Красавица и чудовища

Пусть на этот раз я знала, что меня ждет, при виде его члена у меня опять перехватывает дыхание. Я сглатываю, потому что во рту снова скапливается слишком много слюны.

И сейчас она мне определенно понадобится.

Медведь бесцеремонно и, не спрашивая разрешения, распахивает мой халат и стягивает его с моих плеч, отшвыривая в сторону на сидение. Я остаюсь только в бюстгальтере и черных чулках, и блестящая перегородка безжалостно отражает мое голое тело.

Наклонившись, пробегаю пальцами по горячей пульсирующей плоти, и Медведь шумно втягивает воздух через стиснутые зубы. Мысленно делаю пометку и продолжаю. Сжимаю сильнее, делаю движения резче, быстрее.

— Оближи.

Вместо этого просто с чувством, смачно плюю, не ожидая такой грязной выходки даже от самой себя. Пугаюсь в последний момент, что сейчас он отвесит мне пощечину или что похуже, но Медведь только откидывается на спинку сидения, когда слюна увлажняет мою ладонь, и пальцы скользят свободнее, легче.

На головке снова проступает жемчужная капля, а значит, ему все нравится. Я наклоняюсь ниже, чтобы слизать ее языком, а после обхватываю губами блестящую глянцевую кожу.

Прикрываю глаза. И вздрагиваю всем телом — Медведь снова оголяет мою грудь и начинает перекатывать между пальцев соски. Его щипки отправляют по телу нестерпимую волну жара, которая сосредотачивается внизу живота, как раскаленная лава.

Я расслабляю горло и вбираю пока только головку его члена в рот. Мне нравится, что теперь Медведь никак не давит на меня, позволяя справляться со всем самой.

А еще или это я быстро учусь, или в этом действии действительно нет ничего сложного.

Выпускаю изо рта и наклоняюсь, обводя языком пульсирующие вены, которые обвивают его ствол. Жесткий и в то же время гладкий и податливый. Широкий, мощный, подавляющий, заставляющий трепетать изнутри, хотя я всеми силами пытаюсь не делать этого. Мне нельзя идти на поводу у животных инстинктов, которым нет разумного объяснения. Я не могу превращаться в какую-то озабоченную самку.

Я должна испытывать отвращение от того, к чему меня принудили, но вместо этого мне нравится, как стонет Медведь, и из-за его стонов я стараюсь, чересчур стараюсь, используя сразу обе руки и язык, и даже…

Немного раздвигаю бедра для него.

Левой рукой Медведь щиплет меня за соски, не причиняя боли, только дразня. А правой поглаживает чувствительную кожу вокруг пупка, доводя меня до исступления. Я первая поддаюсь к нему вперед, подползая к нему еще немного на коленях.

Даже для меня это выглядит так, как будто я умоляю его коснуться меня.

Он еще не касался меня там. Первым был Ворон. И Медведь почему-то медлит. Только сильнее толкается бедрами навстречу моему рту. А я вбираю его глубже, расслабляя горло. И мне это удается.

Он сдавленно стонет.

И наконец-то касается меня, сразу начиная двигать пальцами быстро. Очень быстро. У меня даже темнеет перед глазами от того, как быстро взлетает уровень моего возбуждения. В его движениях нет нежности, нет ласки, и будь у меня между ног хоть немного не так влажно, как сейчас, мне было бы даже больно.

Но я слышу влажный порочный звук, с которым пальцы Медведя скользят у меня между ног, и сгораю к чертям со стыда. И острого наслаждения.

Он знает, где должен коснуться меня и как надавить, чтобы заставить меня освободиться. Просто мне нужно это освобождение. Как и ему.

Ничего личного. Просто каждый использует друг друга.

Я бы хотела запретить своему телу чувствовать, но не могу. Моя спина выгибается дугой, на миг я выпускаю его член изо рта и исторгаю из себя долгий протяжный стон. Меня впервые довел до оргазма мужчина. Так быстро. Так стремительно.

А еще это один из двух мужчин, которых я ненавижу.

Я кончаю, содрогаясь и почти рухнув на колени Медведя. Он не убирает пальца и продлевает мою агонию, пока левой рукой доводит начатое мной, работая ладонью так часто, как я бы не осмелилась. Я дрожу и стону, захлебываясь в неизвестных эмоциях, а потом он просто убирает руку от меня. И его все еще мокрые пальцы перехватывают мои волосы.

Он направляет член мне в горло, и держит за волосы, не давая отвернуться или избежать этого. Насаживает мой рот так, как нужно ему, и горячая сперма мгновенно ударяет в горло, вяжет рот и, пока меня все также трясет от пережитого, я глотаю. Еще и еще.

Я полностью пропахла этим мужчиной, который только что делал с моим телом все, что хотел. И теперь у меня есть еще одна причина, почему он заслуживает смерти.

Глава 9. Кейт

Семь лет назад

Все-таки я уговорила маму, чтобы Эдвард и Уильям пришли на мой день рождения. Это было сложно. Я обещала мыть посуду целый месяц и отказалась от карманных денег, только бы она разрешила друзьям брата прийти.

— Не понимаю, зачем тебе эти гости, Кейт! — устало вздохнула мама. — Не нравятся они мне.

— Чарльз совсем скоро уедет в колледж, мама. Пусть он тоже, как следует повеселиться. Я просто хочу, чтобы было весело всем!

Так и будет. Я знаю.

И я утру нос Тане, если на моей вечеринке будут старшие друзья моего брата. Это будет круто. Пусть они и будут держаться со своим пивом чуть в стороне от нас, все равно. На вечеринке у Тани, например, самым старшим гостем был ее питбуль Рокки, который страшно рыгал после украденных со стола тако. Другое дело — два парня из колледжа, у которых футболки трещат от напряжения в плечах.

Пока мы бегали по лужайке между надувным замком и батутом, Эдвард и Уильям держались в стороне, о чем-то сосредоточенно переговариваясь с Чарльзом. В какой-то момент они оба обступили моего брата, а Уильям коснулся его плеча.

А Чарльз дернул плечом, сбрасывая его руку.

— Все в порядке? — я выросла словно из-под земли прямо перед ними, глядя на насупленного Чарльза.

Что они ему такого сказали?

— С днем рождения, малышка Пинки Пай, — рассеяно улыбнулся Эдвард. — Беги играть. Все хорошо.

Но я осталась. Тряхнула розовой гривой и позвала брата:

— Чарльз?

— Все просто прекрасно, Пинки Пай, — огрызнулся брат.

Развернулся и ушел с лужайки в дом.

Парни обменялись взглядами, не рискуя обсуждать свои взрослые дела при мне. А после Таня направила на них поливочный шланг, обдавая водой с головы до ног, и им стало не до разговоров.

Эдвард без проблем нагнал Таню и выхватил у нее шланг. Направил на меня, и я с визгом помчалась по лужайке перед домом, напрочь забывая и о Чарльзе, и обо всем на свете. Уильям стянул с себя абсолютно мокрую футболку и отжал прямо там, а после выхватил шланг у Эдварда со словами, что-то он здесь единственный слишком сухой.

Никогда еще я не смеялась так много и так громко. Не задыхалась от смеха и какого-то запредельно-безграчного счастья. Веселья. Мы носились по лужайке до тех пор, пока из дома не вышла моя мама. Окинула необъяснимым взглядом полуголых парней и позвала девчонок в дом, чтобы обсохнуть.

Я услышала, как она строго спросила у них:

— Где Чарльз?

— Ушел. Мы не видели его уже целый час, миссис Эммерсон, — смиренно ответил Эдвард.

Парни чувствовали, что не нравились моей маме.

— Вы знаете, куда он ушел? — задала она следующий вопрос.

Оба промолчали.