Жатва

Блестящая, как ртуть, жидкая субстанция просочилась откуда-то изнутри, быстро заливая всю рану. Боли не было – нога ниже колена онемела так, что я ее вообще не чуял. Кое-как поднявшись, я проковылял к скамейке у песочницы.

С губ сами собой вырывались ругательства. Да что ж за невезуха-то! Так вляпаться уже в самом начале пути! Весь в кровище перепачкался, чуть без ноги не остался. Вся надежда – на чудодейственную инопланетную хреновину, текущую в моих венах. Впрочем, не только на нее. Если бы не наруч с клинком – я бы тоже уже был мертв.

От осознания этого по спине невольно пробежал холодок.

Валяющиеся в луже крови собаки с расстояния в несколько шагов выглядели вполне обычными, но если приглядеться, в глаза бросались инородные детали. Спины какие-то вздутые, обезображеные неровными костяными наростами. Форма черепа тоже изменена, зубы, кажется, стали больше. Животы, наоборот, впали так, что отчетливо видны ребра, будто после нескольких недель голода. Да и в целом что-то крупноватые собачки, даже для ротвейлеров. Похоже, в них вселилась та же самая пакость, что и в людей там, в больнице.

Но почему тогда в меня ничего не вселилось? Или в того пацана с первого этажа? Или в мародеров на улице? Какой-то очень избирательный вирус.

Я встрепенулся, заметив боковым зрением движение справа. Дернулся было, чтобы вскочить, но покусанная нога подвела, и я рухнул обратно на скамейку.

Женщина лет тридцати-тридцати пяти. С растрепанными светлыми волосами, опухшим от слез лицом с размазанной вокруг глаз тушью. Легкое летнее платье разодрано на плече, понизу запачкано чем-то бурым.

Она шла в мою сторону, уставившись в пустоту перед собой, и что-то беззвучно бормотала. Учитывая обстоятельства, я даже поначалу принял ее за очередную одержимую – двигалась она, пошатываясь, механически переставляя ноги, будто зомби.

Но нет. Вроде нормальная. Только в глубоком шоке.

– Эй… – позвал я.

От звука моего голоса женщина вздрогнула, переведя взгляд на меня.

На следующей фразе я запнулся. В самом деле, что сказать-то? Спросить, в порядке ли она? Конечно, ни хрена не в порядке, не видно, что ли?

Блондинка пустым взглядом уставилась на все еще подергивающиеся трупы собак. До чего же живучие гадины…

– Не бойтесь. Они уже никому не причинят вреда, – сказал я. – А вы бы шли домой. Ну, или куда-нибудь в безопасное место. Вдруг тут еще какая-нибудь хрень шастает.

– Это мои собаки, – вдруг хриплым монотонным голосом произнесла она, продолжая шагать вперед. Только сейчас я заметил, что она босая, а ноги исцарапаны в кровь до самых колен. – Султан. Кара… Они ночью будто взбесились. Сашу загрызли, мужа моего. Павлика. Аленку… А меня почему-то не тронули.

У меня в горле сжался горький комок, в голову снова полезли страшные мысли. У меня ведь и у самого дочка где-то здесь, в городе. И если волна этого кошмара докатилась и на другой берег, то…

Остается, конечно, надежда на уговор с Козлоногим. Но вся та встреча в подвале морга настолько сюрреалистична, что кажется сном. Я не успокоюсь, пока своими глазами не увижу Лиску живой и здоровой.

Где-то хлопнула подъездная дверь.

– Ира! – истошный женский крик неприятно резанул по ушам.

К блондинке, размахивая руками, неслась полная пожилая женщина. Добежала, обхватила в охапку, зарыдали вместе. Еще немного – и во двор из ближайшего подъезда потянулись еще какие-то люди. Вскоре их во дворе собралось десятка два-три, не меньше. Кто-то подтягивался поближе, но остальные предпочитали разглядывать место побоища издалека.

Как я и думал. Прятались все. А я, получается, в ловушку попал. Хоть бы кто из окна крикнул, предупредил!

– Ты как, парень? Сильно подрали? – поинтересовался подошедший ко мне мужик лет пятидесяти. – Давай посмотрю, может, перевязать надо. Я врач.

– Да нет, ерунда.

– Да как же ерунда! Я же видел, они тебя повалили. Одна, кажется, в ногу вцепилась.

– Отделался легким испугом, – попытался отшутится я, осторожно поднимаясь со скамейки. – Штаны только порвали.

Не буду же я сейчас рассказывать первому встречному про все пережитое этой ночью. Вряд ли кто-то разглядел мою схватку с собаками во всех подробностях – до ближайших окон метров двадцать, обзор загораживают деревья, грибок песочницы. Клинок разве что могли заметить. Хотя при дневном свете он не такой уж яркий…

Правая нога ниже колена по-прежнему не слушалась и была как чужая. Но вставать на нее было вполне реально. Интересно, сколько времени понадобится амальгаме, чтобы полностью вылечить такую рану?

