Страх в кукольном домике

– Ребята, – позвала она своих товарищей по несчастью, – а это странно.

– Что конкретно? – заинтересовался Гном, стоящий ровно в середине кучи из тел. Сейчас его можно было принять за маньяка из фильма ужасов, только тесака в руках не хватало.

– Посмотри. – Аналитик повела рукой. – Куклы все изуродованы, сброшены с мест, половина наверняка сломана. А кругом почти ничего не тронуто. Идеальный порядок во всей комнате! Если уж тут кто-то все крушил в ярости, то сметал бы все на своем пути.

– А вы правы, – удивленно согласился дворецкий. – На взрыв эмоций это не похоже.

– Был бы тут мой психологически подкованный братец, – сказал Гном. – Он наверняка бы сделал вывод, что в таком странном избирательном варварстве скрыто некое послание.

– Ну, в построении фраз из умных слов ты его превзошел, – привычно усмехнулась девушка. – Однако Майк был бы прав. Ведь, судя по всему, этот погром и стал посланием. Для Юрия.

– Только это послание аукнулось мне, – угрюмо заметил Влад. – Он орал на меня полчаса. Ему в последнее время почему-то важны были эти куклы. Юрий как-то сказал, что эти игрушки видели слишком многое. Если бы они заговорили, мир ждали бы серьезные потрясения.

– Только его мир ограничивался семьей, – задумчиво дополнила аналитик и тут же сменила тон на более жалобный: – Ладно, вы все разобрали. Гном, забирай ноутбук. Цифры – твоя епархия.

Любитель математики с видимым облегчением забрал любимый рабочий инструмент.

– Я сразу скажу, сколько должно быть самых маленьких кукол. – Он стал строить план. – Их размер 12 сантиметров. Вряд ли они были бы интересны преступнику – слишком мелкие. Мира, будешь их отсортировывать – так спокойнее. Мне братец за тебя шею намылит.

Девушка даже не стала спорить или как-то это комментировать.

– Влад, – продолжал гениальный стратег, – размер твоей партии – 18 сантиметров. Нам останется еще кучка ростом в 40 сантиметров, 46 и 69. Последние наверняка самые для нас интересные.

– Там есть еще несколько неформатных, – предупредил дворецкий.

– Ладно, – Гном поморщился. Он не любил, когда что-то выбивается из схемы, – я пока займусь теми, которые по 40.

Дальше они работали. Мира почти успокоилась. Маленькие куколки не казались такими уж страшными. Они были сделаны не так тонко – лица грубоватые, почти схематичные, а значит, меньше похожие на людские. Только выбитые глаза все еще напрягали.

– Потратить столько времени на ерунду, – ворчал Гном. – Каждую взять, выбить глаза, бросить. По моим подсчетам, весь этот акт вандализма занял 3 часа и 40–50 минут.

– Боже! – насмешливо откликнулась аналитик. – Ты позволил себе приблизительные величины! Мир на грани Апокалипсиса.

– Важно не это, – с почти детской обидой возразил коллега. – За такой отрезок времени можно посмотреть четыре серии дорамы или целый сезон аниме.

Влад удивленно покосился на Гнома. Мира лукаво подмигнула дворецкому. Он заговорщически улыбнулся в ответ.

Еще через полчаса они перешли к разбору крупных кукол. Тут все было намного печальнее, и дело не в страхе. Весили игрушки больше. От столь варварского скидывания на пол фарфор, из которого делали тела кукол, треснул, шарниры отлетели. Мира невольно поймала себя на том, что жалеет игрушки. Она почти нежно перевернула игрушечную блондинку, потерявшую шляпку, разгладила на кукле платье, постаралась как-то закрепить отлетевшую ручку, державшуюся только благодаря длинному рукаву.

– Погодите-ка. – Девушка посмотрела на лицо игрушки и сделала еще одно странное открытие. – Ее уже чинили. Тут щека треснула, и кто-то аккуратно ее склеил. Вот, пленочка видна. И даже пытался закрасить…

– Косметикой? – забеспокоился ее коллега, вспомнив, что рассказывал Шерлок о куклах, найденных на месте преступлений.

– Извините, – не знающий подробностей Влад удивился, – зачем косметикой? Обычными акриловыми красками. И да, многих кукол, особенно крупных, чинили раньше и не по одному разу.

– Дмитрий, да? – прочитав уже давно новости от Майка в общем чате, предположила Мира.

– Сначала он, – подтвердил дворецкий. – Потом художники. Последний раз это делали, когда составляли каталог.

– Зоя была не слишком хорошей хозяйкой для своих игрушек, – решил Гном.

Влад нервно усмехнулся.

– А вы не задумывались, зачем ей вообще нужно было столько кукол? – интригующе спросил он.

Детективы замерли и посмотрели на него с опаской.

– Она уродовала игрушки? – с осторожностью предположила аналитик.

– Да, – грустно подтвердил дворецкий. – Наверняка вам уже говорили: Зоя страдала вспышками агрессии. Но она никогда не нападала на членов семьи хотя бы потому, что за ней надежно присматривали. И как ребенок, кем она себя и считала, Зоя вымещала гнев на куклах. Обиды на реальных людей переносились на то, что было на них похоже.

– И что? – озадаченно переспросил Гном. – Чем больше обида, тем крупнее размером изуродованная кукла?

Влад усмехнулся.

– Это для Зои слишком продуманно, – отмел он такое предположение. – Просто, как я думаю, большие куклы легче было ломать, или хотя бы разрисовывать им лица.

– Тоже красками? – снова уточнил Гном.

– И красками, и фломастерами, всем, чем могла, – перечислил дворецкий. – Поймите вы, она реально действовала как капризный ребенок. Взрывной, без трудных стратегий и многоходовок.

– Ладно. – Мира вернулась к разбору игрушек. Осталось не так и много. – А как она умерла?

– Все так же, – тон Влада снова стал грустным. – По глупости. Обиделась на свою сиделку, сбежала в коридор, потом на лестницу, а там… неловко повернулась и упала вниз, прямо в холл передо мной и Михаилом. Мы еще пытались что-то сделать, но… К приезду «Скорой» все было кончено.

– Да, ее жалко, – признал Гном. – Больная пожилая женщина, эмоциональная и капризная. Хотя, думаю, характер у нее был не сахар.

– Как и у всех в этой семейке, – не удержалась девушка. – Думаю, капризов и эмоциональности тут у всех остальных хватает.

Влад машинально потер шею, и Мира рассмотрела над воротником его рубахи свежую царапину.

– Что-то случилось? – тут же спросила она, опустив взгляд на руки мужчины с чуть сбитыми костяшками. – Как раз пример чьей-то повышенной эмоциональности?

– Типа того. – Дворецкий чуть смутился. – Но если честно, тут реально всего этого хватает и без Зои…

– Нет, ты издеваешься, детектив! – страдальчески воскликнул местный полицейский. – Мне твои осколочки и пальчики сейчас вообще не в масть! Тут такие дела творятся, а ты со своими уликами.

Шерлок спокойно опустил на стол перед представителем закона пакеты с уликами.

– Делов-то, – добродушно заметил он. – Отправить это дальше. В областном центре наверняка все это ждут.

– Лучше бы они другого ждали, – буркнул полицейский, убирая подношения детектива.

– Что стряслось? – Шерлок устроился напротив коллеги, готовый слушать и сочувствовать.

– Убийство у меня тут, – с тоской начал следак. – Помнишь, я говорил, что девчонка пропала? Вот ее и нашли.

– Насколько все плохо? – с сочувствием стал выяснять Шерлок. – Как ее?

– Плохо все и во всем, – с явным отвращением признался полицейский. – Нашли мы ее ниже по реке. Тело прибило к берегу – там узкое место на повороте, ее и вынесло на косу. Избитая вся, лицо… Смотреть страшно. Голова пробита.

– Похоже, ее убили, а потом сбросили в воду, – рассудил детектив. – Следы сексуального насилия есть?

– Следы полового акта, – поправил его следак. – Не факт, что это изнасилование. Она… уже не была девственницей. По слухам, давно.

– Ищешь место, где ее скинули в воду? – продолжил задавать вопросы Шерлок, ненавязчиво подталкивая бывшего коллегу по пути простейших шагов в расследовании.

– А то я без тебя не разберусь! – возмутился полицейский. – Все обыскали. Нет следов. Но явно убили ее где-то рядом с деревней, чуть выше по течению. Мы прошли от самого забора имения твоих безумных богатеньких дружков до последнего дома вдоль реки.

– Как народ реагирует? – Детектив знал, что такие новости местных могут напугать или возмутить до такой степени, что тут решат открыть очередной сезон охоты на ведьм.

– В шоке все, девок прячут по хатам, – досадливо поморщился следак. – Пока лучше так, чем они сами решат кого-то на вилы поднять. Но… еще одна девчонка пропала. Подружка той.

– Когда? – Шерлок нахмурился. Дело принимало все более неприятный оборот.

– Два дня назад, – продолжил рассказ полицейский. – Мать у нее в городе работает, только приехала. А отец запойный. Не уследил, когда девчонка пропала. Только сегодня и выяснили, что последний раз ее видели два дня назад рано утром. И… она шла к реке…

– Совсем все плохо, – согласился детектив с давешним выводом коллеги. – А время смерти первой известно?

– Ага! Сейчас! – тут же завелся полицейский. – Это у вас там в городе все быстро и легко. А тут…

– Погоди ты, – остановил его Шерлок. – Я сейчас позвоню своему шефу, все объясню. Ты посылай в город стекляшки, что я привез. А Майк поторопит там кого надо, чтобы и тебе с экспертизами помогли по-быстрому.

– Давай! – обрадовался следак. – Это дело! Век благодарен буду и тебе, и твоему Майку. Вас сюда сам бог послал.

– Нет, деньги привели, – усмехнулся в ответ детектив…

Лиза остановилась у двери кабинета Михаила и сверилась с часами на экране своего смартфона – ровно без минуты одиннадцать. Она постучала, довольно уверенно, и тут же вошла в комнату. Старший отпрыск этого безумного семейства работал за столом. Или, по крайней мере, делал вид. Он поднял взгляд на девушку, окинул ее оценивающим взглядом и криво усмехнулся.

Лиза ответила язвительно-сладкой улыбкой. Она знала, что выглядит отлично. Пусть экстрасенс не успела перекрасить волосы перед поездкой, как предлагали Элен и Мира, но все же чуть разнообразила свой вечно мрачный гардероб. Сейчас на девушке были новенькие синие джинсы, топик нежного пудрового оттенка и синий удлиненный пиджак. Лиза даже в кои-то веки забрала волосы в высокую прическу. Выглядела она стильно и по-деловому.

– О! Какие люди! – заявил Михаил, откинувшись на спинку кресла. – Неужели мой рыцарский подвиг все же достоин награды?

– Он достоин благодарностей, – иронично откликнулась девушка. – И я их уже выражала. Жаль только, что потом ты в корне испортил впечатление.

– Но ты же здесь, – пожал он плечами. – Результат встречи может быть разным.

– Я предполагаю, что встреча пройдет в теплой дружеской обстановке. – Лизе не предложили присесть, поэтому она решила походить по кабинету, полюбопытствовать. Тут было много интересных книг, мелких статуэток, но почти отсутствовал антиквариат.

– Ну, конечно, ты же сыщик! – Михаил провожал девушку взглядом. Создавалось впечатление, что он ее изучает. – Не думал, что допрос будешь вести ты.

– Зачем допрос? – Экстрасенс не давала сбить себя с толку. На самом деле собеседник ее смущал, еще он ей нравился, и она его немного побаивалась. Но Лиза упрямо уверяла себя, что справится с заданием. Просто потому, что она дала себе слово перебороть в себе и трусость, и смущение.

– Мы можем просто поболтать, – предложила она, рассматривая заинтересовавший ее предмет на полке, рядом с рабочим местом Михаила. – Ты увлекаешься ароматерапией?

– Что? – такой поворот сбил его с толку. – А! Это… Просто люблю ароматы. Кто-то больше обращает внимание на звук, кто-то на образы, а я люблю, когда вкусно пахнет.

– Да… – рассеянно отозвалась Лиза, принюхиваясь к аромалампе. – Кедр, что-то цитрусовое и бергамот… Для бодрости, стимуляции памяти, увеличения работоспособности… и неплохой афродизиак. Понятно…

– А ты реально разбираешься, – уже иным тоном признал хозяин кабинета. Лиза вспомнила, что Михаил также изменился, когда столкнулся с разозленной Мирой. – Не думал, что эти знания нужны детективам.

