Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, — просипел я.
— Замечательно! Сейчас я наложу на тебя одно лечебное заклинание, которое, кстати, весьма способствует улучшению памяти. Завтра начнёшь пить укрепляющие эликсиры и давай начинать работать! Надеюсь, ты обрадуешь старика и уже к завтрашнему дню будешь видеть свой источник.
Старик сделал несколько пассов руками и в меня сорвался какой — то туманный сгусток. В голове что — то тонко зазвенело.
— Технику подключения к источнику помнишь?
Как ни странно, но я вспомнил и это были точно не мои знания! Тем не менее, как ни в чём не бывало утверждающе кивнул.
— Ну тогда не буду мешать, — старик развернул коляску и уже у самой двери с лёгкой досадой добавил. — Тьфу ты, совсем старый стал — Тимофеем Свиридовичем меня зовут.
Так начались мои мучения, называемые Айболитами восстановительной терапией. Эффект от назначенных медицинских процедур был просто потрясающий! И это несмотря на то, что в этом мире основными средствами лечения являлись магические артефакты и непонятно из чего сделанные эликсиры. Уже через неделю я без помощи сиделки сделал первые самостоятельные шаги. А с источником я разобрался практически сразу. Опираясь на знания Ильи «вновь» освоил технику медитирования, а через неё добрался до своего внутреннего мира. Более того, расширив границы сознания удалось познакомиться со всеми обитателями палаты. Первой до кого я «дотянулся» была моя сиделка. Женщина от рождения была не одарённой и её источник был в форме недоразвитого зародыша. А вот у соседа, который находился в искусственной коме, источник сиял как царский червонец. Что же касается собственного источника, то здесь имелись явные проблемы. Мало того, что он был в разы меньше, чем у того же соседа, так ещё был опутан сеткой нитей пепельного цвета.
Тимофей Свиридович, с которым мы довольно быстро нашли общий язык, ни с чем подобным в своей жизни ещё не сталкивался. Было видно, что моя проблема его заинтересовала и он, порой совершенно не обращая внимания на время, заставлял работать с источником, фиксируя все мои трепыхания через свои медицинские артефакты. Довольно часто появлялся главврач и он довольно активно перешёптывался о чём — то с Тимофеем Свиридовичем.
Кстати, Тимофей Свиридович оказался довольно легендарной личностью о чём мне поведала сиделка. Оказывается, он входил в одну из боевых рук личной гвардии императора. Боевая специализация у него была довольно редкой — менталист — целитель. По мощи дара он был в крепких середняках, но ювелирное владение своими возможностями и богатый багаж знаний выгодно выделяли его среди всех прочих. Вот уже более десятка лет он находился при больнице: семью он так и не завёл, а обходиться без дела не привык. Как говорит сиделка, сам император проявил заинтересованность в дальнейшей судьбе заслуженного ветерана.
Уже на второй день нашего знакомства Тимофей Свиридович вручил мне скромненький браслет с встроенными кварцевыми накопителями.
— Каждые шесть часов будешь сливать свою энергию из источника. Будем его раскачивать, заодно укрепишь энергоканалы. Через пару дней время сократим на час, а дальше видно будет. Надеюсь, раскачка поможет избавиться от странного налёта на источнике, хотя никакого негатива от него я не ощущаю.
Когда мне удалось буквально до автоматизма освоить процесс слива своей энергии в накопители решил немного поэкспериментировать с источником. Судя по знаниям, доставшимся от прежнего хозяина этого тела, источник позволял не только контролировать внутренние потоки энергии, но и накапливать её из внешних источников. Попробовал воспользоваться энергией из накопителя. Получилось! Не сразу, но получилось. Решил усложнить задачу: взять энергию из окружающего пространства. Понимаю, что вокруг меня её крохи, но всё же… Если, выкачивая энергию из накопителя я воспользовался своими энергоканалами, то на сей раз попытался качать энергию непосредственно источником.
С первой попытки ничего не вышло. Со второй, третьей, четвёртой… также ничего путного не получилось. Решил прекратить бесполезные потуги, тем более подошло время сна. Проснувшись посреди ночи, на автомате, попробовал качнуть ещё раз и тут же услышал звук упавшего тела. Повернув голову, обнаружил лежащую на полу сиделку. Ёкарный бабай! Что происходит? Пригляделся, аура у сиделки какая — то через чур бледная и слабая. Это случаем не моих рук дело? Надо срочно спасать сиделку! Соскальзываю сознанием к источнику и представляю тоненький ручеёк энергии, направленный на слабеющую ауру сиделки. Внезапно пепельные нити сплелись в жгут и потянулись к лежавшей сиделке. Добравшись до внешнего слоя ауры жгут закрепился на нём и стал перекачивать мою жизненную энергию. Через пару мгновений цвет ауры стал более насыщенным и я прекратил подачу энергии, жгут тут же вернулся обратно.
Глава 2
Нет ничего хуже, чем упустить шанс, который мог бы изменить твою жизнь.
Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят всё что угодно
Вот это представление! Ничего подобного я точно не ожидал. Нечто подобное используют менталисты и у них энергетические образования обзываются щупами. При помощи них они воздействуют на сознание оппонентов. В моём же случае жгут появляется как бы из источника, а не в результате ментальных практик и реагирует, судя по всему, только на энергетически активные объекты. Не знаю, чем эта способность может мне грозить, но распространяться на её счёт я не собираюсь. Пока не разберусь что к чему, лучше лишний раз постерегусь. Вскоре мне придётся столкнуться с реалиями этого мира и лишний козырь в рукаве тому не помеха.
К концу второй недели я уже во всю передвигался по палате. Будь моя воля пошёл бы и дальше, но главврач строго настрого запретил, а вездесущие сиделки контролировали буквально каждый шаг. Наконец познакомился с соседом. Средних лет дяденька умудрился где — то оттяпать себе руку чуть ли не по самое плечо. Весь обложенный медицинскими артефактами и конструктами он проходил процедуру восстановления конечности. Когда я узнал об этом, едва не выпал в осадок. Местная медицина рулит!
Для ускорения процесса регенерации соседа ввели в состояние искусственной комы и выводили из неё лишь два раза в сутки для кормёжки и справления естественных потребностей. Личный массажист по — прежнему зверствовал и мало того, потребовал чтобы я в его отсутствие также не забывал о дополнительных физических нагрузках. Успехов в восстановлении памяти не наблюдалось в принципе, но Тимофей Свиридович не обращал на это абсолютно никакого внимания.
— Я особо и не надеялся на какие — либо результаты, — как — то разоткровенничался он со мной. — Надо ещё радоваться уже тому, что ты остался в живых, находясь в зоне срабатывания деструктора, а это, надо сказать, довольно мерзкая вещь и совершенно не зря её запретили. Я внимательно изучил все факты произошедшего с тобой и могу лишь только гадать, что же на самом деле произошло с тобой. Заблокированная память и искалеченный источник — это такая мелочь, по сравнению с тем, что могло ожидать тебя в принципе.
Немного поёрзав в своём инвалидном кресле, он продолжил.
— Дело в том, что срабатывание деструктора как — то отзывается в иных планах. На местах былых сражений, где массово применялись деструкторы сейчас находятся Пустоши, из которых по сей день лезет всякая нечисть.
— А зачем вообще эти деструкторы? — перебил я его.
— Суровая необходимость, — Тимофей Свиридович тяжело вздохнул. — Деструктор — творение одного сумасшедшего мага и предназначался для уничтожения любой магической составляющей в радиусе его действия. По началу его изобретение приняли, что говориться «на ура», особенно те страны, которые не могли похвалиться развитым магическим сообществом, но вскоре всем стало понятно, что за дьявольское оружие у них в руках. Большинство государств запретили не только его применение, но и хранение. Однако, как ты сам убедился, не всё так гладко…
Бывший гвардеец перевёл дух и продолжил:
— Так вот, на счёт тебя… С полной уверенностью утверждать не могу, но похоже, что сработавший деструктор всё же вытащил какую — то мерзость из иного плана и эта дрянь присосалась к тебе. Во время последнего кризиса у тебя произошла кратковременная остановка сердца. Этого хватило, чтобы энергетический вампир схлопнулся и опутавшие твой источник нити остатки его былого величия. Как от них избавиться? Скажу честно — не знаю! Стоит ли от них избавляться? Также ничего путного не присоветую.
— Как же так? — удивился я. — Мне всю жизнь, так и придётся ходить с этой дрянью?
— А она тебе мешает? — хитро прищурился Тимофей Свиридович. — Глянь на свой браслет с накопителями — ты уже сейчас восстановился до прежнего состояния, а я вижу лишь сожжённый и исковерканный источник слабого одарённого. Ничего не хочешь сказать по этому поводу?
Как ни странным покажется предположение Тимофея Свиридовича, но моя догадка ещё фантастичнее. Если припомнить мои видения, то можно предположить, что я своим броском в затягивающий меня водоворот вывернул энергетического вампира, что называется «наизнанку» и «приписал» его к своему источнику. Теперь вампир качает энергию в источник, а не наоборот, как прежде. Возможно все эти выдумки сплошная ахинея, но иного объяснения придумать не хватает знаний.
Осчастливил меня своим присутствием и главврач больницы, правда разговор с ним вышел совсем не весёлый.
— Как я понял, вы кое — что вспомнили из своей жизни, — начал Прокофий Миронович.
— Да, — не стал я отрицать, — мне привиделся во сне момент взрыва на борту шлюпа и как отец пытался спасти меня и мать.
— Что вы, молодой человек, думаете по этому поводу? — главврач попытался «поймать» мой взгляд.
— А что тут думать? Ни мать, ни отец здесь так и не появились, а вы молчите… Боюсь, что выжил только я один и то, совершенно случайно…
— Правильно мыслишь, — хмуро согласился со мной Прокофий Миронович и резко продолжил. — Дирижабль развалился на части ещё в воздухе, после взрыва повреждённых кессонов. Понятное дело, что выжить в этом случае никому не удалось. Твоя мать погибла, спасая тебя. Накопитель спасательной капсулы был почти полностью разряжен, и она осушила свой источник без остатка, прихватив остатки своей жизненной энергии. Ты помогал ей как мог, потому и слёг на четыре месяца из — за жуткого магического истощения.
Главврач нащупал пульс на моей руке и продолжил:
— А с родственниками у вас, юноша, просто беда. Смогли отыскать лишь двоюродную тётку по линии отца. До совершеннолетия она будет вашей опекуншей. Дарья Семёновна Веселова уже выехала из Нижегородской губернии. Через несколько дней будет у нас, так что готовьтесь к выписке молодой человек.
Не скажу, что известие о гибели родителей меня совсем уж не задело. Волна сожаления и горечи внезапно накрыла меня, всё же не совсем чужие… Уже собираясь уходить, Прокофий Миронович резко обернулся и вновь обратился ко мне:
— Позвольте дать вам маленький совет, юноша — не торопитесь вспоминать. Подумайте как — нибудь на досуге из — за чего или кого на простом посыльном шлюпе вдруг оказался деструктор…
М — да… а главврач — то не так прост, как хочет казаться. Вроде бы ничего такого и не сказал, а уверенность в том, что я жив пока молчу, только окрепла.
Всё оставшееся время до приезда тётки, о существовании которой я и не подозревал, занимался с Тимофеем Свиридовичем. Не знаю, может я ему чем показался или случай действительно интересный оказался, но общался он со мной с видимым удовольствием и на абсолютно разные темы: то какую историю из былого припомнит, а то вообще, как родной дядька уму разуму учить начнёт. Похоже, что я ему напомнил, кого — то из его далёкого — далёкого прошлого, вот он и возился со мной…
После того, как он хорошенько покопался в моей голове предложил поставить ментальной блок защиты. На вопрос: «С чего такая щедрость?», ответил прямо:
— Я уже одной ногой в могиле, парень, а уходить с тяжёлой душой не хочется, — бывший гвардеец устало посмотрел в окно. — Всякое в моей жизни было: и хорошее, и плохое. Последнего было больше, намного больше… Задолжал я этому миру, здорово задолжал. Пришло время рассчитаться по долгам…
В палате повисла гнетущая тишина. Я решил сменить неприятную для него тему.
— Тимофей Свиридович, а не подскажете, почему я не наблюдаю представителей следственных органов? Кто — то же должен меня опросить в связи с гибелью отца и матери.
— А чем я тебя не устраиваю?
— Не понял? — удивился я.
— А чего здесь понимать — то? Пришлют менталиста, такого же как я и будет тот копаться у тебя в мозгах, как слон в посудной лавке. А так, все документы уже оформлены и разосланы по нужным адресатам.
Во как! А дедушка — то подрабатывает не только на медицинской ниве! Защиту мне Тимофей Свиридович всё же поставил — не весть какую, специалисту на зубок, но ото всех других любопытных защитит надёжно. Глядя на мои потуги вернуть мышечную массу, он предложил освоить боевой тренировочный комплекс, других он попросту не знал. Массажист к тому времени своё уже отработал. Перед уходом он взял с меня слово, что я буду продолжать заниматься самостоятельно. Мои упражнения больше подходили для тяжелоатлета — никакого намёка на гибкость и растяжку мышц. Бывший гвардеец с самого начала с усмешкой поглядывал на мои «художества» и в конце концов не выдержал.
Звание личного гвардейца императора ко многому обязывало. Одним из требований была отличная физическая форма. Для этих целей каждому гвардейцу вбивали в голову специализированный тренировочный комплекс. Вот им и хотел со мной поделиться Тимофей Свиридович. Благо, что для этого не придётся прибегать к услугам третьих лиц.
В этом мире существует понятие учебных баз и обзываются они ментограммами. Маг — менталист способен выделить один из своих навыков и заархивировать его на кристаллах памяти или передать напрямую. Всего несколько сеансов и я стал обладателем новых навыков. Теперь мне было необходимо по — своему переосмыслить полученную информацию и закрепить её уже на физическом уровне. Этим я и занимался до приезда тётки в медицинском тренажёрном зале, куда по просьбе моего лечащего врача мне был обеспечен беспрепятственный пропуск.
При осмыслении очередного блока ментограммы с удивлением обнаружил, что она боевой направленности и является частью специализированного курса «Бой без оружия».
— Пусть будет! — отмахнулся от меня бывший гвардеец. — В жизни точно пригодится…
Дарья Семёновна появилась неожиданно. Она совершенно не походила на моего отца: невысокая, довольно плотного телосложения, средних лет женщина с пышной копной каштановых волос больше походила на уменьшенную копию Фрекенбок. Окинув меня оценивающим взглядом и придя к каким — то своим выводам, она твёрдым, уверенным голосом поставила передо мной задачу:
— Переодевайся, через пять минут жду тебя в кабинете главврача, — и тут же вышла, оставив небольшой свёрток с одеждой.
М — да… ни здрасте тебе, ни капли дружеского внимания… В кабинете мне вручили личные вещи родителей, всё что не успело сгореть (браслеты с накопителями, два нательных крестика и ладанки, а также небольшой кошелёк с золотыми червонцами и медяками). Тётка получила на руки какие — то документы и мы быстро покинули кабинет главврача. У выхода из больницы меня дожидался Тимофей Свиридович.
— Береги себя, Илья!
Я пожал старику руку.
— Спасибо за всё, Тимофей Свиридович, — вполне искренне поблагодарил я его.
— Да чего уж, иди давай! — махнул он рукой и улыбнулся. — Смотри вон, как твоя тётка гарцует от нетерпения…
— И чего полез ручкаться с каким — то калекой, — недовольно прошипела тётка, уже находясь в такси, направляющееся на железнодорожный вокзал. — Мы и так опаздываем.
— А что так? — поинтересовался я, не обращая внимания на её настроение.
— Пришлось задержаться на вашей квартире. Везде волокита!
Быстро она! Отец был офицером Императорского Воздушного флота и по роду деятельности не раз и не два менял место «приписки», обходясь служебным жильём. Очевидно, тётку в первую очередь заинтересовало нажитое добро погибшего двоюродного брата, а уж потом её выздоравливающий племянник. Сей факт явно не в её пользу, но, к сожалению, выбора у меня особого нет и до 16—ти лет я не властен над собой.
Дело в том, как объяснил мне Тимофей Свиридович, что по местным законам совершеннолетними здесь считаются лица, достигшие 16 лет. Именно в шестнадцать подростку предстоит сделать выбор кем он будет в дальнейшем. Особенно это касается одарённых, хотя особого выбора для них как раз и нет. Уже в период инициализации в 12–14—летнем возрасте одарённые приходят к пониманию, что им предстоит служба во благо империи и императору и им по большому счёту дозволяется выбрать лишь дальнейшую специализацию, учитывая предрасположенность к стихиям. Даже такими слабосилками как я не разбрасываются: не всем же громить супостатов или продвигать науку, кому — то надо и за производством следить, и урожаи собирать, а там без магических артефактов никак! А взять бытовую сферу! Тот же самые замагиченные пылесосы и холодильники без накопителей работать не будут, а с ними далеко не всякий маг возиться будет. А алхимики и артефакторы? Им великие возможности в принципе не нужны! Вот и получается, что сразу же после инициализации мы находимся на государевой службе и уже приравнены к личному дворянству. Обучение в гимназии, а в дальнейшем и Магическом корпусе для нас предопределено империей, причём на бесплатной основе. Потраченные государством средства на обучение будущих магов отрабатывается стандартным 25—летним контрактом.
Честно говоря, когда я услышал о таком кабальном контракте едва не выпал в осадок, но бывший гвардеец моё возмущение не поддержал. Что для мага 25 лет, если они доживают до трёхсот и более? Как он утверждает, многие из них не прочь продлить контракт не желая идти на службу в родовые кланы.
Всю дорогу до вокзала я глазел в окно. Да, там было на что посмотреть! Если с архитектурой всё было вполне ожидаемо: малоэтажные (в основном в два — три этажа, весьма редко встречающиеся в четыре и выше) каменные и кирпичные дома с вычурными вензелями на фасадах, то что — то сказать определённое насчёт снующего туда — сюда транспорта я затрудняюсь. Первое, что бросалось в глаза — местные угловатые и немного неуклюжие мобили с огромными фарами на капотах совершенно не коптили смрадным выхлопом, они парили тоненькими струйками пара. Да, в этом мире двигатель внутреннего сгорания как — то не прижился, здесь вотчина пара и магии. Как ни странно, но и представители гужевого транспорта на улицах города встречались довольно часто.
Вечер был уже в самом разгаре, когда мы оказались у железнодорожного вокзала. На перроне нас встречал долговязый мужчина средних лет с заискивающей улыбкой на лице.
— Антон! Перенеси багаж в моё купе, — по — хозяйски распорядилась тётка и обернувшись ко мне с раздражением продолжила. — Илья, хватит зря глазеть по сторонам, лучше помоги Антону!
А вот это уже перебор! В носильщики я точно не нанимался, да и по статусу не положено! Ни к лицу дворянину тяжести таскать! Шучу конечно и, если бы тётка попросила по — человечески, помог бы с радостью, но в таком тоне со мной разговаривать не нужно! Ещё в той жизни это было чревато для окружающих… Демонстративно отвернувшись в другую сторону, сделал вид, что ничего не слышал. Тётка фыркнула и подошла к кондуктору, стоящего у вагона. Антон молча подхватил несколько тяжёлых баулов и потащился за Дарьей Семёновной.
М — да… и что это всё значит? Не успел я толком удивиться, как тётка и Антон уже вышли из вагона.
— К сожалению, билетов в кассе уже не было и вам придётся ехать в другом вагоне классом пониже, — Дарья Семёновна протянула билеты Антону. — Как только прибудем, зайдешь за вещами.
На меня тётка демонстративно не обращала никакого внимания. Как — то не складываются у нас с ней отношения… Возможно, Илья бы и дрогнул, глядя на столь неприкрытое хамство, но я — то был взрослым мужчиной и с такими выкрутасами уже не единожды сталкивался. Переживём, запомним, отомстим! Опять шучу, наверное…
— Пойдёмте, нам туда, барин, — Антон махнул рукой в конец состава.
К глубокому удивлению, наш купейный вагон превзошёл все мои ожидания. По убранству и комфорту он превосходил всё видимое мной ранее, а попутешествовать, в своё время, мне пришлось изрядно. Не было стандартной показухи и ляпистости в интерьере — всё было основательно и солидно, начиная от ворсистого ковра в проходе, бархатных занавесок с бубенчиками на окнах и заканчивая уже заправленными ко сну местами. Пока мы размещались кондуктор раза два забегал в наше купе и интересовался не нужно ли, что нам. Сервис, однако!
Из Ревеля до Москвы поезд добирается чуть больше суток, потом нам предстоит пересадка и ещё почти полдня уже до Нижнего Новгорода. Времени чтобы отоспаться и привести свои чувства в порядок более чем достаточно. Нашими соседями оказались два мелких городских чиновника, спешащие по своим делам в Москву. Сразу же после того, как поезд тронулся они направились в вагон — ресторан, где пропали до глубокой ночи. Кондуктор в очередной раз предложил горячий чай и бутерброды, отказываться не стали. Платил Антон.
Тщательно пережёвывая очередной бутерброд неотрывно пялился на своё отражение в зеркале на двери. Наконец — то рассмотрел себя в полный рост. Если нацепить очки, то выходил типичный ботан — заморыш. Такого соплёй перешибёшь и не заметишь. Рост чуть больше метра семидесяти, болезненная худоба, нескладная и угловатая фигура. Причёска… а нет никакой причёски, почти четыре месяца в коме весьма благоприятно сказалось на моей шевелюре. Нет, пару раз меня обкорнали, но сейчас буйная россыпь чёрных, как смоль волос явно требовала срочного ухода. Глаза с зелёным отблеском притягивал взгляд и в скором времени обещали стать грозным оружием. Правильные и чёткие линии лица достались от отца и если немного откормить, то выглядеть буду вполне себе ничего. Чем — то даже похож на Тома Круза в молодости. А в общем, в нынешнем виде я представлял собой довольно жалкое зрелище. В ближайшее время мне предстоит здорово поработать над собой, чтобы избавиться от ненормальной худобы и подростковой угловатости.
Разговаривать абсолютно не хотелось, да и Антон оказался ещё тем молчуном. Его глупая улыбка моментально сошла на нет, как только тётка исчезла с нашего горизонта и сейчас он выглядел вполне адекватно. Я не стал дожидаться соседей, переоделся и забрался на верхнюю полку, где моментально вырубился до самого утра.
День начался с гигиенических процедур и лёгкого перекуса с горячим чаем. Обрядившись в гимназическую униформу (другую одежду тётка мне не предложила, уверив, что весь мой гардероб упакован и отправлен багажом) пошёл исследовать состав. В хвост идти не было никакого смысла, там общие вагоны, а вот сходить посмотреть на ресторан стоило, может по пути ещё, что интересное отыщется.
Повезло. Перед самым вагоном — рестораном наткнулся на купе цирюльника. Содрал с меня полтинник вместо положенных тридцати копеек объясняя цену крайней запущенностью моей шевелюры. Зато теперь я щеголял коротким ежиком волос и благоухал «дорогим» одеколоном. Поглядывая на петлицы с нашивками одарённого, цирюльник посетовал, что я столь кощунственно отношусь к своей копне волос и не следую нынешней моде среди сверстников, у которых в фаворе длинные пряди, прихваченные на голове в виде конского хвоста. Особой любви к лошадям я не испытывал, а потому ворчание мастера просто проигнорировал. Насколько я помню, отец всегда стригся накоротко и его пример для меня куда весомее.
Выходя от цирюльника, наткнулся на выходящую из ресторана Дарью Семёновну в сопровождении какого — то суетливого толстячка. А мадам зря времени не теряет! Сделав вид, что я ей совершенно не знаком она величественно проплыла мимо, а толстячок так и вился вокруг неё, словно муха над… мёдом. М — да… Идти куда — либо дальше внезапно расхотелось. Вернулся к себе в купе. Соседи на предыдущей станции закупились местной прессой и активно обсуждали последние новости. От нечего делать уткнулся в лежащий на столике Имперский Вестник. Мир в очередной раз рухнул, когда мой взгляд остановился на дате выпуска — 27 мая 1920 года!
Резко поплохело и я с трудом забрался к себе на полку. Внезапно разблокировался очередной пласт информации, доставшийся от прежнего хозяина этого тела. На сей раз это был гимназический курс всеобщей истории. До 1680 года истории наших миров были идентичны. Здесь в этом году на ночном небосклоне зажглась сверхновая Кассиопея А. У нас это событие прошло почти никем не замеченным, а здесь вспышку мог наблюдать каждый. Земля попала в какой — то поток излучений. В период правления Петра I изменения были не столь заметны. Единственное, что из своих древних берлог повылазили ведьмаки да волхвы, предвещая новую эру. При Екатерине I стали рождаться первые одарённые, образовались магические школы по основным стихиям и пошло — поехало. Как ни странно, основные политические вехи соответствовали нашим, вот только акценты событий были несколько иными. Например, война с Наполеоном Бонапартом не обошла и этот мир, только до Москвы французы так и не дошли. После Совета в Филях, там же под Москвой их и положили. Постарались подошедшие из Сибири волхвы — маги, а после битвы всем миром несколько десятилетий зачищали образовавшуюся на месте сражения Пустошь.
Отметились и декабристы, которые ратовали не за отмену крепостного права, а за отказ от родовых и клановых привилегий, которые используя силу своих магов взялись за передел империи. Все прочие региональные войны, которые вела Российская империя, были кратковременными, так как мало кто решался спорить с её Магическим корпусом.
Первая Мировая также не прошла мимо, вот только её сценарий на сей раз значительно отличался от нашего. Ещё в 1913 году Пётр Аркадьевич Столыпин, председатель Совета министров, попросил у императора Николая II пять лет спокойствия для империи, чтобы совершить очередной экономический рывок и обогнать наших извечных «друзей». Император был полностью на его стороне и не поддался давлению союзников, ограничившись малой кровью, в очередной раз освобождая неразумных «братушек». Подойдя к границам с Османской империей совместными действиями с Британским флотом, захватили Босфор и атаковали Константинополь. Первая мировая закончилась также внезапно, как и началась подписанием Мирного Договора, при этом на политической карте мира в полной мере сохранилась и Австро — Венгрия, и Германия.
Российская империя в итоге стала сильнейшим государством на континенте. В её состав по — прежнему входили на западе: Финское и Варшавское генерал — губернаторства; на границе с Османской империей находилось Кавказское наместничество, в Средиземном море на Мальте базировался наш флот; под протекторатом находилась Персия; самыми восточными границами империи являлась Аляска, наша Маньчжурия граничила с Китаем, а Порт — Артур являлся крупнейшей базой флота в этом регионе. Кстати, русско — японской войны здесь не было. Вооружённый конфликт был, в котором погибли «Варяг» и «Кореец», но дальше гибели этих кораблей дело не пошло. Во Владивосток и Порт — Артур срочно доставили несколько групп боевых магов и японцы так и не решились на дальнейшую эскалацию событий.
Глава 3
В жизни всё временно. Если всё идёт хорошо — наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну а если паршиво — не кисни, это тоже не навсегда
По расписанию движения поезда, ближе к обеду, нам предстояла длительная стоянка. Антон предложил отобедать в привокзальном трактире. Можно было бы перекусить и в вагоне — ресторане, но цены там откровенно кусались. По словам Антона, нормально отобедать начиналось с двух с половиной «рублёв», а в трактире и за полтинник можно «душеньку отвести». Согласился, тем более после усвоения очередной порции знаний есть хотелось неимоверно.
После обеда присели отдохнуть на лавочке, в тени небольших деревьев, время ещё позволяло. Разговорились. Антон числился у Дарьи Семёновны приказчиком. Семья у него большая и всех кормить надо, а с работой в Нижнем напряг, эту — то нашёл с большим трудом. Вот и приходится перед хозяйкой лебезить — нравится ей это. Поинтересовался, что за человек моя тётка.
— Стерва, за копейку удавится!
Честно говоря, меня несколько покоробила такая откровенность. С чего бы это?
— А чего тут удивляться, барин, — ответил мне на это Антон. — Ещё на вашей квартире в Ревеле я слышал, как Дарья Семёновна об вас своим деткам по телефону обсказывала. После той аварии вы теперь и не одарённый вовсе и любой маг подтвердит это. Так что никакого почтения вы от неё не дождётесь, да и от её деток не ждите другого. А то, что она свою родню скинула на совершенно чужого человека и вовсе ни в какие ворота! Вот едем мы вместе и вроде как выходит, что дворянин, что приказчик едины, а это неправильно, совсем неправильно! Где порядок, спрашивается?
А тётка — то выходит меня списала! То, что мой источник почти восстановился знал только Тимофей Свиридович, но в своих отчётах, как я понял, писал лишь только то, что видно было. А виден едва живой и сильно покуроченный источник. Более того, бывший гвардеец был не в курсе или делал вид, что не в курсе моих реальных возможностей. Выходит, в выданном медицинском заключении ничего хорошего про меня не прописано и исходя из этого тётка пришла к выводу, что в одарённых мне ходить всего лишь до 16—ти.
В ходе дальнейшего разговора удалось выяснить следующее. Дарья Семёновна, 38 лет отроду, мещанка, вдова. От скоропостижно скончавшегося мужа ей досталось два доходных дома с которых она и живёт. Имеет двух отпрысков: Тимофея Гавриловича 17—ти лет (заканчивает ремесленное училище) и Пелагею Гавриловну 14—ти лет (ученица городской гимназии). Семейство проживает на окраине города в собственном двухэтажном домике с небольшим приусадебном хозяйством.
Дальнейший путь был довольно скучным и однообразным. Единственное, что выбивалось из общей канвы, так это пересадка в Москве, куда мы прибыли глубокой ночью. Три часа провели в зале ожидания, пока не подошёл наш поезд. К багажу не притронулся из принципа. В дороге занимался прокачкой источника и тренировался управлять своим энергетическим жгутом — щупом, осторожно экспериментируя на попутчиках.
В Нижний Новгород прибыли поздним вечером. Антон по — быстрому заказал такси и уже через час мы въезжали во владения тётки. Та всю дорогу брюзжала на своеволие приказчика и мы бы вполне могли обойтись пролёткой, а не дорогущим авто. Антон едва слышно подметил, что добирались бы мы тогда не час, а два и то не факт, особенно если учитывать откровенно слабое освещение улиц на окраинах города.
Место в доме для меня не нашлось и потому определили в светёлку на чердаке, обставленную на скорую руку. Крохотное оконце, стол со стулом, убогий платяной шкаф в углу и деревянная кровать, больше похожая на широкую лавку — вот и всё убранство. М — да… запомню и это. Вниз спускаться больше не стал, все мои вещи со мной в небольшом бауле, так что делать мне там совершенно нечего. Молча разделся и лёг спать.
Проснулся рано, только начало светать. Потянулся на жёсткой кровати и решительно встал. Надо определиться с тренировками. Антон говорил, что здесь имеется небольшой сад, требуется посмотреть. Спускаюсь на первый этаж. Повариха и какой — то малолетний пацан уже возятся на кухне. Беру курс в сторону ванной комнаты, за спиной тут же кто — то пискнул:
— Хозяйка ругаться будет… — оборачиваюсь, из кухни выглядывает повариха. — Для прислуги удобства во дворе.
Вот оно как оказывается! Я уже и с прислугой вровень! Крутанул свою энергию по телу. Ещё в больнице заметил, что глаза после этого заметно прибавляют в цвете и горят, как зелёный светофор. Тут же послышался грохот упавшего тела. Кажется, немного переборщил… Подскакиваю и вместе с пацанёнком усаживаем обмякшую повариху на блтжайшую скамейку.
— Ой, прости меня, барин, — запричитала та, едва придя в себя, — не признала, дура старая.
Поделиться книгой: