Лэрн-V. На грани

— Я вытащил его из тюрьмы. После двухсот лет заключения. Как по мне, это достаточно веская причина для помощи.

Какое-то время некроконструкт остаётся на месте, пялясь на меня. Странные у него глаза. Один зелёный, второй оранжево-жёлтый. Артефакты, сделанные на заказ. И похоже разными мастерами. Слишком уж отличается форма.

— Это объясняет его желание получить всё немедленно. Проблема только в том, что нужного ему алхимического состава у нас сейчас нет.

Видимо прочитав на моём лице весь спектр мыслей, вызванный его словами, сразу же добавил.

— Но ему всегда можно подобрать замену. Основной вопрос в том, как предполагалось эту взрывчатку применять.

— Взорвать артефакт. Старый, мощный и предположительно устойчивый к внешним воздействиям.

Глаза конструкта засветились, а сам он чуть отпрянул назад. Потом наоборот, наклонился ближе.

— Схорский? Если это дела обителей, то мы будем вынуждены отказать. Даже Эйльтофу.

Странно. Видимо обитатели Скайза не так уж горят желанием привлекать к себе внимание ушастых. Даже обычной торговлей с их потенциальными противниками. Хотя, на мой взгляд, должны обладать сильным желанием подгадить своим бывшим хозяевам. Интересно, как они вообще здесь выживают? Под землёй, без доступа к ресурсам. Части конструктов нужно продовольствие, другим постоянная подпитка накопителей. Да, какое-то количество магов у них должно быть. Но небольшое. Конструкты с магической струной — редкость. А уж среди беглых, их должно быть совсем немного.

Как они тогда выживают? За счёт чего?

Глянув на ожидающего ответа некроконструкта, глаза которого продолжали светиться, я решил, что этот вопрос лучше обдумать позже. А пока сосредоточиться на практических задачах.

— К схорам это никакого отношения не имеет. Как и к кому-то, способному отомстить Скайзу, нанеся ответный удар.

Несколько секунд он остаётся в прежней, весьма напряжённой позе. Потом откидывается на спинку стула.

— Если эти слова подтвердит Эйльтоф, то мы сможем подобрать тебе замену. Есть много способов уничтожить старый и мощный артефакт.

Хмыкнув, я сразу же уточнил.

— Мне нужен такой, чтобы не определился системой защиты. И не привёл к немедленному уничтожению всего вокруг.

Тот ненадолго задумался.

— Это сужает количество вариантов. Но не делает задачу полностью невозможной.

Пытаюсь немедленно выяснить, что он имел в виду, но некроконструкт настаивает, что нам стоит дождаться Эйльтофа и только после этого переходить к конкретике. Мертвяк хочет услышать подтверждением всем моим словам от самого старого мага. И уже потом приступать к действиям.

Мне наконец приносят чашку сорка и сделав глоток, понимаю, что впервые вижу, как созданный из мёртвых частей тел конструкт употребляет что-то в пищу. Безусловно, поднятые трупы могут использовать свои зубы в бою. Но обычно это не слишком эффективно и позволяет скорее нанести удар по психике противника, чем реальный ущерб. А этот сидит напротив меня и мелкими глотками отпивает из кружки непонятную жидкость.

Заметив направление моего взгляда, нежданный гость разжимает губы в усмешке.

— Семнадцать магических вмешательств в тело — то, что позволяет мне быть ближе к живым, чем к мёртвым. Если повезёт, то лет через двадцать по моим жилам будет течь жидкость, похожая на кровь, а организм функционировать, как ему положено.

На последней фразе провожает взглядом задницу проходящей мимо официантки. Похоже с его точки зрения, полноценная работа организма, включает в себя и постельные утехи. Что в целом логично. Но не объясняет, каким способом мертвяк собирается к этому прийти.

— Ты всё время говоришь «мы». Это о себе во множественном числе или ты представляешь какую-то группу лю… конструктов?

Глаза собеседника снова подсвечиваются, а наверху внезапно слышится яростный вопль.

— Рицеровы твари! Грязные пещерные выродки! Я вас всех прикончу! Выпотрошу каждого райзеров мархонта вашего городишки!

Голос точно принадлежит Эйльтофу, но вот его самого не видно. Что там могло случиться? Оказался не удовлетворён услугами жриц любви? С кем-то повздорил? Но причём тут тогда мархонты?

Рука машинально опускается на рукоять револьвера. А в следующий момент взгляд некроконструкта перемещается куда-то за мою спину и я машинально оглядываюсь. Морсаровы гнилые кишки! Трое стрелков с винтовками в руках, которые держат меня на прицеле. В теории, если сейчас отбросить стул, чтобы отвлечь внимание и сразу достать револьвер… Выдохнув, отбрасываю план в сторону. Они успеют всадить в меня по пуле, прежде чем я достану оружие. Три винтовочные пули, выпущенные почти в упор. Шансы на выживание — почти нулевые.

Остаётся слабая надежда, что всё это — локальный конфликт и Эйльтоф сейчас всё разрулит. Эта мысль исчезает, как только я вижу мага, которого ведут вниз по лестнице, тоже держа под прицелом. На его шее узкая полоска кожи, поблёскивающая металлом. Как можно быть таким идиотом? Двести лет просидеть в заключении, а выбравшись, в первый же день стать пленником, в таких же оковах.

На меня Санс не смотрит. Зато во все глаза пялится на некроконструкта. Это замечаю не только я — в комнате сразу появляются новые действующие лица. Ещё трое стрелков, нацелившие своё оружие на мертвяка. Тот поднимает обе руки в примирительном жесте.

— Эйзар лишь пришёл обсудить пару старых дел. Но не собирается вмешиваться в дела совета. Поступайте, как знаете.

Закончив говорить, пару секунд молчит, после чего поднимается со своего места и медленно удаляется в сторону выхода. Эйльтоф что-то бормочет себе под нос, сплёвывая на пол. А я понимаю, что теперь моя очередь.

Спустя считанные секунды меня избавляют от оружия, скручивают руки за спиной и надевают на шею такой же ошейник, как тот, что сейчас красуется на Сансе.

— А ему за каким райзером? Он же не маг.

Механоид, который только что застёгивал этот самый ошейник, переводит взгляд на человекоподобную химеру.

— Пусть будет. Раз вытащил Эйльта из тюрьмы, значит что-то умеет.

В следующее мгновение нас обоих тащат на выход. Снаружи сопровождение сменяется — из старых остаются только механоид. Нас заталкивают в какое-то подобие дилижанса, который тащит странный конструкт, чем-то напоминающий лошадь.

Маг снова разражается руганью, но новая партия конвоиров оказывается куда жёстче — он немедленно получает несколько ударов ногами и затыкается. Я тоже предпочитаю молчать. В любом случае, мои слова ни на что не могут повлиять. Да и взяли нас точно не из-за меня. Это проблема Эйльтофа, опасность которой он сильно недооценил. Как по мне — критично.

Выгружают нас на самой «окраине» Скайза, около пещерной стены. В которое зияет полсотни небольших окон, больше похожих на бойницы. И один единственный широкий вход, защищённый парой мощных металлических створок.

Ещё несколько минут путешествия по запутанным коридорам и нас втаскивают в камеру. Ожидаю, что просто бросят на пол. Но эти парни оказываются несколько более изобретательными. Сняв путы с рук, ставят нас к стене. И фиксируют конечности колодками, цепи от которых уходят в стену. Неплохое решение. Хотя мы бы и так никуда не делись.

Как только сопровождающая нас пятёрка конструктов покидает камеру и удаляется достаточно далеко, обращаюсь к магу.

— Какого морсара происходит? Ты говорил, что в борделе будет безопасно.

Тот кривится в яростной ухмылке и сплёвывает на пол кровью — в дилижансе Сансу прилично раскромсали лицо.

— Мархонты. Ублюдки взяли слишком много власти с тех пор, как я тут был в последний раз. Раньше никто бы не рискнул сунуться в частное заведение. Да ещё и в бордель. А теперь эти уроды творят всё, что хотят.

Спрашивать о том, как он дал нацепить на себя ошейник, бесполезно. О том, почему потерял бдительность, думаю тоже. Тут и так всё понятно. Голые девушки, секс, выпивка — тут не до мониторинга окружающей обстановки. А потом было уже поздно.

— Есть идеи, как выбраться?

Эйльтоф тихо смеётся.

— Отсюда? Без магии? Если ты сможешь снять эти колодки, а потом и ошейник, мы немедленно свалим. Только вот, мне кажется, у тебя ничего не выйдет.

Повернув ко мне голову, с некоторой надеждой в голосе добавляет.

— Или на такие фокусы ты тоже способен?

Поморщившись, обозначаю отрицательный жест головой.

— Нет. Но я всё равно не понимаю, зачем они нас арестовали? Ты говорил, что когда-то помог им. Как-то странно они платят долги.

Со стороны мага доносится тяжелый вздох.

— С момента, когда я помог Скайзу, прошло больше двухсот лет. Конструкты живут долго, но они не вечны. Совет мархонтов наполовину обновился, расстановка сил изменилась. Надо было сразу проваливать отсюда, но я решил, что этим идиотам меня не скрутить. Как видишь, ошибался.

Интересный расклад. Правда, до конца непонятно, ради чего они всё это провернули? С одной стороны, вроде убивать Санса, а вместе с ним и меня, не за что. Город когда-то спас, грабить, не грабил. Убийств на территории Скайза не совершал. Как минимум, какая-то часть горожан должна быть на его стороне.

Если посмотреть под другим углом, то нас всё-таки схватили. А беседа Эйльтофа с мархонтами прошла не самым лучшим образом. Сложно сказать, какие у местных властей могут быть планы в отношении нас. Особенно меня. Я ещё могу предположить, что Эйльтоф вошёл в клинч с кем-то из руководства Скайза. Но меня явно повязали только за то, что оказался рядом. Сначала это немного успокаивает. Потом сознание разворачивает ситуацию и я печально вздыхаю. Если старик им может ещё и нужен, то я точно нет. Но и отпустить они меня не могут. С одной стороны не за что — я тут лицо вообще новое. С другой — какой-то информацией располагаю и могу оказаться опасным.

Вот у Эйльтофа расклад несколько лучше. Как я понимаю, после «спасения Скайза», в чём бы оно ни заключалось, он успел немало напортачить. Но недостаточно, чтобы его сразу обрекли на смерть. Иначе мага пристрелили бы прямо в спальне, а не тащили бы сюда. Значит единого мнения по поводу его дальнейшей судьбы, среди мархонтов нет. Либо, они хотят его допросить, чтобы получить какую-то информацию.

— Почему мы ещё живы? Им от тебя что-то нужно?

Вопрос заставляет Санса скривиться в ухмылке.

— Всем что-то нужно от старого Эйльтофа. Но они могут идти к райзеру в зад. Посмотрим, на что пойдёт совет, чтобы вытащить из меня хотя бы что-то и оправдать применение силы.

На языке вертятся слова о том, что оправдываться им особенно не перед кем. Я не заметил, чтобы к магу тянулась очередь из желающих лично увидеться с легендой. Единственный, кто в теории мог сойти за потенциального союзника, тот мертвяк, что явился в бордель. Как ни крути, конструкты сходу взяли его на прицел, подозревая, что он может влезть в разборки. Но и он свалил в неизвестность, даже не поинтересовавшись, что происходит.

Как мне кажется, куда более важным становится другой вопрос — насколько мархонты заинтересованы в информации, что имеется у Санса? И есть ли среди них какие-то разногласия?

Собираюсь уточнить расстановку сил в совете, который правит Скайзом, но тут скрипит дверь. И на пороге камеры появляется странный конструкт. Вроде бы не из плоти, но и на металл его материал не похож.

— Как тебе в цепях, Эйльт? Удобно? Помнишь тот день, когда ты засунул сюда меня. На целый месяц. Без всякой веской причины.

Голос звучит ровно — такое впечатление, что говорящий просто не способен отображать свои эмоции с его помощью. Зато он хорошо указывает на них содержанием слов. И продвигается вглубь камеры, что даёт возможность его рассмотреть.

Результат вызывает удивление. Возможно я ошибаюсь — всё-таки здесь темно. Единственный источник света — тусклый светильник на стене. Но по-моему, материал конструкта — камень. Вроде ничего удивительного, если вспомнить, что Эмили вообще была создана на основе фарфора. Но раньше я такого не встречал. Одно дело големы из каменной породы. Или что-то в таком духе. И совсем другое, если речь идёт о разумном конструкте с неограниченным горизонтом функционирования.

— Так вот в чём дело… Немного поднялся и решил отомстить, Кранц? Ты же понимаешь, что когда я выберусь, вашей подземной деревне мало не покажется?

Конструкт застывает на месте, повернувшись ко мне спиной.

— Раньше ты был умён и опасен. Да, тебя сильно заносило, но ты знал, как выкрутиться из опасной ситуации и мог в любой момент набросать план. А теперь ты лишь бессильно брюзжишь, прикованный к стене и ни на что не годный. Великий маг Эйльтоф, спаситель Скайза, поддался на чары пары обычных шлюх и был пленён без боя.

Кранц издаёт звук, который в его случае видимо означает смех. А вот старый маг яростно скалит зубы.

— Ты сдохнешь, тупой кусок камня! Я не стану убивать тебя магией, нет. Возьму молот и буду бить, пока не превращу тебя в кучу осколков.

«Смех» обрывается так же резко, как и начался.

— Сначала тебе надо снять оковы и избавиться от ошейника. С учётом всей ситуации, я бы сказал, это невозможная для тебя задача.

Какое-то время ждёт, видимо рассчитывая, что пленник скажет что-то ещё. А потом медленно разворачивается ко мне.

— Кто ты такой, человек? Почему оказался в его компании?

Морсарово дерьмо. Что мне ему сказать то? Собираюсь убить иномирца, который правит Норкрумом и поэтому освободил из тюрьмы узника, владеющего информацией? А потом оказался здесь и ваши парни заковали меня в цепи. Звучит так себе. Впрочем, как и все остальные варианты.

— Так сложилось. Хочу отметить, что к Скайзу я никакого отношения не имею и раньше здесь не бывал. Но если вы продолжите в том же духе, мне придётся считать вас врагами. Как минимум, всех членов совета.

Каменная глыба придвигается ближе.

— И что ты тогда сделаешь? Обрушишь свой гнев на наши головы?

Протяжно выдохнув, изображаю на лице усмешку.

— Поставлю в голове зарубку. Напоминающую мне, что некоторые жители Скайза должны умереть.

Ещё несколько мгновенией стоит напротив, рассматривая меня. Потом молча разворачивается на месте и протискивается в дверной проём. Когда шум шагов стихает, слышу ворчание Эйльтофа.

— Ну и идиот. Не мог рассказать им историю о том, как по ошибке вляпался в гхаргово дерьмо и сочинить историю? Сказал бы, что я утащил тебя силой или нанял для какой-то задачи. И ты не подозревал, что будет дальше.

Вздохнув, добавляет.

— Теперь у нас ни одного долбанного шанса.

Глава XI

Эйльтоф ещё какое-то время тихо ругается себе под нос. А я пытаюсь прикинуть, как отсюда выбраться. Визит этого странного Кранца дал не так много информации по поводу нашей дальнейшей судьбы. Единственное, что мне теперь однозначно понятно — у Санса есть, как минимум один личный враг. Но серьёзно это на расстановку сил не влияет. И никак не помогает ответить на вопрос о том, как нам отсюда выбраться.

От самого мага толку мало — на вопросы он реагирует односложно и никаких идей не выдвигает. Похоже быстрое возвращение к прежней обстановке, серьёзно ударило по его психике. Двести лет заточения, один неполный день свободы и снова камера. Так себе расклад. Я бы тоже наверное впал в депрессию.

Мысли мечутся от одного к другому и я пытаюсь навести в них порядок. Итак, первый этап — освобождение от колодок. Как я это могу провернуть?

Спустя пару минут разум набрасывает три основных варианта. Первый — избавиться от оков самостоятельно. Не сказать, чтобы я видел массу возможностей для этого. Но оставляю эту опцию в списке. Второй — дождаться, пока их с нас снимут по служебной необходимости. Например для транспортировки на допрос. Третий — подкуп кого-то из персонала.

У каждого направления есть серьёзные минусы. В первом случае, я банально не представляю, как можно такое провернуть. Второй предполагает небрежность охраны, что маловероятно. А если мне скрутят руки и уткнут в затылок ствол револьвера, ситуация улучшится мало. Третий вариант предполагает, что местный служащий получит от нас что-то ценное. Только вот платить прямо сейчас мне нечем. Да и если бы даже было чем, то любой надзиратель мог бы это запросто отобрать. А обещания… Я бы на месте охраны в них не поверил. Прикованный к стене человек, предполагающий, что скоро погибнет, может пообещать, что угодно.

Что тогда остаётся? Единственное, что выглядит работоспособным, это вариант самостоятельного освобождения. Подняв голову, рассматриваю колодки на руках, одновременно проверяя их на прочность онемевшими руками. Оковы сделаны неплохо — надёжно фиксируют запястья в узком проёме, не давая возможности освободиться, сломав большой палец. Чтобы протиснуться в такое отверстие, придётся изувечить всю кисть, что сложно проделать, даже если у тебя свободны обе верхние конечности и ты можешь использовать дополнительный инструмент. Как превратить в месиво часть кисти, при текущих обстоятельствах, я не знаю. Сомневаюсь, что у меня вообще хватит для этого выдержки. Даже если я придумаю, как всё провернуть с технической точки зрения.

В голове всплывает воспоминание о том, как с шеи Эйльтофа свалился антимагический ошейник. Я просто потянул за его части и он сразу же открылся. То же самое произошло с антимагическими браслетами. Может и здесь сработает? Вдруг эти колодки тоже блокируют магию? И откроются так же просто?

Спустя несколько минут и полсотни попыток надавить на оковы под разными углами, окончательно понимаю, что металл самый обычный. Если его и накачивали силой, то исключительно с целью повышения уровня прочности и надёжности. На магию он никак влиять не должен.

Бросаю бессильный взгляд на прикованного к стене мага. В целом, всё что мне нужно — дотянуться до антимагического артефакта на его шее. Не знаю, какой именно потенциал у Эйльтофа, но могу поспорить, после его освобождения, мне можно просто занять место в верхней ложе и наблюдать за происходящим. Ключевой вопрос — как это сделать?

Ломаю голову ещё довольно продолжительное время — по ощущениям, не меньше часа. Руки окончательно затекают. Да и всё остальное тело чувствует себя не лучшим образом. Как я ни стараюсь разминать мышцы, чтобы поддерживать кровообращение, выходит это из рук вон плохо. Слишком уж ограничен набор доступных движений.

К какому-то решению я так и не прихожу. А если учесть, под каким углом они нас приковали, то через десять-пятнадцать часов мои пальцы перестанут слушаться. Что произойдёт через тридцать-сорок часов, я даже не берусь прогнозировать. Есть риск полной потери конечностей. Или кистей. Когда под рукой маг или ты сам владеешь нотными связками, это не кажется опасным. Но когда ты сидишь в каменном мешке, а магический дар пропал, возможность использовать свои руки по назначению, становится весьма важным фактором.

В какой-то момент слышу далёкий шум в коридоре. Вроде бы кто-то бормочет себе под нос песню. И что-то волочёт в нашем направлении. Эйльтоф тоже настораживается и прищурившись наблюдает за входом. Но почти сразу обмякает на цепях и снова начинает что-то тихо шептать. Пытаюсь поинтересоваться у него, кто это может быть и почему маг уже расслабился. Но Санс не реагирует на вопросы. А вот звуки приближаются. Скоро я уже могу разобрать отдельные слова песни про жестоких ушастых схоров и храбрых конструктов, что освобождают своих сородичей. Как и услышать звук колёс, что катятся по каменному полу.