– Они нужны экстрасенсам. – Девушка позволила себе ироничную улыбку. – Именно в этой должности я и работаю у Майка и Гнома.

– Серьезно? – Ее визави явно не поверил. – В этом секрет вашего успеха? Вы входите в комнату, где произошло убийство, и дух покойника называет тебе имя преступника? А дальше уже твои шефы с умным видом обличают его при всех, как в кино?

– Я не медиум, – возразила Лиза. – На такие подвиги моих умений не хватает.

– Ну да. – Михаил снова усмехнулся. – А на что тогда хватает? Вот посмотришь на меня и скажешь, о чем я сейчас думаю?

Лиза подошла ближе к нему, заглянула мужчине в глаза. Вообще она старалась именно этот свой дар применять как можно реже, но… Сейчас это был ее козырь.

– Если ты ожидаешь чего-то банального, – начала экстрасенс немного суховатым от напряжения голосом, – типа тех грязных картинок, какие мужчины всегда стараются быстро нарисовать в голове на такой случай, то это глупо. На самом деле ты думаешь о той девушке, кажется, служанке в вашем доме, которая ушла отсюда за несколько минут до моего прихода. Ты заплатил ей за быстрый секс на этом вот столе. И думаешь ты о том, что полученное удовольствие тех денег не стоило.

Михаил чуть отодвинулся от нее. На миг в его глазах мелькнуло возмущение, но потом он улыбнулся и кивнул с уважением.

– Сильно, – признал он. – Вы с твоей подружкой особые дамы.

– С Мирой? – уточнила Лиза. – И в чем же?

– Я не связываюсь с такими, как вы, – честно признался Михаил. – Предпочитаю простую продажную любовь без последствий. А с такими, как вы, этот номер не пройдет. Ты присаживайся уже куда-нибудь. Мы же вроде поговорить собирались. По делу.

– Ну, теперь я уверена, что это реально получится, – довольно констатировала экстрасенс. – Мне нравятся те кресла у дальнего окна, можем перейти туда?

Михаил молча встал из-за стола и направился в указанном направлении.

– Давай поболтаем тут, – согласился он, жестом приглашая ее устроиться напротив него. – Только много я рассказать не смогу. Меня не было тут во время убийства дяди. Но когда нашли Машку, я присутствовал.

– Что произошло в кабинете Юрия, я знаю, – призналась Лиза. – Моя работа в агентстве чаще всего именно в этом и заключается – восстанавливать картину преступления. Иногда удается поймать след преступника. Какую-то деталь… А чтение мыслей… Извини. Я так редко делаю. И то, у меня получается, если человек недавно испытал сильные эмоции. Я читаю их и складываю образ. Но в обычной ситуации я так просто мысли пересказать не смогу.

Она помолчала.

– Я хотела узнать у тебя всего пару деталей. – Теперь тон девушки был совершенно спокойным и деловым. Лиза собой гордилась. – Сначала про коньяк. Ведь это ты закупаешь его для дяди?

Михаил снова усмехнулся и кивнул.

– Я, – довольно охотно стал рассказывать он. – Как-то привез пару бутылок из Франции для себя. Ну и угостил его с отцом. Мы тогда отмечали одну из сделок. Дяде напиток понравился. Хотя… если уж совсем по-честному, он в коньяках в принципе ничего не смыслит. Скорее, его впечатлила этикетка. А потом я как-то проштрафился. Он отжал у меня вторую бутылку и обязал поставлять ему коньяк и дальше.

– Проштрафился? – зацепилась девушка. – Типа тебя наказали?

– В этой семье так принято, – заметил Михаил с горькой иронией. – В целом дети тут ни в чем не нуждаются, у них есть детство. Без особой заботы и теплоты, зато и без привычной строгости. В угол не ставят, ремнем не порют. Никакого домашнего насилия. Но за каждую провинность вычитают деньги. Или что-то ценное.

– В этот раз коньяк, – поняла Лиза. – И он принципиально ни с кем им не делился?

– Да, в каком-то плане, и слава богу! – весело отозвался собеседник. – Я уже не ребенок. Дядя все равно ничего не понимает в этом, как я говорил. И я, конечно, заказывал ему коньяк у друзей. Но…