Помоги проекту - поделись книгой:
— А значит, в этом доме знают про магию — как минимум, про Косой переулок. И теперь я понимаю, что отправка обычного письма не была ошибкой. Прекрасный чай, моя дорогая леди! Но я вас никак не могу вспомнить, а значит в Англии вы не учились… Хммм, кипрей почти идеален, уж поверьте профессору гербологии, так что… Шармбатон, класс месье Дюмона?
— Леди Клонторн, Тириннанок[7], — Рейчел улыбнулась.
— Не слышала, странно…
— Она редко берёт учеников. И, насколько я знаю, никогда не покидала Ньюфаундленд.
— Ах, это за океаном! Как думаете, мисс Клонторн не сочтёт за обиду или неуважение, если написать ей письмо? Гербология у нас не самый популярный предмет магических наук, а обмен опытом всегда полезен.
— Я отпишу. Если леди Клонторн будет не против, передам с Эрин её обратный адрес.
— Ох, огромное спасибо!
С видимым наслаждением допив настой, профессор Спраут вспомнила о Киттлерах.
— Опять извините меня, боюсь, иногда я слишком увлекаюсь! Раз уж я всё равно здесь, а вы, похоже уже знаете о школе и готовы к первому учебному году, я могу ответить на вопросы, которые могли у вас возникнуть!
— Почему барсук? — тут же выпалила Эрин. — Вздыбленный грифон — понятно, созвучен имени основателя и известная стандартная геральдическая фигура. Завязанный змей — то же самое, а ещё символ мудрости, бессмертия и святости. Ну, обращённый орёл…
— Ты так интересуешься геральдикой?
— Меня научили, там почти ничего сложного, — преувеличила девочка. — Но — барсук?
— Всё очень просто, — улыбнулась гостья. — Мало кто знает об этом за пределами Хаффлпаффа, да и в нём далеко не все интересуются нашей историей так глубоко, но я с удовольствием расскажу. Дело в том, что Хельга по отцу происходила из южной Франции, из местечка Таикс, что в графстве Тулуза. А его герб, в основной части — черный барсук на жёлтом фоне. Ну, ещё и колосья с виноградом во главе, но эту часть, скорее, Хельга перенесла на двери…
Профессор Спраут тихонько рассмеялась.
— Вот так мы получили себе своего барсука — трудолюбивого, честного и верного.
В следующие полчаса взрослые обсуждали скучные вопросы про выращивание полезных волшебных растений в доме и возможность обустройства чародейской теплицы в садике дома 222, прямо посреди маггловского квартала — чего делать, разумеется было нельзя, но есть одна небольшая строительная фирма, которая умеет зачаровывать помещения на незаметность… Эрин это было неинтересно, но поскольку Правильное Воспитание Будущей Дамы Ирландии запрещало покидать гостей, даже если те вели невероятно скучные разговоры, девочка утешилась принесённой колдуньей книгой про волшебные растения, которые изучают в Хогвартсе. С движущимися картинками, показывающими как правильно делать то или иное действие — например, как прищипывать пуффаподы после пересадки — изучение предмета профессора Спраут показалось Эрин намного проще и интереснее маггловской ботаники, в учебник которой она заглянула на прошлой неделе.
Книга оказалась настолько интересной, что об уходе профессора девочка поняла лишь тогда, когда улыбающаяся профессор Спраут попросила её — к тому времени каким-то образом уже сползшей с дивана и улёгшейся с книгой на ковре — вернуть в Хогвартс «неофициальное учебное пособие».
— Это, честно говоря, по большей части просто мои заметки. Я думала их издать для учеников, но Совет попечителей счёл это излишними расходами. Так что, их всего пара десятков экземпляров, и те, в основном, копии, которые ученики делали для себя. А после выпуска некоторые оставляют их в школе.
Мисс Киттлер с видимым сожалением вернула книгу колдунье.
— Профессор, у Эрин был ещё один вопрос, — улыбнулась тётя Рейчел, когда Помона Спраут почти вышла из дома. — Прошу отнестись к нему очень серьёзно!
Эрин замялась, покраснела, но, в конце концов, всё же решилась узнать то, чего боялась последний месяц.
— Профессор Спраут! А в Хогвартсе… это… ну… растут триффиды?
Глава 9. Долгая дорога в школу
О том, что Эйлин Снейп не стало, Киттлеры узнали двадцать восьмого августа.
Накануне вечером миссис Снейп вернулась в Коукворт в сопровождении тёти Рейчел. Как обычно, приготовила чай, за чашкой которого поделилась своими впечатлениями о последнем визите в поместье. К тщательно скрываемому удовольствию сына дала мисс Преддек несколько советов по правилам использования крови в ведьминских ритуалах; затем высказала Северусу о том, как должно профессору вести себя с первокурсниками, что наоборот, развеселило девушку.
Когда каминные часы пробили полночь, мисс Преддек пожелала Снейпам спокойной ночи и направилась в единственную гостиницу городка, где собиралась подремать до шестичасового поезда в Лондон — там её и застал телефонный звонок от профессора Снейпа.
Следующей ночью, в поместье, Эрин заплакала. Впервые за несколько лет. Через несколько минут к ней заглянула Элли и, усевшись рядом на кровати, долго рассказывала о том, что Эри и так знала — что после смерти люди рождаются заново в другом, намного более радостном мире, и счастливо живут там. Что в том мире нет болезней, горя, ненависти и прочих злых вещей. А когда пройдёт та жизнь, то человек снова родится здесь.
В устах Элли это звучало намного убедительнее, чем в старых ирландских книжках.
Последний день лета приятным назвать не получалось. Утром Киттлеры и Преддеки, после трёх поминальных ночей, простились с миссис Снейп. Помимо обитателей поместья прибыли только два пожилых колдуна из шотландского клана МакФасти и мисс Снайд, которая по мере освоения Эрин основ колдовства уже не казалась столь противной, как поначалу.
На небольшом фамильном кладбище, укрытом от любопытных глаз как густой рощей, так и постоянно подновляемыми чарами, местный священник прочитал короткую молитву, после чего, произнеся приличествующие слова профессору, покинул поместье. Шотландцы, положив в могилу ветви цветущего дрока и бросив по нескольку горстей земли негромко выразили соболезнования и последовали за святым отцом. Лорд Эндер и Джерард поочерёдно коротко обняли Снейпа — всё, что нужно, прозвучало в предыдущие вечера. Мисс Снайд и Рейчел присоединились к мужчинам, разве что их объятия длились чуть дольше, а затем настал и черёд девочек, державших своего будущего учителя несколько минут.
На поезде до Лондона Киттлеры и Снейп поехали в соседних вагонах.
До вечера Эрин предпочла не покидать свою комнату в «Дырявом Котле», валяясь на кровати в компании учебников и Шарожопа. Она твёрдо решила оставить ему данную при рождении кличку, хотя папа и настаивал, что кот благородной ведьмы должен носить не менее благородное имя. Однако, благородства в фамильяре не было ни на грош — интересы этого ленивого комка меха почти не простирались дальше миски, лотка и лежанки — если, конечно, стрелки природных часов не показывали «час безумства».
Учебник по гербологии, хотя и оказался скучнее заметок профессора Спраут, всё равно был интересным. Читая, Эрин провалялась до самого ужина, пока книззл не начал носится туда и сюда сквозь открытое окно.
На ужине к Киттлерам присоединилась тётя Рейчел, принёсшая билет на поезд, сумку с забытыми вещами и недостающие учебники. Вдобавок, она притащила по большой вазочке с мороженым от Фортескью, что, разумеется было намного важнее билета!
Умяв десерт первой, Эрин с интересом принялась разглядывать билет — небольшой картонный прямоугольник с золотым тиснением выглядел намного солиднее тех, что печатали кассы магглов.
— Мой поезд уходит с платформы номер девять и три четверти в одиннадцать часов, — прочла она. — Это как?
— Это зачарованная платформа между девятой и десятой, — пояснила тётя. — Невидимая для магглов.
— А почему не девять с половиной?
— Ну… Возможно, это было бы слишком банально, — Рейчел облизала ложечку из-под мороженного и показала поперхнувшемуся инспектору Киттлеру кулак.
Она была предельно серьёзна, и Эрин решила, что наверное, стоит попросить взрослых разъяснить этот непонятный момент как нибудь потом.
На следующее утро Эрин проснулась около восьми. Натянула джинсы и рубашку — ехать по городу в ученической мантии показалось глупым. Затем девочка в который раз сверилась с письмом, чтобы убедиться, что ничего не забыла, проверила билет в кармане и спустилась на завтрак. Книззл лениво проводил хозяйку взглядом — вылезать из переноски он отказался, несмотря на приглашение.
На вокзал Киттлеры прибыли в пол-десятого и, погрузив вещи на тележку, отправились к девятой платформе. Там, через двадцать минут, Эрин с папой заметила входящих в здание вокзала Рейчел и Элли, которые должны были показать, как пройти к волшебному поезду. Элли, в блестящем платье лимонадного цвета и тёмно-зелёном камзольчике с кружевами сидела в кресле-каталке — наверное, вчера слишком устала.
Почти одновременно с Преддеками — и даже чуть раньше — со стороны десятой платформы появились Нотты.
— Доброе утро! — поздоровался мистер Нотт-младший, не забыв помахать рукой Элли. — Вы нас ждали? А почему не внутри?
— Мы ждали, когда сможем пройти на платформу.
— Ты что, не знаешь, как туда попасть? — удивился Теодор.
— Не знаю! — с вызовом ответила девочка.
Тётя Рейчел улыбнулась. Мисс Киттлер явно усвоила урок, что если чего-то не знаешь, то самым лучшим вариантом будет прямо сказать об этом. Всегда найдётся тот, кто решит показать себя с лучшей стороны и объяснить. Хотя есть вероятность, что ты сразу поймёшь, кому нужно дать в нос или пнуть по коленке. Потому что в Британии маленьким девочкам нельзя колдовать разученные с мисс Снайд проклятья за пределами школы или поместья.
— Не волнуйся, — сказал Теодор. — Чтобы попасть на платформу нужно всего лишь идти прямо на стену. Не останавливаться и не бояться. Если побаиваешься, то стоит разбежаться.
— Смотри!
Тётя Рейчел направилась к стене, толкая перед собой кресло с Элли, и прошла через кирпичную кладку, будто через голограмму из «Звёздного пути».
— Фигня, — фыркнула Эрин.
Ухватив тележку, она решительным шагом направилась к барьеру. Голограмма выглядела очень убедительно. На кирпичах, в которые ещё чуть-чуть, и девочка упрётся носом, уже можно было во всех подробностях рассмотреть каждую выщербинку и…
Ярко-красный паровоз стоял у платформы, полной людей. На табло значилось: «Хогвартский экспресс, 11 часов». Киттлеры оглянулись. На месте, где, по идее, должен был быть компостер, стояла чугунная арка с надписью: «Платформа девять и три четверти».
Паровозный дым клубился над полупустым перроном. Пара кошек вяло переругивалась между собой, фоном заходился в мяве особо впечатлительный котёнок. Негромко ухало несколько сов.
— Мы слишком рано, — пояснила Рейчел. — А вот ближе к одиннадцати тут начинается кошмарное столпотворение. Иногда мне кажется, что во всей Магической Британии о существовании будильников подозревают только в Порф-Йа…
— Может они едут издалека? — предположил мистер Киттлер.
— Те, кто живёт далеко от Лондона, уже здесь, — сообщил мистер Нотт.
— Они-то заранее собирают вещи, а потом либо аппарируют своих отпрысков прямо сюда, либо через камины до Косого переулка, а дальше своим ходом. А особо хитрые, — Рейчел заговорщицки понизила голос, — используют станционный камин напрямую. О нём мало кто знает…
— А мы почему им не воспользовались?
— Потому что незачем никому знать, что я в курсе его существования. Мало ли, в какой ситуации он может внезапно понадобиться… Так Элли, ты уже выбрала купе?
Элли молча показала на третий вагон с конца.
— Шестое для нас с Эрин, в пятом поедет Теодор. Паски, помоги с чемоданами, пожалуйста.
Вездесущая эльфийка в тёмно-зелёной ливрее с достоинством отправила три чемодана в вагон. Эрин с сомнением посмотрела на Элли. Двери вагона явно не предназначались для кресел-колясок.
— Технически, мы уже на территории Хогвартса, — произнёс Нотт-младший.
— Спасибо, Тео!
Элли кивнула, потом нахмурилась… и встала. Коротким жестом остановила двинувшихся было к ней взрослых и, немного неуклюже, подошла к вагону. Немного постояла, держась за поручни, а затем кое-как поднялась по крутым ступеням.
— Это вопрос тренировки, — напомнила Рейчел. — Уже через пару лет Элли будет не только ходить, но и бегать, и прыгать, и даже танцевать.
В купе Элли сразу развалилась на весь диванчик. Эрин ничего не сказала — хотя подруга весьма убедительно демонстрировала маску «всёнормальности», было понятно, что эта небольшая прогулка далась ей нелегко. Лорд Эндер Преддек как-то объяснил, что весь этот год любое движение будет вызывать у дочери неприятные ощущения в суставах, иногда даже болезненные.
— Я пока подремлю, — объявила Элли. — Всё интересное начнётся только после отхода поезда…
Смотреть на разворачивающееся столпотворение было интересно. К тому моменту, когда перронные часы показали половину одиннадцатого, на платформе царил самый настоящий хаос, проникающий в купе даже через закрытое окно.
— Я опять потерял мою жабу, — громко жаловался старой даме в щедро декорированной длинным мехом серой шляпе грустный толстячок.
— Ох, Невилл!
— Дай посмотреть, Ли, ну же!
Смуглый курчавый мальчик, окружённый десятком товарищей, приподнял крышку коробки, которую держал в руках. Оттуда высунулась длинная волосатая лапа, и окружающие с визгом отшатнулись.
— Я не понимаю, почему первокурсникам запрещено брать с собой мётлы. Это же нелепо… — занудно тянул белобрысый мальчик в сопровождении надменного длинноволосого блондина.
— Заключительная часть ритуала становления анимагом очень сложна. Нужно дождаться ночной грозы, а это, сами понимаете…
— А я говорила, что это принесёт вам кучу проблем! Проще стать метаморфомагом!
— Метаморфомагом же не становятся, им рождаются, разве нет?
— Я и говорю — мне вообще не пришлось напрягаться!
— Мам, пап, вы хоть иногда-то вспоминайте бедного студента!
— Эй, Фред! Иди сюда и помоги!
Большая толпа рыжих волшебников суетилась где-то у соседнего вагона, но слышно их было очень хорошо. Тем более, что Шарожоп открыл форточку, и оба кота высунули морды наружу.
— Мам, пусти!
— А-а, крошка Ронни испаськал носисек!
— Заткнись!
— А где Перси?
— Вон идёт.
Мимо окна купе прошёл подросток в развевающейся чёрной мантии с сверкающим серебряным значком с буквой «П» на груди.
— Мне пора, мама. Я сижу спереди. Там два купе отведено для нас, префектов.
— Ой, Перси, неужели ты префект? Так надо было сказать, мы-то и понятия не имели..
— Погоди-погоди, мне кажется, я припоминаю, как он что-то такое говорил. Один раз…
— Или два…
— В минуту…
— Все лето напролёт!
— Заткнитесь, а!
Поделиться книгой: