Помоги проекту - поделись книгой:
– Добрый вечер… такой невероятно скучный день… А вам не скучно? Может, угостите даму бокальчиком вина? – говорю первое, что приходит в голову. Потому что, как бы ни удивительно это было для Имрана, я никогда ни к кому не подкатывала и не умею соблазнять мужиков.
Он сначала приподнимает одну бровь, затем другую, а потом прыскает. В принципе, это и ожидалось.
– Малыш, у меня так точно не встанет. Это тебя твой червяк научил? – потешается надо мной, отпивая из чашки кофе. – Охренеть просто. Непаханое поле.
Вздыхаю, закрываю глаза.
– А что прикажешь делать? Снять трусы и запрыгнуть на него? – я, разумеется, ничего подобного делать не стану. Потому что у нас уговор: я лишь отвлекаю. Спать с его «объектом», увольте, не собираюсь.
Бандит постукивает пальцами по столу, задумчиво пожёвывает губу.
– Ладно. Иди ближе.
Рядом с ним я чувствую дискомфорт и, конечно же, приближаться не тороплюсь. Тогда он подаётся вперёд и, схватив меня за руку, тащит к себе.
– Да иди ты, чего как деревянная, блядь! – с силой дёргает на себя, и я, не удержавшись на ногах, падаю на него. – Вот так, – усаживает к себе на колени, хватает меня за лицо и впивается своим ртом в мой.
Опешив, мычу ему в рот, упираюсь в грудь и пытаюсь оттолкнуть, но бандюк жёстко сжимает меня в своих объятиях и буквально раскладывает на столе, прямо на тарелках. Я не успеваю среагировать, визжу и трепыхаюсь, но он быстро расталкивает мои ноги в стороны и устраивается между них. Одно хорошо – я в штанах, и это немного успокаивает. Но не так чтобы совсем.
– Вот так должен тебя хотеть мужик. А я не хочу, Злата-долгами-богата. Я хочу ебать красивую бабу. Ту, которая знает себе цену и умеет её озвучивать. Ты не способна завести даже обезумевшего бабуина, никогда не видевшего голой бабы. Даже у твоего червяка не встаёт на тебя, я прав?
Я чувствую, как медленно, но очень уверенно меня затапливает злостью. Нет, гневом. Таким острым и подавляющим все остальные ощущения. И я, подняв руку, бью подонка по его бандитской роже.
В тот же миг он хватает меня за запястья, больно заводит руки над головой, и что-то там подо мной ломается. Кажется, тарелка. Рычу и дёргаюсь, пытаясь всадить этому гаду промеж ног, но он ловко скручивает меня, прижимает к столу и зло выдыхает в губы:
– Вот так уже лучше. Запомни, в отношениях с мужиком главное – страсть. Нет страсти – нет ничего. А свои тупые подкаты тридцатилетней девственницы оставь для своего червяка.
– Мне двадцать пять! – шиплю зло.
Он отпускает меня, отходит, поправляя свою чёрную рубашку. Манит меня пальцами к себе, и на этот раз я сползаю со стола и шагаю к нему. Пока горит желание ударить подонка ещё раз. Прямо по яйцам его паршивым.
Но всё случается слишком быстро: слышу звук пощёчины, и кожу лица обжигает болью. Прижимаю вспотевшую ладонь к полыхающей щеке, сглатываю подступающие к горлу слёзы.
– Никогда не смей поднимать на меня руку. В следующий раз разорву тебя нахуй. Иди в свою комнату и тренируйся. Вечером приду, проверю домашнее задание. Ты должна быть готова через пять дней. Пошла!
Я никогда не думала, что пять дней – это так долго. Как и не думала, что соблазнить мужчину – это так сложно.
Не знаю, кто такой этот мужик, которого я должна завлечь, но готовили меня, как какую-нибудь шпионку.
Начался этот ад с хождения на каблуках. До кровавых мозолей и нервного тика. Я расхаживала по комнате вперёд-назад, пока дамочка, которую ко мне приставили, разглядывала свой до тошноты алый маникюр, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. Я редко ходила на каблуках, что уж говорить о высоченных шпильках, на которые меня поставили, словно на ходули. Словно есть какой-то стандарт шпилек, на который клюют богатые мужики. Было бы смешно, если бы не было так гадко.
Хотя, судя по Элле (так звали моего гуру), она чувствует себя на шпильках и под тонной косметики замечательно. Ещё бы… Быть такой сукой не каждому дано. Целых два дня я упрашивала её дать мне телефон, на что она лишь закатывала свои разукрашенные глазки и продолжала делать вид, что оглохла. Пару раз я даже пыталась бастовать, о чём тут же жалела, потому что Элла величественно покидала комнату, а вместо неё появлялся ненавистный Ваха. И хоть он больше ко мне не прикасался, я до ужаса боялась эту обезьяну.
Пыталась я попросить помощи и у пожилой женщины, что приносила мне еду. Но та, как оказалось, совершенно не говорила по-русски. А может, просто сделала вид. Здесь все, судя по всему, боялись Вайнаха. Что ж, радовало, что я хотя бы в этом не единственная.
Ступень ада вторая: выбор одежды. Если точнее, выбирала одежду Элла, а вот примерка уже на мне. Поначалу мне даже понравилось, честно. Такую красоту я могла созерцать лишь на модных показах, которые смотрела отнюдь не в Милане, а по своему старенькому телику. Но спустя десяток платьев, почувствовала неладное… А когда в ход пошло бельё и повседневная одежда с костюмами – задумалась.
Зачем столько одежды, если я должна провести с тем мужиком всего один вечер? А когда задала этот вопрос Элле, она равнодушно пожала плечами и, как всегда, послала меня к нечистому. То бишь, к Басаеву.
Ему этот вопрос задать я, разумеется, не смогла. Потому что хозяин дома куда-то запропастился. И хорошо бы, если бы с концами, но что-то подсказывало, что он вернётся.
Третий день моих «тренировок» подходил к концу, я выучила, в каком порядке лежат вилки и ложки на званых ужинах элиты, и окончательно убедилась в том, что Вайнах меня обманул. Они готовят меня для чего-то другого… И боюсь, это другое будет похлеще обычного развода…
ГЛАВА 6
Вечер третьего дня выдался особо тоскливым. Словно предчувствуя, что погрязаю в чём-то плохо пахнущем, а именно – в дерьме, я внутренне отчаянно противилась этому. Но физически ничего сделать не могла. Сбежать я не пробовала по двум очевидным причинам: во-первых, везде охрана, сигнализации, запертые двери и как непобедимый босс на самом сложном уровне – высоченный, тюремный заборище с подключённым к нему током. Во-вторых, где-то там, в подвале, до сих пор сидел мой муж-идиот, которого я всё ещё хотела избить, но гибели ему не желала. А если отбросить «во-первых» и представить, что мне таки удалось сбежать, Вайнах, чтоб ему пусто было, запросто может убить Антона. А потом и меня найдёт. Свидетелей бандиты не оставляют.
Интересно, нас кто-нибудь ищет? Хотя бы Альбина, чтоб ей икалось, Паллна – моя горячо любимая свекровь? Моё исчезновение её, конечно, безмерно обрадует, а вот без своего сыночка она и дня не может прожить. А мы в плену уже неделю. Она там, наверное, подняла на ноги весь город. Хорошо бы. Я бы даже обняла её и забыла бы все обиды. Или почти все.
– Я пошла, – зачем-то поставила меня в известность Элла и, отложив журнал, грациозно подняла свою девяностосантиметровую, выпуклую задницу.
Хмм… И почему Басаев не взял её на суперважное задание по соблазнению пока незнакомого мне мужика? Она же, судя по тому, что хотят слепить из меня, полностью подходит на роль роковой соблазнительницы. Так в чём же дело? Наверное, жалко её Басаеву. Хорошая работница, опять же, судя по накачанным силиконом губищам.
Я равнодушно пожала плечами, и Элла, не дождавшись ответа, повиляла булками к выходу. Дверь за ней тут же хлопнула, провернулся ключ в замке.
