Салли ушла в раздевалку. Став под душ, пустила горячую воду, потом почти кипяток и, наконец, приятно прохладную, думая при этом, что по горло сыта уже теннисным клубом и вообще Роули. Надоели ей захудалые журналисты вроде Рэя Гордона. И любовь на заднем сиденье машины её уже не волновала, а для такой крупной девицы, как она, это было к тому же весьма неудобно. Луиза для такого подходит куда больше.

Припудривая тело, она вслух прикиинула:

- Интересно, они уже переспали?

Потом она пошла домой и, голодная как волк, проглотила куриную ножку из холодильника.

ГЛАВА IV

ЗНАКОМСТВО С СОСЕДЯМИ

В начале мая Лоусоны пригласили Вэйнов на ужин. Покупка дома ещё не состоялась. Письмо от поверенного в делах Поля недели две оставалось без ответа. Потом все, казалось, пришло в норму, и Поль и Элис даже перевезли часть мебели со склада в пустой дом. Но при покупке дома ещё ничто не решено, пока обе стороны не подпишут договор купли-продажи, а тут вдруг поверенные в делах хозяина, некоего Мэйкписа, через Дарлинга передали Полю, что получили более выгодное предложение.

По пути к Лоусонам Поль и Элис заехали к торговцу недвижимостью. Контора у него была в старой части города в доме восемнадцатого века с элегантной эркерной аркой. Поль разжигал в себе гнев, отчасти деланный, отчасти настоящий.

- Я должен вам сказать, что ваш клиент ведет себя ужасно несерьезно. Вначале принимает наши условия, принимает залог, а сам за нашей спиной ищет вариант повыгоднее. Водит нас за нос, это ясно.

Мистер Дарлинг, склонив голову с лысинкой, воспринял излияния Поля спокойно.

- Я бы назвал это иначе. - Говорил он тихо, но отчетливо. - По-моему, это нечестно. Я не допущу, чтобы кто-то кого-то водил за нос.

- Мы думали, он честный человек, и даже перевезли некоторые вещи. Если сделка не состоится, мы потребуем компенсации. - Поль на миг умолк. - Что вы сказали?

- Я передал Мэйкпису все, и сказал ему, что, раз он принял ваше предложение, а сам решил передумать, то я не могу впредь представлять его интересы.

- Это все очень хорошо, но... - Поль снова замолчал, выжидающе уставившись на маленький крепкий подбородок по другую сторону стола.

- С радостью могу вам сообщить, что мне удалось уговорить мистера Мэйкписа. Он действительно получил более выгодное предложение - не через меня, уверяю вас, - и собирался его принять. Полагаю, он недооценил ситуацию. Я заявил ему, что дело чести - забыть о всех иных предложениях.

- Ну и... ? - Элис впервые подала голос.

- Он отклонил второе предложение. - Дарлинг нажал кнопку звонка. Вошла нескладная женщина с волосами мышиного цвета. - Мисс Браун, письмо от поверенного в делах мистера Мэйкписа. И копию моего ответа.

Мисс Браун принесла бумаги. Письмо от поверенного в делах подтверждало, что необходимые шаги делаются, и через несколько дней договор будет готов.

- Вы, очевидно, скоро получите сообщение от своего адвоката. Наша почта уже не та, что раньше. - Он кисло улыбнулся, потом посерьезнел. - У вас будет прекрасный дом, миссис Вэйн. В лучшей части Роули.

- В лучшей части Роули... - повторила Элис, выходя из машины и оглядывая дома из красного кирпича в стиле короля Эдуарда. У каждого отдельный гараж, впереди и позади - ухоженные садики. Еще раз обойдя пустой дом, она искала трещины на потолках, принюхивалась к затхлой сырости погреба.

- Ты не передумал? Еще не поздно.

- Не передумал. Говорю же, все будет прекрасно.

- Ладно. Надеюсь, я как-нибудь выживу в лучшей части Роули.

- Знаете лучшее средство против преступности? Здоровье.

Сэр Фелтон Дикси вызывающе оглядел соседей по столу. Поскольку он был главным полицейским начальником в графстве, никто не собирался с ним полемизировать. После ужина мужчины оставались в гостиной за вторым бокалом портвейна.

- Вы хотите сказать, что преступник - человек душевно больной? - Дик Сервис, живой и непоседливый, был психиатром фирмы "Тимбэлс".

- Нет. Вам, психиатрам, только дай волю, так всех нас объявите психами. - Мистер Фелтон со вкусом расхохотался. - Может, это и так, не знаю, но я говорю совсем о другом. О здоровье, об умении быть все время в форме. Много времени для этого не нужно. Десять минут в день гимнастики Дикси для брюшных мышц достаточно. - Он стукнул по брюшному прессу, который загудел, как барабан, потом, встав со стула, коснулся руками пальцев ног и, наконец, высоко, как балерина, выбросил одну, потом другую ногу.

- Отлично, - заметив Дик Сервис. - Но неужели вы думаете, что таким образом все преступники могут стать порядочными гражданами?

Сэр Фелтон фыркнул. Он был вспыльчивым коротышкой с мышиными усами, ядовитый, как красный перец.

- Разумеется, нет. Я не настолько глуп. В чем причины преступности? Плохое общество, нищета, тяжелое детство и тому подобное, правда?

- Ну конечно, тут есть какая-то связь, - дипломатично согласился Дик Сервис.

- Ну вот, сделайте так, чтобы дети росли в нормальных условиях, дайте им солнце и воздух, заставьте их заниматься спортом, и через десять лет вы снизите преступность минимум на четверть.

- А как насчет наследственности? - спросил Поль Вэйн. Сэр Фелтон потешно фыркнул. - Как насчет типов, предрасположенных к преступлению?

- Никогда не встречал таких. А вы? - Начальник полиции опорожнил бокал и воинственно огляделся вокруг. - Их просто не существует. Поверьте, уж я-то это знаю.

- Значит, есть только люди, которые не признают гимнастику Дикси. Реплика Поля неожиданно прозвучала крайне иронично. Стало очень тихо. Но тут Боб Лоусон ловко перевел речь на гольф и предложил Полю записаться в гольф-клуб Роули. Когда Поль сознался, что не играет в гольф, в комнате снова повисла тишина.

В салоне дамы беседовали о новых фильмах, и в частности о шедшем в "Одеоне" фильме "Маленькая женщина, большой мужчина".

- Многовато секса, - безапелляционно заявила леди Дикси, - почему эти киношники никак не поймут, что люди ходят в кино развлечься?

Пенелопа Сервис своим срывающимся, неуверенным голосом возразила:

- А мне понравилось, честное слово. Особенно та девушка, которую на палубе... ну, изнасиловали.

- Карен Уэлленс, - пришла ей на помощь Валери.

- Я думала, что Карен Уэлленс - та, в магазинчике...

- Там была Марианна Мэсгрейв.

- Нет, Марианна Мэсгрейв - та, что ехала автостопом, та, которая сказала: "Я дочь Сатаны".

Рассудить попросили Элис, но та фильма не видела. Не блеснула она и когда разговор перешел на образование. Заявила, что, по её мнению, высшее образование для большинства девушек вовсе не обязательно и что она очень рада, раз Дженнифер нашла себе место. Выяснилось, что Салли Лоусон только что вернулась домой, успешно сдав заключительные экзамены по социологии, и теперь на фирме "Тимбэлс" будет практиканткой по менеджменту. Кроме того, дочь и сын Дикси нашли отличные места, где высшее образование - непременное условие. Так что когда разговор перешел на сады, Элис предпочла молчать. В Чалк Фарм сада не было. Молчала она и тогда, когда дамы заговорили о благотворительном базаре, главным организатором которого была Валери Лоусон.

Когда все ушли, Валери и Боб занялись посудой. Утром должна была прийти уборщица, делать это было не обязательно, но им обоим нравилось возиться с кухонными автоматами. Огромная посудомойка занялась тарелками и кастрюлями, измельчитель мусора поглотил остатки еды, чистая посуда отправилась на место.

- Понимаешь, - сказала Валери, - эта, как её, Элис, совершенно невыносима. Она даже не пытается проявить к чему-то интерес.

- Ничего, понемногу освоится.

- Ручаюсь, он выглядел не лучше.

- Пытался иронизировать над старым Фелтоном. Правда, Фелтон был весьма утомителен.

- Я просто не понимаю, зачем они тебе здесь нужны. Да, я знаю, это выгодно для фирмы, но говорю тебе, Боб, ты ещё пожалеешь...

Распаляясь подобным образом, Валери всегда становилась для него желанной. Отложив губку, он обнял её и поцеловал в ухо.

- Роберт Лоусон! В твоем-то возрасте!

- Не такой уж я и старый. Пошли наверх, проверим.

- Где Салли?

- В городе. Не беспокойся. Она уже большая.

И в самом деле, это было чистой правдой.

Дом Сервисов стоял неподалеку на точно такой же улице. Когда они вернулись домой, служанка Анна-Мари не знала, что делать с их трехлетним сыном Джоном, ревевшим не переставая. Он умудрился запихать в рот мишку, едва не задохнулся и после этого уже не умолкал. Оказалось к тому же, что он весь мокрый. Как только Пенелопа взяла его на руки, малыщ затих, а оказавшись в постели, тут же заснул.

Пенелопа обвинила Анну-Мари, что та не следит за ребенком. Анна-Мари расплакалась. Потом Пенелопа заявила Дику, что девушка ленива и думает только о том, как попасть в Лондон, и что от неё следует избавиться. Дик промолчал. Знал, что Пенелопа до утра все забудет. Заплаканная Анна-Мари была удивительно хороша, просто соблазнительна.

- Знаешь, о чем мы беседовали? - спросила Элис, когда они выехали на главную дорогу. - О саженцах, натуральных удобрениях и кто что видел в местном кино. Боже, эта Валери невыносима.

- А О чем женщины разговаривают обычно?

- Есть же интеллигентные темы. С такими бабами я не встречаюсь.

Взглянув на жену, Поль снова уставился на дорогу.

- Знаешь, все друг с другом связано. Хартфорд хочет выжить меня с фирмы.

- Да не выдумывай ты, - недоверчиво отмахнулась она.

- Он принял новую сотрудницу, якобы мне в помощь. Она изучала бихевиоризм.

- Это что такое?

- Меня не спрашивай. Но Хартфорд на нем помешался. Не удивлюсь, если она начнет под меня копать. Так что лучше забудь свои слова про Валери. Боб хорошо ко мне относится.

- Так вот зачем ты перебрался сюда... Поближе к шефу.

Они мчались по автостраде. Путь впереди казался бесконечным.

- Ох, чувствую, нас ждут неприятности. Просто сердцем чую.

Сняв руку с руля, положил её к ней на колени. Просто так. Наигранным голосом сказал:

- Никаких неприятностей не будет. Обещаю.

Брайан Хартфорд лег на пол, прицелился и четырежды выстрелил из пушки. Каждое ядро сбило по пехотинцу. Маневр он завершил, окружив своим пешим полком расстроенное правое крыло Блейни.

- Ты проиграл, - заявил он тем решительным и злорадным тоном, из-за которого его слова часто звучали как приказ или вызов. Сам он был маленьким невзрачным человечком с зеленоватыми глазами и почти без бровей.

Блейни оценил ситуацию. Воины, красные и белые, всадники и пехотинцы, покрывали весь пол. Там была деревенская улица с собором, все из пластиковых деталей, серая пластиковая река с мостом, к которому не успело добраться отступавшее воинство Блейни, чтобы поднять его на воздух. Он покачал головой.

- Все это от того, что у твоих стрелков острый глаз. - У него самого были очки с толстыми стеклами.

Это невинное замечание уязвило Хартфорда. Ведь оно намекало, что острый взгляд важнее, чем толковый командир.

- Вряд ли. Нужно было тебе отвести левое крыло, чтобы прикрыть мост. Но ты явно не оценил его важности.

Удовлетворенный, он предложил Блейни виски. Ведь он выиграл. Они перешли в гостиную. Хартфорд говорил исключительно об игре, которая только что закончилась, и какую диспозицию следовало бы попробовать на будущей неделе. Блейни постарался изобразить восторг. Он занялся игрой в солдатики ради удовольствия, но продолжал исключительно потому, что был в "Тимбэлс" начальником отдела сбыта, а Хартфорд - заместителем коммерческого директора. Но надежда, что это ему чем-то поможет, пока не сбывалась.

Когда Блейни ушел, Хартфорд вернулся в большую комнату и заботливо уложил солдатиков, пушки и декорации в коробки. Он один занимал весь верхний этаж огромного викторианского особняка в Мейд Вейл, который переделали в доходный дом. Поглядев немного на тихую улицу внизу, он отправился спать. Обстановка спальни состояла из правильных прямоугольников: постель, комод, туалетный столик, стул с высокой спинкой. Аккуратно повесив пиджак и брюки, он швырнул сорочку и белье в корзину для грязного белья, переобулся в тапки, с удовольствием взглянул на литографии Мондриана на стенах и лег в постель.

ГЛАВА V

СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА

Начало мая.

Посмотрел "Глаза без лица", французский фильм о враче, отрезающем у людей куски кожи и пересаживающем их на изуродованное лицо своей дочери. Не понравился он мне, ничего интересного. Бонни не пришла и хорошо сделала. Эти новые фильмы не сравнить со старыми. Хотя "Психо" мне понравился, это было здорово. Душевая, и по стеклу стекает кровь...

В нашей Игре что-то меня не удовлетворяет. Что я имею в виду? Попытаюсь пояснить. Например, этот дневник, для кого я его пишу? Вероятно, для себя, возможно, и для Бонни, хотя мне не очень хочется давать ей его читать. Может, разок и покажу. Но никому больше. Вообще-то это неправильно, не хочу, чтобы кто-то его читал, это ведь моя тайна. Но, с другой стороны, хочу, чтобы все узнали об Игре, чтобы люди поняли, что игра фантазии не имеет границ. И хочу знать, какими фантазиями забавлялись они.

Я объяснил Бонни, как нам с ней повезло, что мы можем беседовать о наших фантазиях. Не уверен, поняла ли она, в некоторых вещах она дура дурой. Разумеется, она думала, что я хочу заниматься с ней сексом. Бессмыслица. Я уже говорил, но теперь напишу большими буквами:

ДРАКУЛЕ СЕКС ОТ БОННИ НЕ НУЖЕН.

Да и ей тоже. Тем более, его Бонни совсем не привлекает.

Правда, Бонни, это бы испортило нам всю Игру. Дракуле нужно нечто иное, включить в Игру третьего. Я говорил Бонни, она колеблется. Убежден, когда она не со мной, то совсем иная. Рассказала, что в детстве каждое воскресенье ходила в церковь. Когда случалось провиниться, отец её бил, и мать наказывала. Я спросил, возбуждали ли её страдания мучеников, дал ей пару книг о пытках и подобных вещах; ей было интересно, я видел, но не знаю, что она чувствовала потом. Я расспрашивал, мучила ли она животных, рассказал о кошке, которую видел когда-то, давным-давно. Мальчики повесили её вниз головой и содрали шкуру. Неужели это было? А если было, неужели я в этом участвовал? Не знаю, не помню. Но Бонни мне не ответила, а когда я снова спросил, мучила ли она зверушек, нахмурилась. Полагаю, что да.

Рассказал Бонни, во что я верю. В жизни главное - это власть. Люди в большинстве своем глупы, у них нет никакой Власти, даже в мечтах. Нынче все так измельчало. Я испытал её, прочитав из великого учителя Ницше: "Все утратившее мужественность, все, что превращает нас в рабов, - все это хочет сегодня быть хозяином человеческой жизни. О, мерзость! Мерзость! Мерзость!".

Казалось, на неё это подействовало. Бонни меня обожает, признает мое превосходство. Это правильно.

Третий в нашей Игре очень важен. В единице есть нечто магическое один всегда один - и треугольник тоже. Двое - нечто совсем иное. Это было моей проблемой в прошлом. Какова же связь между Сексом и Страданием?

Уже скоро. Я установил контакт с Третьим. Очень многообещающе, хотя и приходилось быть осторожным. О Бонни я не упоминал. Мечтаю о том моменте, когда мы встретимся все втроем, когда будем общаться вместе, как общается Бонни с Дракулой в свободном полете фантазии.

Для подготовки я купил магнитофон. Что-то он запишет?

ГЛАВА VI

ИСЧЕЗНУВШИЕ

Анна-Мари была свободна каждый вечер, но обычно предупреждала Пенелопу, если хотела задержаться позднее одиннадцати. Двадцать седьмого мая в восемь вечера она вышла из дому. Пенелопа заметила, или ей это показалось, что девушка возбуждена и взволнована. Собиралась вернуться она около полуночи.

В два часа ночи Пенелопа отправилась спать. Утром Анны-Мари дома ещё не было. Пенелопа и Дик совещались за завтраком, не уволить ли её, когда наконец покажется. На другой день, в воскресенье, позвонили в полицию.

В среду утром, первого июня, в полицейский участок Роули пришел Дарлинг. Обратился к сержанту Сандерсу, который знал его как одного из пяти или шести агентов по торговле недвижимостью в городе. Дарлинг несмело спросил, не известно ли чего-нибудь о секретаре-машинистке Джоан Браун, которая у него работала. В понедельник та не явилась на работу, а когда он зашел к ней узнать, не больна ли, оказалось, что та собрала вещи и уехала.

- Понимаю, сэр. Она вам ничего не говорила? Вам не казалось, что ей разонравилась работа и она собирается уйти?