Салют, пионерия!: Рассказы, стихи

И пионеры Красной Пресни приветствовали будущих пионеров Хамовников троекратным «ура».

Только к концу дня покинули мальчики гостеприимный пионерский клуб. Восхищённые всем виденным, возвращались они по бульварам Садовой к себе домой.

— «Пионер здоров и вынослив» — вот самый правильный закон, — разглагольствовал Генка, размахивая руками, — самый правильный! Надо больше заниматься физкультурой и развивать мускулы.

— Есть законы поважней, — заметил Слава.

— Какие?

— Например, «Пионер стремится к знанию. Знание и умение — сила в борьбе за рабочее дело».

— Это поважней? Ничего ты не понимаешь! Если будешь слабым, тебя буржуи в момент расколошматят, никакие знания не помогут. Верно, Мишка?

— Самых важных закона два, — наставительно произнёс Миша. — Во-первых: «Пионер смел, настойчив и никогда не падает духом». Но самое главное — это то, что сказал Ленин. Слыхали, их вожатый читал: «Дети, подрастающие пролетарии, должны помогать революции». Вот это самое главное… Мы как отряд организуем, так звенья будем по-другому называть. Зачем все эти звери? Лучше какое-нибудь революционное название. Например, имени Карла Либкнехта или Спартака. А слышали, вожатый сказал: «К Международному юношескому дню передадим лучших пионеров в комсомол». Видали? Этот белобрысый будет комсомольцем, а мы ещё даже не пионеры.

— Этому белобрысому нужно наложить как следует, — проворчал Генка.

— За что? — возразил Миша. Они защищали своё знамя. Ведь они не знали, кто мы такие.

— Надо пойти на Гознак, — сказал Слава, — может быть, нас примут в пионеры.

— Зачем нам куда-то ходить, — возразил Миша, — ведь у нас есть свои фабрики. Их вожатый сказал: отряды будут созданы при всех фабриках и заводах.

Мальчики подошли к своему дому. В воротах они услышали шум и крики, доносившиеся с заднего двора.

Они побежали туда и увидели толпу ребят, окруживших беспризорника Коровина. Он стоял, прижавшись спиной к стене, как затравленный волчонок.

— Воровать сюда пришёл?! — наскакивал на него Борька Филин. — А? Воровать?! Бей его, ребята!

Миша растолкал ребят и стал рядом с беспризорником.

— Вы чего к нему пристали?

— Брось, Мишка, — крикнул Генка, — ведь это он у тебя деньги украл! Нечего его защищать. Знаю я этих беспризорников… Малолетние преступники!

Коровин засопел и пробормотал:

— Сам ты рыжий преступник. Все рассмеялись.

— Айда в клуб, — сказал Миша. — Пойдём с нами. — Он потянул беспризорника за рукав, но тут же отпустил, вспомнив, что рукава у Коровина плохо держатся.

— Не пойду я, — угрюмо ответил Коровин, исподлобья поглядывая на Генку…

— Пойдём, — Миша обнял Коровина за плечи, — не бузи, пойдём.

…В клубе драмкружковцы рисовали декорации. На стене лежали длинные полосы белой бумаги. Маленький Вовка Баранов, по прозвищу «Бяшка», тщетно пытался нарисовать богатую крестьянскую избу, жилище кулака Пахома.

— Эх ты, Бяшка несчастная! — ругался Шура-большой. — Не можешь простую избу нарисовать, а ещё сын художника.

— При чём здесь «сын художника»? — оправдывался маленький Бяшка. — Наследственность передаётся только в третьем поколении.

Коровин поглядел и неожиданно для всех взял уголь и начал рисовать. На белых листах появились очертания печи, окошек, длинных лавок.

— Видал? — Миша подтолкнул Генку локтем.

— Что с того, что он умеет рисовать?.. — Генка презрительно тряхнул волосами. — Охота тебе с ним возиться!

— Если каждый из нас сагитирует хоть одного беспризорника, то и беспризорных не останется, — изрёк Миша.

Коровин кончил эскиз и сказал:

— Кисть не годится.

Шура принёс ему несколько кистей, но Коровин все забраковал.

— Другие нужно, — твердил он. Миша вынул остатки лотерейных денег и протянул их Коровину.

— Сходи купи какие надо.

Коровин молча смотрел на Мишу.

— Иди, — сказал Миша. — Чего ты на меня глаза таращишь?

Коровин нерешительно взял деньги, молча оглядел ребят и вышел из клуба.

— Фью! — свистнул Генка. — Ухнули наши денежки.

— Если так ты будешь распоряжаться финансами, — объявил Шура, — то я с себя снимаю ответственность за спектакль.

— Нечего прежде времени волноваться, — ответил Миша, — подождём.

Наступило томительное ожидание. Уже собрались взрослые.

«Неужели обманет? — думал Миша. Он вспомнил, как Коровин поглядел на него, когда брал деньги. — Нет. Придёт».

Но Коровина всё не было.

— Нечего больше ждать, — сказал Шура. — Давай, Бяшка, рисуй.

Вовка начал разводить краски, как вдруг дверь распахнулась и появился Коровин. Он был не один. Его крепко держала за плечо высокая смуглая девушка с чёрными, коротко остриженными волосами, одетая в синюю юбку и защитного цвета гимнастёрку, перехваченную в талии широким командирским ремнём. И самое интересное: на ней был красный галстук. Одной рукой девушка крепко держала Коровина, в другой у неё была пачка кистей. Вид у девушки был решительный. Она строго спросила:

— Кто посылал его за кистями?

— Я, — ответил Миша.

— Зачем вам кисти?

— Декорации рисуем.

Девушка отпустила Коровина, подошла к сцене и, разглядывая декорации, спросила:

— Какую пьесу вы ставите?

Вперёд выступил Шурка-большой.

— «Кулак и батрак». Разрешите представиться: Александр Огуреев. Художественный руководитель и режиссёр.

Девушка пожала Шуре руку и сказала:

— Валя Иванова. Из районного Дома юных пионеров. — Она показала на Коровина: — Мы этих ребят отучаем воровать, а вы их приучаете. Он стащил у нас кисти.

— Я не стащил, — пробормотал Коровин, — я взял с возвратом.

Миша с удивлением смотрел на девушку. Ей было на вид лет семнадцать, не больше, а она уже вожатая и работает в Доме юных пионеров.

— Где же ваш дом? — неуверенно спросил он.

— На Девичьем поле… А что у вас за дикий кружок? Кто вами руководит? При какой организации вы состоите?

— Мы при домкоме! — крикнул Генка.

— А знаете вы, кто такие юные пионеры? — спросила девушка.

Миша, Генка и Слава закричали: «Знаем!» — но их голоса потонули в крике остальных ребят: «Нет, не знаем!»

— Тише! — Девушка подняла руку.

Когда все замолчали, она сказала:

— Пионеры — это смена комсомолу…

— Мы тоже скоро будем пионерами! — крикнул Генка.

— Конечно, будете, — сказала девушка. — А пока приходите в Дом пионеров. Приходите. Тогда и кисти принесёте…

— Ладно, — сказал Мишка, — а вы приходите в воскресенье на наш спектакль…

Девушка ушла. Коровин вернул Мише деньги и снова принялся рисовать.

— Почему в магазине не купил? — спросил Миша.

— А чего зря платить! Я ведь не для себя.

— Ему платить непривычно, — ехидно заметил Генка и примирительно добавил: — Ладно, рисуй…

Юлия Друнина

«Пионер-большевик»

Этот холм невысок, Этот холм невелик, Похоронен на нём Пионер-большевик. Да, на камне начертано Именно так… Здесь всегда Замедляют прохожие шаг, Чтобы вдуматься в смысл Неожиданных слов, Чтобы вслушаться в эхо Двадцатых годов. Хоронили горниста Полвека назад, Стиснув зубы, шагал Пионерский отряд. Барабанная дробь, Взлёт прощальной руки. Эпитафию вместе Сложили дружки: «Пионер-большевик, Мы гордимся тобой — Это есть наш последний И решительный бой!» Отгремели года, Отгорели года… Человек на протезе Приходит сюда — Партизанил в войну Комсомольский отряд, Лишь один партизан Возвратился назад. Возвратился один, И его ли вина, Что порой без могил Хоронила война?.. Потому и приходит, Как перст, одинок, Он на холм, где лежит Школьный старый дружок Тот, кого подстерёг Злой кулацкий обрез… Гаснет день, Заливаются горны окрест. Искры первых костров Светлячками летят — Как полвека назад, Как полвека назад. И о холм ударяется Песни прибой: «Это есть наш последний И решительный бой!»

Аркадий Гайдар

Тимур и его команда

(Из повести)

…Рассвело. Пропел деревянный рог пастуха. Старуха молочница открыла калитку и погнала корову к стаду. Не успела она завернуть за угол, как из-за куста акации, стараясь не греметь пустыми вёдрами, выскочило пятеро мальчуганов, и они бросились к колодцу.

— Качай!

— Давай!

— Бери!

— Хватай!

Обливая холодной водой босые ноги, мальчишки мчались во двор, опрокидывали вёдра в дубовую кадку и, не задерживаясь, неслись обратно к колодцу.

К взмокшему Симе Симакову, который без передышки ворочал рычагом колодезного насоса, подбежал Тимур и спросил:

— Вы Колокольчикова здесь не видали? Нет? Значит, он проспал. Скорей, торопитесь! Старуха пойдёт сейчас обратно.

Очутившись в саду перед дачей Колокольчиковых, Тимур стал под деревом и свистнул. Не дождавшись ответа, он полез на дерево и заглянул в комнату. С дерева ему была видна только половина придвинутой к подоконнику кровати да завёрнутые в одеяло ноги.

Тимур кинул на кровать кусочек коры и тихонько позвал: