От судьбы не уйдёшь

— Что ты тут делаешь? — отпихиваю его, прикрывая грудь руками и спеша к шкафу, чтобы вытащить халат. Озвучив вопрос, сразу же понимаю, что перегибаю палку. Так не стоит говорить с Эмиром.

В его глазах сразу же появляется хитрый блеск.

— Забираю Вас на пляж. Синоптики обещали жаркий день. — когда он говорит слово «жаркий» я вспыхиваю и становлюсь красная, как рак. Уверена, что он подразумевает не температуру воздуха.

— По-моему ты перепутал гостиницу. Зашёл не в тот номер, мы Вам не эскортницы на жаркий день!

— Да нет, я точно по адресу.

— Послушай, у нас сегодня большие планы, мы собирались съездить в джунгли! Нас вообще ждут парни. Я конечно понимаю, что ты царских кровей и наверное привык к безотказности, но мы граждане другой стороны и исповедуем другую веру. Крепостное право давно отменили в нашей стране! Нельзя вот так взять человека и забрать его против воли!

На мои слова Аль-Мактум просто начинает развязывать шнуровку на плавках, хищно оскаливаясь. Я почему-то, как заворожённая, слежу за его пальцами, облизывая губы, не веря, что он сделает это среди белого дня.

— Что ты дел…а…ешь? — даже заикаюсь, понимая, что он сейчас вот-вот достанет свой член.

Лиза так и стоит в коридоре, парализованная от страха и не решаясь сказать и слова. Что она может предпринять против него?

У нас у обеих перед глазами заплесневелые камеры, где все пропитано мочой и кровью. В его власти упечь нас обратно или сделать еще хуже.

— Пытаюсь заткнуть твой рот.

Он слегка приспускает штаны, показывая здоровый болт, налитый синими венами. Выглядит он угрожающе. Очень толстый, палка вареной колбасы. Гриб переросток. Аль-Мактум проводит рукой по него, разгоняю кровь, а я охаю.

Я пячусь назад, вытягивая руки вперёд, стараясь себя обезопасить от него.

— Выйди. — командует он Лизе, не поворачиваясь в ее сторону. Подруга не двигается с места. Лицо у нее воинственное, она держится за стенку, чтобы не упасть, потому что ноги у нее предательски дрожат. Угораздило же нас с ней так влипнуть.

— У нас с Вами был уговор, что Вы оставите нас в покое и не будете трогать! — говорит она хрипло, еле слышно. — Вы нарушаете своё слово! Оставьте, пожалуйста, Вику, найдите кого-нибудь другого для своих развлечений.

Когда он оборачивается к ней, мне становится страшно. Его лицо искажается, и он напоминает демона с налившимися кровью глазами.

— Еще слово и я порву ей жопу, тебе тоже сладко не придётся. — это обещание он точно сдержит. Ни секунды не сомневаюсь в этом. А еще больше пугаюсь за подругу, что она из-за меня влипнет.

— Иди. — говорю я. — Все будет хорошо!

Лиза не решается двинуться и я выдавливаю из себя улыбку, пытаясь ее успокоить, она все же ретируется в коридор. Мы остаёмся наедине и больше ничего не сдерживает Аль-Мактума, который надвигается на меня, заставляя поежиться.

— Только попробуй и я его откушу! — серьезно говорю я, вызывая в нем приступ смеха; мои слова всегда его забавляют. Этот мужчина не относится ко мне серьезно.

Он вжимает меня в стенку, не оставляет воздуха. Чувствую каждый рельеф его тела. Брюнет смугл и его тело покрывает чёрная поросль. Ахмед Аль-Мактум напоминаем пещерного человека, раньше я никогда не видела таких мужчин. В моем родном городе нет и отдаленно похожих.

Его член упирается мне в живот, отодвигая майку и поглаживая кожу. Кажется, что меня касается раскалённый уголь.

Аль-Мактум задирает майку, обнажая грудь и рассматривая ее при свете дня. Я пытаюсь ее опустить, протестовать и тогда он раздирает ткань, оставляя меня в одних шортах и не давая прикрыть холмики.

— Пожалуйста. — шепчу я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мне противны твои касания!

— Правда? — я уже привыкла к акценту, практически не замечаю его. Эмир приспускает мои шорты, оголяя складочки.

Я в панике поднимаю ногу, стараясь прикрыться от него, хнычу в страхе, отталкиваю парня.

— Уйди! Уйди! — повторяю раз за разом, но у меня не хватает силы сдвинуть его с места ни на миллиметр. Мужчина напирает на меня как танк.

Он же с силой стискивает мою ягодицу и рывком переворачивает, ставя лицом к стене. Шорты скользят по ногам к полу, оставляя меня совсем голой. Одной рукой он сдерживает мои руки у стены, чтобы я перестала дергаться, а другой начинает потирать свой член о мои ягодицы. Скользит им между упругими половинками. Это так не естественно и пошло. Между моих ног образуется пожар, выжигающий мысли в моей голове.

Боюсь даже пошевелиться.

— Тебе не нравится? — он направляет головку к моим складочкам, а я в страхе трепещу, пытаюсь сжать ноги, не дать ему проникнуть в меня. Но его колени намертво фиксируют мои ноги. Чувствую, как головка плавно скользит вдоль складочек, лаская их, размазывая влагу. Мою смазку.

Боже. Становится стыдно. Я возбудилась и теку для него. Это предательство моего тела.

Приятная судорога пробегает по всему телу. Аль-Мактум ускоряется и продолжает тереться о складки, держа меня на грани, но не проникая внутрь. Он отпускает мои руки, которые теперь просто упираются в стену. Все мои чувства сконцентрированы вокруг его пениса, играющего со мной.

— Не нравится? — повторяет он, нажимает на меня и приставляет головку к входу.

— Нравится. — послушно выдавливаю я, предчувствуя, что если солгу, он войдёт в меня. Слышу как он утробно рычит, мой ответ его удовлетворяет. Горячие пальцы с шероховатостями на кожу дотрагиваются до моего и без того взволнованного клитора. Стоит ему коснуться, как меня пробирает до дрожжи, ломает позвоночник. Я на грани. Дыхание учащается.

— Сколько у тебя было мужчин? — он спрашивает меня в самое ухо, горячее дыхание щекочет кожу и мне стыдно ответить. Просто молчу, закрывая глаза и облизывая губы.

— Отпусти меня. — снова умоляюще выдаю. Он видимо расценивает мой ответ по-своему. — Я поеду на пляж, только не делай этого, прошу!

Он наматывает мои волосы и заставляет облокотиться о его спину, отводя мою ногу в сторону. Если бы я не была гимнасткой, то не смогла бы повторить такое. Его властная рука заставила смотреть ему в глаза. Аль-Мактум имитировал толчки, обтираясь о мою бархатную кожу, складочки трепетали. Он не останавливался и продолжал выписывать рукой круги вокруг клиторы, дразня его.

Мое тело хочет большего, не поверхностного петтинга. Я четко ощущаю ноющую пустоту между ног.

Мое дыхание сбилось. Глядя в его глаза, я растворялась. Вселенная приобрела очертания его зелёных глаз.

— Скоро ты будешь умолять сделать это, маленькая Дикарка. — он смеется, забавляется моим видом, затуманенными глазами. — Перестанешь показывать мне зубки, будешь самой послушной девочкой. Я не твой гуманоид, умею выбить ненужные мысли из головы.

Эмир уверен, что я сплю с Глебом. Мне хотелось сказать ему, что у меня еще никого не было, но что-то мне подсказывало, что узнав, что я девственница — разгорячится еще больше. Захочет сорвать цветочек первым.

Он сдавливает руками клитор и я начинаю содрогаться, жадно ловя воздух руками. Заваливаюсь на него всем телом, теряя почву из-под ног. Мой протяжный стон заполняет комнату, я впиваюсь в него ногтями. В эту минуту я напрочь забываю кто он и все, что было «до», есть только здоровый поршень между моих складочек и зеленые, бездонные глаза.

Глаза Эмира тоже темнеют и он кончает мне на спину и попу, заливая меня своим семенем. Липкая жидкость стекает по мне тонкими струйками. Он словно пометил меня.

— Это не было так сладко, как могло бы быть. — хрипло сказал он. — Я тебя не трахнул, только потому что у меня нет презервативов.

Трудно сосредоточиться, у меня хватает сил только прислониться к его часто вздымающейся груди.

— Собирайся. — командует он, убирая свой все еще стоящий член в штаны.

— Мне нужно в душ…

— Так поедешь, хочу чувствовать свой запах на тебе.

Глава 8

Чужих меж нами нет!

Мы все друг другу братья

Под вишнями в цвету.

У Эмира оказывается свой пляж: просто километры своего личного пляжа с белоснежным песком. Здесь даже есть бунгало, где можно укрыться от жгучего солнца и пропустить пару коктейлей. На песке расставлены комфортабельные лежаки на которых можно позагорать, у них стоят милые столики.

Слуги носят закуски и алкоголь гостям из огромного дома. Предполагаю, что он принадлежит Эмиру. Не дом, а самый настоящий замок. Завораживающе красивый и величественный.

Аль-Мактум собрал большую компанию. Тут все те же парни, его преданная свита с толпой шлюх. Они все в таких малюсеньких купальниках, что практически все видно. Я вижу их огромные сиськи и «пирожки», еле прикрываемые трусиками.

Все девушки с потрясающими фигурами. Модели, которые сошли с подиума. Они ходят с гордо поднятыми головами.

Я в слитном купальнике на их фоне угловатый подросток. Но я даже рада такому контрасту, пусть Эмир сравнит и сделает виды. Я специально надела отвратительный синий купальник, который обычно брала в бассейн. Хочется подчеркнуть, что я не из тех женщин, которых фанатично желают, по мне нельзя сходить с ума. Я больше мышь, которую не замечают мужчины, ничего интересного. Если говорить откровенно, то меня даже никогда не добивались, я всегда была просто симпатичной и веселой девчонкой, с которой круто затусить. Мальчики любили со мной общаться, многие из них влюблялись в меня после многолетней дружбы, но никто никогда не сходил с ума до безумия.

Ахмеду нужно поставить галочку напротив моего имени. Я его не интересую. Он хочет только сломить мою недоступность.

Лиза в более откровенном купальнике ярко-розового цвета, который подчеркивает фигуру, она практически не выделяется из толпы этих красавиц. Даже превосходит их, она жмётся к негру, старается не отходить от него. Он же по-хозяйски ее приобнимает.

Они смотрятся красиво, контрастная пара, кофе с молоком; олицетворение нежности и грубости. Мне бы хотелось, чтобы все было искренне, пусть все пройдёт как курортный роман. Я бы не хотела, чтобы она страдала. Видно, что подруга к нему что-то испытывает. Может это стокгольмский синдром?

Шлюхи так и стараются обтереться об Эмира, они постоянно наклоняются и задевают его грудью, потираются сиськами о него. Они делают все, чтобы привлечь его внимание. В какой-то момент мне кажется, что кто-нибудь из них разденется и просто залезет на него член.

Аль-Мактум касается их, трогает попы и грудь, словно не замечания этого. Он делает это машинально, для него это ничего значит. Эмир так привык к женскому вниманию, что не предаёт таким вещам значение, не замечает как его руки тискают женскую плоть.

Не понимаю только, зачем мы на этом празднике.

Чёрный здоровяк берет мою подругу за руку и уводит в глубину сада перед домом. Провожая их взглядом, молю Бога, чтобы все закончилось хорошо. Перед отъездом мы отправили парням глупое сообщение, что у нас срочные дела по женской части, мы даже не смогли найти причину. Мне на телефон Глеб звонил уже несколько раз.

— А кто у нас тут сидит, скучает? — ко мне подсаживает парень. Судя по всему араб. У него смуглая, благородная кожа и ореховые глаза, почти желтые. Он коротко стрижен и очень мускулист. Идеальные мышцы сексуально подрагивают, когда он двигается. — Как тебя зовут?

Он говорит на идеальном на английском со мной.

— Виктория. — отвечаю я, протягивая ему руку. — А тебя?

— Виктория, богиня победы, значит. — говорит он, одаривая меня улыбкой. — Меня зовут Амин.

— Приятно познакомиться, Амин. — я быстро из-под опущенный ресниц бросаю взгляд на Ахмеда, который стоит к нам лицом. От его зеленых глаз не укрывается наш разговор. Вижу, как он напрягается, щурится. Ему не нравится, что его игрушкой хочет поиграться другой мальчик.

Амин в подметки не годится Ахмеду. Он красивый и накаченный, эффектный, но Ахмед настоящий дикарь, первобытный человек, неадекватный хищник, человек без тормозов. Он царь, это ощущается с первого взгляда на него. Его манеры и осанка, все в нем кричит о его голубой крови.

— С кем ты пришла сюда? — он отпивает сок из своего стакана. В отличие от остальных Амин не пьёт алкоголь.

Закусываю губу от жгучего желания мести. Этот парень ни о чем не догадывается, а мне ужасно хочется поставить Эмира на место. Во мне снова просыпается ребёнок, который топает ногой и вопреки доводу рассудка, нашептывает мне провокации.

Зачем меня привезли сюда? Посмотреть, какой он крутой? Или у Эмира член вырос, а мозг нет? Он все тот же мальчишка, который любит просто быть самым крутым и важным.

Неоднозначно пожимаю плечами и улыбаюсь ему, покачивая ногами перед ним и глядя ему в желтые глаза.

— А Вы друг хозяина дома? — спрашиваю его, приглаживая волосы.

— Не совсем. — говорит он, внимательно наблюдая своими жёлтыми глазами за моими руками. — Я его телохранитель.

Закидываю ногу на ногу, чтобы придать своей позе сексуальности; так мои ноги кажутся длиннее. Делаю максимально заинтересованное лицо, просто выжимаю все флюиды из себя. Хочу, чтобы Амин поверил, что он мне понравился. Еще больше хочу — вывести долбанного Эмира из себя.

— Круто. Ты видимо очень сильный. — закусываю уголочек губы, стреляю глазками. Амин ведётся как миленький, скользит взглядом по моей коже. Парень отставляет сок и кладёт руку мне на коленку, немного скользит горячей ладонью по ноге.

— Даже не представляешь на сколько… — если ум понимает, что я перехожу все рамки, обязательно поплачусь за это, то пятая точка ликует в предвкушении неприятностей, так и жаждет посмотреть в самоуверенные глаза Царя Ахмеда, как он опростоволосится, когда предпочтут ни его.

Облизываю губы. Поглаживания парня становятся недвусмысленными, они меня уже пугают. Кошусь на Аль-Мактума, его отвлекли. Несколько девушек стали между нами и скорее всего он даже не видят этого. Жаль. Нужно менять стратегию.

— Прогуляемся? — тихо говорю я ему, от страха мой голос становится совсем осипшим, но Амин понимает это по своему, ему кажется, что я возбуждена. Араб улыбается мне.

В моем представлении Эмир должен разозлиться и не дать своему телохранителю поиграть со своей куклой. Мужчины не любят делиться своими игрушками. Мне же хочется показать ему, что я готова с кем угодно, лишь бы с ним, отвратительным чудовищем. Что я получу от этого?

Не продумала, но так отчаянно хочется пощекотать ему нервы. На моих он играет уже который день.

Амин протягивает руку и помогает мне встать. Я потягиваюсь, как кошка, специально поправляя купальник так, чтобы приоткрыть скрытые до этого ягодицы. От Араба ничего не укрывается, его взгляд становится с каждой минутой все более возбужденным. Даже замечаю, как шорты начинаются оттопыриваться.

— Я знаю один потаённый уголок, Виктория. — говорит он, делая акцент на моем имени. При этом он поглаживает всем своим взглядом мои круглые полушария. — Мы сможем там укрыться.

Мое сердце уходит в пятки. Как бы мне не хотелось стрельнуть глазами в сторону Аль-Мактума, сдерживаю себя и беру под руку Араба, направляясь с ним в сад. Покачиваю бёдрами в такт движению.

Горячий песок обжигает мои ноги, даже подпрыгиваю при ходьбе. Мои сланцы остались у лежака и теперь невозможно идти по раскаленному песку.

Амин смеется, подхватывает меня на руки в доли секунд. Видимо смешить арабом моя призвание.

Когда он отрывает меня от земли я встречаюсь взглядом с Аль-Мактумом, он замечает моё пропажу и теперь явно не верит своим глазам. Теряется от моей наглости. Сначала его зрачки расширяются и он слегка хмурится, но потом они начинают наливаться кровью. Эмир скалится и, к моему удивлению, начинает улыбаться. Если этот звериный оскал можно назвать улыбкой. Он не бросается за нами, просто провожает взглядом, не двигается с места.

Возможно, мысленно он даёт мне шанс одуматься.

Я забрасываю руку на шею Амину и высовываю язык, дразня его.

Амин продолжает идти, увеличивая расстояние между мной и его господином, который продолжает наблюдать за нами. Араб не замечает этого прожигающего взгляда и скрывается вместе со мной в саду за пальмами.

— А куда мы направляемся?

— В гостевой домик… — в его голосе столько томности и интима… Видимо все дело в арабском акценте, есть что-то такое сладкое в их голосах. — Там нам никто не помешает.

Амин принял меня за одну из тех шлюх, которые развлекали парней. Трудно его обвинить в этом. На его месте я бы точно также подумала.

Учитывая, что Аль-Мактум не кинулся вызволять меня из объятий своего телохранителя, можно сделать вывод, что я в жопе. Здоровый Араб несёт меня в гостевой дом, чтобы предаться плотскими утехами, а я как бы, сказать это по мягче, совсем не заинтересована в этом.

— Я могу пойти сама. — говорю я, пытаясь встать на ноги, но он не выпускает меня.

— Не пущу тебя, солнышко.

С моих губ срывается стон. Я дура. Теперь нужно придумать, как сбежать от него.

Гостевой дом или пляжный, расположен в саду, и у него свой выход к океану. Если у Эмира такой гостевой дом, то страшно подумать, как внутри его собственного замка.

Внутри все изготовлено из светлого дерева, покрытого лаком, без грамма краски. Все такое красивое и современное. Только к сожалению, этот светлый дом навевает только тёмные мысли. Устрашает надвигающими событиями. Огромная кровать вообще угнетает меня.

Я жаждала, что Аль-Мактум разозлится. Его замечательное настроение испортится, а ему все равно. Он даже готов подложить меня под своего охранника.