Внешняя разведка СССР – России. 1946–2020 годы. История, структура и кадры

Александр Колпакиди, Валентин Мзареулов

Внешняя разведка СССР-России. 1946–2020 годы. История, структура и кадры

Глава 1

«У чекиста есть только два пути — на выдвижение или в тюрьму»

Приписываемая И. В. Сталину фраза, октябрь 1951 года

Менее чем через год после окончания Великой Отечественной войны органы госбезопасности СССР подверглись очередной реорганизации. Приказом НКГБ СССР № 00107 от 22 марта 1946 года в соответствии с постановлением Верховного Совета СССР от 15 марта 1946 года НКГБ СССР был преобразован в Министерство государственной безопасности СССР. Соответственно были преобразованы и местные управления и отделы НКГБ — в управления и отделы МГБ.

4 мая 1946 г. сменилось руководство МГБ: новым министром вместо В. Н. Меркулова стал начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов. При этом была проведена реорганизация, затронувшая и разведку: 1-е Управление МГБ было развернуто в Главное управление.

Для понимания складывающейся в спецслужбах ситуации необходимо коснутся происходивших в то время в Кремле и на площади Дзержинского подковерных политических интриг. Меркулов относился к числу давних соратников Л. П. Берия и его отставка являлась одним из ходов в борьбе между 1-м секретарем Ленинградского горкома и обкома и секретарем ЦК ВКП(б) А. А. Ждановым и тандемом Берия и Маленкова. Новый министр Абакумов, хоть сам и не входил в число людей Жданова, но был в плохих отношениях с Берия.

1-е Управление, ставшее Главным, увеличило свой штат, в его составе появились Управления — так, был преобразован в Управление отдел нелегальной разведки, несколько изменилась специфика работы разведчиков «в поле», которые столкнулись с более жестким контрразведывательным режимом. Для наглядности, приведем новую структуру и кадровый состав:

Начальники Главного управления — П. Н. Кубаткин (15.6–9.9.46), П. В. Федотов (9.9.46–30.5.47)

Заместители начальника: Г. Б. Овакимян (22.5.46–25.6.47), А. М. Коротков (22.5.46–25.6.47), П. П. Тимофеев (22.5.46–25.6.47), А. П. Волков (26.11.46–25.6.47).

Заместитель начальника — представители 1-го ГУ в Берлине: В. Е. Зарелуа (27.6.46–19.6.47)

Заместитель начальника — представители 1-го ГУ во Львове: М. И. Белкин (27.6.46–19.6.47)

Заместитель начальника — представители 1-го ГУ в Баку: П. М. Журавлев (27.6.46–25.6.47)

Секретариат — А. И. Боханов, с 01.47 — Ф. К. Пильнов

Управление «1-А» (легальной разведки) — А. М. Отрощенко

• Отдел «1-А» (английский) — А. В. Горский

• Отдел «2-А» (американский) — А. Г. Граур

• Отдел «3-А» (Латинская Америка) — неизв.

• Отдел «4-А» (Германия) — М. Ф. Лебедев

• Отдел «5-А» (славяно-балканский) — С. С. Спандарьян

• Отдел «6-А» (романский) — неизв.

• Отдел «7-А» (скандинавский) — А. М. Сахаровский

• Отдел «8-А» (ближневосточный) — М. Г. Нацвлишвили

• Отдел «9-А» (дальневосточный) — П. А. Шибаев

• Отдел «10-А» (эмиграция) — А. С. Гукасов

Управление «1-Б» (нелегальной разведки) — А. М. Коротков

• Отдел «1-Б» (англо-американский) — Е. П. Мицкевич

• Отдел «2-Б» (европейский) — Б. М. Афанасьев

• Отдел «3-Б» (ближневосточный) — с 3.10.46 А. Ф. Сененков

• Отдел «4-Б» (дальневосточный) — А. Ф. Сененков, с 3.10.46 — С. Л. Рудченко;

• Отделение «1-Б» (прикрытие и связь) — неизв.

• Отделение «2-Б» (документация) — неизв.

Отдел «1-В» (информационный) — М. А. Аллахвердов

Отдел «1-Г» (по советской колонии) — С. М. Федосеев

Отдел «1-Д» (оперативный учет, выдача виз) — неизв.

Отдел «1-Е» (научно-технической разведки) — Л. П. Василевский

Отделение «К» (кадров) — неизв.

Отделение «Р» (радиосвязи) — неизв.

Отделение «Ш» (шифровальное) — неизв.

Разведывательная школа (РАШ) — Е. И. Кравцов

Штат центрального аппарата насчитывал около 600 чел.

Была укреплена региональная структура: в дополнение к 1-м отделам территориальных МГБ — УМГБ на местах были созданы представительства Центра, занимавшиеся разведкой на своих географических направлениях. Таких было четыре: в Берлине, Львове, Баку и Владивостоке. Их руководители также имели ранг заместителя начальника Главного управления.

Представительство в Берлине занималось разведкой в Центральной и Западной Европе.

Представительство в Львове отвечало за регион Восточной Европы и Балкан.

Представительство в Баку занималось Турцией, Ираном, Афганистаном и Египтом.

Представительство во Владивостоке занималось Японией, Китаем и Кореей.

Заместители начальника нового Главка Г. Б. Овакимян, А. М. Коротков и П. М. Журавлев и большинство начальников подразделений хорошо знакомы нам по довоенным и военным временам — все они были опытнейшими разведчиками, оставившая яркий след в истории внешней разведки. Заместитель начальника Главка генерал-лейтенант П. П. Тимофеев, пришедший в ЧК еще в 1919 году, в годы войны возглавлявший немецкий отдел 2-го Управления НКГБ — НКВД и отдел зафронтовой разведки ГУКР СМЕРШ, а затем с конца 1943 года работавший помощником самого Абакумова. Генералы Зарелуа и Белкин не имели разведывательного опыта и являлись кадровыми сотрудниками СМЕРШа. Однако следует заметить, что страны, относящиеся к их сфере ответственности, были в большинстве своем разрушены войной и оккупированы советскими, английскими или американскими войсками, их государственность лишь начала восстанавливаться, поэтому специфика работы разведки в них мало отличалась от хорошо освоенной СМЕРШем работы в прифронтовой полосе.

Таким образом, центральный аппарат сохранил высокопрофессиональный и вместе с тем довольно аполитичный в смысле соперничества Абакумова и Берия «костяк» кадровых разведчиков в среднем звене под руководством лояльных к противникам Берия контрразведчиков Кубаткина и Тимофеева.

Маршалы Советского Союза И. С. Конев и Г. К. Жуков и В. С. Абакумов. Кремль

Вместе с тем, никакие подковерные кадровые игры ни в коем случае не могли полностью свести на нет участие Берия в работе Главного управления. Не следует забывать, что одной из приоритетнейших задач разведки в этот период являлась внедрение в англо-американский атомный проект, которое осуществлялось именно в интересах возглавляемого Берия Спецкомитета при Совете Министров СССР. Это направление Спецкомитет курировал совершенно официально через самостоятельный отдел «С» возглавляемый генерал-лейтенантом П. А. Судоплатовым.

Эта команда, однако, продержалась недолго. Кубаткин новую должность явно «не тянул». Он практически не оставил следа в истории разведки, поэтому о конкретных причинах его отставки приходится только гадать, но факт остается фактом — менее чем через три месяца он был отозван в распоряжение Управления кадров МГБ, а на его место был переведен начальник контрразведки генерал-лейтенант П. В. Федотов, ставший по совместительству заместителем министра. В очерке историка внешней разведки В. С. Антонова упоминается, что причиной мог стать рапорт Кубаткина «по собственному желанию». Это действительно возможно — разведка переживала непростые времена, связанные не только с организационными мероприятиями, но и с ликвидацией последствий тяжелого провала нелегальной сети в США и непрофессионал, к тому же, вероятно, впервые столкнувшийся с атомной тематикой, вполне мог отказаться от столь неподъемной работы.

Другая версия, которая почти дословно фигурирует в нескольких жизнеописаниях Кубаткина от разных авторов — о том, что его смещение с поста начальника разведки могло быть следствием «ленинградского дела», которое якобы раскручивалось именно в это время — не выдерживает никакой критики. Да, действительно, 3 года спустя он будет арестован и впоследствии расстрелян именно как пособник «ленинградской группировки», но дело в том, что ни в 1946 году, ни в 1947, ни вообще когда-либо при жизни Жданова этого дела не существовало и в помине.

Так или иначе, единственным сколько-нибудь значимым наследием Кубаткина стал перевод в ПГУ ряда сотрудников Ленинградского УМГБ, занявших впоследствии руководящие должности: как например будущий начальник разведки А. М. Сахаровский или А. В. Красавин.

Небезынтересно сравнить служебные характеристики Кубаткина и его преемника Федотова.

При назначении Кубаткина на следующую должность начальника УМГБ по Горьковской области (конец 1946 года) замминистра по кадрам М. Г. Свинелупов писал:

«За время работы в органах т. Кубаткин проявил себя квалифицированным оперативным работником, неплохой организатор, активно участвовал в партийно-общественной работе, неоднократно избирался на руководящие должности партийно-советских органов. В 1946 году избран депутатом Верховного Совета СССР.

Вопросы решает смело, проявляя при этом излишнюю поспешность и непродуманность. В проведении оперативных мероприятий решителен. Недостатком т. Кубаткина является проявление грубости к подчиненным»[1].

А вот характеристика на Федотова, написанная во времена его службы на Северном Кавказе в 20-е — 30-е годы.

«…Весьма добросовестный, честный и преданный работник. Свою работу знает хорошо, проявляет в ней большую инициативу. В выполнении заданий медлителен, что окупается чрезвычайной тщательностью работы и продуманностью подхода к ней…»[2]

Как видим, в профессиональном плане они были абсолютными антиподами.

О принадлежности Федотова к какой-либо группировке говорить сложно. По формальным признакам его можно было бы назвать «бериевцем» — с приходом Берия он был назначен начальником сперва секретно-политического отдела в 1939 году, а затем и контрразведки. Однако в данном случае следует говорить скорее о естественном служебном росте, а не о каком-либо покровительстве со стороны наркома. Более того, в силу того, что многочисленные операции контрразведки в предвоенные и военные годы против немцев, а затем и западных союзников постоянно находились в поле зрения самого Сталина, какие-либо предпочтения Абакумова, Берия или Жданова значения не имели. Федотов был в первую очередь ставленником самого Вождя.

Комитет информации или «наше ЦРУ»

Постановлением Совета Министров СССР № 1789–470сс от 30 мая 1947 года был создан Комитет информации при Совете Министров СССР (Комитет № 4), куда вошли Первое главное управление МГБ, ГРУ Министерства вооруженных сил, а также разведывательные и информационные структуры ЦК ВКП(б), МИДа и Министерства внешней торговли. Первым начальником КИ стал В. М. Молотов, по прежнему занимавший пост министра иностранных дел СССР.

В чем же причина такой радикальной, не имеющей прецедентов в истории Органов реформы? Тут нам придется ненадолго оставить Москву и обратить внимание на происходящее за океаном.

В. М. Молотов

Читателю, поверхностно знакомому с основными вехами борьбы тайных служб может показаться, что в мае 1947 года в США вовсе не существовало политической разведки. Это не совсем верно. Действительно, 1 октября 1945 года, то есть сразу же после капитуляции Японии, американцы расформировали свой главный разведывательный орган — Управление стратегических служб — и лишь 18 сентября 1947 г. на смену ему было создано ЦРУ. Но это не означает, что в этом двухлетнем промежутке не существовало ничего. В Вашингтоне, так же как и в Москве в этот период готовились к новому раунду глобального противостояния и также вырабатывали оптимальную форму инструмента для прогнозируемой в будущем новой войны — как «холодной», так и возможной «горячей». В день расформирования УСС на базе частей SI (секретная разведка) и X-2 (внешняя контрразведка) в военном министерстве было создано Подразделение стратегических служб (Strategic Services Unit — SSU), а часть R&A (Research and Analysis Branch — исследования и анализ) была передана во внешнеполитическое ведомство — Государственный департамент. Запомним этот момент! Затем 22 января 1946 г. президент США Г. Трумэн приказал создать на базе подразделения стратегических служб Центральную разведывательную группу, которая полтора года спустя и была преобрпазована в ЦРУ[3].

Здание Комитета информации в Ростокино

Разумеется эти детали (как и сопутствующие межведомственные интриги и борьба за финансирование) были секретны. Однако, слухи о ней, той или иной степени правдивости, могли циркулировать по кабинетам всех заинтересованных ведомств — самого УСС, Госдепа, Пентагона, Белого Дома, ответственного за бюджет Министерства торговли, а возможно и английских коллег из СИС (вроде Кима Филби). А как мы помним, американский госаппарат в это время был пронизан агентурой НКГБ и ГРУ. Не претендуя на полную достоверность, все же рискнем предположить, что искаженная информация о промежуточных шагах — а именно о том, что УСС было передано в Госдепартамент, причем в его работе какую-то роль играют военные — дошла до Кремля и подтолкнула Сталина «встряхнуть» разведку таким же образом. Неверно понятым образом — если у американцев речь шла о восстановлении единого целого из осколков, временно оказавшихся в распоряжении дипломатов и вооруженных сил, то в СССР оказались слиты вместе именно самодостаточные организации.

Что же представлял собой Комитет информации?

Традиционно начнем с кадров и структуры. Первым заместителем председателя до мая 1948 г. был дипломат — заместитель министра иностранных дел СССР Я. А. Малик. Заместителями были назначены представители от госбезопасности и армии — бывший начальник ПГУ МГБ СССР генерал-лейтенант П. В. Федотов и бывший начальник ГРУ Генштаба Советской Армии генерал-полковник Федор Федотович Кузнецов. По некоторым данным, заместителем председателя КИ являлся также военный разведчик генерал-лейтенант Леонид Васильевич Онянов.

Я. А. Малик.1952 г., выступление в ООН

Структура КИ, реконструированная на основе имеющеихся публикаций имела следующий вид:

Секретариат

1-е Управление (англо-американское)