Перед глазами всплыла подсказка. Снова схема моего тела, подсвеченная область. И прогресс-бар, заполненный едва ли на четверть.

Зар-раза! Придется подождать. Но и светиться лишний раз перед незнакомыми людьми не хочется. Будет слишком много вопросов.

– Ух, кровищи-то сколько! – присвистнул другой мужик, присев на корточки над телами собак, чтобы разглядеть их получше. – Чем это ты их?

Я не ответил. Стянул со спины рюкзак, порылся в нем. В очередной раз шепотом выругался. Помню же, что брал в больницу полотенце. Кажется, забыл в палате.

– Может, все-таки помощь нужна? – спросил тот, кто назвался врачом.

– Нет. Мне домой надо. Дочка у меня… Но сначала, конечно, смыть бы гадостью всю эту…

Я брезгливо коснулся края джинсовки, угвазданной кровью. Футболка под ней была не лучше – на животе тоже было липкое темное пятно.

– Пойдем, ко мне зайдем. У меня квартира на первом.

– Спасибо, я…

– Пойдем, пойдем, – настойчиво повторил мужик. – Нечего тут отсвечивать.

Наткнувшись на его цепкий взгляд, я понял, что лучше согласиться. Мужик был непрост. В отличие от остальных собравшихся зевак, он не истерил, был собран и внимателен. Рядом с ним мне даже самому становилось как-то спокойнее.

– Туда, – указал он на дорожку между клумбами с пышно цветущими георгинами. – Второй подъезд.

– Вы и правда врач? – спросил я, следуя за ним и стараясь поменьше хромать.

Получалось хреново. Нога не просто онемела – стопа совершенно не слушалась, волоклась, будто тряпичная. Амальгама раз за разом выдавала какое-то тревожно мигающее предупреждение, но пришлось его смахивать. Сам понимаю, что нужно отлежаться где-нибудь, не мешать заживлению. Но пока не могу.

– Врач, – кивнул мужик и, видя, что мне тяжело идти, позволил опереться на плечо. Ростом он был сильно ниже и худощавый на вид, но оказался удивительно крепким. – Хирург. Шаль Константин Игоревич. Восемнадцать лет отработал в четвертой больнице, в травматологическом отделении. Это тут, недалеко.

– Из четвертой? – переспросил я. – Повезло вам, что сегодня ночью не ваше дежурство…

– Ну почему же, – криво усмехнулся он, открывая передо мной двери подъезда. – Я тоже пару часов, как оттуда.

Мы встретились взглядами, и он мотнул головой, настойчиво приглашая войти.

Квартира его и правда оказалась на первом. Крохотная однушка, по всем признакам – холостяцкая. В глаза бросился установленный в углу оружейный стальной сейф, камуфляжные куртки на вешалке. Сейф был приоткрыт, рядом на табурете валялась вскрытая пачка ружейных патронов.

– Охотой увлекаетесь? – спросил я.

– Так, по мелочи, – буркнул он, торопливо прибираясь. – Да ты не разувайся. Дуй в ванную. Одежду можешь в раковине застирать. Воды в кране нет, но там фляга набрана. У нас тут перебои частенько с водой, так что держу на всякий случай…

Я последовал его совету и, скрывшись в ванной, быстро застирал пятно на футболке. Выжал ее, натянул прямо мокрую. С джинсовкой пришлось поступить так же. Штаны даже снимать не стал – затер пятно мокрой тряпкой.

Когда вышел, хозяин суетился на кухне. Зайдя к нему, я чуть не подавился слюной при виде бутербродов с колбасой и тонко порезанными огурцами.

– Угощайся.

Я благодарно кивнул, опустился на табуретку и, чуть не подавившись, впился зубами в нехитрое угощение. Константин подвинул мне кружку с отбитой ручкой и пакет молока. Пару минут пролетели в тишине, нарушаемой лишь треском за моими ушами.

– Если у вас оружие было, – все же задал я вопрос, который сразу возник у меня, когда я увидел сейф. – Что ж вы не попробовали этих…

– Была такая мысль, – кивнул хозяин. – Но, наверное, даже хорошо, что не попробовал. У меня же гладкоствол. И дробь, как назло, только на утку. При мне Саша Силуянов из двадцать шестой квартиры с «Макаровым» на них вышел, например. Всю обойму выпустил.

– И как?

– Он где-то там сейчас, под кустами. То, что от него осталось.

Я невольно перестал жевать.

– И вы так спокойно об этом… Не зря говорят, что хирурги – те еще циники.

– Есть немного, – пожал он плечами, не переставая шарить по мне беглым, но цепким взглядом.

Наруч под рукавом уже явно срисовал. Но молчит, ничего не спрашивает.

– Выпить, может, хочешь? – он открыл холодильник и показал початую бутылку водки. – Страху-то натерпелся, небось.

– Спасибо, не надо, – буркнул я. – Да и вообще, учитывая ситуацию, вам бы поэкономить продукты…

– Думаешь, имеет смысл?

Я пожал плечами.

– Я, честно говоря, вообще не знаю, что и думать. Хрень какая-то творится.

– Да я б и покрепче сказал, – усмехнулся он. – И, сдается мне, отсидеться все равно не получится. Рано или поздно они придут и сюда.

– Кто? Монстры?

Я специально притворился, что не понимаю, о ком он, чтобы проверить, что он сам скажет. Но Шаль, кажется, меня раскусил.

– И монстры тоже, – усмехнулся он, не спуская с меня пристального взгляда. – Но они-то как раз не главная проблема. Они просто как стихийное бедствие. Я так понял, появились они из-за вчерашней бури. Некоторые переродились из обычных людей или животных. Но некоторые явно прорвались откуда-то… оттуда. Если ты и правда из четверки, то наверняка повидал там всяких.

– Да, было дело.

– Но я видел и других. Разумных чужаков, человекообразных. Но, правда, в странных доспехах. Уже под утро один из них увел практически всех выживших из больницы. Закованных в одну цепь, как рабов. А до этого видел другого, раненого. Но он свалил.

Я покивал, продолжая жевать.

– А колонны эти видел светящиеся? – продолжил Шаль.

– Где?

– Да везде. Они, похоже, по всему городу натыканы. Я, когда вернулся домой, на крышу поднимался с биноклем. Сейчас, днем, они не так заметны, но в сумерках их издалека видно. Как будто прожекторы вертикально вверх бьют.

– Нет, пока не видел.

– Один из таких был рядом с больницей, во внутреннем дворе. Похоже, от приземления этой штуки заморозило все вокруг. Что-то типа поглощения энергии.

– И вы ее саму видели? На что похоже?

– Да черт его знает. Я издалека смотрел. Сам понимаешь, особо высовываться не хотелось. Что-то типа пирамиды небольшой, и из вершины свет бьет. И потом туда подковылял один из чужаков. Весь в блестящем скафандре, с крыльями. Вошел внутрь, и потом – вжух!

– Взлетел?

– Да там не поймешь. Вспышка яркая. Пока проморгался, пригляделся – пирамиды уже и нет.

– Ясно. Я так и подумал, что это… вторжение какое-то. Инопланетное, возможно.

Я невольно усмехнулся. Говорить вслух о подобных вещах было как-то диковато. В то же время я даже рад был обсудить с кем-то все эти догадки.

– Похоже на то, – согласился Шаль. – Ты куда засобирался-то?

Я и правда попытался встать, снова попробовал опереться на прокушенную ногу. Было уже заметно лучше, хотя полноценно ходить, не прихрамывая, все еще не получалось. Судя по индикаторам амальгамы, процесс заживления завершен едва ли на треть.

– Сядь уже, не прыгай. Я вообще не знаю, как в твоем состоянии ты ходить умудряешься.

– Да в порядке я.

– Ага, как скажешь. Но куда собрался-то?

– Я уже говорил. Мне домой надо. И дочку найти с женой.

– Они где?

– На том берегу. А я тут, недалеко живу, на Советской.

Шаль покачал головой.

– Хреново. Не знаю насчет левого берега, но в район Советской я бы соваться сейчас не стал.

– Почему?

– Да я все про световые колонны эти, от пирамид. Судя по тому, что я с крыши увидал, вокруг них как раз и образуются очаги всякой нечисти. У нас тут относительно спокойно, потому что ближайшая такая возле больницы была, но и то недолго. А там… Пожары, сирены. Вроде даже броневик видел какой-то возле кинотеатра. Собровцы или ОМОН какой. Но, сам понимаешь, не очень-то я верю, что ребятам удастся что-то сделать с этими…

– И что тогда предлагаете? Бежать вообще из города? Или прятаться по подвалам в надежде, что пронесет?

Он пожал плечами.

– Ну, большинство сейчас как раз выбрало второй вариант. Мой дом – моя крепость, как говорится. Да и не хочется же никому верить, что реально пришел большой Пэ.

– Я-то как раз верю. Поэтому хочу добраться до дочки с женой, раздобыть какой-нибудь транспорт и валить отсюда подальше. Такой вот нехитрый план.

– Понимаю, – кивнул он. – Хотя… Я видел еще кое-что, когда на крыше был. Может, конечно, померещилось, да и сумерки еще были, плоховато видно…