Я бросила взгляд на стену, где висели большие часы. Половина седьмого. Скоро должна прийти женщина, которая носит мне еду. А потом снова запрут, и просижу здесь до утра. Спать в этом доме я так и не научилась. Ложусь на кровать, закрываю глаза, а через полчаса, поняв, что уснуть так и не смогу, встаю и начинаю бродить по комнате. Ближе к рассвету удаётся ненадолго уснуть, сидя на подоконнике или в кресле, но как только в коридоре начинается движение, я распахиваю глаза и больше их не смыкаю, опасаясь, что зайдёт кто-нибудь типа обезьяны Вахи.
Недосып, кстати, очень плохо влияет на психику, и меня начинает колотить от любого шороха. Хотя, не исключено, что причина вовсе не недосып, а моё присутствие в этом доме.
Когда кто-то открыл замок и вошёл в комнату, я не обернулась, будучи уверенной, что это молчаливая женщина с ужином. Но вошедший не спешил к столу, а явно остановился позади и наблюдал за мной. Я медленно повернула голову, встретилась взглядом с Егором, который замер в дверном проёме.
– Привет, Злата.
– Привет, – буркнула недружелюбно.
– Как дела?
Я не удержалась, уставилась на него. Серьёзно? Как дела?
– Лучше не бывает, – пропыхтела тоже не особо доброжелательно.
– Ну да… Действительно, – вздохнул гость, будто беседуя сам с собой. – Слушай, я ненадолго. Пришёл увидеть тебя.
Вот они, мужики современного мира. Наобещают с три короба, а потом делают вид, что ничего не было.
– Увидел?
– Слушай, Злат. Ты не злись на меня. Я делаю, что могу. Пока безуспешно, правда, но я вытащу тебя. Обещаю, – а вот и новая порция обещаний. Как же без них-то?
– Ты мне ничего не должен, – отвечаю тихо, хотя, чего скрывать, помощь мне, и правда, не помешала бы. Да только Егорушка боится своего хозяина. Понятно.
– Злат, я не трепло. Если пообещал – сделаю. Но на это мне понадобится время. Не пойму, чего он в тебя так вцепился, – продолжая заговаривать мне зубы, Мирный потихоньку приближается. Я же, не теряя бдительность, слежу за его передвижениями боковым зрением. Научена уже, так сказать. Все они тут сволочи бандитские.
– Хочет подложить под какого-то своего дружка, – вырывается у меня, и Егор застывает сбоку.
– В смысле?
– А хозяин не слишком с тобой откровенничает, да? – вылетает из меня раньше, чем успеваю обдумать свои слова. Наверное, всё же не стоит с ним так резко.
– Он мне не хозяин, Злата.
Блин. Вот зря я так. Егор-то в чём виноват?
– Извини, – произношу ещё тише и опускаю голову, старательно подавляя в себе истерику. – Я на нервах просто… Я не понимаю, чего он хочет от меня, и это пугает.
Мирный тяжело и шумно вздыхает, молча прохаживается по комнате.
– Я всё выясню и помогу тебе. Ты только не расстраивайся, ладно?
Киваю, хоть и не верю ему.
– Что с моим мужем? Он там ещё? В подвале?
– Ты даже сейчас интересуешься его делами? Тебе себя не жаль?
Жаль. Ещё как.
– Ответишь?
– Да нормально с ним всё! – как-то слишком эмоционально выдаёт Егор, рассержено даже. – Ты о себе лучше подумай. Ему-то что? Он сидит там сейчас, ждёт, пока ты решишь его проблемы. А ты…
– А я? – поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом. – А что я? Я теперь ручная собачонка Басаева?
Мирный не отвечает, задумчиво и угрюмо смотрит на меня.
– Я решу всё.
Я жду, пока он уйдёт, а потом разбегаюсь и падаю на кровать, разбрасывая в стороны руки и ноги. И не сразу понимаю, что в комнате я снова не одна…
***
– Как тут поживает моя гостья? Жалобы есть? – не без удовольствия Вайнах отметил, что девка похорошела. Заметно так причём. Оказывается, надо было её всего лишь приодеть.
Она вскочила с кровати, чуть не свалилась на пол, прямо ему под ноги, но устояла. Жаль. Было бы то ещё зрелище.
– Есть, – вскинула на него злобный взгляд.
– Да мне неинтересно, я просто так спросил, – тут же обломал её порыв поскандалить. Вайнах терпеть не может, когда баба начинает права качать. Тем более, когда эта баба чужая.
– Тогда зачем пришёл? – уставилась на него снизу вверх, как злобная собачонка-половичок, которых так любит Элла.
– Это мой дом, я хожу в нём куда хочу, – проговорил с презрением, на что деваха тут же разобиделась.
– Как скажешь, – отошла от него на безопасное (как ей, видать, казалось) расстояние, выпрямила спину, чуть прогибаясь в пояснице. А сучка хороша. Особенно, если её раком поставить и намотать на кулак длинные волосы. Они у неё прямо до жопы. Блестят. На ощупь тоже, наверное, ничего. Он вроде касался её там, в подвале, но уже забыл. Быстро вылетают тёлки из головы и ощущений.
Вайнах сел на кровать, где она только что лежала, склонив голову, пару минут рассматривал её.
Она, наверное, та ещё блядь. Вряд ли червяк, вроде её мужа, в состоянии удовлетворить такую тёлку. По ней же видно, что недотраханная.
– У тебя любовник есть, красивая? – закинув ноги на кровать, облокотился на подушку. Брови девки взлетели вверх, а рот приоткрылся буквой «о». Чего? Не понравилось, что лёг на её постель или его вопрос? Сейчас начнёт из себя невинность строить? – Или тебя Егор потрахивает? Поэтому так о тебе беспокоится? Навещает тебя, вижу.
– У меня нет любовников, я верна своему мужу! – бросает ему чётко. Почти поверил даже.
– Так тебя что, толком никто не драл? Хочешь, покажу, как оно бывает?
На его безобидную шутку девка покраснела, запыхтела от злости и упёрла руки в бока.
– Лучше объясни, что ты задумал в отношении меня? Ты говорил, что я должна буду провести с тем мужиком один вечер. Но зачем тогда все эти тряпки, манеры? Уже искусству гейши меня научили.
Ну, не совсем тупая. Червяк может гордиться своей бабой. И верная, и не совсем дерево.
– Планы поменялись. Теперь ты должна его влюбить в себя. Всего-то. Или тебе слабо?
Её щёки поменяли цвет от пунцового до бледного. Опустилась на стул, вцепилась в него пальцами. Да, работать над ней ещё и работать.
– В смысле… влюбить? Ты серьёзно сейчас?
– Ага, – протянул, наблюдая за тем, как усиленно она пытается соображать.
– Нет. Я на это не подписывалась. Я не буду. Что значит, влюбить? У меня муж есть! Я не буду спать с этим твоим мужиком! Я не… Я не могу, нет, – вскочив на автомате, принялась расхаживать вокруг кровати, иногда бросая на него ошалелые взгляды. – А если я за один вечер всё, что тебе надо сделаю? Ну вот что тебе от него нужно, а?
– Со временем узнаешь. А пока делай, что говорю. Не забывай, твой жалкий червяк у меня. И ты вообще-то тоже. И я, заметь, очень хорошо к тебе отношусь. Ну а если ты хочешь по-плохому…
– Нет! Не надо по-плохому, – она вернулась к стулу, смиренно села на него и сложила руки на колени. – Влюбить. Это же не значит, что мне придётся с ним спать, правильно? Я же могу придумать что-то… Сказать, что я до свадьбы не могу…
Вайнах скрыл усмешку, прищурился, принимая свирепый вид.
– Охерела ты, красивая? Какой идиот будет жениться, чтобы поиметь тёлку? Да проще шлюху себе заказать. А нам нужно, чтобы ты была единственная. Чтобы он доверял тебе. Так что постарайся, Злата-мужиков-палата. А то и тебя, и твоего червяка в расход пущу.
Притихла. Гляделки на него свои вытаращила и зубами скрежещет.
– Тогда давай начнём. Мне не нужны эти ваши уроки. Без вас разберусь.
Имран перекатился на бок, подставив руку под голову, а второй похлопал по постели рядом.
– Иди. Покажи мне, что умеешь, красивая, – особой цели вдуть ей не было, но мало ли. Не зря же Егор волочится за этой девахой. Может, и правда, стоит того.
***
Поделиться книгой: