Помоги проекту - поделись книгой:
Когда этот бедняк представился в замке и попросил отвести его в королевскую спальню, слуги хотели было напустить на него собак. Но королева услышала шум и спросила, что случилось. А так как сердце ее разрывалось от горя и отчаянья и она готова была испробовать любое даже самое нелепое средство, она сказала:
— Раз уж никто из наших величайших докторов и ученых не сумел нам помочь, этот темный бедняк хуже все равно нам не сделает. Введите его, и будь что будет!
И Темный Патрик очутился в спальне короля, окруженного толпой философов, архиепископов и им подобных. И все они тут же стали смекать, что умнее: оскорбиться и покинуть королевский замок или остаться в своих креслах, держась за бока от смеха. Однако из уважения к королеве они решили остаться безучастными, что и исполнили.
Темный Патрик вошел и поклонился им всем, как настоящий придворный, а потом попросил изложить все дело, что и было исполнено. Он поглядел на четырех ворон, рассевшихся на четырех столбах кровати, и велел позвать трех принцев.
Он спросил первого, старшего, принца, как его звать.
— Меня зовут Диклан.
— А какое проклятье наложил на тебя нечистый?
— Он сказал, что я стану вором и всю жизнь мою буду воровать.
Темный Патрик повернулся к королеве, стоявшей рядом с ним и дрожавшей от страха, и сказал ей:
— Тотчас отошлите Диклана в лучшую школу законов в Ирландии. Пусть станет судьей, и ни один законник к нему не придерется!
И в тот же миг ворона, что сидела в изголовье на левом столбе кровати, испустила пронзительный крик, от которого у всех мороз пробежал по коже, расправила крылья и вылетела в открытое окно.
Темный Патрик обратился ко второму принцу:
— А как тебя зовут?
— Мое имя Дармид.
— Какое ты заслужил проклятье?
— Я стану убийцей и всю мою жизнь буду совершать убийства.
Темный Патрик повернулся к трепещущей королеве и приказал:
— Немедленно отошлите Дармида в лучшую медицинскую школу. Пусть учится и станет врачом, и ни одну смерть ему не поставят в вину!
И тут ворона, что сидела в ногах кровати на правом столбе, издала пронзительный крик, от которого у многих замерло сердце, раскинула крылья и вылетела в окно.
Темный Патрик обратился к младшему принцу:
— Как твое имя?
— Дати.
— На какое проклятье обрек тебя Кромахи?
— Я буду нищим и всю мою жизнь буду жить подаянием.
Темный Патрик повернулся к задыхающейся от волнения королеве.
— Не теряя драгоценного времени, — сказал он, — отошлите этого юношу в лучшую семинарию. Пусть станет священником, и бог не осудит его за даровой хлеб!
Мерзкий ворон, сидевший на левом столбе в ногах кровати, издал пронзительный крик, расправил крылья и убрался в окно.
Радость, постепенно заполнявшая королевское сердце, заставила его подняться в постели и закричать от счастья. И в тот же миг четвертый и самый зловещий ворон испустил душераздирающий крик, который наверняка уж разнесся на все четыре стороны коннахтского королевства, и тоже вылетел в окно.
Темный Патрик скромно отказался от всех почестей, которые король и королева на радостях предлагали ему. Он отказался и от поста Главного Советчика, который все епископы, ученые и философы следом за королем и королевой просили его принять. Он сказал им, что он простой и темный горец и не привык жить при дворе, в замке, среди великих ученых мужей, что может быть счастлив только в своей жалкой хижине в Донеголе, возделывая свое крошечное поле, — всего два акра на склоне горы.
И, перебросив через плечо узелок, он тронулся в путь. Тысяча завистливых глаз следила за ним, пока его одинокая фигурка виднелась на дороге, ведущей на север.
Не радуйся легким дарам.
Кто тот герой, что добыл свободу, которой пользуются теперь все три части Ирландии?
Я расскажу вам.
Мой дядюшка Донал частенько говорил мне, как его дедушка не раз рассказывал ему, что, когда Лимерик окончательно сдался Вильгельму Оранскому и уже бесцельно было дольше сопротивляться: на одном холме Ирландии развевался французский флаг, а на другом — Вильгельма Оранского, чтобы ирландские воины могли выбрать, на чью сторону им перейти, и вот, когда ирландцы всей армией во главе с храбрым Патриком Сарсфилдом сдались французам, один простой парень по имени Рори, вызывавший у всех восторг своим бесстрашием в сражениях, взял да не пошел с ними. Капитан Сарсфилд, вставший под флаг короля Людовика, увидел, что Рори остался сам по себе, и окликнул его:
— Рори, разве ты не сдаешься вместе с нами Франции?
— Нет! — твердо ответил Рори.
— Уж не уходишь ли ты к Вильгельму?
— Нет, нет! — ответил Рори.
— Тогда, во имя бога, скажи, кого же ты выбрал?
— Я выбрал Ирландию.
— Ты сошел с ума! Ирландия потеряна. В ней не осталось ни души. Кого же ты собираешься защищать?
— Вы остались в Ирландии! — так ответил Рори, или примерно так. — И я буду за нее сражаться.
— Но за тобой никто не идет, а у Англии ведь сотни тысяч воинов.
— Ничего, за мной будет армия побольше, — ответил Рори, — больше, чем волос у тебя на голове.
— Что ты хочешь сказать?
— Господь пошлет мне на помощь своих ангелов, и он даст им наточенные мечи, и сотни тысяч англичан рассеются перед нами как дым.
— Когда же это будет? — спросил с усмешкой капитан.
— Когда бог пошлет. Может быть, через год, а может быть, через пятьсот лет, — рано или поздно Рори все равно победит!
И, вскинув мушкет на плечо, Рори повернулся и зашагал к холмам.
Что странник принес в Рим, то и унесет из Рима.
Вот еще один пример изобретательности шанахи.
Я уже поведал вам несколько историй о мудрости Темного Патрика, правда как-то поспешно и не всегда полностью. Зато уж одну историю об изумительной сообразительности этого человека я приведу во всех подробностях. Расскажу ее в точности, как услышал от Туатала О’Сливина: его мысли и слова искажать я не стану.
В давно прошедшие времена, тысячу лет тому назад, Ирландия могла по праву гордиться своими прославившимися на весь мир школами, а в особенности школой в Ман-грете, которая считалась самой лучшей, самой серьезной.
Но английский король решил обойти Ирландию и собрал в Оксфорде весь цвет мировой учености, и Мангрету пришлось уступить — Оксфорд взял верх.
Но случилось так, что, когда король Манстера посетил Англию и Оксфорд, он во время большого обеда, который давали в его честь, похвастал, что ученые Мангретского университета превосходят всех ученых мира глубиной и возвышенностью познаний. Опровергая это, глава Оксфордского университета так бил кулаком по столу, что перебил все чашки и блюдца. Манстерский король тоже разгорячился и, забывшись, бросил оксфордцам вызов: предложил прислать в Мангрет пять самых известных ученых Оксфорда для встречи с пятью мангретцами, чтобы в ученом споре раз и навсегда решить этот вопрос.
Однако, бросив вызов, он тут же подосадовал на себя. Но еще больше подосадовали на него ученые Мангрета, когда узнали об этом. А глава Оксфордского университета обрадовался, что можно будет окончательно посрамить Мангрет, и вещал об этом состязании всем — и ученым и простым смертным. И все просто сгорали от нетерпения поскорее увидеть, как умрет слава знаменитой Манг-ретской школы.
Мангретцы повесили голову: они-то знали, что Оксфорд сильнее. Один винил другого, и все вместе винили ман-стерского короля. Профессоров пришлось привязать к постелям, чтобы они не бродили по городу и не пугали всех своим унылым видом.
Постепенно волнение из Манстерского королевства перекинулось на всю Ирландию. И чем ближе подходил страшный день, тем плачевнее становилось положение всей страны, пока наконец горе и печаль, угнетавшие сердце каждого, не стали прискорбной очевидностью. Но скорбь самого манстерского короля была ужаснее всех.
И вот в Мангрете появился небольшого роста крепкий человечек — черноволосый и черноусый, по прозвищу Темный Патрик, родом из Донегола, которого соседи все знали и чтили за мудрость и светлый ум, и прямиком направился к университету. Для того он, собственно, и поспешил из своего дома, прихватив с собой только маленький красный узелок, когда услышал, что произошло и как худо все обернулось.
Никто не обращал внимания на этого темноволосого человечка, лишь указывали ему, как пройти, если он спрашивал. Да и он тоже ничего не говорил ни о себе, ни о том, зачем он пришел.
То был канун великого состязания.
Темный Патрик добрался до школы как раз в самый момент, когда безысходное отчаянье охватило решительно всех: и в самой школе, и за ее стенами слышны были лишь вопли и стенания. Он пробрался через толпу, которая мешала ему пройти, и попросил отвести его к главе университета.
Когда Темного Патрика ввели к нему, тот спросил:
— Кто ты, добрый человек? Откуда пришел? И что я могу для тебя сделать? Только поспеши с ответом, — отрезал он тут же, — ибо для тебя у меня нет достаточно времени.
И Темный Патрик ответил:
— Не важно, кто я и откуда, хотя мне не стыдно признаться, что я из Донегола. И не думаю, — продолжал он, — что вы можете мне в чем-либо помочь. Однако все равно я благодарю вас. А пришел я, услышав о беде, в которую попали вы, и ваши коллеги, и все здешние люди. Пришел посмотреть, может, мне, простому смертному, удастся вас выручить.
Великий профессор поглядел на Темного Патрика и на его маленький красный узелок, привязанный к палке, которую он положил на землю возле себя, да как захохочет — то был первый смех, который вырвался у него за последние тринадцать недель. И когда люди услышали, что глава школы громко смеется, они тут же ввалились все в большой зал, где велась беседа с Патриком, чтобы узнать, что случилось. А когда поняли, зачем явился к ним этот человечек, они тоже покатились со смеху, так что стены задрожали.
Их смех достиг ушей манстерского короля, и тот прибежал, чтобы выяснить, какое свершилось чудо. Патрик отвесил королю положенный поклон, но остался невозмутим, словно форель в омуте, потупился в землю и не вымолвил ни словечка.
Великие профессора представили его королю и объяснили цель его прихода: спасти доброе имя и славу Мангретского университета — честь Ирландии. И тут же снова разразились смехом, чуть животы себе не надорвали. Однако король не рассмеялся, нет. Он послушал-послушал, как они смеются, а потом и спросил, какая причина у них для веселья.
— Конечно, вы не можете этого допустить, — молвил он, — и все же есть люди, которые и в глаза не видели вашей школы, но тоже кое-что смыслят, а иногда так тонко во всем разбираются, что могут удивить даже вас своими поступками.
Затем повернулся к Патрику и обратился к нему с вопросом так вежливо и с таким уважением, что уязвленные профессора рты разинули.
— Какой план предлагаете вы, — спросил король, — чтобы спасти доброе имя и славу нашей школы в Мангрете — честь Ирландии?
— Сперва мне хотелось бы узнать, когда вы ожидаете этих пятерых английских профессоров?
— Завтра к двенадцати!
— Хм… А могу я выбрать трех ученых университета, которые понадобятся мне ровно за два часа до этого срока?
— Да, конечно! Хоть тридцать три, если желаете!
Патрик остался доволен и сказал:
— Ну что ж, утро вечера мудреней.
И он был единственным человеком во всей Ирландии, кто спал в эту ночь.
А утром по приказу короля все профессора выстроились в ряд. Тогда пригласили Патрика и предложили ему сделать выбор.
Сначала он попросил выступить на шаг вперед знатока Латыни, лучшего из лучших. Затем лучшего знатока Греческого языка. И наконец первейшего знатока Языка Сверхученой Премудрости.
Просьба его была выполнена.
Тогда он велел принести самую драную одежду, в какую можно было бы нарядить разве только огородное пугало, а также три здоровых молота для дробления камней.
Очень скоро все, что он попросил, лежало перед ним на земле, и Патрик сказал, протягивая отвратительную одежду трем великим профессорам:
— Вот, получайте! Можете уединиться и, не теряя времени, сбросьте с себя все лишнее и облачитесь в эту одежду.
Три великих профессора позеленели от злости, и не то чтоб подчиниться, а готовы были послать Патрика к дьяволу или еще похуже, да только заметили на себе строгий взгляд короля.
— Отправляйтесь же, господа! — сказал король громко и грозно. — Выполняйте просьбу этого джентльмена!
И они ушли переодеваться, а когда вернулись, вот это была картина! Но никто не осмелился даже улыбнуться, в страхе перед королем. Да, зрителям было над чем посмеяться.
Патрик подхватил три молота для дробления камней и сказал трем почтенным старцам:
— Пошли за мной!
Поделиться книгой: