- Успокойся, - отплевываясь, произнес Райан, а снова согнулся, когда его пронзила очередная судорога.
Шонетт не ответила. Она продолжала смотреть на кровавую сцену.
- Это Ричард, - сказала она. - Я бы узнала эти уродливые зеленые шорты где угодно. Мы должны вернуться. Надо кому-то рассказать! Он мертв.
- Мы этого не знаем, - прохрипела Роберта. - Там нет тела.
- Есть чертова рука. Часть одной, по крайней мере.
- Но мы не знаем, что это его рука, и мы не знаем, что он мертв.
Ворча, Райан поднялся на ноги.
- Разве это имеет значение? Мы все равно должны сказать съемочной группе. Если он ранен, они должны прислать помощь.
- Как? - Роберта указала на небо. - Они не могут управлять вертолетом при такой погоде. Они приостановили все полеты и судоходство.
Мускусная, удушливая вонь становилась все сильнее. Теперь они все трое заметили это. Роберта закрыла рот рукой и чихнула. Ее глаза начали слезиться. Над головой прогремел гром.
- О, Боже... - внимание Шонетт все еще было сосредоточено на отрубленной руке. – Что же здесь случилось?
Словно в ответ, в джунглях что-то зарычало. Судя по звуку, оно было близко. Неподалеку раздался ответный крик.
- Вперед! - крикнул Райан. - Давайте убираться отсюда.
Прежде чем они успели убежать, кусты перед ними и по обе стороны зашуршали. Секундой позже появились пять теневых фигур. Они устремились сквозь дождь к трем незадачливым жертвам, и по мере того, как они приближались к ним, их черты становились все более четкими. Они были ростом около четырех футов и покрыты каштановыми волосами. Головы у них были маленькие, но челюсти казались огромными и выступали из лица, как каменные наросты. У существ были длинные пальцы с изогнутыми черными когтями.
- Обезьяны! - крикнул Райан, указывая на них.
Но он ошибся.
Он повернулся, чтобы бежать, но поскользнулся в грязи. Одно из волосатых существ бросилось на него, повалив его на землю. Воздух вырвался из легких Райана. Мохнатая тварь вцепилась ему в грудь и оскалила свои желто-белые зубы. Его дыхание напоминало открытую канализацию. Оно было голым, если не считать густых волос, покрывавших его с ног до головы, а его тонкий, грязный пенис и яички терлись о его живот. Несмотря на свой страх, Райан заметил, что у существа нет хвоста. Вдохнув воздух, Райан начал кричать о помощи. Тогда нападавший замахнулся на его одной когтистой лапой и разодрал Райану щеку. Он схватил оторванный лоскут кожи и вырвал его, обнажив розовое мясо и зубы на правой стороне лица Райана, от нижней челюсти до скальпа. Его крик превратился во всхлипывающий вой. Чудовище опустило рыло и обнюхало рану, слизывая кровь. Райан корчился под ним, брыкался и бился, но не мог вырваться из лап чудовища.
Еще два существа схватили Шонетт, повалив ее на землю. Она упала в заросли папоротников, рядом с отрубленной рукой. Шонетт закричала. Ползая на четвереньках, она попыталась отползти в сторону, но один из нападавших схватил ее за длинные волосы и рывком отбросил назад. Он хрюкнул со звуком, явно означавшим удовольствие, и рассмеялся, когда она закричала еще громче.
Другой монстр надвигался на Роберту. Он широко раскинул руки-лапы, как бы желая обнять испуганную женщину. К ее удивлению, оно ухмылялось. Ее аллергическая реакция усилилась в такой близости. Существо подкралось ближе. Между губами чудовища высунулся язык, цвета печени, как бы пробуя воздух на вкус. Капли воды стекали с его кустистого меха. Роберта издала полукрик, получихание. В ответ на это существо открыло широкую пасть и зашипело. Затем оно пощупало себя между ног. Роберта опустила глаза вниз. У существа была эрекция. Два яичка размером с киви болтались под налитым органом, покачиваясь при каждом шаге.
Она отвела глаза от отвратительного зрелища его гениталий. Ухмылка существа стала еще шире, но исчезла в ту секунду, когда она ударила его по яйцам.
Роберта почувствовала, как яички монстра расплющились под ее пальцами, почувствовала, как горячий, поганый воздух вырвался из его легких, услышала его изумленный вой боли и ярости, но времени наслаждаться победой не было. Она повернулась и побежала обратно по тропинке. Ее глаза неудержимо слезились, сопли капали из носа и стекали по верхней губе. Ее легкие горели, когда она задыхалась. Она молилась, чтобы ее горло не перехватило, как это случалось в прошлом во время самых сильных аллергических реакций.
Она услышала позади себя шум погони и свернула с тропы, нырнув головой в джунгли. Раздался пронзительный, заунывный крик. По звуку он напоминал нечто среднее между человеком и гиеной. Не обращая внимания на цепкие лианы и колючие шипы, которые полосовали ее кожу, Роберта ринулась сквозь подлесок, стремясь оторваться от преследователей. Она сосредоточилась на дыхании и старалась не обращать внимания на грохот, раздававшийся в джунглях: треск сучьев деревьев, шелест папоротников, топот лап в такт дождю. Она думала о своем муже Стивене и лучшей подруге Шерри. Ее мысли обратились к трем кошкам: Найк, Тинкербелль и Джек Байрон. Во многих отношениях они были как ее дети. Она должна была выбраться отсюда живой. Кто позаботится о них, если она этого не сделает?
Роберта рискнула оглянуться через плечо и увидела две мохнатые фигуры, пробирающиеся между деревьями. Она ускорила шаг, не обращая внимания на боль в груди. Женщина подумала о том, чтобы залезть на дерево, но смертельно боялась высоты. Вместо этого она пошла вперед, наполовину ослепленная дождем. Когда между ней и существами расстояние увеличилось, симптомы аллергии ослабли, но теперь ее дыхание было затруднено от ужаса.
Убегая, она думала, где же все остальные. Скоро ее должны были интервьюировать Марк и Джесси. Они уже должны были закончить с этим чудаком Мэтью. Конечно, они скоро начнут ее искать.
Задыхаясь и спотыкаясь, она бежала дальше.
Глава 10
Мэтью стоял на широкой поляне вдоль тропинки. Вокруг него деревья гнулись от ветра, грозя рухнуть, но он не искал укрытия. Его руки были вытянуты, а лицо поднято вверх. Он улыбнулся грозе, и когда молния расколола тучи, ему показалось, что небо улыбнулось ему в ответ. На мгновение джунгли показались ему суровыми, словно черно-белый негатив фотографии, застывший во времени. Затем зрение пришло в норму. Когда мгновение спустя вслед за молнией прогремел гром, он почувствовал, как загрохотало в груди. Ветер завывал в джунглях, издавая звук, очень похожий на звук набирающего скорость поезда. Жирные капли дождя хлестали его по лицу, как пульки из детского пистолета, из которого в него стрелял соседский хулиган, когда они были детьми. Мэтью приветствовал дождь. Метафора крещения не прошла для него бесследно.
Здесь, на этом первобытном, отдаленном острове, он вновь открыл для себя часть себя, которую некогда считал потерянной. Все это время он был счастлив, что ему удалось обмануть специалистов и пройти проверку биографии, медосмотр и психическое обследование. И теперь он был в экстазе. Это того стоило.
Он был вдохновлен. Подзарядился. Нет прежнего Мэтью, парня, который строил планы, интриги, жаловался, публиковал послания, пропаганду и призывы к действию в различных блогах и на досках объявлений, но никогда не проливал кровь за дело. Теперь все изменилось. Кровь была пролита, и даже больше. Он мог не только умереть за дело; он мог и убить за него. Теперь он был кем-то другим. Заряженное ружье, готовое выстрелить. Чайник, готовый закипеть. С каждой каплей дождь смывал прежнего Мэтью, счищая с него слой за слоем, снимая жир и добираясь до сути вещей. Он был Мэтью версии 2.0, и никогда еще он не чувствовал себя таким живым.
Парень оглянулся, когда очередная молния пронзила небо. Тела Марка и Джесси все еще лежали там, где он их спрятал, недалеко от тропинки. Мэтью усмехнулся.
Это было хорошее начало.
Двое убиты. Осталось еще много.
Первоначальная идея - проникнуть на реалити-шоу и использовать его как возможность продвинуть дело и распространить правду - принадлежала Мэтью. Он ожидал, что лидер его группы будет смеяться над ним, но вместо этого он предложил помочь Мэтью поднять эту идею на уровень командования. Когда они обратились с этим предложением к Барнсу, лидеру Сынов Конституции, Мэтью предполагал, что тот поручит это кому-то другому, другому члену братства, более подходящему для такой миссии, или же Барнс вообще проигнорирует его. В конце концов, Мэтью был никем - простым солдатом революции, одним из десятков людей, разбросанных по разным ячейкам, чьи обязанности заключались в использовании Интернета для распространения недовольства текущим положением дел в Америке среди сонных, недовольных миллионов людей, чтобы таким образом получить новых последователей или, по крайней мере, тех, кто думал в том же направлении. И хотя он был хорош в этом, это был предел его возможностей. Он не был специалистом по подрыву зданий и не умел обращаться с огнестрельным оружием. Для соседей Мэтью был безликим никем. Если не считая его деятельность, он старался соответствовать тому, что общество считало нормальным. Организация настаивала на том, чтобы ее члены не привлекали к себе внимания. Мэтью ходил на работу, вовремя платил налоги и коммунальные платежи, ездил на предельной скорости и не высовывался. Он был никем, просто еще один из миллионов, рабски работающий или притворяющийся рабом. У него не было иллюзий. Он не был героем. Он не прославился бы. Он был лишь
Поэтому для него стало неожиданностью, когда Барнс не только согласился, но и решил, что Мэтью сам возьмет на себя это задание.
- Сделай так, чтобы мы тобой гордились, - сказал ему Барнс, сжав его плечо. - Поступи правильно по отношению к движению и своей стране. Мы можем нанести здесь серьезный удар. Настоящий поворотный момент. Не облажайся.
Мэтью заверил его, что он сделает все для этого, пытаясь изобразить уверенность и силу. Но внутри он не чувствовал уверенности в себе. Он был в ужасе, боясь, что он провалится или, что еще хуже, струсит, когда придет время. Но эти страхи исчезли в тот момент, когда он вонзил бамбуковое копье в горло Джесси. В ту же секунду его сомнения сменились чувством праведного возбуждения. Мэтью восхищался своими ощущениями - древком, вонзающимся в мягкую, полупрозрачную плоть, теплом, разливающимся из раны, запахом крови, мочи и кала Джесси, когда он умирал. Мэтью наслаждался этим. Убийство было правильным. Он чувствовал себя замечательно. А после убийства Марка стало еще лучше. Ни один из них не был невиновен. Оба были частью корпоративной машины. Они добровольно участвовали в оцепенении Америки в обмен на зарплату, и поэтому были приемлемыми целями. Они были началом чего-то великого. Чего-то огромного. Что-то, что навсегда изменит мир.
Это отличалось от убийств политических лидеров или - что было самой большой попыткой организации - взрыва базы данных ФБР в Куантико, штат Вирджиния. Эта миссия била в самое сердце проблемы - тех, кто лгал американской общественности. Тех, кто заставлял их спать.
Нужно было выбирать цели с умом. Большинство американцев ненавидели реалити-шоу, хотя и смотрели их каждую неделю. Как говорилось в старой песне, освободите их умы, а остальное приложится.
Он задрожал, скорее от волнения, чем от понижения температуры.
Еще один раскат грома вывел его из задумчивости, и на мгновение Мэтью почувствовал, как страх и сомнения закрадываются обратно. Может быть, Барнс и остальные ошиблись? Может быть, не все участники и команда должны были умереть. Не могли же они все быть коллаборационистами[15]? Может быть, некоторые из них просто не знали ничего лучшего. В конце концов, когда-то и он был таким же, как они. Он верил в ночные новости, доверял своему правительству и правоохранительным органам, платил налоги и ложился спать, думая, что все будет хорошо. Он рос и верил всему, что говорили ему родители, учителя и церковь. Если бы его родители не погибли в той автокатастрофе, возможно, он и сейчас был бы таким - безразличным к реальному миру. Он отправился на поиски себя и вместо этого нашел правду. Возможно, у некоторых других участников не было такой возможности. Например, Бекка. Он постоянно наблюдал за ней, очарованный и привлеченный ею, как ни одной другой девушкой, которую он когда-либо встречал. В ней было что-то целостное, но она не была наивной. Она казалась невинной, но настороженной. Она была из тех девушек, о которых он всегда фантазировал. Может быть, ее можно пощадить или обратить.
Нет. Нужно было высказать свою точку зрения, и он был единственным, кто ее высказал. Даже если бы он и хотел, теперь пути назад не было. Позади него лежали два трупа, и прежде чем он закончит, их будет гораздо больше.
Мэтью еще раз потянулся, хрустнул суставами, затем нагнулся и достал камеру Марка.
Во время пребывания на острове он внимательно наблюдал за операторами, изучая, как они управляются с оборудованием. После убийства Марка он экспериментировал с камерой, пока не убедился, что понял, как с ней работать. В конце концов, весь план зависел от того, чтобы эти кадры попали в руки общественности, чтобы о послании Сынов Конституции стало известно. Мэтью знал, что на корабле есть центр связи с доступом в Интернет. Как только он закончит работу здесь, на острове, он должен будет загрузить файлы на один из серверов группы. После того как они будут отредактированы и отшлифованы, их выложат в Интернет для всеобщего обозрения. Надеюсь, это совпадет с ажиотажем в СМИ, который разразится после того, как просочится информация о массовом убийстве.
Мэтью не питал иллюзий. Эта миссия, несомненно, закончится его смертью. Реально, других вариантов не было. Ни на острове, ни на корабле не было места, где он мог бы спрятаться, чтобы его не нашли. Но он уйдет достойно, и заберет с собой много предателей родины. Шторм был просто находкой. Он дал ему возможность лучше контролировать ситуацию, устранить больше людей в относительной тайне. Остальные члены команды не вернутся, пока шторм не закончится. Когда они вернутся, он будет готов к их приходу. Все, что ему нужно было сделать, это разобраться с делами здесь, затем оставить достаточно заложников, чтобы гарантировать безопасный проход на корабль, и продержаться с ними достаточно долго, чтобы отправить видео. Потом...
Ну, между этим и тем временем, он мог бы повеселиться. В конце концов, не было причин убивать их всех сразу. Особенно Бекку и Полин. Как только он закончит с остальными, он уделит им немного больше внимания.
Свободной рукой Мэтью теребил свою эрекцию через шорты. Его глаза блестели от предвкушения. Он поднял окровавленное копье. К наконечнику прилипли клочья волос и ткани. В дополнение к оружию у него теперь был перочинный нож, который он нашел, обыскав карманы убитых. Удивляясь, почему Марк не попытался использовать его против него, Мэтью выбросил все остальное - деньги, ключи, бумажники и фотографии их близких. Любопытно, что Джесси носил в кармане медиатор для гитары. Мэтью выбросил и его.
Повесив камеру на плечо, он шел по джунглям, слушая, как дождь барабанит по листьям. Его мысли были заняты Беккой и всем тем, что он хотел сделать с ней, прежде чем убить. С Полин он, вероятно, сделал бы все быстро. Быстро, жестоко трахнуть, а потом перерезать ей горло, а может, сначала вырезать грудные имплантаты.
Но с Беккой он собирался не торопиться. Он прибережет ее напоследок.
Мэтью очистил свой разум, вспомнив, что у него есть работа, которую нужно сделать, прежде чем он сможет насладиться последним вознаграждением. Он пошел дальше через джунгли, направляясь к лагерю, его чувства были начеку, а мысли сосредоточены. В какой-то момент он почувствовал, что на него смотрят, но когда он оглянулся, никого не было видно. Не обращая внимания на это ощущение, он продолжил путь. Нужно было многое сделать, а времени на это было мало.
Над ним бушевала буря.
Он знал, каково это. Гневаться.
Глава 11
Набрав полную силу и свирепость, ""Иван"" бушевал над островом, прочерчивая на своем пути широкую полосу разрушений. Он поглотил последние остатки дневного света, и территория вокруг базового лагеря погрузилась в кромешную тьму. Последнее, еще не погасшее пламя костра мерцало под натиском дождя, а затем погасло. Тлеющие дрова шипели и плевались под непрерывным потоком воды. Тлеющие угли потускнели. Через несколько минут температура значительно снизилась. Яростный порыв ветра подбросил мокрый пепел костра в воздух и отправил его на участников, как мелкую грязь. Немного более сухого пепла, чудом избежавших проливного дождя, кружились в воздухе, как миниатюрный торнадо. Шторм также разбросал по лагерю мусор: сломанные сучья деревьев, листья, птичьи перья и тушки, песок, мертвую черепаху и мусор, оставленный отсутствующими членами съемочной группы. Ураган вырвал с корнем большое дерево, ствол которого был толщиной в несколько футов, и обрушил его на сарай. Строение рухнуло под тяжестью. Вода текла по лагерю маленькими извилистыми потоками, унося с собой легкий мусор. Частично построенная Троем каменная стена помогла отвести потоки воды от убежища, но вода пробила неглубокие траншеи по всей остальной территории лагеря, размывая землю.
Стюарт и участники собрались в убежище, отчаянно цепляясь друг за друга и дрожа. Некоторые сидели в тишине. Некоторые из них молились. Полин и Бекки плакали. Шторм сорвал часть крыши убежища, и она развевалась на ветру. Стены накренились и опасно раскачивались. Несмотря на повреждения, конструкция выдержала, и убежище стояло, хотя и шатко. Стюарт подумывал поздравить испуганных участников с их инженерными способностями, но говорить было бесполезно. Завывающий ветер заглушал все остальные звуки. Дождь струился через отверстия в крыше, заливая испуганных игроков. Несмотря на жуть, творящуюся в убежище, Стюарт считал, что это лучше, чем находиться под жестоким ливнем снаружи.
Когда буря только началась, он предложил всем укрыться в небольшом непромокаемом сарае, но этот план сорвался, когда на него упало дерево, разбив крышу и одну стену. Вместо этого они выбрали лагерное убежище.
Он оглядел внутреннее укрытие. Бекка прижалась к Джерри и Трою, крепко сжимая их руки. Ни один из мужчин, казалось, не возражал. Действительно, казалось, что они почти ничего не замечают; их внимание было занято ужасающей бурей. У Троя стучали зубы, и он выглядел еще более несчастным и злым, чем обычно. Вода струями стекала с любимой кепки механика. Бекка беззвучно читала молитву "Отче наш", и Стюарт, хотя и не мог ее слышать, читал по ее губам. Полин прижалась к Джеффу, и, в отличие от Джерри и Троя, Джефф, похоже, заметил это. Он то и дело рискованно поглядывал на декольте Полин и "случайно" нащупывал быстрыми движениями линию ее бикини. Затем, при каждом ударе грома или молнии, испуганный мужчина вскакивал и отпрыгивал от нее. Это был первый раз, когда Стюарт видел, как он демонстрирует что-то, кроме уверенности и силы. Стефан сидел по другую сторону от Полины, разминая кончиками пальцев виски. Его глаза были закрыты. Рауль скрючился в углу, пытаясь укрыться от дождя, льющегося через дыры в крыше.
Пальмовые ветви с крыши сорвало ветром, и они упали на Стюарта. Он издал небольшой удивленный возглас, а затем отстранился от них, бросив мокрые листья на грязный пол. Остальные посмотрели на него - все, кроме Стефана, глаза которого были по-прежнему закрыты, но ничего не сказали. Они тоже видели тщетность попыток заговорить.
Стюарт нащупал свой спутниковый телефон и достал его. Он был удивлен, увидев, что сигнал все еще есть, несмотря на жестокость бури. Он подумал о том, чтобы вызвать на связь корабль, но решил не делать этого. Возможно, они смогут его услышать, но он не сможет услышать их ответы. И не только это. Что он сможет сообщить? Что они промокли и замерзли, и что это отстой? Никто не пострадал. Все были в безопасности.
По крайней мере, он на это надеялся. Он был обеспокоен тем, что Сэл и Ричард еще не вернулись, и очень переживал за Марка и Джесси. Эти двое должны были завершить интервью с Мэтью и вернуться несколько часов назад. Сэл, Ричард и другие могли бродить по окрестностям во время шторма, но эти два члена съемочной группы уже давно работали над "Изгоями", и Марк, и Джесси были достаточно умны, чтобы вернуться в лагерь, как только погода начала ухудшаться. Они были на съемках в Китае во время муссона и на Филиппинах во время торнадо. Оба знали, что может произойти в подобной ситуации, и ни один из них не был безрассудным. Но вот, он сидел в базовом лагере, а их не было видно. Так где же они были?
Стюарт уставился на тропу и высматривал их в темноте.
Над головой сверкнула молния, озарив окружающие джунгли вспышкой яркого белого света. Стюарт вздрогнул. Ему показалось, что он увидел движение в тени. Затем тьма вернулась.
Он зажал рот одной рукой.
- Кажется, я что-то видел!
Джерри, который был ближе всех к нему, пробормотал
- Что?
Стюарт наклонился ближе, крича и выделяя каждое слово.
- Я... думаю... Я... видел... что-то.
Джерри нахмурился, а Стюарт указал на джунгли. Когда молния сверкнула снова, они оба вгляделись в листву, но там ничего не было видно. Ничто не двигалось, кроме деревьев и растений, гнущихся и трещащих под пронзительным ветром.
- Там ничего нет, - крикнул Джерри.
Ему пришлось повторить это дважды, прежде чем Стюарт понял его.
Под порывом ветра сорвало еще часть крыши. Дождь хлынул в убежище. Полин закричала так громко, что несмотря нa завывающий ветер и шум дождя, ее услышали все. Они расположились в углу Рауля, прижавшись друг к другу в грязи. Пол в убежище с каждой минутой превращался в суп. Трой стянул с головы свою промокшую кепку и выжал из нее воду. Затем он снова надел ее и пожал плечами. Дождь непрерывно капал с кончика его кривого носа.
Стюарт устроился, присев на корточки рядом с Джеффом и Полин. Он поскользнулся в грязи и чуть не упал на них, но в последний момент удержался на ногах. Он снова уставился на джунгли, его мысли вернулись к пропавшим коллегам. Он чувствовал себя беспомощным и испуганным, и его паника усиливалась с каждым ударом грома. Они могли пострадать или еще хуже. От удара молнии или поваленного дерева. Могли заблудиться в темноте под дождем и сорваться с обрыва, или их могло унести в океан под нахлынувшей волной. Возможности были безграничны, и его разум, казалось, с удовольствием придумывал одну угрозу за другой, смакуя и рисуя перед ним все последствия урагана во всех красках.
У Стюарта было не так много друзей. У него не было на них времени. У него даже не было домашнего животного. Работа была его жизнью, и как только заканчивался один проект, наступало время начинать другой. Он всегда был в движении, всегда спешил куда-то, и его маленькая, тесная каюта на борту корабля была больше похожа на дом, чем его квартира в Бингемтоне или просторный кондоминиум в Лос-Анджелесе.
Марк и Джесси были его друзьями или, по крайней мере, тем, что было ближе всего к друзьям. Он заботился о них и их благополучии. Сейчас они были где-то там, затерянные в буре, вместе с шестью пропавшими участниками - Робертой, Мэтью, Сэлом, Ричардом, Райаном и Шонетт. Участники тоже могли потеряться или пострадать, и это было прискорбно. Но Марк и Джесси были его друзьями. Если бы с ними что-то случилось, он бы никогда не простил себе, что выбрал их, чтобы они остались с ним на острове, в то время как все остальные вернулись на корабль.
Это было плохо. Каждый потенциальный участник "Изгоев" подписывал целую гору юридических отказов и форм, и все они знали о рисках, связанных с участием в шоу. Но хотя телеканал не мог нести юридическую ответственность за их смерть, если бы все шестеро действительно пострадали, это стало бы кошмаром для общественности. Нужно было что-то делать. Кто-то должен был искать их, а главное, Марка и Джесси.
Он оглядел убежище. Стюарт не мог сказать, беспокоился ли кто-нибудь из других участников о своих товарищах. Все они выглядели испуганными, но он догадался, что они беспокоились больше о себе, чем о ком-либо еще. Эта игра выявляла в людях самое худшее, а после бесчисленных сезонов документирования худшего в человеческом поведении он стал довольно циничным.
Он снова подумал о спутниковом телефоне, затем засунул его обратно в карман. Он встал, скрючившись в укрытии, и пробрался через грязь ко входу. Остальные удивленно подняли головы, наблюдая за ним. Джерри и Бекка начали подниматься, но Стюарт жестом велел им сесть на место.
- Я... вернусь, - крикнул он как можно громче, выделив слова так, чтобы они могли прочитать по губам. - Оставайтесь... здесь!
Джерри начал протестовать, но Стюарт прервал его взмахом руки. Затем, наклонив голову против ветра, он с трудом выбрался в бурю. Ветер тут же налетел на него, отбросив на несколько шагов назад. Стиснув зубы, Стюарт расставил ноги и снова двинулся вперед. Это было похоже на ходьбу по зыбучим пескам. Обдуваемый ветром гравий и мусор хлестал его по лицу, и он прищурил глаза, чтобы защитить их. Несмотря на ливень, нос и губы были горячими и сухими. Стюарт оглянулся только один раз. Остальные, сгрудившись вместе, смотрели, как он уходит. Никто из них не шагнул вперед, чтобы пойти с ним. Повернувшись, он медленно двинулся вперед, пробираясь к тропе.
Видимость была нулевой, а местность становилась все более коварной. Большая часть земли была затоплена или скользкая, и каждый шаг давался с трудом. Полный решимости, Стюарт моргал от дождя и старался разглядеть что-либо в творящимся хаосе. Когда снова сверкнула молния, он увидел тропу. Часть ее уже была размыта стремительными водами. Он запомнил ее расположение и направился к ней.
То, что он оказался в грозу один, посреди урагана, пугало его как никогда. Стюарт сказал себе, что Марк и Джесси сделали бы для него то же самое. Но ноющий голос в глубине его подсознания говорил ему, что он обманывает себя, что они бросили бы его на произвол судьбы. Заглушив эти сомнения, он подумал о шести пропавших участниках. Конечно, телеканал одобрил бы эту поисковую экспедицию. И действительно, его авторитет возрастет после того, что он сделал больше, чем требовал долг.
Если он выживет.
Он пробирался к краю лагеря, снова сориентировался и зашагал в ночь, надеясь, что ему не придется идти слишком далеко и что он не опоздал.
Когда молния снова осветила джунгли и он увидел движение в тени, Стюарт подскочил. Когда первоначальный испуг прошел, его настроение поднялось, и он надеялся, что это может быть кто-то из пропавших. Вторая вспышка не выявила ничего, кроме деревьев и лиан. Он сказал себе, что это было всего лишь его воображение. Его истерзанные нервы не выдержали. Он перешагнул через упавшее дерево, преграждавшее путь, а затем закрыл рот руками и закричал, зовя Марка и Джесси. И тут Стюарт понял, насколько глупой была эта попытка. Джерри не мог услышать его, сидя всего в нескольких дюймах от него. Как же его услышат два пропавших члена съемочной группы?
Он прошел мимо сарая и заглянул внутрь обломков, размышляя, не укрылся ли там кто-нибудь и не пострадал ли, когда на него упало дерево. Обрушившееся строение было пустым. Он пошел дальше, осторожно ступая и высматривая любые признаки пропавших.
Хотя он этого не заметил, тени отделились от деревьев и последовали за ним, неуклонно приближаясь.
Глава 12
Роберта прикусила губу, когда еще одна покрытая колючками лоза впилась ей в щеку, распоров кожу и прочертив тонкую линию крови. Она вздрогнула, но не издала ни звука. Она уже не могла понять, преследуют ли ее монстры - кем бы они ни были, но не хотела кричать и привлекать их внимание. Она дотронулась до щеки, и кончики пальцев стали липкими. Когда она снова дотронулась до пореза, дождь уже смыл кровь. Еще один шип пронзил ее голую лодыжку, когда она боролась дальше.
- Ай!
Женщина остановилась, прислонившись к широкому стволу дерева, и попыталась отдышаться. Ее легкие словно сжимали два больших кулака. Пульс отдавался в висках в такт ударам грома. Она прислушалась, нет ли звуков преследования, но гроза заглушала все остальные звуки. Ей показалось, что она слышит странный воющий голос одного из существ, но через мгновение решила, что это просто ветер. Задыхаясь, Роберта вытащила колючку из лодыжки. Затем побежала дальше.
Ее мысли плыли, и трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме выживания. Она подумала о том, чтобы спрятаться, но решила не делать этого. Эти существа явно лучше ее знали джунгли - в конце концов, они должны быть аборигенами острова - и обладали хотя бы элементарным разумом. Что это были за существа? Она никогда раньше не видела ничего подобного. Дикость, с которой они напали и, что еще хуже, их ликование, которое они, казалось, выражали. При одной мысли об этом Роберту затошнило. Она рухнула на колени, и ее вырвало в лужу. Желудок вздулся, но не сильно. Ее рацион за последние дни состоял из небольших порций рыбы, риса и фруктов, за исключением одного куска пиццы, который она выиграла в конкурсе несколько дней назад. Она глотала и отплевывалась до боли в мышцах живота. Роберта подождала, пока пройдет головокружение. Затем она ухватилась за какую-то корягу, поднялась на ноги и продолжила бежать в темноте. Хотя аллергия прошла, Роберта чувствовала себя на все свои пятьдесят четыре года.
Мокрая, холодная, измученная и истекающая кровью, женщина случайно вышла на тропу. Она в ужасе огляделась вокруг и попыталась сориентироваться. Земля была скользкой и грязной. Ее ноги погрузились в слякоть. Роберте потребовалось мгновение, чтобы понять, где она находится. Из-за слепящего дождя и собственного страха она не могла ничего ясно видеть. Зрение, казалось, было поддернуто дымкой, и некогда знакомые ориентиры теперь казались неузнаваемыми или странными и измененными. Спутанные свисающие лианы превратились в ползучие щупальца. Нависшие, раскачивающиеся деревья превратились в гигантские пальцы, торчащие из земли. Завывающий ветер завывал как пожарная сирена. Все еще с трудом переводя дыхание, Роберта на мгновение закрыла глаза и напомнила себе, что это всего лишь ее воображение.
Но рука, опустившаяся на ее плечо и сжавшая его, была не такой. Она была очень реальной. Пальцы крепко сжали ее плоть.
Роберта закричала, вслепую ударяя руками по чему-то твердому. Сзади послышалось ворчание, и хватка на ее плече ослабла, а затем исчезла. Нападавший застонал от боли. Не оглядываясь назад, она с криком бросилась бежать.
- Роберта!
Она проигнорировала голос. Он показался ей знакомым, но она знала, что это всего лишь ее воображение - буря разыграла ее слух.
- Роберта, вернись.
Поделиться книгой: