рук Каэля тяжелый увесистый кубок, наполненный ароматным напитком. Ощущая экзотические нотки фруктов, поинтересовалась о составе напитка.

— В нем свежие фрукты, госпожа, и газированная вода. Не правда ли, вкусно? - парень улыбался и казался расслабленным.

Впервые я пригляделась к нему более внимательно. Совсем юный. Вероятно, мы почти одного возраста. Сделав неспешно небольшой глоток, отыскала взглядом главных на этом песчаном празднике жизни джиннов. А праздновать было что… Ни одна жизнь не досталась безжалостному солнцу. Коварным лучам не удалось сжечь ничего из того, о чем или ком мы бы могли пожалеть.

Хиро Аль-Фалих и Шайен Аль-Биригер сидели чуть поодаль от всех. Иногда я ловила на себе изучающий взгляд Хиро. Мужчина будто проверял на месте ли его подарок. А вот взгляды Шайена мне совсем не нравились. Он явно был заинтересован мною. Все же, моя загадочная персона разогрела в шайтане любопытство. Полчаса назад к своему удивлению услышала приказ от Хиро Аль-Фалиха о том, что должна присутствовать на празднике. Мне лишь оставалось гадать – почему это? Может быть, это такой ход конем с его стороны?! Ведь останься я в шатре, шайтан точно заподозрил бы неладное. А так я на виду, хоть и скрыта за плотной тканью материи.

— Несмотря на наши небольшие разногласия, я бы хотел тебя видеть как-нибудь у себя в гостях, Хиро, - раздался голос Шайена, привлекая к себе внимание.

Слегка отодвинув материю плаща так, чтобы увеличить угол обзора, я прислушалась к разговору мужчин. Шайтан выглядел довольным, на его лице играла расслабленная улыбка. Хиро же был собран и, казалось, мужчина хотел держать под контролем и цепким взором абсолютно все вокруг.

— Все может быть, Шайен, – ответил Хиро, наблюдая, как в середине кольца из живых существ, отделившись отдельной группкой, вышли джинны с синими браслетами на запястьях.

«Принадлежность Шайену», - подсказал мне внутренний голос.

В руках у мужчин были диковинные инструменты. Я, как любительница музыки, не могла не заострить на этом внимание.

— Кризалис, – подсказал Каэль, чье пояснение пришлось очень кстати. Юный блондин наклонился ко мне так, чтобы мне было слышно его речь. — Этот инструмент изобрели джинны. Одному из воинов на ум пришла неожиданная идея, – начал говорить парень, пока мужчины усаживались на пески, чтобы начать свою музыкальную магию. — Воин решил проверить, что будет, если взять колесо и вместо спиц натянуть струны, — эльф мягко улыбнулся, видя мой не поддельный интерес, - Идея оказалась удачной, госпожа Габриэль. Звучание кризалиса вышло, действительно, волшебным.

— А это что? – зачаровано разглядывая предмет, спросила Каэля, указывая подбородком на мужчину, что держал в смуглых пальцах странный предмет, так похожий на летающую тарелку.

— Это ханг, госпожа, — довольный тем, что я больше не дрожу от страха, Каэль принялся воодушевлено рассказывать: — Совершено комический предмет! Вы только посмотрите, он похож на летающую тарелку. Он состоит из двух плосковатых полусфер, в одной из которых находится семь–восемь ячеек, расположенных по кругу, а в другой -резонансное отверстие.

Я почувствовала, как в душе начинает подниматься приятное волнение. Как же хочется услышать звуки этих инструментов!

Музыканты, словно услышав мою немую просьбу, устроили ханги на коленях и принялись извлекать из инструментов волшебство. Музыка, казалось, проникала в каждую частицу моего тела, беря в сладкий плен душу. Ни на что не похожий ритм почти истязал меня желанием запеть. Но это стремление резко оборвалось, когда на середину импровизированной сцены вышла женщина в красном плаще, что напоминал по виду мой. Почему я поняла, что это женщина? Нет, не по росту, которым она почти не уступала воинам-джиннам, а по плавным осторожным движениям ног по песку. А в том, что она танцовщица, я ни на один миг не усомнилась, когда молодая женщина скинула с себя ограничивающий движения плащ. Повсюду послышался мужской говор, полный одобрения.

Высокая, статная, с объемными, волнующими мужчин формами, она была невероятно хороша и соблазнительна. Средней длинны прямые синеватые волосы обрамляли миловидное круглое лицо. Тёмные глаза, густо подведённые косметикой, смотрели на присутствующих с явным понимаем своего превосходства и женской власти. Она знала, что была красива! Молодая женщина плавно и маняще повела широкими бёдрами, полностью сливаясь с космической музыкой в единое целое. С появлением этой женщины, я перестала наслаждаться чудесной мелодией. Плохое предчувствие наполнило душу беспокойством. Танцовщица, не переставая двигаться, размерено и профессионально, направилась прямо в сторону вожаков джиннов.

Я непроизвольно затаила дыхание, когда раскосые глаза танцовщицы томно прикрылись, и она неожиданно упала в ноги Хиро. Нахалка принялась извиваться, словно змея, бросая недвусмысленные взгляды на джинна. Последний аккорд и - танцовщица замерла, мелко дрожа и прикрывая свои бесстыжие глаза. Она все еще смотрела на Хиро сквозь густо накрашенные ресницы.

Шайен отставил кубок в сторону и, благосклонно улыбаясь, поднялся на ноги.

— Несравненная Кайра - настоящая жемчужина пустыни, не так ли, друг мой? - обратился он к Хиро как раз в тот момент, когда мужчина сделал глоток освежающего напитка.

Все мышцы тела напряглись, пока я ожидала ответа от Хиро. Странное волнение превратилось в тяжелый ком, не давая сглотнуть неожиданно ставшую вязкой слюну. Лениво облокотившись на колонну широкой спиной, джинн небрежно кивнул, должно быть, из вежливости соглашаясь со словами шайтана.

— Кайра хвалила твои способности как любовника, – выдал Шайен, протягивая руку танцовщице, чтобы помочь женщине подняться с колен.