Мятные пряники

— И конструктора, — сказала я, метнула злой взгляд на Артёма и, опережая Тимофея, направилась в покосившееся здание, в которое, как мне казалось пару мгновений назад, меня не заманят все дары этого мира.

Технолог последовал за мной, а Артём крикнул нам вслед:

— Там всё прогнило, лучше вызвать кого-нибудь, кто специализируется на вытаскивании алкашей из подобных мест. Эй!.. — но ему никто не ответил, он вздохнул и осторожно пошёл за нами, не с целью догнать, а так, для очистки совести, видимо.

Стены цеха вблизи оказались высокими, хотя здание являло собой одноэтажную конструкцию. Стоило ускорить шаг. пока запал не пропал и не захотелось сбежать отсюда подальше. В огромных металлических ржавых воротах, что высились перед нами, была заботливо проделана дверь, но свою функцию она давно не выполняла — в годы перестройки кто-то деловой позорно снял её с петель и сдал в металлолом. В проём, оставшийся от той несчастной двери, и вошли мы с Тимофеем. Этот шаг дался мне не легко, словно ступая на территорию цеха, я совершала некий героический поступок. Возможно, это было глупо, но для меня этот шаг и вправду много значил. Например, то, что теперь я не отступлю и увижу того, кто стонал, пусть это и окажется какой-нибудь пьяный оборванец. Не важно. Тогда это просто будет победа над собой, что тоже неплохо для простой послеобеденной прогулки.

Внутри оказалось нетемно — сквозь полуобвалившуюся крышу хорошо проникал свет, да и стены не были сохранены в целостности, так что во многих местах в них виднелись бреши. Я поглядела под ноги: грязно, что характерно для таких мест. Кое-где на пол ветер занёс столько земли, что из неё успели за долгие годы вырасти деревья высотой в два-три человеческих роста. Я вынуждена была признать, что никогда не любила такие места — они навевали тоску своей покинутостью и пустотой. Мне вообще не нравилось думать, что когда-то сюда приходили люди на любимую работу… а, может, и не на любимую, но это не важно. Это место было частью чьей-то жизни, а теперь вряд ли сюда часто заглядывал кто-либо: на завод просто так не попадёшь, а сотрудникам здесь было больше нечего делать. Кстати, подумав об этом, я поняла, что присутствие в этом цеху какого-то человека всё же странно. Я зябко поёжилось, словно мне вдруг стало прохладно, хотя, наверно, это холодил страх, пока невнятный и едва появляющийся, но уже вовсю дающий о себе знать. К тому же в помещении гулял сквозняк, который неприятно подвывал и посвистывал, играя с покоробившимся листом металла, служившим некогда перегородкой для каптёрки вахтёра. Деревья, которым удалось здесь произрасти, по виду своему относились к осинам, и их тёмно-красные и кое-где ещё зелёные листья трепетали на сквозняке, создавая неприятный для слуха тревожный шелест. Я неуверенно сделала несколько шагов за Тимой. Передвигаться следовало очень осторожно: во многих местах пол обвалился глубоко вниз, и приходилось идти по толстым железобетонным балкам, на которых он когда-то держался. Подпол казался глубоким, и на дне тускло блестела застоявшаяся вода, от которой отражался свет солнца, играя бликами на ржавых швеллерах, кое-где поддерживающих балки. Да уж, так себе прогулочка, ничего не скажешь… Провалиться бы очень не хотелось…

— Давайте-ка, Варя, я дальше сам, — предложил технолог по обыкновению просто и спокойно, словно это местечко совершенно не тревожило его и он лишь опасался, чтобы его коллега не перепачкалась здесь обо что-нибудь.

Он даже обернулся, протягивая в мою сторону руку, жестом прося оставаться на месте.

— Нет, я с Вами! — запротестовала я. — С детства люблю заброшенные дома, — нагло соврала я и для пущей убедительности широко улыбнулась, хоть улыбка и вышла натянутой. — Прям дух захватывает! Надо будет прийти сюда как-нибудь зимой, когда ночи будут длинными и в обед уже будет темно. Наверняка, здесь водятся призраки, духи, мы могли бы суметь повстречать их! — я говорила бодро, хотя сама боялась, что призраки и духи реально здесь водятся и сейчас, услышав мои слова, понавылезают из щелей и тёмных углов.

Тима не стал спорить: во-первых знал, что бесполезно, во-вторых, для него я всегда казалась странным человеком, и его ничуть не удивило, что мне могут нравиться покинутые строения и моё желание узреть потустороннее тоже ничуть не вызывало сомнений. Он даже не заметил, что я говорила это просто так, не всерьёз, от нервов, которые натянулись, как струны, в ожидании, что же будет дальше. Это плохо, что он не заподозрил обман: ещё пригласит прийти сюда в тёмное время суток ловить духов. Я повела плечами, отгоняя лишние мысли. Приключения меня всегда манили, только вот как-то избегали они меня и никак не желали попадаться на пути, а сама я не шибко-то и искала их, обладая спокойным нравом. Сейчас я подумала, что ну их, эти приключения. Тут в заброшенный цех иду, как на верную погибель, что говорить о чём-то более захватывающем!

Мои мысли были прерваны. Послышался посторонний шорох, хотя до затаившегося источника стонов и недовольного голоса мы ещё явно не дошли. Тимофей насторожился. Он — мужчина — насторожился. И замер. От этого у меня сердце ушло в пятки, хотя ничего страшного пока не происходило. Но то, что Тима замер, меня очень впечатлило и обеспокоило.

— Кто тут? — шёпотом спросила я у него, опасливо озираясь по сторонам.

— Мы…и ещё кто-то… вероятно, — спокойно ответил мужчина, и стало ясно, что замер он не для того, чтобы стать незаметным и уж тем более не от страха, а просто из желания не пугать таинственного шуршунчика.

Стало стыдно. Тимофей не боялся. А я, романтик и мечтатель, совсем трусливая. Какие мне эльфы и маги? Я досадливо вздохнула, позабыв на миг о страхе. Но лишь на мог, поскольку в следующую секунду снова раздался голос где-то в недрах цеха, и таинственный «ещё кто-то», напуганный этими приглушёнными звуками, промчался мимо замерших нас по соседней балке. Это был кот Барсик.

— Напугал, блохастый, — призналась я, облегчённо выдыхая.

Зато это незначительное происшествие разрядило обстановку, и мне больше не было страшно, будто самое устрашающее уже прошло и больше опасаться было нечего.

Мы ускорились и преодолели путь по балке. Тима шёл медленно, иногда искоса глядя на меня, проверяя, не споткнусь ли. Я не споткнулась. Дальше пошли по подозрительно прогибающемуся металлическому полу, причём листы металла на стыках были изрядно попорчены ржавчиной, что казалось, вот-вот, и нога так и провалится в столь древнее и теперь ненадёжное покрытие. Вообще, теперь я не боялась. Страх умчался вместе с Барсиком, осталось лишь любопытство и желание доказать Тиме, что я ого-го, какая смелая.

Со стороны двери раздался голос Артёма, неприятно громко и загробно прозвучавший в этом пустом мрачном здании:

— Я, если что, тут рядом! Зовите, если помощь понадобится!

Я презрительно фыркнула и прибавила шаг, стараясь побыстрее оказаться в дальнем краю цеха, так как на том участке, где мы шли сейчас имелась вполне сносная крыша, и потому стало темно, а от темноты сейчас становилось неуютно. Да и плохо видно было, куда ступать, а что каждый шаг надо делать очень осторожно, было очевидно. Тима пошёл быстрее, и я постаралась поспевать за ним. Где-то впереди мяукнул Барсик. Ехидно так мяукнул, как мне показалось.

Неожиданно цех закончился, и за ним оказалась полоса света — яркого света от осеннего негреющего солнца, и пустырь, поросший травой, которая сейчас была уже не естественно зелёная, а какая-то тусклая и пожухлая. Там-то и обнаружился искомый человек, причём на кого-кого, а на алкаша он был похож в последнюю очередь. Не знаю, как Тима, но я во все глаза уставилась на того, к кому мы шли. Он просто приковал к себе мой взгляд, и мне было всё равно, где мы и что вокруг нас. Потому что передо мной был эльф. Вернее, я так подумала.

Стонущий оказался удивительно похож на эльфа: длинные почти белые волосы, спадающие на плечи и опускающиеся ниже лопаток, стройное тело, правильные черты чисто выбритого лица с идеально ровной и чистой кожей — эльф, как с картинки. Нос прямой, красивый, глаза голубые, светлые и чистые, губы тонкие, пальцы рук длинные… Натуральный эльф, иначе и быть не могло! Потому что не могло быть, что я наконец-то дождалась хоть какого-то мало-мальского приключения, сунулась в опасный цех, встретила стонущего красавца, а он окажется не эльфом! Это было исключено для меня на тот момент. Даже то, что одет он был немного не по-эльфийски, меня не смутило. Может, он прикидывался человеком, скрываясь от врагов, ведь у симпатичных эльфов всегда есть враги. Да и вообще, его свободные коричневые штаны и клетчатая рубашка ему тоже шли. Потому что такому, как он, шло бы всё, что угодно!

Только вот и вёл себя он не по-эльфийски.

* * *

Он лежал на траве, поджимая к себе одну ногу и временами, прекращая стонать, разражался бурным негодованием по поводу произошедшего с ним. Что именно с ним произошло, из его бессвязных причитаний, угроз, проклятий и безрадостных прогнозов на будущее понять было трудно, но по крайней мере ярко вырисовывался образ виновника — им был редчайшей бестолковости, жестокости и беспринципности, напрочь лишённый чувства коллективизма и хоть малейших понятий о милосердии, а теперь за всё это проклинаемый и оскорбляемый самыми эпичными и красноречивыми оборотами конь. Также было озвучено, что имя этого несчастного непарнокопытного животного Тафрак.

— Бессовестная скотина! Каналья бестолковая! — подумав и переведя дух, крикнул вслед давно скрывшемуся из вида скакуну мужчина, и только сейчас заметил стоящих рядом с ним нас с Тимой: нам природная вежливость не позволяла перебить его гневные речи.

Он смотрел удивлённо, и я решила, что надо бы что-то спросить, раз молчание затягивается.

— Мы можем чем-нибудь Вам помочь? — спросила я участливо, при этом восхищённо глядя на мужчину во все глаза.

Он оглядел меня и моего спутника, повертел головой, убедился, что его обидчик давно ускакал, потом вздохнул и с усилием сел. Он продолжал оглядывать нас, и примерно в тот момент я поняла, что всё не так просто, и он не несчастный эльф, которого мы будем спасать. Такой вывод я сделала из того, что мужчина не был удивлён или обрадован нашим появлением. Может, он просто ненормальный? Коня-то его никто не видел, да и кто бы пустил его на завод?

И тут он заговорил. Как и полагается эльфу, сказал он какую-то невнятную фразу, вызывающую больше вопросов, чем что-либо проясняющую:

— И вы мне можете помочь, и я вам… — устало ответил предполагаемый эльф хриплым, севшим от крика голосом.

— Вы — нам? — переспросил Тимофей первым, да так быстро, что я не успела толком понять, что нам вообще ответил эльф и чем это нам может обернуться.

— Ну да, я — вам, — кивнул он, слегка загадочно улыбаясь. — Полезно встретить толкового человека, когда оказываешься тут.

Я смотрела на незнакомца с нескрываемым интересом и радостью, а его последняя фраза привела меня в состояние какого-то детского счастья от соприкосновения с чудом, и я решила уточнить у предполагаемого эльфа:

— Вы попали в наш мир из своего, да? — мне бы очень хотелось, чтобы да, потому что это было бы занятно.

И он не разочаровал меня, хоть и отрицательно покачал головой:

— Нет… Скорее, наоборот…

Только сейчас мы с Тимой огляделись по сторонам, и не обнаружили в поле зрения ничего похожего ни на старый литейный цех, ни на привычные силуэты зданий завода — мы находились на обширном поле, которое с трёх сторон где-то вдалеке обрамлялось голубоватой полосой леса, а с одной вообще уходило куда-то за горизонт. Красота такая, что прям дух захватывает. Простор, воздух свежий и чистый! И как я проморгала момент перемещения? Наверно, засмотрелась на эльфа. И всё равно, как можно не заметить таких перемен? Это не трава за цехом, сквозь который мы прошли, это настоящая полевая трава, с нечастыми, но прекрасными ароматными цветами. Да, осень чувствовалась и здесь, но всё равно было очень живописно. Хотя, стоит заметить, природа оказалась, как и у нас. И облака такие же перистые, как были на заводе. Может, я что-то недопоняла?

— Мы попали в Ваш мир? — решила уточнить я, и голос мой прозвучал столь радостно, что мужчина даже смутился, не желая разочаровывать меня и разбивать мои мечты.

Он отвёл взгляд, поскольку, кажется, я смотрела на него слишком прямо и слишком заворожено, но ничего не могла с собой поделать.

— Не совсем так… — эльф осторожно распрямил прижимаемую к себе ногу и как-то укоризненно посмотрел на неё, будто не ожидал, что она может так жестоко с ним поступить и начать болеть. — Помогите мне встать, — попросил он.

Тимофей с готовностью выполнил его просьбу, подхватив под руки. Светловолосый, даже беловолосый человек встал, опираясь на Тиму, выпрямился, проверил работоспособность пострадавшей конечности и раздосадовано вздохнул. Наверно, болит. Да и стал бы он так надрываться, что мы его услышали, если б не болела. Наверно, терпит просто, не хочет показаться слабым, он ведь эльф, а они народ гордый.

— Хотите, мы… — начала я, но подумала, что лучше говорить только за себя, не приписывая к себе Тима, — …ну, по крайней мере, я…

— Да ладно, мы… — встрял технолог, не зная, что там собиралась предложить я, но твёрдо решив поучаствовать в любой моей затее.

— …вызовем скорую или проводим Вас до дома? — закончила я, разглядывая придерживаемого Тимой эльфа и тоже придерживая его с другого бока, чтобы ему было удобней.

— Вообще-то я сам доктор, но на последнее рассчитываю, — признался беловолосый и, усмехнувшись, добавил: — Впервые меня девушка предлагает до дома проводить.

— Обычно Вы? — улыбнулась я, поведя плечом чуть кокетливо и опустив ресницы, поскольку задавала вопрос, который задавать при первой встрече мужчине не стоило.

— Нет, не увлекаюсь, — серьёзно ответил он, и поковылял, опираясь на Тимофея и поддерживаемый мной, но через пару шагов сказал: — Вроде ничего, сам могу, со мной, наверно, ничего серьёзного, — и мы его осторожно отпустили.

Не знаю, зачем отпустил Тима, но лично я по одной причине: не хотелось злить эльфа. Эти создания слишком странные, чтобы навязывать им свою помощь, когда они её не желают.

— Вы так ругались и стонали, а теперь говорите — ничего серьёзного? — удивилась я, глядя, как он медленно и аккуратно делает шаг вперёд.

— Ну да, — пожал плечами мужчина, словно такое поведение было для него само собой разумеющимся и ровным счётом ничего зазорного он в этом не усматривал. — Я не думал, что кто-то меня слышит, а мне было обидно и больно — я упал с коня на спину, это очень неприятно, и мне повезло, что я легко отделался. А этот кабысдох ещё и удрал… — подробно объяснил беловолосый, но никто не нашёл, что ему ответить, и он добавил: — Несмотря на то, что я вполне здоров, буду рад, если вы погостите у меня.

— Мы, наверно, тоже… — глянув на меня, ответил Тимофей, который в перемещения по мирам не верил, но другой причины исчезновения заводских конструкций и зданий явно найти не мог.

Вообще, интересно, чего это он такой спокойный? Ладно я: я всегда хотела вписаться во что-то подобное, но он-то и не думал всерьёз о возможности таких перемещений. Он-то мирный технолог, который об эльфах и не слыхал, пока я в это конструкторское бюро не перешла работать. Вот почему он сейчас так непробиваемо спокоен и непоколебим? Тима заметил мой взгляд и улыбнулся мне, по-доброму так. Ага, понятно. То есть, он как бы рад за меня, и ему всё равно, что с нами произошло, если я радуюсь такому повороту событий… Всё-таки, никогда мне его не понять, это факт, который следовало давно признать.

Я решила не забивать себе голову: мы встретили упавшего с лошади эльфа… или не эльфа. Но это было не столь важно, ведь мы переместились куда-то. Даже если мы просто оказались в глухой деревне нашей необъятной родины — это тоже не менее волшебно! И всё-таки я разглядывала незнакомого, очень уж похожего на эльфа, человека с неприличным интересом, но не собиралась отводить взгляд: он был красив и его внешность заинтриговывала, к тому же, кто его знает, может, он сейчас возьмёт и исчезнет, или вообще я проснусь где-нибудь в больнице и окажется, что мы с Тимой просто провалились под пол цеха и мне снился чудесный сон. Так что стоило пользоваться моментом.

4

Мужчина прошёл несколько десятков медленных осторожных шагов в полном молчании, прислушиваясь к ощущениям в своей ноге, и, глянув в упор на меня своими пронзительно голубыми глазами, полюбопытствовал:

— Почему ты так на меня смотришь? — он спросил об этом настолько добродушно, что хоть я немного смутилась, и ответила не сразу, зато чистейшую правду, причём выдала её просто и без обиняков.

— Вы эльф! — наконец, изумлённо прошептала я, не отводя взгляда от прекрасного цвета глаз.

Беловолосый покачал головой, вздохнул и устало сказал:

— Нет же, я человек. Все вечно сперва принимают меня за эльфа, — пожаловался он.

Я посмотрела на Тимофея, ища поддержки, но тот не представлял себе эльфов, они были ему безразличны и он смотрел на незнакомца без интереса и уж тем более без восторга. От этого его безучастия я опять немного смутилась, и пробормотала:

— У Вас просто такая внешность…эльфийская.

— Да-да, и мне кажется, чем больше людей мне это говорит, тем больше у меня уши заостряются. Хотя всегда были нормальные, — кажется, добродушного неэльфа раздражал этот разговор.

— Они и сейчас нормальные, — заметил Тима, желая успокоить собеседника и уверить его в том, что не все видят в нём лесного остроухого обитателя.

Я тоже глянула на уши этого странного мужчины, и они оказались и вправду совершенно обычными, но я не разочаровалась от этого открытия. Какая разница, какие у него уши? Мало ли у эльфов генетических дефектов, может, и с обычными ушами рождаются. Я подумала даже, что он может просто стесняется своих человеческих ушей, и потому он — эльф-изгнанник, только не рассказывает об этом каждому встречному.

— Но кроме них — Вы вылитый эльф! — не отставала я, поскольку видела: этот мужчина не способен злиться всерьёз.

— Такое ощущение, что все люди постоянно видели эльфов до встречи со мной, — хмыкнул отказывающийся признавать себя эльфом мужчина. — И давайте перейдём на «ты», не думаю, что я на много вас старше, — он обвёл новых знакомых взглядом, мы переглянулись и кивнули, но меня было не так-то просто сбить с мысли, и поэтому я всё-таки не удержалась от комментария:

— На вид Вы…ты… эльф и лет тебе пара-тройка тысяч, — да-да, я не собиралась так быстро прощаться с иллюзией встречи с настоящим эльфом, но человеку это не только не льстило, но и откровенно не нравилось.

— Да не эльф я! — постарался донести до своей новой знакомой он эту простую мысль. — Терпеть не могу фэнтези! Я человек и мне тридцать четыре года! Зовут меня Юрий. Совсем не эльфийское имя, верно? — раздражённо спросил он, но тут встрял Тима, стирая раздражение с лица мужчины своим простодушием:

— Я-Тимофей, а это — Варя, — представил он нас новому знакомому, словно вопрос похожести этого человека на эльфа его вообще никак не касался.

— Очень приятно, — смутившись своего раздражения, ответил Юрий и мягкая улыбка озарила его светлое лицо: — Ну да ладно, не вы первые и не вы последние: вам кажется, что вы попали в удивительный параллельный или какой-то там мир. Не хочу разочаровывать, но это лишь одна из проекций нашего мира… Это очень сложно объяснить, трудно понять и совершенно невозможно представить.

— Представить можно в принципе всё, — авторитетно заметил Тима, хотя знал он об этом лишь в теории, ибо на практике фантазией пользовался крайне редко.

— Представить можно только то, что видел, — не сдавался эльфообразный.

С этим утверждением я была ещё больше не согласна, чем с тем. что передо мной не эльф.

— А вот и нет: я же могу представить таракана с ушами осла и сельдереем вместо усов! — поддержав технолога в этом вопросе, я посмотрела на него. и он тепло мне улыбнулся и кивнул в знак того, что верит, что я могу себе представить такого таракана.

Юрий посмотрел на меня, потом на Тиму, затем снова на меня, и ответил:

— Да, можешь, ведь все эти составные части ты видела. А то, что я попытаюсь вам втолковать — за пределами твоего воображения!

— Что ты знаешь о моём воображении! — возмутилась я, поскольку мне мало того, что не нравилось, что человек отказывался признавать себя эльфом, так он ещё и оскорблял моё воображение, на которое я никогда не жаловалась и даже немного им гордилась. Именно это я готова была объяснить Юрию, но Тимофей не дал развиться моему праведному гневу:

— Я ни на что не намекаю, но не стоит так переживать, что он оскорбил твоё воображение… — миролюбиво сказал он. — Это странно слышать от девушки, у которой чёрного кота зовут Черныш…

Ну да, имечко не очень пафосное, а что такого? И вообще, какое отношение имя моего кота имеет к воображению? Я непонимающе уставилась на Тиму, но, кажется, Юрий был с ним солидарен.

— Черныш… — задумчиво повторил неэльф, глядя на недовольную насупившуюся меня. — Тебе будет сложнее представить, чем я думал… — он ненадолго приветливо улыбнулся и продолжил: — Итак, наш мир многослоен… — он выдержал драматическую паузу, но понял, что слушателей не впечатлил.

Ну многослоен он, и что? Подумаешь! Тоже мне, удивил! И не про такое читывали! Ну, вернее, я читывала. А Тиму такими заявлениями тоже не проймёшь, хоть он ничего подобного и не читал: ему безразлично устройство мира, это я давно поняла.

— Кто вы по специальности? — задал поистине неожиданный вопрос Юрий.

— Мы инженеры! — гордо ответила я, поскольку искренне уважала технарей и недолюбливала гуманитариев, а ко всем прочим относилась со спокойным почтением, так что тот факт, что Юрий являлся доктором, меня не впечатлил и не расстроил, зато о своей профессии я заявила так, словно мне, троечнице и бездельнице, действительно было, чем гордиться.

— Да, смотрю работа у вас спокойная, нервишки не расшатаны… — Юрий призадумался, вспоминая реакции разных людей на его речь, и потом продолжил: — Так вот, мир многослоен и между слоями бывают прорехи. И в них иногда попадают люди. Это очень редко происходит — прорехи нестабильны… И их, кстати, многие видят иногда боковым зрением, но не придают значения. Знаете, бывает что-то покажется или послышится — но раз — и ничего нет. Это зачастую бывают именно такие прорехи.

Ну и что? Я смотрела на него, как на зануду. Допустим, он прав, и параллельные миры рядом с нами, совсем-совсем рядом, можно даже сказать среди нас. Но это и так понятно, на то они и параллельные миры, чтоб быть не другой планетой, а слоем нашего мира. Это что, должно было нас удивить? Лично меня на тот момент больше удивляло, что я действительно куда-то переместилась. Я не думала о будущем, не паниковала и не расстраивалась: я спокойно, без происшествий и проблем, попала невесть куда, да ещё со своим приятелем. Не было никаких причин расстраиваться. И подробности знать не хотелось, а то ещё выяснится, что мир этот непригоден для жизни или что-нибудь в этом роде. Так что пока подробности меня не интересовали.

— И много таких слоёв? — безразлично поинтересовался вежливый Тимофей, видя, что я не намеревается поддерживать беседу.

— Много, — ответил Юрий. — Здесь их называют измерениями, а я называю подпространствами. По сути, разницы нет. У них всех есть порядковый номер, так проще. Он условный и ничего толком не значит, но всё же помогает ориентироваться в особенностях тех или иных людей… — он о чём-то ненадолго задумался, припомнив что-то, печально вздохнул и продолжил: — Мы вот из девятки — из девятого подпространства. Но никто не знает порядок измерений, и не знает постоянен ли он, если он вообще есть. Это номера… ну как названия рас… — кажется, от задумчивости он потерял нить разговора, так как повторил ранее сказанное, только другими словами: — Но мы все люди, хоть в каждом подпространстве свои особенности, а с номерами проще различать, кто откуда…

Я пристально посмотрела не него. Голубые глаза глядели в небо, но отчего-то сделались печальными. Даже жалко стало его, хотя я так и не поняла, отчего ему вдруг взгрустнулось. Может, по дому тоскует? Надо будет, кстати, выяснить, как домой вернуться… Так, на всякий случай, мало ли заскучаю по родным и близким… Да и вообще приятней знать, что ситуация не безнадёжная и есть дорога домой.

Я проанализировала всё, что нам только что было поведано, и прицепилась к слову:

— Как ты узнал, что мы из девятки? — поинтересовалась я, вычленяя из всего сказанного единственное, что меня действительно удивило.

Может, он умеет мысли читать? Или видит прошлое человека? Ведь не может так статься, что мы переместились куда-то, а здесь обычные люди и обычная жизнь! Это было бы обидно!

Юрий посмотрел на меня, улыбнулся уголками губ и вздохнул: кажется, не хотел разочаровывать, видя, что я жду от него чего-то волшебного.

— Ты предложила вызвать скорую — эта служба с таким названием существует лишь у нас, — он виновато пожал плечами, сожалея о прозаичности своего ответа. — Кстати, данное подпространство, — он обвёл рукой широкое поле, по которому они медленно пробирались из-за высокой травы, — мы считаем нулевым — отсюда никто не пропадает. Зато временами появляются новые жители — такие, как вы, которые отныне застряли здесь… Но, должен признаться, это вовсе и неплохо, даже, я бы сказал, занятно и весьма любопытно! Так что смею поздравить вас с прибытием! — он улыбнулся широко, и я увидела его белые ровные зубы.

Эльфы так не улыбаются, у них скалиться не принято… Я печально вздохнула. Кажется, он и вправду не эльф… Да ещё и расписал всё так, словно отсюда мы не выберемся… Пока это не испортило мне настроения, но чувство, что волшебства здесь не будет, уже начало обретать форму.

Далее Юрий долго объяснял, что к чему, в чём прелесть нашей новой жизни, рассказывал какие-то байки и истории. Тима вежливо слушал и кивал, когда необходимо, а я увлеклась любованием местностью, которая была столь банальной, но всё же такой родной для русской души, что я поймала себя на мысли, что готова идти вот так по заросшему полю ещё сколь угодно долго. Главное, ни о чём пока не думать и наслаждаться моментом. Я с Тимой, и с нами доброжелательный мужчина завораживающей наружности — а значит, всё хорошо.

За разговорами мы добрели до кромки леса и выбрались на какую-то полузаросшую лесную дорогу, судя по ширине которой здесь машины никогда не ездили. Мы начали продвигаться вперёд по этой дороге, и вскоре вдалеке послышался стук копыт. Этот чужеродный звук несколько напугал меня, я резко остановилась и приготовилась спасаться бегством в лес. Звук приближался, и я даже собиралась броситься в заросли и переждать, но мои спутники были невозмутимы, и эта их невозмутимость вселяла некоторое спокойствие. Но только некоторое, поскольку сердце всё равно колотилось так, что я даже прижала ладони к груди, чтобы его унять это учащённое биение. И всё же с места я не сдвинулась. Мужчины тоже перестали идти, но не от страха, а потому, что стояли и смотрели на меня, удивлённо и с непониманием.

Топот копыт нарастал, и вскоре из-за поворота появилась телега, запряжённая двумя вороными конями, которые начали замедляться, завидев нас, пока окончательно не остановились в нескольких шагах от путников.

— Доктор! — поприветствовал Юрия улыбчивый кучер с широким неприятно глупым лицом. — Наконец-то я тебя нашёл! — хоть лицо и было глупым, а всё равно становилось ясно, что это не враг.

Я выдохнула с облегчением. Это знакомый Юрия, а, значит, наверно, всё в порядке. Вряд ли у этого человека были какие-то злобные приятели, способные причинить нам с Тимофеем вред.

— Что и с кем случилось? — спокойно осведомился Юрий, привыкший, что от него, в силу его профессии, постоянно кому-то что-то нужно.