Иллюзия любви

Глава 1

Его пальцы не были нежными. Скорее наоборот, жесткими, словно лапы хищника. Они будто бы жили по своей воле. То касались моего лица, словно их хозяин был слепцом, желающим изучить его на ощупь. То соскальзывали ниже, принимаясь массировать грудь, до боли сжимать затвердевшие соски. Затем переползали на живот, ну а после добирались до самых интимных мест.

Несмотря на жесткость, каждое его движение было блаженством. Он точно знал что делать. Понимал, как доставить больше удовольствия, чем когда-либо в моей жизни. Кажется, он сам состоял из удовольствия.

Его лицо выплыло из темноты прямо надо мной. Аристократические черты, черные, слегка растрепанные волосы, нос и подбородок будто бы выточены из металла. И взгляд темно-зеленых глаз.

В полумраке их трудно было разглядеть, а я никогда не славилась умением запоминать цвет глаз с первого взгляда, но точно знала — они зелёные.

Обхватила его за шею, прикоснулась языком к щеке, на которой чувствовалась незаметная взгляду щетина. Прислушалась к его дыханию. Резкому, порывистому, как осенний ветер.

А он раз за разом входил в меня и усмехался. Его усмешка чем-то напоминала звериный оскал и выглядела угрожающе. Но мне это даже нравилось.

Хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтобы мгновения отстранения от всех насущных проблем никогда не заканчивались. Чтобы он вечно массировал мою грудь, делая немного больно, но при этом приятно. Касался бедер. Проводил по мне своим языком. И раз за разом проникал в меня, заставляя вскрикивать, а все внутри трепетать.

"Где-то я его видела раньше" — пронеслось в голове.

Но думать про это не хотелось. Может, он был актером, телеведущим или певцом? Плевать. Я даже имени его не знала, но на все плевать. Это сейчас не главное.

Он схватил меня за запястья, развел руки в стороны, заставив меня ощутить полную беззащитность перед ним.

— Почему ты не можешь расслабиться? — его голос был твердым, с хрипотцой.

— Я расслаблена, — ответила я.

— Неправда. Ты боишься. Может, сама не понимаешь этого, но боишься, — прошептал он, впиваясь губами в мой сосок.

Я ощутила легкий укус. Волны приятного тепла разошлись во все стороны до самих пальцев.

— Мы это исправим. Уберем твой страх, — говорил он, раз за разом покусывая сосок, не забывая при этом работать членом.

Мое тело то напрягалось, как струна, то расслаблялось настолько, что казалось, даже рукой пошевелить невозможно.

Он резко взял меня под руки и поднял. Легко, уверено, будто бы я была невесомой. Протянул свои ноги подо мной, усадил меня сверху и откинулся.

— Танцуй, — сказал он.

В его интонации прозвучала какая-то строгость, будто бы он обращался к провинившейся подчиненной.

Я только смотрела на него, думая, что мне это послышалось. Он же лег, подперев голову ладонями.

— Танцуй. Избавься от своих ужимок. Они нам не нужны.

Какое-то время я просто смотрела на него. Странного незнакомца, в котором я видела знакомые черты. Он смотрел на меня, будто не понимая, почему я не делаю то, что он хочет.

Затем начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Подняла руки, сделала ими несколько движений, будто бы плела что-то. Усмехнулась.

— Продолжай. Ты же актриса!

Когда-то была ей. Но не важно. Я начинала входить во вкус. Руки извивались, бедра двигались, а глаза партнера не отрывались. Он подвинулся ближе и я оказалась прямо на его члене.

Вот так! Так! зарычал он, качаясь пальцами к моей талии.

Какое-то время он просто водил пальцами по животу, спускался к бедрам, снова поднимался. А я просто двигалась смотря в его зеленые глаза. В них отражался синеватый свет ночника, от чего он казался кем-то нечеловеческим. Будто бы гость с другой планеты прибыл на Землю узнать каковы на вкус местные девушки. Конечно же, на мне он не остановится. Завтра у него будет другая, а послезавтра третья. Потому я спешила наслаждаться моментом.

Продолжала танцевать и получать удовольствие. От его проникновений каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком. Голова кружилась. В низу живота приятно ныло. Взгляд затуманивался.

Он взял с тумбочки недопитый бокал вина, одним движением осушил его, а потом схватил за запястья, сильно сжал, и перевернул меня на спину. Прикоснулся зубами к моему уху. Сперва поцеловал его, а потом легонько укусил, вызывая очередной импульс.

Массируя мои соски тонкими пальцами, он ритмично двигался то вперед, то назад, доставляя все больше и больше удовольствия.

Оно закипало, бурлило, грозилось вот-вот вырваться.

И вырвалось.

Внутри меня взорвался вулкан и лава распространялась по всему телу. Я закричала. Боже, в жизни так не кричала. Если в соседнем номере кто-то есть, он наверняка услышал.

Перед глазами затуманилось. Я расслабилась, чувствуя как по коже раз за разом проходят приятные волны. На мгновенье показалось, что я где-то в другом месте. Может, на другой планете. что мои проблемы больше меня не касаются. Они ушли в прошлое навсегда и не стоит больше их вспомнить.

Не знаю, сколько лежала так. Минуту? Десять? Час?

Время — последнее что интересовало меня в тот момент.

Потом открыла глаза, посмотрела на синеющий в свете ночника потолок, на мягко колышущуюся штору. Услышала музыку, играющую где-то за слегка приоткрытым окном.

Поднялась, осмотрелась.

Его нигде не было, и я на мгновенье допустила, что он и вовсе мне приснился. Правда, не будь его, и меня бы тут не было. Я просто шла домой с работы, а он остановился рядом на своей машине.

Не стал говорить каких-то фраз наподобие "подвезти, красотка?".

Вышел из машины, подошел, посмотрел в глаза.

— Извините, как насчет провести вместе ночь? — спросил он.

Я на мгновенье растерялась.

— У вас нет обручального кольца на пальце. Вы не замужем. Сегодня восьмое марта, а вы без цветов. То есть парня тоже нет. Так почему бы нам приятно не провести время вместе?

Я сопротивлялась. Пыталась уйти. Он показался одним из тех богатеньких парней, которые считают, что весь мир уже принадлежит им. Но он сделал шаг ко мне, склонился, что-то прошептал на ухо, и мне стало плевать. Будто бы кто-то отобрал у меня волю что-либо решать. Может, это был гипноз? Может, что другое?

Мне не вспомнились истории про маньяков и прочих извращенцев, но почему-то смотря на него понимала, что этот точно не из их числа. Всем своим видом он походил на аристократа. Ровные черты лица, аккуратная стрижка, гладко выбрит. В дорогой одежде я не разбиралась, но сразу поняла, что и его черное пальто, темно-серый костюм и темный галстук поверх синей рубашки точно не с ближайшего рынка.

Я не думала о том, кто он. Мне было плевать. А он не хотел рассказывать. Всю дорогу молчал.

Через полчаса мы остановились возле какого-то отеля в центре, явно не из дешевых. Поднялись в номер на втором этаже…

И вот я здесь. Лежала и смотрела в потолок. Потом поднялась. накинула халат из тех, что выдают в отелях. Нашла на тумбочке сумочку, вытащила оттуда пачку "Винстона" и прислушалась.

Тихо. Кажется, ушел. Чего ему здесь оставаться?

Подсвеченный циферблат часов над кроватью показывал половину третьего ночи. Я нашла в сумочке зажигалку, взяла в рот сигарету…

— Не кури, — внезапно прозвучавший твердый и ровный голос заставил меня выронить сигарету на пол.

Я обернулась и увидела его силуэт в углу комнаты. Он стоял опершись о шкаф и напоминал тень. Богом клянусь, секунду назад его там не было.

— Ладно, пойду на балкон, — пробормотала я.

— Не кури. Ты больше не будешь курить. Во-первых, это вредит здоровью. Во-вторых, портит цвет кожи. Ну и в-третьих, я не переношу запаха сигарет.

Я не нашлась что ответить. Да и черт с ним, у всех свои тараканы в голове. Покурю как выйду отсюда. Не то, чтобы я была заядлой курильщицей, выкуривающей по полторы пачки в день, но когда нервничала, не могла себе отказать.

— Ладно, кивнула я, взяла со столика бокал. Тот оказался пуст. Зараза.

Моя одежда была разбросана по всей комнате. Юбка валялась на полу, темно-серая кофта венчала спинку мягкого кресла, туфля выглядывала из-под кровати. Пора одеваться.

— Не спеши, — сказал он. Сказал твердо, резко. Будто бы говорил с подчиненной.

В голове промелькнула абсурдная идея: вдруг он — какая-то шишка из моего начальства? Владелец магазина электроники, куда я устроилась на подработок. Вот почему его лицо мне знакомо. Сейчас прозвучит лекция о хранении секретов. Никаких разговоров об этой ночи с подругами, коллегами, даже с мамой. И все это под страхом увольнения.

Он шагнул вперед и теперь я видела слегка синеватое в лучах светильника лицо. Аккуратные скулы, прямой нос, волевой подбородок.

— Люцифер Заров — помнишь это имя? — спросил он.

Люцифер? Заров? Персонаж какого-то сериала? Что-то крутилось в голове, но я все никак не могла вспомнить.

— Несколько месяцев назад ты отправила портфолио на почту Люцифера Зарова. Это было объявление о работе ассистентки иллюзиониста.

Несколько месяцев назад…

Куда только я не отправляла тогда портфолио. Начиная с кастинга на роль спутницы в популярном сериале BBC (благо, с английским у меня все хорошо) и заканчивая рекламой прокладок. Где-то вообще не ответили. Где-то приглашали на просмотр, а потом выпроводили со стандартным "мы вам перезвоним". Удалось получить второстепенную роль в дешевом мужском сериальчике про ментов, но как назло, перед самыми съемками меня свалил грипп, а продюсер быстро нашел замену.

Пришлось устраиваться продавщицей Не сидеть же без работы. Квартиру оплачивать надо, долбанные коммунальные дорожают с каждым месяцем, и брату помогать надо с её болезнью, да и есть за что-то в конце концов.

Может, и была среди тех всех вакансий ассистентка иллюзиониста…

— Я тебя беру, — сказал он.

— Так что, это был…

— Кастинг. Можно и так сказать, — он едва заметно усмехнулся. — И ты его прошла.

Я вся воспылала злобой. Аж зубы заскрежетали, а ногти до боли впились в ладони.

— Ну уж нет! На такое не подписывалась! — буркнула я и принялась по-быстрому одеваться.

Он не уходил. Оперся о стену и наблюдал. я не хотела смотреть на него, но чувствовала на себе его взгляд. Он явно не собирался хотя бы отвернуться. Потому я собрала вещи и отправилась одеваться в ванную.

Ванная была шикарна. Большая, вся выложенная белоснежной плиткой. Большое зеркало овивала узорная золотистая рама. Под высоченным потолком висел огромный светильник, который в ванную вешать грех.

Посмотрела на себя в зеркало. Размазанная тушь, взъерошенные волосы, синяк на руке. Больно же он меня ухватил! Кажется, еще и колготки задом наперед натянула. А заколка осталась где-то в комнате.

Привести бы себя в порядок, но оставаться тут не хотелось ни минуты. Я выскочила из ванной и тут же встретилась с ним взглядом. Он стоял в дверном проеме и смотрел на меня так, как обычно смотрят на экспонаты в музее. На его лице не было ни единой эмоции. Чем-то он в этот момент сам напоминал музейный экспонат. Изваяние с идеальным лицом и фигурой, но без души.

— Для меня всегда было загадкой, почему девушки, тело которых я видел от и до, не хотят при мне одеваться. Если передумаешь — звони. Я пробуду в городе до завтрашнего вечера, — отчеканил он и протянул мне черную визитку с выжатым на ней золотистым шрифтом именем и номером телефона.

Номер был явно заграничным. И в нем нашлось место для трех стоящих подряд шестерок.

А сверху имя — Люцифер Заров.

***

Когда я прибыла домой, уже светало.

Сперва пришлось искать такси. Водители тех, что стояли у отеля, ломили суммы, от которых становилось нехорошо. А мобильник, повинуясь закону Мерфи, сел. Пришлось пройти несколько остановок, прежде чем найти седовласого старичка на древнем "Опеле" с шашечками на крышке.

Повинуясь все тому же закону Мерфи, у "Опеля" в дороге лопнуло колесо. Благо, запаски зловещий закон не коснулся — та оказалась на месте, и вместе с первыми лучами зари я оказалась дома.

Ключ в двери тихо щелкнул. Старенькая деревянная, обтянутая кожзаменителем дверь квартиры с номером сорок три открылась. Внутри ждал привычный малюсенький коридорчик со сложенной в углу обувью, советской вешалкой и ставшим привычным запахом амиака.

Мама и брат, кажется, смотрели сны. Я их предупредила, что могу прийти поздно. Все-таки восьмое марта на дворе.

С облегчением разувшись, прошла в свою комнату. А точнее маленькую комнатушку. Обои здесь требовалось заменить лет этак пять назад. Узкая односпальная кровать постоянно трещала и скрипела. Старый тяжеленный дубовый шкаф занимал чуть ли не половину пространства. Выбросить бы его, да стащить такой вниз с пятого этажа будет дороговато.

Над столиком с небольшой вазой висел десяток моих фото. Все в аккуратных рамочках, протертые от пыли. Мама ежедневно их протирала. Все время говорила, что вот-вот меня пригласят если не в Голливуд, то в Европу точно. А я в свою очередь точно знала — этого не случится, но не разбивала мамины иллюзии. Актрисы с меня не вышло, хоть в детстве продюсеры и режиссеры видели во мне талант.

Вот на этой фотографии мне семь лет и я, в костюме лисички, участвую в детской телепередаче. Тут мне пятнадцать. Я в косухе, бандане, рваных джинсах, с гитарой в руках. Бунтарка Арина из молодежного сериала. Ради этой роли даже пришлось выучить несколько аккордов. А вот тут — дочь президента. Вся красивая, в розовом платье с длинными белыми волосами, сижу на роскошном диване. А здесь испачканная, с коротко остриженными волосами и с автоматом в руках на фоне танка — играю юную партизанку в фильме про Великую Отечественную Войну.

А вот и моя последняя настоящая роль. И единственная главная. Мне девятнадцать, я в пиратском костюме, треуголке, рядом с тогдашним кумиром всех парней и мечтой девушек — Сашкой Добронравовым. Я — молодая чародейка, а он — капитан пиратов во взрослой сказке под названием "Полюбить бездушного".

Фильм провалился в прокате, его уничтожили критики, и с той поры моя карьера пошла вниз. Сашка Добронравов уже тогда был знаменит, он умудрился удержаться на плаву и до сих пор снимается. А вот я…

На пробы приглашать перестали, журналисты обо мне позабыли, а один раз даже довелось наткнуться в интернете на статью о так и не вспыхнувших звездах, где была и моя фамилия.

С той поры лишь несколько третьестепенных ролей в дешевых сериалах и парочка рекламных роликов.

Я ненавидела эти фотографии. Хотела их сорвать и выбросить в окно, затоптать, уничтожить. Они были как посмертный памятник молодой актрисе Анжеле Байковой, нынче работающей обычной продавщицей в магазине.

Но мама все еще верила. Вела себя так, будто с минуты на минуту позвонит сам Спилберг, пригласит меня на главную роль в своем фильме.

Конечно же, волшебник в голубом вертолете не прилетит. Но я не смела возражать. Нехорошо ломать пусть и несбывшиеся, но мечты матери.

В личной жизни тоже не везло.