Право на жизнь

— Нигде! — бодро выпалила девушка. — Так что я с вами всерьез и надолго. Поэтому сжали булки и перестали хныкать. И, Вакс, отвечая на твой вопрос про чувствительность к чужим судьбам и прочий бред, — просто у меня есть сердце, — фыркнула мне в спину девушка, — а еще мозги, которые мне говорят, что с этими подонками нужно срочно что-то придумать, или когда-то на месте тех несчастных может оказаться кто-то из нас.

— О-о-о! Сердце? У тебя? Интересная новость. А вот второе утверждение уже больше похоже на правду. И ты права — с ними действительно нужно что-то делать. С этим возрождением они нам все нервы перепортят. И не дай бог еще кого-то из нас убьют — это будет особенно неприятно.

— Кстати, об этом, — защелкала пальцами Одри, — ты не думал записать места появления всех нас, чтобы знать, где и кого искать? Мы как раз нашли блокнот и немного бумаги на острове.

— Думал, — признался я, — и каждый раз переносил все это на потом — вечно появлялось что-то важней переписи населения.

— И допереносился, — попеняла мне Одри, — нам скоро с этими уродами драться, а никто не знает, кого и где искать в случае смерти. Или отложим визит к ним на потом, а?

— Вакс, ты же говорил, что мы туда вернемся? — впервые с момента, как мы покинули лагерь, подал голос Сергей, — ты сам…

— И не надейся! — ответил я девушке, обрубив фразу парня. — Ничего отменять я не собираюсь. Но ты можешь возвращаться назад и помочь Маше приготовить ужин.

— Еще чего. Я девочка приличная — со свидания раньше положенного не сбегаю. Да и вас без присмотра нельзя оставлять — поубиваетесь еще. Что нам потом прикажешь делать?

— Жить дальше, — философски заметил я. — Ладно, заканчиваем с пустой болтовней и стараемся не шуметь — скоро будем на месте. Одри, солнышко мое…

— Мрррр… мне нравится, продолжай.

— … твое наиглавнейшее задание — выжить и добраться в лагерь в том случае, если я ошибся и нас там таки прибьют. Что делать потом — разберешься. Костик и Маша знают наши с ним, — кивнул я в сторону Сергея, — места возрождения.

— А наш красавчик?

— Выживет, — буднично пожал я плечами, — он везучий. А если нет, то ты же ведь первая прочешешь весь остров в поиске него.

— Больно нужен, — фыркнула Одри, но взгляд говорил о другом. Прочешет, еще как прочешет. Каждый камень перевернет и в каждую щель заглянет. А если и там не окажется — то из-под земли достанет. — И вообще, что за настрой? Ты помирать там собрался? Или на убой им нас ведешь, как откуп?

— Идея хорошая, но нет, — задумчиво ответил я, обкатывая мысль. — А настрой реальный, — это жизнь, и даже если ты все спланировал и просчитал на сто ходов вперед, она подкинет такой фортель, что заставит тебя забыть о плане и импровизировать. Так что это не больше чем простая страховка.

— Вакс, голоса, — тихо подметил Тонни, смещаясь ближе ко мне.

— Слышу, — ответил я и, шикнув на всех, чтобы замолчали, прислушался.

Вдали слышались мужские азартные выкрики, словно там смотрели за трансляцией спортивного матча под пиво с чипсами. Ни стонов, ни мольбы о пощаде слышно не было, и это насторожило больше, нежели бы они были.

— Идем осторожно, смотрим куда наступаем. Нас не должны заметить раньше времени, — еще раз проинструктировал я всех и взвел арбалет. Сейчас идея идти всей толпой мне не казалась здравой — мы шумели если и не как стадо слонов, то очень близко к этому. Любой опытный или внимательный человек нас вмиг засечет.

Когда до поляны с уродами осталось всего ничего и сквозь просветы между деревьев можно было различить мелькающие силуэты, я жестами показал Сергею и Одри остаться на месте. Сам же пригнулся и стелящимся шагом устремился к росшим на границе леса и поляны кустам, зная, что Тонни последует за мной. И что самое главное — не нашумит. Хоть, как оказалось, переживали мы зря — уроды настолько были увлечены шоу, что можно было идти не таясь.

— Активней, активней работай! За волосы и головой об колено ее бей! — кричал Санек, оживленно размахивая левой рукой. В правой же он держал банку пива.

Сквозь ветви кустов мы отчетливо видели происходящее на поляне зверство. В самом ее центре сцепились две обнаженные девушки — брюнетка с заостренными ушами и ее огненно-рыжая противница. Они ожесточенно таскали друг друга за волосы. Заплаканные, с налипшей на их тела грязью и травой, они месили друг друга под крики троицы подонков, что развалились у того же кряжистого дерева, всего в десятке метров от кустов и почти на таком же расстоянии от нас.

Двое парней, что в прошлый раз взламывали дверь, сейчас лежали подле нее на животе в позе звездочек — широко расставив руки и ноги по сторонам. Рядом с ними сидело еще двое девушек, что с опаской смотрели то на дерущихся подруг по несчастью, то на троицу своих пленителей.

Больше на поляне никого не было. А должны были быть. По крайне мере еще пара девушек и два парня, что я видел в прошлый раз. Хочется верить, что им удалось сбежать, но, судя по затравленным лицам оставшихся людей и довольным мордам упырей, — очень вряд ли.

— Так и будем смотреть? — тихо шепнул мне в ухо Тонни. — Еще немного, и девушек станет на одну меньше.

— Их проблема, — холодно ответил я, — возродятся. Пока ждем. Я хочу понять, отчего те двое не пытаются прибить уродов. Просто лежат и ждут новых приказов. Они явно не робкого десятка и точно умеют за себя постоять. Но этого не делают. Почему? И почему никто не бежит? Их же сейчас не видят, они сидят сбоку от ублюдков — считай, в слепой зоне. Так почему?

— Боятся, — предположил Тонни.

— Только девушки, парни опасаются, — шепотом поправил я парня, добавив: — Без команды не суйся.

После обернулся, бросил короткий взгляд на Одри с Сергеем, которые внимательно за нами следили, и подал им знак. Пора начинать.

Пистолет все так же был у парня с ирокезом и собранный лежал у него на коленях. Саня, лысый бугай, что любит почесать кулаки о тех, кто слабее его, сидел рядом и с удовольствием потягивал пиво из банки.

Вот откуда оно у них?! Где они его откопали?! Мои ребята который день обшаривают остатки целого лайнера и то такого не находят, а тут — пиво посреди острова. И огнестрел. Но это я отвлекся. Сейчас нужно думать не об этом.

Последний урод, Цвях, кажется, встал со своего места и присел на корточки рядом с девушками, повернувшись спиной к своим друзьям. Жестко взяв одну за подбородок, он подтянул ее чуть ближе к себе и стал придирчиво рассматривать, то и дело качая головой.

Выложив перед собой несколько болтов, я словил в прицел голову панка. Первым нужно убрать его. Следующим — Цвяха. Своим поведением он вызывал у меня опасение. То было уверенное и спокойное, словно в его руках был ствол. А его не было. И это настораживало.

Вдох…

Выдох…

Задержав дыхание, я плавно спустил курок. Тихо просвистевший болт вошел прямо под подбородок панку, который спустя мгновение исчез в тусклой вспышке. Первый готов.

Вдох.

Оттягиваю рычаг назад, взводя арбалет, и кладу стрелу в ложе. Саня увлечен своим пивом и катающимися на траве девушками, и еще не заметил пропажу товарища. Хорошо. Лишние секунды нам не помешают.

Интересно, он действительно настолько засмотрелся на девушек, или это алкоголь на него так влияет? В любом случае — нам это только на руку.

Ловлю в прицел спину Цвяха и без промедления стреляю. Болт попадает под лопатку, глубоко засев в плоти. Но недостаточно — гад не умер. Отбросив от себя девчонку, урод резко встал и обернулся, заламывая руку за спину и пытаясь достать болт.

— Атас, Саня, на нас нап… — успел выкрикнуть Цвях перед тем, как события понеслись вскачь, под аккомпанемент из девичьих криков.

Один из лежащих звездочкой парней подобрался и прямо из положения лежа прыгнул к раненому уроду, чтобы в следующее мгновение рвануть его за ноги и уронить на землю. По всей видимости, очков здоровья после моего выстрела у ушлепка осталось всего ничего, потому что сразу после удара тот пропал в тусклой вспышке.

Почти сразу же второй «рабочий» сорвался с места и побежал в сторону Сани, который только-только начал что-то понимать и сейчас неверяще смотрел на приближающегося к нему парня, шаря рукой позади себя.

— А теперь моя очередь, — буркнул Тонни и рванул на поляну. Точнее, попытался это сделать. В последний миг я успел бросить арбалет и дернуть его за руку, заваливая на прежнее место.

Вовремя.

Нащупав оставшийся после смерти панка револьвер, Санек трижды выстрелил в почти добравшегося к нему мужика, отправляя его на новый круг сансары. Причем сделал он это с первого выстрела, отправляя две пули в пустоту, чуть правее нашего схрона.

— Вы че, падлы?! Че за бунт?! Я вас всех ща порешу! — распалялся бритоголовый подонок, вскакивая на ноги.

— Одри, вниз! — прикрикнул я на спешащую к нам девушку, не особо волнуясь, что меня услышит вооруженный кретин, — поляна сотрясалась от испуганных женских взвизгов и плача.

Мгновенно сориентировавшись, Одри присела и спряталась за стволом ближайшего дерева, туда же утаскивая следовавшего за ней Сергея.

Увидев, что его напарника застрелили, оставшийся в живых «рабочий» круто развернулся и прямо из позиции сидя сорвался на бег, намереваясь скрыться в лесу. Не повезло. Санек оказался быстрее и всадил оставшиеся пули ему в спину.

— А вот теперь можно, — сказал я Тонни, отпуская его руку. Сразу после этого блондин вскочил на ноги и, крутанув в руке нож, вышел на поляну. Сделав несколько шагов, он перехватил нож за лезвие и с силой метнул его в бритоголового урода, что, матерясь, пытался извлечь барабан револьвера.

— Не понял?! — удивленно протянул бугай, уставившись на торчащую в его груди рукоять. — Это что за нафиг?!

— Небольшой подарок, глупыш, — бодро ответил Тонни, двигаясь к нему знакомой пружинистой походкой. — Разве ты не рад? Он сделан от чистого сердца!

Судя по физиономии Сани, такой подарок ему был не по душе. Как, впрочем, и то, чем дальше одарил его блондин.

Сделав обманное движение, Тонни красивым ударом ноги вогнал нож еще глубже в тело, выбивая из подонка последние очки жизни.

— Какой же он у нас злой и импульсивный мальчик, оказывается, — задумчиво проговорила Одри, останавливаясь рядом, — а я думала, что он их еще в тот раз простил.

— Ага. Как видишь — догнал и еще раз простил, — ответил я, поднимаясь и перезаряжая арбалет. — Придем в лагерь — сделаю ему выговор с занесением в грудную клетку, за поспешность. Чуть под пули не побежал, гаденыш. Еле словить успел.

— Сам же говорил, что он везучий парень, — пожала плечами Одри, — так что я даже не переживала.

— Как же, как же, — хмыкнул я, вспоминая ее недавний рывок. — Ладно, идем посмотрим, что нам эти подонки оставили. Только чаще смотрите по сторонам, чтобы нас точно так же из кустов не перестреляли. Звук выстрела далеко разносится. И если большинство людей это отпугнет, то где гарантия того, что рядом нет тех, кого он, наоборот, приманит?

— Я поняла, буду смотреть в оба, — кивнула Одри и, улыбнувшись, показала рукой на поляну. — Только после тебя, Кэп.

Цыкнув, я покачал головой и вышел на свет. Сразу же за мной на поляну скользнула и язвительная брюнетка, на несколько секунд опередив Сергея.

Скользнув взглядом по собравшимся вместе напуганным девушкам, я сразу направился к Тонни, что уже поднял свой нож и спрятал в карман, а сейчас вертел в руках старенький кольт со следами ржавчины.

— Интересная вещица, — негромко сказал Тонни, стоило мне подойти ближе. Отдав мне револьвер, он направился к остаткам одежды панка, — поищу патроны. Если они есть, то у него.

— Валяй, — ответил я, пряча трофей за пояс, — потом снеси все, что найдешь, в одно место. Не хочу здесь оставлять наши трофеи.

— Может, просто припрячем? — задумчиво спросил парень. — Все одно сюда возвращаться. Если это то, что ты думаешь, — кивнул он в сторону двери, — то отсюда вообще не вариант уходить — замахаемся потом объяснять всяким наглым, что это наша поляна и мы первые ее увидели.

— Посмотрим. Если дверь откроем, то уносить ничего не будем. Наоборот — принесем. Еду, воду, прочее. А если нет… поляна небольшая. Место открытое — не спрячешься. Из любых кустов камень в голову прилетит, и ищи тебя потом в этих джунглях.

— Разумно, — ответил Тонни, потроша карманы оставшихся после панка камуфляжных штанов и выкладывая всю найденную мелочевку. Начатая пачка сигарет, обрывок тонкой цепочки с кольцом для ключей, платок…

Дальше я не смотрел. Еще раз окинув периметр, задерживая взгляд на кустах и местах, куда падает особо густая тень, я подошел к девушкам, которых в два голоса успокаивали Одри с Сергеем.

— … так что хватит тут сопли пускать. Вакс за вами вернулся. Все прошло, вы живы. Да и вообще — считайте, что это было экстремальное сексуальное приключение с капелькой жизненного опыта., — вещала Одри пострадавшим, заботливо снимая травинки и убирая налипшую грязь с лица молодой длинноухой брюнетки, что от пережитого шока начала беспрерывно заикаться.

— Так, милые и прекрасные, — повысив голос, начал я, — не знаю, что там уже вам пообещали эти двое, — кивок в сторону своих ребят, — надеюсь, что ничего. А если все же что-то пообещали — не верьте. Сейчас я хочу получить ответы на несколько вопросов, а потом можете идти куда хотите.

— Вы не врете? — твердо спросила подстриженная под каре рыжеволосая девушка, глядя мне прямо в глаза. — Вы точно нас отпустите?

Подтянутое тело, смуглая кожа, правильные черты лица — все это было неудивительным для мира Ковчега. Все же в свое время девушки проводили десятки, если не сотни часов в редакторе, доводя тело своего будущего воплощения до идеала. Потому легкие морщинки у глаз и длинный безобразный шрам под левой бровью, уходящий к уху, выглядели более чем странными и необычными.

— А зачем? В чем смысл? — скучающим голосом ответил я. — По большому счету, можете идти на все четыре стороны прямо сейчас — у меня вопросы больше общего характера и никак не срочные. Так, небольшое уточнение к увиденному. А если бы мы захотели вас пленить или еще что-то, то вы были бы уже связанные и лежали лапками кверху, а не получали бы одежду. Причем нашу, трофейную одежду.

— Ой, Вакс, вот только не нужно включать большого и грозного дядю. А то у меня, как у леди, взыграет женская солидарность и…

— Всю следующую неделю сидишь в лагере, — огрызнулся я на Одри.

— … просто злобно промолчу, — добавила она, демонстративно изображая, как закрывает рот на замок и выкидывает ключ.

Жуткая язва. И неуправляемая. Но это только с виду, потому что этой своей сценой она сняла витавшее в воздухе напряжение и заработала нам пару очков доверия у девушек. В чем я немедленно и убедился.

— Извини, — произнесла рыжая, — просто сегодня не самый лучший день в моей жизни. Утром я узнаю, что мой муж спит с моей секретаршей. В обед — что у меня из-под носа увели две трети моей же компании. А вечером, когда я топила горе в односолодовом виски, я теряю сознание и просыпаюсь по колено в воде, откуда меня почти сразу вылавливают два гамадрила и, вытащив за волосы на песок, ставят в колено-локтевую.

— Водные процедуры и легкий утренний секс, — пожала плечами Одри. — Если бы не парочка нюансов — было бы идеальное начало дня.

— Ох уж эти нюансы. Да, сестра? — тяжело усмехнулась рыжеволосая нашей язве, на что та состроила извиняющуюся рожицу, и, переведя на меня взгляд, спросила: — Что ты хотел узнать? Где они взяли пушку и остальное? Так здесь и взяли. Вон там, — тонкий пальчик указал в сторону холма с дверью. С этого места я смог увидеть кучу знакомой мне черно-бурой трухи. — Когда мы пришли на поляну, в том месте лежали два железных ящика с каким-то устройством сверху — что-то вроде чемоданчика с экраном и несколькими большими кнопками.

— И как только они к ним прикоснулись, те рассыпались в труху? — спросил я.

— Да, так. Откуда ты знаешь? Видел? Так зачем тогда спрашиваешь? Проверяешь? — с легким раздражением в голосе спросила девушка.

— Сталкивались, — одернула ее Одри. — И что потом?

— Да ничего. Матерились, что «стволы» пропали, и избили Кирилла и Руди, кажется, — нахмурила брови девушка и, потерев переносицу, села поудобней, подтянув ноги под себя. — Филиппа и Яна заставили дверь взламывать. А дальше… дальше было то, что вы видели. Постоянно.

— Последний вопрос, — еще раз осмотревшись, присел я перед девушкой, — почему ребята сразу их не прибили? Почему напали только после того, как пришли мы?

— Колдовство, — озлоблено выплюнула девушка. — Цвях, тот подонок, которого Филипп убил, умел душить на расстоянии. Горло словно стальными тисками сдавливало, выжимая жизнь. Знаешь, как это страшно? Когда ты не можешь вздохнуть, а здоровье убегает единичка за единичкой? А когда у тебя остается пунктов пятнадцать, все вокруг мигает красным?

— Спасибо, — задумчиво поблагодарил я девушку, вставая на ноги, — можете взять что угодно из того, что осталось после уродов, и идти на все четыре стороны. Кроме оружия, разумеется.

Значит, магия все-таки есть. Вопрос теперь в том, как ее получают? Если у мастеров, как в других играх, то где-то здесь на острове есть как минимум один персонаж Системы. Если его, конечно, не убили. И тогда нужно будет обязательно прочесать все в его поисках. Или же по достижении определенного уровня появляется выбор пути развития персонажа и выбор профильных умений — тоже может оказаться правдой, и в таком случае поиск и убийство живых растений и прочей бестиарной живности выходит на передний план. Или все это бред, и существуют другие способы. Например, подонок просто нашел ее под ногами. Хотя нет — это даже звучит как бред.

— Ну спасибо, — криво улыбнулась девушка, — и куда нам теперь?! В лапы очередных подонков?

— Мне без разницы, если честно, — отмахнулся я, — мы не из Красного Креста, чтобы помогать и опекать всех пострадавших от мирской несправедливости. У меня есть мои люди, которые мне верят и за которых я отвечаю. И я не горю желанием бездумно подбирать к себе всех подряд.

Рыжеволосая девушка хотела что-то сказать, но передумала. Сплюнув в траву, она вскочила на ноги и пошла в сторону кучи одежды, в которой сейчас копался Тонни.

— Вакс… — негромко протянула Одри, подойдя ко мне вплотную, взмахом руки закрывая рот начавшему было говорить Сергею. — Так же нельзя. Имей совесть. Они только что пережили такое, чего я бы не пожелала даже первой любовнице моего покойного мужа. А ты их гонишь. Что на тебя нашло?

Глядя в зеленые глаза с изумрудным оттенком, я думал, как донести ей свои мысли. Объяснить, что эти девушки сломлены и станут для нас только обузой. Что гуманней будет убить их и отправить на перерождение, тем самым избавив от груза пережитого. Да я бы так и сделал, но мои ребята могут не понять — убийство есть убийство, особенно хрупких, беззащитных и красивых девушек.

А потом, перед глазами встала Настя — моя маленькая совесть, которой я вечно обещал измениться. Вспомнил один наш разговор — так, обыкновенная вечерняя ссора брата и сестры. Проще говоря — обычный вторник. Тогда, когда в очередной раз она упрекала меня моей работой и теми делами, что я косвенно помогал проворачивать, я пообещал ей, что после нашего с ней перерождения все изменится. Что в новом мире больше не будет прежнего Вакса, а будет ее брат — Саша. И больше никакого криминала и зла.

Прозвище прошлой жизни стало именем в этой, и если не вышло с ним, то нужно постараться хотя бы с последним. И пусть мы сейчас не в нашем «Меджик» — мы в другом мире, а значит, обещание нужно выполнять.

— Вакс, ну не смотри на меня так. Хочешь, я за ними сама присмотрю? — дернув меня за край футболки, произнесла Одри.

— Хорошо. Но помни — тебя за язык никто не тянул, сама за них отвечаешь, — сдерживая облегчение, ответил я и повернулся к Сергею. — Пробегись еще раз по поляне — вдруг эти кретины что-то упустили. Что найдешь — кидай в кучу к Тонни. И желательно в темпе — через пятнадцать минут выходим. А я пока гляну, что можно придумать с дверью.

— А что с ней думать? — хмыкнула Одри. — Если она открыта? И даже заботливо подперта камушком. Чтоб случайно не распахнулась.

Глава 13