Помоги проекту - поделись книгой:
Это был предмет, который великанша подобрала накануне. Его роль в убийстве предстояло сейчас подтвердить или опровергнуть.
– Начни с мячей, пожалуй, – сказала великанша.
– Не нуждаюсь в советах.
Желтые мячи полетели один за другим. Их траектория повторялась от выстрела к выстрелу – пушка была точна. Лео представил, как посольский секретарь, в белых теннисных шортах, скачет здесь в свете прожекторов, отрабатывая удар за ударом…
Корзина опустела. Лео загрузил бильярдные шары – те были тяжелы, будто залитые изнутри свинцом. Но ведь и пушка необычная, чрезвычайной мощности, и убийца мог подойти ближе к окнам. Лео прикрыл глаза, воспроизвел в деталях: выстрел. Шар проламывает череп. Убийца поднимается в кабинет, забирает снаряд и только тогда поднимает тревогу…
Пушка глухо крякнула. Первый шар вылетел, описал дугу и упал в нескольких шагах. Лео отшатнулся – осколки разлетелись с неприятным хрустом.
Второй шар упал еще ближе. После трех выстрелов пушка заткнулась, завибрировала, и на табло побежало сообщение о критической поломке.
Уже через несколько минут, анализируя следственный эксперимент, он искренне не мог понять, как ухитрился поверить в такую чушь: бильярдным шаром? Из теннисной пушки?! Интуиция Лео, его сокровище, сработала на этот раз как генератор случайных чисел. Он снова поддался манипуляции: вслед за великаншей поверил, что улика, найденная на корте, – ключевая.
– Хорошая попытка, – сказала великанша. – Но уж слишком… экзотическая версия.
Стоя у дальней стены, она говорила теперь очень тихо, ее голос не отдавался болью в ушах, но шипел и постукивал, как ветер в бамбуковой роще. Динамик компьютера произносил те же слова правильно и ровно, будто надиктовывая. Странно, но сейчас великанша пыталась щадить его чувства и слух. И самолюбие.
– Годная версия, – после паузы снова заговорила Эльза. – Вполне в духе Лео Парселя.
– Книга – журналистский вымысел. – Он выдавливал из себя слова, как засохшую пасту из тюбика. – Такого Лео Парселя, что там описан, не существует. Это литературный персонаж.
– А расследования? Подлинные дела, на которые ссылается автор, – они тоже вымышлены?
– Нет. – Лео поморщился, не понимая, куда она клонит. – Дела были. Я их раскрыл. А что?
Она молчала, и Лео с удивлением понял, что молчание может быть красноречивее слов.
– Времени все меньше, – пробормотал он, просто чтобы разбить тишину.
– Ты не боишься обвинить своих, – задумчиво сказала Эльза. – А это посложнее, чем выйти навстречу толпе погромщиков… Твое начальство, я думаю, на тебя давит?
Лео промолчал.
– …Потому что мое на меня давит со страшной силой. – Забывшись, она заговорила громче, но тут же снова понизила голос. – Но теперь я склоняюсь к мысли, что это сделали наши. Был выстрел снаружи, из модифицированного оружия с оптическим прицелом.
– И это меня ты упрекаешь в «экзотических версиях»?! – взорвался Лео. – Снаряд-то где? Кто его вынес?! Никто из ваших не мог подобраться к дому незамеченным!
– Я читала о неких военных разработках, – помолчав, сказала Эльза. – Извини, без подробностей. Они секретные. Но снаряд, изготовленный по особой технологии, может испариться без следа за несколько минут. Состав воздуха в особняке никто не проверял… А теперь поздно, все отлично проветрилось.
– Но если это так, – Лео охрип, – это значит… Убийство посла было санкционировано на самом высоком уровне. У вас в Альтагоре. Чтобы развязать войну.
Эльза сглотнула так шумно, что Лео показалось, будто рядом на берег накатила огромная волна.
Он оставил на корте пушку, мячи, бильярдные шары. Пусть явится старательный великан-уборщик и выметет все вместе с битым стеклом. Идти обратно было легче – Лео приноровился. Снаружи, за стенами гигантской комнаты, великанские патрульные машины беззвучно мигали красными и синими огнями. Блики дрожали на осколках, Лео казалось, что он бредет не то по пенному морю, не то по тлеющим угольям.
– Я изучала социальные связи вашего посла, – тихо сказала великанша. – Он вел… активную светскую жизнь в отличие от предшественников. Он не считал для себя позором прогуляться по столу, даже во время банкета, даже между бокалов.
Лео скрипнул зубами, представив себе эту картину.
– …И он посещал не только официальные мероприятия. Он ходил в гости, лично, по приглашению – ко многим высшим чиновникам, у него были ровные доверительные отношения с премьер-министром, например. С министром здравоохранения. Он вел переписку – строго по делу, о реформе среднего образования. О принципах здравоохранения, о доступности медицины… Но спрашивал и о семьях адресатов, был в курсе личных новостей…
Лео молчал. До порога посольского особняка оставалось несколько десятков шагов.
– Он не испытывал отвращения к Альтагоре, – задумчиво сказала великанша. – Ни страха. Ни высокомерия. Если ты понимаешь, о чем я.
– За это и поплатился, – сказал Лео.
– Послушай, версия – всего лишь версия. Мы оба сейчас паникуем. Нет ни единого доказательства, что это провокация военных Альтагоры. Нет экспертизы тела. Если бы ты согласился на изъятие – у нас уже был бы отчет криминалиста…
– Если бы это был твой соотечественник – ты бы отдала его криминалистам Ортленда?!
Великанша переступила с ноги на ногу, хрустнуло стекло под огромными башмаками, и Лео только теперь понял, что последние полчаса Эльза не двигалась с места, застыв, будто вкопанная.
Секретарь заперся у себя в комнате и на стук не отвечал. Лео не стал его принуждать – сказал через дверь, что ошибся с обвинением и сожалеет. Было поздно, никто не спал, в отдалении мигали красные и синие огни, напоминая Лео безумные дискотеки его юности.
Компьютер стоял на полу, подключенный к розетке. Горела настольная лампа; расхаживая по коридору второго этажа, Лео переживал самый страшный профессиональный крах в своей жизни.
Ортленд заранее уверен в победе, но Альтагора держит козыри, о которых соотечественники Лео не догадываются. Химическое оружие? Эльза упоминала секретные разработки. Если химическая бомба уже существует, то единственному исполинскому самолету достаточно просто дотянуть до берегов Ортленда. Накрыть собой несколько кварталов – и взорваться, и пусть умирают все…
Пришел вызов от великанши. Лео малодушно захотелось не отвечать: нечего было ей ответить.
Эльза была необыкновенно мрачна, такой подавленной Лео ее до сих пор не видел:
– Отличные новости. У тебя есть шанс.
– На что?!
– Погибший, – сказала великанша, – как ты помнишь, был в теплых отношениях с нашим министром здравоохранения. Я узнала, что на последнем приеме, накануне убийства, между ними случилась крупная ссора.
– Записи, свидетели? – быстро спросил Лео. – Они ведь разговаривали через компьютер, как мы с тобой? Протокол велся?
– Нет. Они общались напрямую.
– Невозможно. – Лео содрогнулся.
– Смотри…
На экране появился черно-белый кадр: запись с камеры слежения в официальном кабинете. Лео увидел человека, сидящего к камере спиной… Нет, великана! Тот утопал в глубоком мягком кресле, а по столешнице перед ним, по черной полированной столешнице металась крохотная фигура, размахивая руками. Маленький человечек что-то орал… пищал, вероятно, еле слышным мышиным писком. Сидящий в кресле подался вперед, склонился над фигуркой на столе, и Лео сделалось страшно. Великан поднес огромную руку к уху, прислушиваясь. Замер на секунду, а потом с силой опустил кулак на стол – жестом раздражения, отчаяния и гнева. Столешница затряслась. Фигурка на столе подпрыгнула, будто на батуте, и, не удержавшись, повалилась на колени…
Изображение пропало. На экране снова возникла Эльза, мрачнее прежнего:
– Они разговаривали без посредников и без охраны. Эта запись – все, что есть.
Лео беззвучно выругался.
– Вскоре после этого инцидента посол уехал. Он был физически цел, но видимо потрясен.
– Это дипломатический протокол – вот так поступать?! – Лео понимал, что теряет самообладание, и ничего не мог с этим сделать. – Так ведут себя ваши министры, это хороший тон, это считается допустимым?!
– Учти, что они часто общались, – сказала Эльза. – Они приспособились друг к другу. Вероятно, раньше такого между ними не было.
– Ты копаешь под своих, – пробормотал Лео, выравнивая дыхание. – Это не просто предположение – это серьезный мотив, и вашим он не понравится…
– …Поэтому меня отстранили от дела.
– Что?!
– Утром министр здравоохранения подал в отставку. Только что стало известно об его аресте.
– В чем его обвиняют, в убийстве?!
– Не теряй времени. Слушай. Они проведут обыск в посольском особняке. Я отказалась подписывать ордер, но они найдут кого-то посговорчивее.
– Но это… неприкосновенная территория. – Лео почувствовал, как немеет лицо. – Погромщиков они могли списать на случайность… Официальный обыск – значит объявление войны.
– У тебя есть несколько минут, чтобы самому найти предмет, который им нужен, – сказала Эльза.
– Орудие убийства, – пробормотал Лео.
– Идиот. – Эльза оскалилась. – Не орудие. В особняке хранится что-то настолько ценное, что наши перестали считаться с любыми приличиями. Ты, великий детектив, я тебя спрашиваю – что это?!
– Я великий детектив, – шепотом сказал Лео. – Ты сейчас зря иронизируешь.
На экран своего компьютера он вывел одновременно две оперативные записи. Первая была сделана Эльзой – через окно, камерой на палке-штативе. Снимая, великанша вглядывалась в малейшие детали, будто разбирая комнату на части, анализируя предмет за предметом: каждую пуговицу на черном пиджаке мертвого посла. Каждый корешок на полке книжного шкафа – в отдельности.
Лео документировал место преступления иначе. Взобравшись на стремянку, подняв камеру как можно выше, он пытался захватить в кадр сразу несколько предметов и сопоставить между собой: полка книг – целиком. Труп на полу – относительно стола и относительно окна. Окно – в сочетании с надорванной шторой и сломанной защелкой.
– Погоди. – Он считывал два видеоряда, чувствуя, как закипает в мозгу разрозненная информация.
– В чем дело? – спросила она ревниво. – Я не вижу ничего нового, что снимала я, что потом снимал ты…
– Ракурс, – сказал Лео.
Он выставил на двух половинках экрана два стоп-кадра – полки шкафа, снятые сверху и снизу.
– Разница в объемах, – после длинной паузы сказала Эльза. – Там дополнительное пространство, внутри.
Лео бросился к книжному шкафу. Понял, что не дотянется, и заново разложил стремянку. Сейф был отлично спрятан, обнаружить его было невозможно, не перетряхивая все книги одну за другой либо не сравнив два ракурса видеозаписи. И у этого сейфа не было кода – только скважина для ключа.
– В крайнем случае, – сказала великанша на экране компьютера, – чтобы избежать обыска, ты сможешь отдать им… просто отдай эту вещь.
– Эльза, – сказал Лео. – Я тебе очень благодарен за помощь…
– «Помощь»?! – Она оскорбилась.
– …Но сейчас я отключаю связь. Это наше посольство и наши тайны.
Он успел увидеть, как она рывком приближает лицо к камере. Открывает рот, чтобы что-то сказать…
Экран погас.
– Вы знаете в этом здании каждую скрепку. – Лео кивнул на гору технических бумаг. – Где документы на сейф модели «62–12»?
– Их нет, – еле слышно сказал менеджер.
Он, казалось, трезвел с каждой секундой.
– То есть в кабинете посла установлен второй сейф – не задокументированный? Потайной?
– Совершенно… верно.
– И где ключ?
– У господина посла, – сказал менеджер тверже. – Он сам его хранил. Это его… личная собственность.
– Но я не нашел ключа, – сказал Лео. – Ни в кабинете, ни в спальне господина посла, ни в его карманах. У вас ведь есть дубликат?
– Нет, – пролепетал менеджер.
– Через несколько минут сюда явятся великаны, – сказал Лео. – Они проведут обыск, перед этим сняв с особняка крышу. И личный досмотр всех сотрудников они тоже проведут, под микроскопом. Вы сомневаетесь, что они отыщут ключ?
– Личный досмотр?! – послышалось от дверей.
Лео обернулся; повариха стояла, вцепившись в приоткрытую дверную створку, как если бы ее не держали ноги.
– Господин детектив… вы не можете этого допустить!
– Я не допущу, – мягко сказал Лео. – Ключ, пожалуйста. Вы знаете, где он?
Повариха поколебалась секунду, потом сунула руку в карман просторных рабочих брюк и вытащила маленький ключ на металлическим кольце.
Менеджер шагнул вперед, протянул руку, будто пытаясь остановить ее.
– Я никого не убивал!
– Мы с ним не спали вместе, – тихо сказала повариха. – То есть вообще да, но не в эту ночь… Он меня… уговорил солгать. У него нет алиби.
Поделиться книгой: