От судьбы не уйдёшь

Выпрямляю спину, гордо вскидывая подбородок, делая вид, что рассматриваю львов, хотя мне они интересны в последнюю очередь. Передо мной настоящий царь зверей. Меня не покидает желание схватить Глеба за руку, почувствовать его тепло, чтобы успокоиться. Рука даже тянется, почти зависает в воздухе, но отдергиваю себя, потому что не хочу провоцировать этого мужчину. Нам хватило тюрьмы. Знаю, что если он захочет — отымеет прямо здесь, на спине львицы. Его никто не остановит.

Эмир демонстративно рассматривает мою футболку, чувствую как он высматривает контур груди и вспоминает о выступающих сосках. Приходится скрестить руки, чтобы прекратить это.

Парни тоже узнают гоп-компанию, тушуются. Все усиленно делают вид, что им интересно. Хотя каждый из нашей компании мечтает дать деру. Даже понимая, что парни ничего не смогут сделать арабам, что было бы глупо ввязываться в драку, мне все равно становится стыдно за них. Не могут защитить своих девушек.

Это угнетает меня и начинает вновь отталкивать от Глеба.

— Подожду в машине. — все же не выдерживаю. Трудно находиться рядом с человеком, который совершил над тобой насилие. Во рту пересыхает, чувствую толстый хер в своём рту, натирающий горло. Это воспоминание никогда не сотрется из моей памяти.

— Я с тобой. — Глеб нагоняет меня и обнимает за талию. В эту минуту испытываю, что-то космическое, парень обнимает меня за талию, так интимно и решительно он не обнимал никогда меня. В нем просыпается мужская сила, его толкает ревность. — Ты как? Тебя от этого мужика колбасит, он тебе сделал что-то?

Мне бы хотелось рассказать всю правду, открыться перед Глебом. Это бы стёрло образовавшуюся преграду между нами и отношения вновь бы потеплели, но Лиза права — парни не поймут. Может быть потом, но не сейчас, ни на Мадагаскаре.

— Все супер, Глеб. — прижимаюсь к нему и кошусь на мужчину, который продолжает смотреть на меня неотрывно. Хотя не понимаю, на что смотреть?

На мне безразмерная белая футболка без каких либо рисунков и обтягивающие лосины до колена красного цвета. Ничего вызывающего. Я напоминаю мальчика с длинными волосами. Сама на себя бы не посмотрела.

Экскурсия теряет магию после этой встречи. Яркие краски Мадагаскара блекнут, даже лемуры не пробуждают тех чувств на которые я надеялась. Нервозность искажает все. Постоянно оглядываюсь. Всюду мерещатся зеленые глаза, преследуют меня. Кажется, что они снова придут за нами.

Лиза тоже, как натянутая струна, избегает Игната. Мы храним тайну, которая отстраняет нас от парней.

— Может быть скажешь мне правду? — Глеб застаёт меня врасплох своим вопросом. Ловит меня в холле гостиницы, когда Лиза с Игнатом задерживаются у стойки ресепшена, чтобы взять ключи. — Ты забросила блог, почти не уделяешь ему внимание. Это не похоже на тебя, крошка. Обычно, ты всегда светишься, такая веселая, а сейчас ходишь мрачнее тучи.

— Глеб, просто я тогда очень испугалась… — оправдываюсь я, облизывая губы, и прижимаясь щекой к торсу. Слышу, как его сердце бьется, вдыхаю его запах. — Нас могли посадить, это серьезно! Когда увидела этих уродов страх нахлынул на меня вновь.

Я почти говорю правду, умалчиваю про то, что этот мужчина заставил меня сделать. Меня даже передергивает при воспоминании, хочется поскорее закрыться в номере и смыть с себя касание его взгляда.

— Все позади, Викки. — он целует меня в макушку и мне становится тепло на душе. — Этот Эмир думал, что ему можно все, что он захочет, но обломался!

Слова Глеба раздирали душу. Ах. Если бы он знал, как не прав. Этот Эмир может получить все, что ему захочется. Он уже получил больше, чем нужно было. И ты ничего не сделал и вряд ли сделаешь… Это не в твоих силах.

«Предлагаю стать любовницей»

Мы расходимся по номерам, девочки налево, а мальчики направо. По глазам парней вижу, что таким исходом они не довольны. В глазах лихорадочное возбуждение, они хотят продолжения, они хотят страсти. Мы же с Лизой витаем в облаках, наши мысли не с ними.

Долго принимаю душ, стою под потоком воды, перебирая в голове, чем хочу заняться, чтобы поднять себе настроение. В одном Глеб прав, я совсем запустила свой блог, не выкладываю ничего, нужно исправляться.

Я укладываю волосы, красиво кутаюсь в полотенце, приспускаю его чуть-чуть, чтобы грудь поднималась сексуальными холмиками, и включаю камеру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Всем привет! Это Ваша Викки, я никуда не потерялась, просто за последние дни происходят столько событий. — я красиво откидываю волосы, показывая ложбинку между грудями. — Сегодня были в заповеднике Андасибе, там очень красиво.

Я еще минут двадцать кривляюсь перед камерой, снимаю видео и заливаю их в Инстаграмм. Настроение действительно идёт в гору, даже улыбаюсь своему отражению. Поправляю полотенце и выхожу из ванны. Лизы нет в номере, она упорхнула и как я подозреваю к ребятам, даже не предупредила.

Сразу же решаю присоединиться к ним. Пора становиться прежней. Нахожу сарафан в шкафу, недоверчиво оцениваю его, но все же натягиваю на голое тело. Никогда не любила эту розовую ткань, в которой я не была похожа сама на себя. Становилась сразу же старше и меня покрывал налёт пошлости. Но после душа совсем не хотелось надевать белье и шорты с футболкой, нацепить сарафан намного быстрее.

В дверь настойчиво стучат.

Глеб. Оставил Лизу с Игнатом и пришёл ко мне, явно ожидая также получить кусочек пирога с моего стола.

Иду медленно к двери и распахиваю ее рывком с фразой, картинно отбрасывая волосы:

— А я ждала тебя, мой сладкий! — последний слог тонет в нервном смешке, потому что передо мной никак не Глеб, а Эмир собственной, Царской персоной. Стоит, наглый кот, облокотившись к косяку двери, смотрит на меня, прожигает взглядом.

— Ни секунды не сомневался в тебе. — его наглый взгляд прогуливается по всему телу. Эмир делает шаг в номер, отодвигая меня и закрывая за собой дверь. Осматривает все, словно я его пригласила. Я же даже дар речи потеряла. — Это платье тебе не идёт. Похожа на дешевую шлюху.

От его слов у меня на лоб невольно лезут брови. Трудно возмутиться на его заявление, потому что я думаю также, но все же такая прямолинейность меня сбивает с толку. Мужчина меня пугает, он считает, что имеет право на все.

Эмир садится на край кровати и берет в руки мой телефон.

— Чужие вещи нельзя трогать! — восклицаю я и пытаюсь забрать у него телефон. Тяну руки, но он поднимает руку и другой хватает мою попу и усаживает на себя. Сама не осознаю, как располагаюсь широко расставив ноги на нем. А я же без трусов. — Эй!

Ударяю его руку, которая тянется ко мне под платье. Соскакиваю обратно. Меня даже трясёт. В данную минуту даже думать не хочу кто он.

— Что Вы пристали ко мне, как банный лист? Нет баб на Мадагаскаре? — упираю руки в боки, вызывая у него смех. Я забавляю Эмира. — Сейчас вернётся моя подруга, уходите.

— Она не скоро вернётся. — отмахивается он и хлопает рукой по кровати. Его зеленые глаза заволакивает возбуждением. — Удали видео. На твои сиськи могу пялиться только я.

Меня подбрасывает, подкидывает в воздухе. Хлопаю испуганно глазами и пячусь назад, не веря своим ушам. Мрак. Осознание, что все настолько серьезно и далеко зашло меня пугает. Эмир не оставляет меня в покое, играется, как с мышкой, преследует.

— Что Вы хотите от меня? — беру в руки небольшой нож для нарезки фруктов и выставляю руку вперёд. — Вы уже унизили меня! Вашей любовницей я не стану. Мне было противно в прошлый раз, мне до сих пор снятся кошмары! Вас наделили властью и деньгами, но не умением завоёвывать женщин?

Говорю и сразу же понимаю, что несу бред, он даже не реагирует на мои слова. Ему смешно. С его внешностью и властью, женщины к нему будут липнуть сотнями, проблем у него точно с ними нет. Мужским достоинство он также не обделён, к своему сожалению я успела это проверить, так зачем ему я?

— Зачем я Вам? — спрашиваю вслух то, что вертится на языке.

— Просто. — он легко пожимает плечами, для него это игра. — У меня были русские женщины, красивые и сосут профессионально, но в них не было твоей дикости. Вроде сосать не умеешь, а стеночки горла бархатные, так ласково сжимают член… Хочу объездить тебя, чтобы покорно обслуживала меня. Женщине нужен настоящий мужик, чтобы драл до искр из глаз.

— Я люблю другого. И как Вы выразились, он дерёт до искр глаз, я не намерена ему изменять. — бросаю ему вызов, надеюсь, что у него угаснет интерес. Принимаю воинственную позу и заставляю отбросить страх.

Эмир лишь усмехается. Встаёт нарочито медленно и одним движением руки разбивает мой телефон о плитку пола, я не сразу воспринимаю происходящее, до меня не доходит смысл содеянного. Лишь открываю и закрываю рот, смотрю на него, как на психически нездорового, неуравновешенного. Он молод и вспыльчив, наделён властью, не чувствуют ни каких преград, делает, что хочет. Не похож на знакомых парней из университета, в нем нет бравады и налета детской наивности, каждым своим движением он демонстрирует, что он царь. Властелин. Его слово — закон.

— Никаких видео в интернете. Моя любовница не будет светить своими прелестями.

— Я не стану Вашей любовницей!

— Уже… — усмехается хищно он. — Идем, прогуляемся.

— Я не пойду никуда с Вами! — восклицаю, тряся перед ним ножом, понимая, что его этим не напугать. — Найдите себе шлюх и развлекайтесь с ними!

— Уже. — он подходит в плотную, нож упирается ему грудь. — Я могу трахнуть тебя прямо тут. Даже, если ты обкричишься — мне ничего не будет. Это моя гостиница… Мои люди могут выебать в жопу Ваших парней по одной моей команде, поэтому им будет не до защиты твоей задницы… Так что?

— Я пойду только, если Вы пообещаете не трогать меня. Ни пальцем ни любым другим органом. — на выдохе говорю я, понимая, что ставить ему условии глупо. Даже не знаю человек чести ли он. Эмир улыбается и командует:

— Переоденься. Твоя утренняя одежда мне нравилась намного больше. Не хочу, чтобы люди подумали, что я начал трахать дешёвых шлюх.

Краска заливает все лицо и шею, я оглядываю себя в зеркало. Не самое любимое мое платье, но и на девушку легкого поведения в нем я не похожа, скрещиваю руку и колко бросаю:

— Не Вам решать, что мне надевать! — удивительно, как такому человеку может нравится рэперская футболка больше, чем платье с декольте?

Он шумно обнюхивает меня и скалится. Дикий, пещерный человек, неандерталец.

— Как же ты пожалеешь о каждом своём слове, когда будешь крутиться на моем члене, как на вертеле. — с этими словами он грубо берет меня за руку и выталкивает из номера, не забыв вытащить электронный ключ. — Ты играешь с моим терпением сейчас, Виктория, я потом поиграю с твоим.

Такие слова пугают. Чертовски. Не могу воспринимать их как пустую угрозу. Сомневаюсь, что он бросает слова на ветер.

В коридоре стоят несколько его ребят, они обманчиво похожи на туристов, но некоторых из них я узнаю в лицо. Его охрана или друзья, верные слуги, кто разберёт?

Он ведёт меня на другой этаж и я невольно холодею. Неужели, в его номер? Даже начинаю сопротивляться, но у мужчины больше сил, он дотаскивает меня до номера с приоткрытой дверью. Прикладывает палец к губам, не издавая и звука, после чего наклоняется и тихо говорит:

— Твоя подруга уже потекла по толстому херу, показала истинную сущность, а какова твоя цена?

Глава 6

Так кричит фазан,

Будто это он открыл

Первую звезду.

Иссу

Он приоткрывает дверь номера, жестом показывая, чтобы я вошла. На его руке красуется массивный перстень с гербом, он придаёт только власти его жесту.

Из-за двери я слышу громкие, протяжные стоны. Мне кажется, что кто-то поставил видео с порно, звуки кажутся неправдоподобными и наигранными. Качаю головой, хочу уйти, но он зажимает мне рот рукой, приподнимает и бесшумно вносит меня в номер.

Мы прячемся в коридоре, звуки становятся громче. Сначала я пинаю его, хочу вырваться, но от увиденного меня парализует. Теряю дар речи, обмякаю в руках Эмира, ему больше даже не нужно зажимать мне рот, слова застряли в горле.

В огромном номере Люкса моя подруга, абсолютно голая, лежит на краю кровати в позе эмбриона, раздвигая ягодицы в красных полосках руками перед здоровенным негром, вколачивающим в нее дубину. Сам он не потрудился раздеться, лениво приспустил штаны, чтобы спустить в нее. Ее волосы влажные от пота скрывают лицо. Спина покрыта белыми пятнами, которые невозможно спутать ни с чем. Она не сопротивляется и стонет так, что у меня уши закладывает.

Испытываю парализующий шок.

Узнаю его, когда он оборачивается лицом к нам. Тот самый полицейский из участка. По коже пробегается озноб, я бы упала, если бы не удерживали стальные руки Эмира навесу.

Негр пошло ухмыляется, вытаскивает из нее член, шлепает им по ее ягодице. Не представляю как этот отросток можно принять в себя, он же разорвёт ее этим прибором. Там так узко…

— Who is your Daddy? — говоря это он смотрит прямо мне в глаза. Не хочу смотреть, нужно спасти ее от этого чудовища. Непроизвольно подаюсь назад и вжимаюсь в каменную грудь Эмира, чувствую спиной рельеф пресса.

— You. — по голосу подруги понимаю, как она заведена, взбудоражена. Не похоже, чтобы ее насиловали. Теперь мне просто хочется убежать. Это ее личное дело.

Все это время я думала, что она с Игнатом, а она спит с этой скалой.

Негр погружает в нее пальцы и начинает растирать смазку. С ужасом понимаю, что он собирается заняться с ней анальным сексом. Умоляюще смотрю на Эмира, это последнее что я хочу видеть. Он поддаётся и выносит меня из номера, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Меня знобит, как при температуре.

Она ничего не сказала мне, продолжила связь с извращенцем. Может он угрожает ей? По ее стонам не было похоже…

— Зачем?

— Скажи мне, кто твой друг и я скажу тебе, кто ты. Хватит набивать себе цену. — мужчина продолжает меня удерживать, несильно, но так, чтобы я не могла вырваться. Я лишь рвано дышу. Трудно прийти в себя после увиденного. Хотела бы вырвать себе глаза, чтобы не прокручивать эти постельные сцены.

— Я не набиваю себе цену, честно. — прижимаюсь спиной к холодной стене. — Секс меня не интересует. Духовная близость на первом месте, я верю в любовь, понимание? Лиза, возможно, влюбилась в Вашего друга, он был у нее первый… у женщин иногда так бывает…

— Ты дура.

— Нет.

— это был не вопрос. — хмыкает он и направляется к лифту, продолжая меня тащить за собой. — Розовые слюни телки, которую никогда нормально не драл мужик. Твоего суккулента самого нужно натягивать, Вы по очереди друг дружку имеете? Сначала он тебя, потом ты его страпоном?

Я благоразумно молчу. Ничего не говорю. Боюсь, если скажу, что Глеб не мой парень, станет только хуже. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы прийти в себя.

— Все равно, это было низко! Секс — интимная вещь, не для глаз посторонних.

Эмир ничего не отвечает, он умеет игнорировать.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю, пытаясь одернуть руку, получить хотя бы зернышко информации.

— В номер. Ты переоденешься, оденешь что-нибудь из той лабуды которую носишь постоянно. Сексуально и не вызывающе. А потом будешь танцевать для меня…

— Что?!

Он насиловал меня. Ломал. Теперь хотел, чтобы я унизительно танцевала для него. Ему доставляло удовольствие манипулировать людьми. А еще он считает, что может выбирать за меня, что мне надевать.

— Можешь выпить для храбрости. — он пододвигает свой стакан с виски мне, закуривая и разваливаясь на мягком диване. Рядом с ним сидят все те же парни, рядом с некоторыми из них девушки, резко контрастирующие со мной.

Они в очень дорогих платьях, в босоножках на каблуках. Просто ночные феи. Догадываюсь, что это не их девушки, так — развлечения на одну ночь. Потому что мужчины их откровенно лапают, обходятся неуважительно. Но девушки все равно очень ухоженные, красивые, ноги от ушей. На их фоне я мелкая пигалица с ободранными коленками.

Не хотела сюда ехать, отказывалась напрочь, но после фразы «Иначе выебу», пришлось послушно переодеться и поехать с ним. Что он от меня хотел — было не понятно до сих пор. Очень сложно противостоять человеку, который заводит львёнка вместо котёнка.

— Спасибо, не буду.

— Тогда иди танцуй.

— Хочешь, иди сам танцуй!

— Доставь удовольствие, папочке. Когда ты крутишь жопой. — у меня яйца становятся тяжелее свинца. — он говорит громко, не стесняясь остальных. И я затравленно зыркаю на остальных мужчин, надеясь, что только он говорит по-русски.

— Если у тебя проблемы с яйцами, обратись к врачу. — привыкая к этому человеку, сама не замечаю, что начинаю ходить по тонкому льду, огрызаясь. Но долгая нервозность сменяется пофигизмом. От судьбы не уйдёшь.

Эмиру что-то говорит парень и они все мерзко смеются. То, как все взгляды обращены на меня понимаю — предмет шутки, я. Стискиваю зубы, встаю против воли и залпом выпиваю виски. Горячий напиток обжигает и сразу же туманит мозг, который так и ждал, чтобы ему дали сигнал — отбой! Все притупляется, делая меня более расслабленной.

Хочешь, чтобы яйца налились свинцом? Сейчас они у тебя распухнут!

Мужчина недовольно следит за моими движениями. Он не думал, что я все таки выпью.

Я быстро забегаю в гущу толпы. Хочет танцев? Получит.

Я умею двигаться. Мастер спорта по спортивной гимнастике, пластике мне не занимать. Я специально втискиваюсь в толпу парней, кружу и заигрываю. Так по-блядски, я себя еще никогда не вела, нагло терлась попой, поглаживая грудь, даже пощипывала соски. Вспомнила все уроки тверка, которые успела посетить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пусть спустит себе в штаны. Арабский пони.