Воровка для дракона

Золотой хвост метался, хлестал по стене. Крылья, синие с золотом, развернулись над головой воровки, на мгновение затмив солнечный свет. Ульхар изогнул мощную шею, потянулся к лицу Альды широкой мордой, из пасти на миг высунулся раздвоенный чёрный язык. Дракон облизнулся.

Вообще юная взломщица была не робкого десятка. Просто прежде на неё никогда не смотрели так пристально янтарные глаза с колесо телеги каждое. И никогда ещё не обжигало раскалённое дыхание — Альда будто в бане очутилась. Нет, она не испугалась. Только растерялась на одно биение сердца.

И растерянность сыграла с ней злую шутку. А ещё расшатанный камень, который вывернулся из-под ноги, когда Альда неосторожно перенесла на него вес.

Вскрикнув, она раскинула руки, стараясь сохранить равновесие.

И рухнула вниз с башни.

Глава 9

Уже после всего случившегося, обретя способность размышлять здраво, Ульхар прикидывал: что было бы лучше? Оказаться в тот момент в обличье человека и поймать девчонку при помощи чар или же поступить так, как сделал вмиг обезумевший дракон. Ни одна мысль не успела ещё пронестись в его огромной голове, но мощные лапы резко разогнулись, поднимая в воздух массивное тело. Кожистые крылья прижались к туловищу, и Ульхар кинулся вниз за стремительно уменьшающейся точкой.

Мгновения перестали существовать, ветер надрывно свистел в ушах чудовища, несущегося быстрее, чем любое живое существо. Он нагнал и опередил падающую Альду на крохотную долю секунды — плюхнулся на землю и успел подставить мягкую пружинистую часть крыла. А когда убедился, что девушка приземлилась невредимой, уронил голову в высокую траву и тяжело вздохнул, почти по-человечески. Это должно было означать, что воровка ужасно напугала его, но она и без того слышала, как бьётся сердце Ульхара, совершившего невозможное.

Альда и сама дышала с трудом. Иногда ей снились страшные сны, что однажды она не удержится на стене, соскользнёт и разобьётся. Во сне никто никогда не пытался её спасти.

И вот теперь кошмар ожил. Она упала. Но удивительным, непостижимым образом осталась жива. Альда лежала на спине дракона, чувствуя, как внутри огромного туловища колотится сердце.

Потом села и положила ладонь на горячую шею. Чешуйчатая кожа вздрогнула под её прикосновением.

Сбрую она выронила, падая — теперь не отыскать. Но оказалось, что сидеть на спине могучего ящера очень удобно, точно сама природа приспособила его под седока. У основания шеи — выемка, а за роговые выступы можно держаться.

У Альды тряслись руки и ноги, она очень перепугалась. Если она прямо сейчас не пересилит себя и не посмотрит на землю с высоты, то уже никогда не сможет взобраться ни на одну стену. Существовал только один способ…

— Лети… — прошептала она.

Дракона не нужно было просить дважды: он чувствовал каждое движение лёгонькой воровки, как и дрожь в её теле. Волнение струилось сквозь чешую, проникало внутрь мощного тела, смешиваясь там с беспокойством Ульхара. От её единственного слова вмиг вернулись силы. Он обернулся и удостоверился, что Альда держится крепко. Издал предупреждающий короткий рык и плавными взмахами крыльев помог себе выбраться из тесного внутреннего двора, куда они упали. Сделав медленный широкий круг вокруг злополучной башни, Ульхар понёс свою гостью над лесом в сторону высоких гор.

Альда судорожно вцепилась в шею дракона, но любопытство было сильней — под самым брюхом Ульхара проплывали тонкие синеватые облака тумана. Драконий лес полукольцом охватывал предгорья, а у подножия скал сходил на нет. Тёмное бархатное одеяло вечнозелёной хвои сменялось осенними красками — рыжими, красными, золотыми пятнами карликовых клёнов, оранжевых вязов, масляно-жёлтых ясеней. Маленькие селения людей с ухоженными домиками и крохотными огородами ютились на полоске земли между горами и лесом.

Студёный ветер обтекал Альду, проникая сквозь плотную ткань костюма. Леденил руки, выбивал слёзы из глаз. Ей казалось, будто она упала в горную быструю реку — ощущение одновременно страшное и прекрасное. Сердце колотилось от восторга и замирало от ужаса.

Дракон широкими взмахами крыльев рассекал воздух. Выше, выше. Деревья внизу сплелись в единый пёстрый узор. Но вот лес остался позади, тень дракона заскользила по каменистым заснеженным склонам.

Альда приникла всем телом к могучей шее, чувствуя, как напрягаются мышцы, слыша пульс, ощущая тепло. А ещё запах. Манящий, будоражащий аромат золота.

Но вот дракон заложил круг над пологой вершиной невысокой горы и начал снижаться. Воровка разглядела маленький домик, окружённый каменной оградой. Что это? Тайное убежище графа, куда он удаляется, стремясь спрятаться от надоевших дел, просителей и вездесущих слуг?

Крыши усадьбы были тёмно-красными, выложенными мелкой черепицей, а стены выкрашены в ослепительно-белый, такой свежий, словно его только что обновили. Домик тонул среди карамельно-жёлтых деревьев, усыпанных плодами, которые никто не собирал. Во дворе не наблюдалось ни слуг, ни других обитателей. Ульхар подлетел ближе, и Альда увидела небольшую площадку, чуть поросшую жёсткой травой, от которой к калитке крохотного поместья вела вверх извилистая горная тропинка. Дракон мягко опустился на склон и протянул крыло, показывая, что следует слезать. После того как Альда соскользнула вниз, он коротко зарычал и чуть подтолкнул её огромной мордой вперёд.

Альда, растерянная после всего случившегося — превращения Ульхара в гигантского ящера, своего падения с крыши, полёта над горами, — послушно потопала к домику. Вряд ли её ожидает внутри что-то страшное. А граф, возможно, просто стесняется предстать перед ней в чём мать родила.

— Ладно, иду, — проворчала она.

Дверь оказалась не заперта, а только прикрыта. Внутри тоже пахло золотом. Но это был не тот жаркий, будоражащий сознание аромат, как от живого дракона, а спокойный, впитавшийся в стены и гобелены. И всё же стало совершенно ясно, что Ульхар часто бывает здесь. Один? Или это специальный домик для встреч?

Альда кругом обошла гостиную, разглядывая убранство тайной драконьей резиденции, остановилась напротив камина, заинтересовавшись статуэтками на полке. Диковинные животные с шестью лапами, отлитые из золота, смотрели на юную взломщицу чистыми и наивными глазами из голубых сапфиров. Две балеринки изображали танец, склонив головки из лунного камня, оправленные в тонкую серебряную паутину. Ладошки воровки так и чесались при виде сокровищ!

Но тут внезапно раздался треск, и огонь в камине сам собой вспыхнул, заставив Альду резво отпрыгнуть назад. Обернувшись, она увидела ухмыляющегося лорда Ульхара, одетого в сине-золотую мантию.

— Испугалась? — спросил он, приближаясь к ней. — Ты тоже меня сегодня порядком напугала, Альда!

Она только пожала плечом, мол, дело прошлое, не будем об этом.

— Здесь красиво, — увела она разговор в сторону.

Наверное, надо было поблагодарить за спасение жизни. Но если бы граф не сделал её своей пленницей, цепочка событий не привела бы к падению с крыши. Поэтому Альда решила, что они квиты. Однако Ульхар продолжал сверлить её взглядом, застыв посреди гостиной каменной статуей и уперев руки в бока.

— И это всё? Я рассчитывал на более тёплую благодарность! — сказал он сурово, с долей обиды в голосе.

В такие моменты граф Отирмир напоминал ей обиженного ребёнка. Хмурился он очень забавно и сейчас совсем не походил на грозного ящера. Она ничего не ответила, отвернулась, пряча улыбку, тронула пальчиком балерину.

Он оказался рядом одним незаметным движением. Сильными руками взял её за плечи, развернул к себе и тут же обхватил за талию, лишая возможности отступить. Маленькая гиана с растрёпанными волосами вновь заставила его сердце биться с утроенной скоростью. Теперь ему показалось, что и падение с башни могло быть частью её игры — опасной и головокружительной. Если она и боялась чего-то по-настоящему, то сейчас, привыкнув к своему безвыходному положению, с успехом маскировалась.

— Посмотри на меня, — хрипло сказал он, взяв её за подбородок. — Воры умеют смотреть в глаза?

Альда мотнула головой, сбрасывая его пальцы, уперлась ладонью в широкую грудь графа и почувствовала, как быстро стучит его сердце, выдавая волнение. Ульхар стоял так близко, что ноздри защекотал терпкий и притягательный аромат золота. Воровка готовилась к борьбе, но вместо этого подняла голову и, как загипнотизированная, уставилась в глаза с оранжевыми искорками.

— Ты умеешь, да, — сдавленно выдохнул Ульхар, не в состоянии противостоять её чарам.

Он непростительно мало знал о гианах и их магии, уделял гораздо больше внимания своим сородичам, а также тем, кто жил поблизости: людям, гномам, оборотням. В этот миг, когда он сжимал в руках хрупкую девушку, а огонь в камине плясал за её спиной, будто решил вырваться из-за чугунной решётки, дракон понял, что, поймав воровку, попался и сам.

Повинуясь неодолимой силе, Ульхар порывисто наклонился к ней и жарко прильнул к розовым, никем ещё не тронутым губам. «Ответь же мне, ответь», — словно умолял он, целуя её и задыхаясь от желания.

Поцелуи, одновременно нежные и страстные, кружили Альде голову. Ещё ни один мужчина не заходил так далеко. Какие там поцелуи — она и дружеское похлопывание по плечу воспринимала в штыки! Карманники, профессиональные нищие и взломщики — все, кто находился в подчинении Коротышки и хорошо знал Альду, — зареклись с ней связываться. Особенно после того случая, когда красавчик Лес, мнивший себя неотразимым, лишился мочки уха. Альда и сама не поняла, как это вышло: действовала на инстинктах. Раз, два, и Лес умчался с воплями, зажимая кровоточащую рану.

Когти и сейчас сами собой выросли на кончиках её пальцев. Но она ответила на поцелуй…

Робкое движение её губ лишило дракона остатков разума. Яростно прижав Альду к себе, он целовал её всё жарче и настойчивее с каждым мгновением. Руки Ульхара судорожно нащупывали застёжки на костюме девушки, но те не поддавались его дрожащим пальцам. «Проклятье, почему она не носит платья, как все нормальные девственницы», — стрелой пронеслось у него в голове. Не давая Альде опомниться, лорд Драконьего леса подхватил её на руки и тут же уложил на расстеленный перед камином ковёр.

Жар и близость огня не могли сравниться с тем, что происходило сейчас в затуманенном сознании дракона. Невинная и такая желанная воровка пыталась вывернуться, сверкая серебряными когтями. Он не мог принять её отказа, не здесь и не сейчас. Перехватив обе руки Альды широкой ладонью, Ульхар прижал их к ковру и прорычал по-звериному:

— Не смей царапаться! Ты моя! Моя по праву… И я возьму тебя!

Глава 10

Альда чувствовала себя совсем беззащитной, а ещё обманутой и преданной. Она почти поверила этому гадскому дракону!

— Нет… Нет… — шептала она, отворачивая лицо от поцелуев и выгибаясь под его жарким тяжёлым телом.

И когда Ульхар снова накрыл губами её рот, укусила за губу. Сильно, до крови, надеясь, что хотя бы это немного его отрезвит.

— Что? — удивлённо отшатнулся граф, посмотрев в лицо Альды безумным пылающим взглядом. — Ты не смеешь отказывать мне, девчонка! Никто не вправе отказать дракону, а с тобой у нас был уговор. И ты теперь принадлежишь мне, хочешь того или нет!

Он больше не боялся её когтей. Пусть царапается, если ей так угодно. В пылу страсти это может быть даже приятно. Ульхар выпустил запястья воровки и одним движением разорвал на её груди костюм. Так, словно он был из тончайшего шёлка.

Альда, у которой до этой секунды тлела крохотная надежда, что всё происходящее лишь страстная игра разгорячённого мужчины, теперь испугалась не на шутку. Он не реагировал ни на длинные кровоточащие царапины, ни на укусы. Зрачки вытянулись, превратившись в две вертикальные линии. Глаза горели огнём. Он будто сделался наполовину зверем.

— Я не принадлежу тебе!! — кричала она, задыхаясь, отпихивая из последних сил его руки. — Не смей!

Близость нетронутой девушки, её испуганные крики и настоящее, неподдельное сопротивление сводили Ульхара с ума. Краем сознания он помнил, что некоторые из девиц перед началом ритуала пытались изобразить страх или несогласие, которые, впрочем, мгновенно улетучивались при напоминании о выгодном браке или сундуке с расшитым драгоценными камнями тряпьём. Альда на самом деле отчаянно боялась его, и её страх действовал на дракона, как дурманящие смеси алхимиков.

В старину, как говорится в летописях, всё происходило именно так: драконы похищали невинных девушек и брали их силой. Уже много позднее, когда древние расы почти исчезли из мира людей, выжившие были вынуждены договариваться с человечеством о взаимовыгодном сотрудничестве. И до этой минуты Ульхар всегда предпочитал решать вопросы мирным путём. Сейчас он напрочь забыл о том, что совсем недавно был дипломатом…

Не обращая внимания на протесты и бегущую по плечам кровь из длинных царапин, Ульхар добрался до штанов Альды, сорвал с ремня застёжку и с треском освободил девушку от остатков одежды. Парой резких движений избавился от собственной, вновь изорванной «дикой кошкой». Их тела соприкоснулись, и дракон поскорее накрыл её собой, хотя и понимал, что шансов сбежать у маленькой гианы нет никаких.

Альда пискнула, как котёнок, прислушиваясь к ощущениям. Нет, Ульхар развел её колени в стороны, но ещё не совершил самого главного. Она лежала, распластанная под могучим телом, побеждённая. Его собственность… Его сломанная игрушка…

— Пожалуйста… — прошептала она непослушными губами: на губах запеклась кровь, его кровь. — Только не грубо… Ты ведь знаешь, у меня это впервые…

Он вздрогнул от её тихого голоса, всё ещё сжимая в руках разгорячённое борьбой и скованное страхом тело девушки. В один миг она вдруг как-то притихла и обмякла под ним, перестала кусаться и вырываться. Вкуснейший аромат невинности никуда не делся, но Альда больше не смотрела на него — ни с мольбой, ни со злостью. Она прикрыла глаза, смирившись с его властью, отступив перед его натиском.

— Альда… — позвал он, медленно разжимая ладони.

Сознание возвращалось к нему, пробиваясь сквозь волны горячей страсти холодным беспощадным льдом. Лорд Ульхар, вежливый и учтивый, хозяин Драконьего леса, словно стоял над лежащим на полу чудовищем и укоризненно качал головой. Сердце ещё захлёбывалось в сумасшедшем беге, мышцы и кровь горели жгучим пламенем, но взгляд дракона прояснился. Он склонился к девушке, уткнувшись в основание её шеи, глубоко вздохнул и снова повторил:

— Альда… я не хотел, правда. То есть… Хотел, но совсем не так.

Альда ничего не ответила. Она боялась пошевелиться, остерегаясь неловким движением вызвать новую волну безумной страсти. Но лорд больше не сжимал её в своих объятиях, а просто лежал рядом, перенеся вес тела на локти. Воровка чувствовала на шее и волосах его дыхание, но оно больше не обжигало. И хотя Ульхар сумел остановиться у самой черты, Альда ощущала себя так, будто ещё раз упала со стены. Вернее, так, будто её столкнули. Та рука, которая должна была удержать.

— Ну что же ты остановился! Давай! Доведи дело до конца! У нас ведь договор, так его! — Слово «договор» она выплюнула, словно яд. — В любом случае я тебе этого не прощу! Никогда!

— Ты ответила на поцелуй, и я думал, что это означало согласие, — грустно усмехнувшись, прошептал он. — Мне никогда ещё не отказывали по-настоящему.

Он осторожно поднялся, сдёрнул с кресла мягкое одеяло и накрыл им Альду. Сердито оттолкнув ногой изорванное тряпьё, валяющееся на полу, вышел в соседнюю комнату и принялся мелодично звенеть там хрустальной посудой. Когда он вернулся уже одетым, с двумя бокалами вина, и, присев на корточки, протянул один из них девушке, Альда сидела, кутаясь в одеяло. Огонь в камине утих, но её била нервная дрожь.

— Выпей, пожалуйста. Это поможет успокоиться.

Альда посмотрела с презрением, но отказываться не стала. Выхватила бокал из рук графа, стараясь не коснуться случайно его пальцев, и осушила несколькими быстрыми глотками.

— Ещё! — потребовала она.

Ульхар забрал пустую посудину и взамен протянул ей свою порцию, к которой ещё не успел притронуться. Со вторым бокалом Альда расправилась так же быстро. Щеки её раскраснелись.

— Поможет успокоиться! — фыркнула она. — Конечно! Ведь мы, девушки, такие примитивные создания. Если отвечаем на поцелуй — мечтаем, чтобы нас оседлали! Зато жалкий бокал вина как рукой снимет все переживания!

Она со всей силы швырнула опустевший бокал в стену, тот взорвался брызгами хрусталя и усеял пол осколками. Несколько острых стёклышек осыпали плечи Ульхара, а один чиркнул Альду по щеке, оставляя порез. Она удивлённо провела ладонью по ранке и вдруг расплакалась.

Какое-то время граф стоял над ней, растерянно хмурясь и не зная, как подступиться. Потом опустился рядом и прошептал заклинание: в его раскрытых ладонях плескался целительный золотистый свет. Не дотрагиваясь до её кожи, он направил магическую энергию в сторону раненой щеки, внимательно проследив, чтобы ранка затянулась.

— Это я повёл себя как примитивное создание, — виновато прошептал он. — Никогда не встречал прежде таких, как ты. Слишком вкусно пахнешь.

Нотки раскаяния в его голосе заставили Альду вскинуть голову и прямо посмотреть в глаза дракона.

— Отпусти меня, — тихо попросила она.

— Не могу, — Ульхар упрямо помотал головой. — Это выше моих сил. Я дам тебе что угодно, что попросишь: богатства, слуг, власти… сколько угодно времени. Но ты должна стать моей, иначе просто не может быть.

Взгляд Альды заледенел.

— Что же… — Она гордо вскинула подбородок, но от этого неосторожного движения её повело в сторону, всё-таки два бокала вина не прошли бесследно. — Ничего другого я не ждала…

Альда попыталась встать на ноги. Покачнулась, роняя с плеч одеяло, но успела его подхватить.

— Будешь теперь держать меня здесь? Или отнесёшь в темницу побольше?

— Отнесу в замок, когда пройдёт хмель. Сейчас ты вряд ли сможешь удержаться на спине летучей твари, правда? А я пока слетаю и поищу нам что-нибудь на обед.

С этими словами Ульхар вышел из гостиной и плотно притворил за собой дверь.

Глава 11

Альда сидела на широком подоконнике заколдованной башни, разглядывая внутренний двор и далёкие огоньки, которые за прошедшие несколько дней, что она провела в заточении в замке дракона, стали ей единственными друзьями. Вон тот зелёный фонарик, казалось, приветливо подмигивал юной воровке: «Не раскисай!»

— Не раскисаю! — буркнула она.

Хотя повода для радости не наблюдалось. Коротышка наверняка поставил крест на Альде. Никто не захочет иметь дела с воровкой, которая попалась. Даже если Ульхар её отпустит… После того, как отпустит…

Альда поёжилась, невольно сжимая кулаки. Проклятая летучая ящерица! Прошло почти двое суток после того, как упоительный полёт над горами закончился так печально. Граф принес её в замок и проводил в спальню. Они больше не сказали друг другу ни слова.

С тех пор он не навещал её, но на завтрак, обед и ужин присылал изысканные блюда. В вазочке на подносе неизменно оказывался нежный букет из садовых цветов, рядом лежала записка. Аккуратным и ровным почерком была написана всегда одна и та же фраза: «Разреши мне сегодня увидеть тебя».

Первую записку Альда разорвала в клочки. Вторую и третью испепелила в камине. Четвёртую и пятую выкинула из окна. Наступил вечер, а значит, вот-вот должна заявиться служанка с ужином и шестой запиской.

Альда задумалась, что сделать с очередной бумажкой, и не сразу заметила, что внизу, во внутреннем дворе замка, началась непонятная суматоха. Носились туда-сюда слуги, через широкие ворота по подвесному мосту въезжали кареты и телеги. Из карет, опираясь на руку лакеев, осторожно спускались разряженные в пух и прах девушки. С телег выпрыгивали и восхищённо оглядывались девицы попроще — горожанки. Крестьянки в простых холщовых сарафанах, с узелками в руках, приходили своим ходом в сопровождении отцов. Лакеи и им кланялись с тем же неизменным уважением, с каким только что встречали дочерей аристократов.

— Что происходит? — тихо спросила Альда.

Она свесилась с подоконника, силясь разглядеть побольше деталей. Увлечённая зрелищем, воровка не заметила, как открылась дверь и в спальню вошла горничная. После неудачного знакомства девушка побаивалась гостью хозяина, но всё равно старалась быть вежливой и учтивой. Она подумала, что вопрос был обращён к ней, и поспешила ответить.

— Обряд приближается… — Её милое личико зарделось. — Стать избранной хозяина может попытаться каждая, будь она хоть аристократка, хоть простолюдинка. Господин Отирмир как раз простых девушек больше жалует. Я бы и сама… поучаствовала… Но я работаю здесь, мне нельзя.

— Обряд? — нахмурила брови Альда.

— Разве вы не знаете? Древний обычай Драконьего леса! Каждые семь лет граф Отирмир устраивает званый ужин и бал, на который съезжаются девушки из ближайших городов и деревень. Одну из них хозяин выбирает для себя, а у остальных появляется шанс познакомиться со знатными рыцарями и прочими богатыми господами, которые тоже приезжают на пир.

— Зачем? Что за игры знатных господ! Это его развлекает? Удивительно, что он ждёт семь лет, а не устраивает такое веселье каждый год… — процедила Альда.

Горничная потупилась, комкая в руках полотенце. Она не была уверена, что стоит озвучивать все слухи и сплетни, гуляющие по замку, тем более что сама устроилась сюда на работу всего полгода назад, а во время прошлого бала и обряда была совсем ещё девчонкой.

— Граф Ульхар устраивает веселье по праздникам, но этот бал… он особенный. Говорят, что правителям нашего края нужно или жениться, или каждые семь лет совершать тайный обряд с невинной девушкой. И все, кто приезжает в замок, надеются стать избранницей хозяина. Пусть даже и на одну ночь, но это большая честь!