Помоги проекту - поделись книгой:
— В молодости я, скажем так, допустил ошибку. Глупую, разумеется, но из тех, которые уже не исправить. Если бы я тогда был… сдержаннее… Гхм, да… Сейчас у нас мог бы быть сын… или дочь… такого же возраста, как и Эрин.
Слова явно давались ему тяжело.
— А теперь… Теперь она мертва.
— Мне жаль, Северус, — это прозвучало жалко, но Джерард не знал, что ещё можно сказать. Банальности вроде «Но ведь жизнь продолжается!» или «Ещё кого-нибудь найдёшь!», по его опыту полицейской работы, делали только хуже.
— Полагаю, стоит купить детям форму, — заметил сэр Эндер, когда они с дочерью нагнали Киттлеров и Снейпа. — А пока мадам Малкин будет подшивать мантии, мы с вами, мистер Киттлер, ненадолго заглянем в «Гринготтс». Небольшие формальности относительно содержания Эрин, но увы, они требуют непосредственного присутствия отца. Мистер Снейп, не сопроводите девочек?
Мадам Малкин, хозяйка одноимённого магазина, оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловую мантию. Похоже, даже столь древняя одежда, как повседневный наряд тёти Рейчел, британским волшебникам казалась чересчур модерновой.
— Девочки едут учиться в Хогвартс? — спросила она у профессора прежде, чем те успели объяснить ей цель визита. — Вы пришли точно по адресу! Странно, до августа ещё целая неделя, а у меня уже три заказа за сегодня. Тут как раз ещё один клиент к школе готовится.
В глубине магазина на высокой скамеечке стоял худосочный мальчик с короткими чёрными волосами. Помощница мадам Малкин крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Хозяйка магазина поставила Эрин на соседнюю скамеечку.
— Не возражаешь, если придётся чуть-чуть подождать? — спросила она у Элли.
— Нет, благодарю Вас! Я посижу тут, в стороне, если Вам это не помешает.
Элли с недостаточно скрываемым удовольствием опустилась на подлетевший плюшевый цилиндр, очевидно, служивший аналогом табурета. Пешие прогулки ей по-прежнему давались с трудом.
— Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс?
— Да, — ответила Эрин. — Мой папа сейчас в банке, оформляет какие-то денежные вещи.
— О! — удивился мальчик. Он говорил не очень громко, и как-то проглатывая некоторые гласные. — А я думал, твой отец…
И он указал на профессора Снейпа, который уже успел перейти улицу и что-то заказать в кафе напротив.
— Нет, декан Снейп нас просто сопровождает, по просьбе моего отца. Алларг Преддек, лучше Элли.
— Прошу прощения, — мальчик смутился. — Мы с отцом редко покидаем поместье. Нотт. Теодор Нотт.
—
— Отец покупает мне учебники, — сообщил Теодор. — Он говорит, что сейчас самое время, пока не начался основной наплыв магглорождённых. Некоторым письма со списком учебников приходят меньше, чем за неделю до начала учёбы, представляете? Ещё бы лавочникам не задирать цены — их родителям деваться-то некуда.
— А если у их родителей не будет денег? — вдруг заинтересовалась Эрин.
— Им купят учебники и прочее за счёт школы, — сообщила мадам Малкин. — Так что, волноваться абсолютно не о чем.
— Но по тем ценам, которые выставляют продавцы в последний день, — возразил Нотт.
— Ох, я никогда так не поступаю и не поступила бы!
— Вы — нет, а вот «Флориш и Блоттс» — точно да.
— Это лишь характеризует их с плохой стороны! — мадам Малкин даже покраснела.
— Ну вот, всё готово, — сказала вторая волшебница.
Теодор поспешно спрыгнул со скамеечки, освобождая место для Элли. И даже подал ей руку, помогая встать.
— Вы уже знаете, в какой Дом поступите?
— Мы хотим в Слизерин, — за двоих ответила Элли.
— Так вот почему вас сопровождает декан Снейп! Конечно, никто заранее не знает, это уже решится в школе, на вступительной церемонии. Но я тоже думаю, что буду в Слизерине, как и отец. Хотя, если честно, и Рейвенкло мне кажется хорошим вариантом.
— У меня мать училась на Рейвенкло. И, насколько я знаю, ей там не понравилось.
— Ох, ясно! Благодарю за беседу, — в магазин вошёл пожилой волшебник с длинной, клинообразной бородой, скорее годящийся Теодору в деды, чем в отцы. — Было очень приятно познакомиться. Отец, это Эрин Кителер и Элли Преддек.
— Очень приятно!
— Взаимно!
— Надеюсь, встретиться с вами за одним столом в Хогвартсе!
За то время, пока мадам Малкин готовила мантии для Элли, девочки успели понаблюдать через витрину как Нотты подошли поприветствовать Снейпа — неудивительно, раз Теодор хотел быть зачисленным в Слизерин — и как к ним присоединились старшие Преддек и Киттлер. Беседа взрослых заняла не меньше четверти часа, и Элли даже выразила сожаление, что ещё не изучила заклинание, позволяющее слышать через стекло. Эрин же огорчало то, что она так и не научилась читать по губам — инспектор Киттлер в своё время овладел этим полезным навыком, но у дочери никак не выдавалось свободного времени ещё и на эти уроки.
Наконец мадам Малкин закончила ушивать все наборы мантий и девочки покинули магазин. Нотты, к тому времени, уже ушли, а у родителей опять нашлись какие-то дела.
— Так, теперь Эрин осталось приобрести волшебную палочку. На Островах хорошие палочки делает разве что… хотя… Нет, к Олливандеру!
Элли кивнула на маленькое обшарпанное здание, в котором располагался магазинчик. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.
Эрин затаила дыхание: получить волшебную палочку было её заветной мечтой с прошлого лета.
— А тебе тоже нужна палочка? — спросила Эрин.
Стоило открыть дверь, как где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Они попали в крошечный, абсолютно пустой зал, с одиноким длинным тонконогим стулом посередине. Очевидно на него предлагалось усесться в ожидании хозяина, но для девочек он был слишком высоким.
Эрин чувствовала, словно попала в библиотеку, в которой были очень строгие правила, которых она не знала. Так что девочка принялась рассматривать тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов — казалось, они издавали еле слышный звон. Чем-то этот магазинчик напоминал башню Порф-Йа — хотя там, конечно, намного чище и светлее.
— Добрый день, — послышался тихий голос. Эрин подпрыгнула. В комнате, незаметно, будто призрак, появился пожилой человек. От его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо таки лунное свечение, прорезавшее затхлый сумрак.
— Здравствуйте, — просипела Эрин, у которой от испуга неожиданно пропал голос.
— О! — мистер Олливандер покачал головой. — Не думал, что ещё увижу вас, Северус Снейп. Пришли с дочерью.
Это был не вопрос, а утверждение.
— Сопровождаю будущих студентов Хогвартса, — голосом профессора Снейпа можно было утопить «Титаник».
— Прошу прощения. А кажется, что только вчера вы сами покупали свою первую палочку. Одиннадцать и три четверти дюйма, жёсткая, элегантная, сделанная из чёрного дерева. Волос из гривы фестрала, да. Редкое сочетание, но вам подошло идеально…
Мистер Олливандер приблизился к Элли почти вплотную. От того, как тот смотрит на подругу своими странными серебряными глазами, Эрин стало не по себе.
— Вы тоже ищете палочку?
— Отрицательный ответ, мистер Олливандер. У меня она есть с рождения.
Старичок развёл руками.
— Разумеется, разумеется. Традиции Ньюфаундленда. Не откажете ли в удовольствии посмотреть на неё? Про палочки Преддеков ходят совсем уже дикие легенды, а я, признаться, в этой области довольно любопытен…
— Прошу…
Палочка, которую откуда-то из рукава достала Элли, больше походила на толстую кривую ветку, разве что полированную. На половину длины она состояла из рукояти, обтянутой покрытой тиснёными рунами светлой кожей — достаточно большой сразу для двух детских ладоней. Да и цвет был необычный, напоминал желтоватый мрамор с тёмно-коричневыми разводами.
Олливандер осторожно взял её обеими руками и, перехватив в левую руку, с какой-то непонятной нежностью провёл по палочке пальцами.
— Невероятно тяжёлая работа, — даже тише, чем до этого, произнёс он. — Трёхсотлетняя каменная берёза… А сердцевина?
— Шерсть с загривка куланнского пса.
— Очень, очень мощная палочка, но и требовательная… — старый мастер вернул палочку владелице.
— Да, я пока с трудом ею пользуюсь, — Элли привычным движением спрятала её обратно. — Третья владелица, после Ливлагасса и Скальдии.
— Да, да… — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Элли испытующего взгляда. — Скальдия Преддек был мастером, это бесспорно. Ладно, а теперь вы, мисс. Дайте мне подумать…
Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями.
— Какой рукой вы берете палочку?
— Я?.. — задумалась Эрин. — Я правша, наверное, правой, так?
— Как удобнее, мисс. Вытяните руку.
Старичок начал измерять правую руку мисс Киттлер. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, зачем-то ещё измерил и окружность головы….
— Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мисс, — пояснял Олливандер, проводя свои измерения. — Это может быть волос единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая наша палочка индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой…
И оба они в этот момент посмотрели на Элли.
— Кхм… Да, палочки передающиеся в роду от одного волшебника другому, это другой случай. Но фирма «Олливандер», как и любая другая во всём мире, изготавливает на продажу лишь индивидуальные палочки. Наследственные, назовём их так, могут быть переданы лишь прямым потомкам. Хотя, иногда и другой близкий родственник может раскрыть её потенциал, но такие случаи весьма редки…
Эрин внезапно поняла, что линейка уже давно измеряет её самостоятельно, а мистер Олливандер отошёл к полкам и снимает с несколько коробочек.
— Достаточно, — сказал он, возвращаясь, и линейка упала на пол. — Для начала попробуем эту. Граб и сердечная жила дракона, жёсткая. Десять с половиной дюймов. Очень красивая. Возьмите её и взмахните.
Эрин взяла палочку, встала в некоторое подобие стойки и взмахнула, но мистер Олливандер практически тут же забрал палочку обратно.
— Возьмём следующую. Ива и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлёсткая. Пробуйте.
Не успела девочка поднять палочку, как та оказалась в руках мистера Олливандера.
— Акация и волос единорога, двенадцать дюймов. Очень гибкая…
Результат не изменился.
— Нет, нет… Эбен и волос единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая.
Эрин показалось, что она почувствовала какое-то тепло в пальцах, но старик забрал и эту палочку.
— Огненный эбен? — вдруг спросила Элли, не сводившая с подруги глаз.
— О, Вы заметили? — Олливандер вдруг расплылся в улыбке. — Не думаю, но давайте попробуем! Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Так, где она здесь была? Вот — огненный эбен и язык дракона. Эксперимент, но…
Эта палочка тоже показалась Эрин теплее остальных. Однако Олливандер забраковал и её.
— А вы необычный клиент, мисс Киттлер, не так ли? Хммм… Подождите немного.
Мастер исчез где-то в глубине лавки. Вернулся он минут через десять, тщетно протирая от въевшейся пыли старый деревянный футляр.
— Знаете, обычно я не предлагаю старые работы… Всё же, попробуйте. Джерейнт Олливандер, мой предок, предпочитал кипарис, любил говорить, что их владельцам уготовано окончить жизнь в зените славы, но работал не только с ним…
Эрин сделала пробный выпад… и почувствовала, как её руку окутало теплом. От палочки в воздухе побежали будто бы струйки белого дыма или тумана, складывающиеся в непонятные знаки. Самым странным было то, что казалось, ещё мгновенье, ещё капелька концентрации — и загадочные символы сложатся в понятные буквы, открывающие самые чудесные загадки мироздания.
Олливандер выглядел счастливым. Золотисто-медовая палочка со светло-зелёными прожилками, пролежавшая на полке несколько столетий, наконец нашла свою хозяйку.
— Лунный эбен и грива кельпи. Похоже, вы будете уникумом в Хогвартсе, мисс Киттлер — как и мисс Преддек. Другой палочки с такой сердцевиной сейчас уже не найти.
— Почему? — спросила Эрин, не отводя взгляда от Её. Собственной. Волшебной! Палочки!!!
— На ранних этапах моей работы, когда я видел, как мой отец боролся с нестандартными сердцевинами для палочек, я поставил себе цель. Найти самые лучшие сердцевины и работать только с ними, когда придет моё время продолжить семейное дело. И я это сделал. После долгих экспериментов и исследований, я пришел к выводу, что только три субстанции дают в результате палочки того качества, которому я счастлив дать прославленное имя Олливандеров: волос единорога, сердечная жила дракона и перо феникса. Я уже говорил это, да. Не сочтите за хвастовство, но это — мой вклад в дело Олливандеров и предмет моей личной гордости.
Старик вздохнул.
— Но не думайте, что ваша хуже. Не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника. И именно вас выбрала эта. Лунный эбен подходит лишь тем волшебникам и ведьмам, кто не боится быть самим собой — и кто останется собой несмотря на любые разочарования или удары судьбы…
Эрин поёжилась. Мистер Олливандер ей не понравился — а ещё больше не понравились его намёки.
— Один кнат, — старик увидел, как Снейп потянулся к кошельку. — Я не могу отдать её бесплатно, но это была последняя из так и не проданных палочек Джерейнта, а перед кончиной он завещал найти хозяев всем своим работам. Шесть поколений Олливандеров пытались исполнить его последнюю волю — тяжёлый груз, знаете ли…
И мистер Олливандер с поклонами проводил посетителей до двери.
После этого дети в сопровождении закончивших свои дела отцов распрощались с профессором Снейпом (чему тот был явно рад) и зашли за учебниками в уже упомянутый Теодором «Флориш и Блоттс».
Поделиться книгой: