Тигр спускается в долину

Мы выпили по чарке, и я с удовольствием отправил в рот большой бутерброд с красной икрой. С момента моего увольнения я еще ни разу не ел с таким удовольствием. Я уже совершенно успокоился, так как был уверен, что уж по крайней мере жизни моей тут ничего не угрожает. При всей нашей экстравагантности, кормить человека перед смертью деликатесами у нас не принято.

– Не трудно догадаться, что вы удивлены всем происходящим, – сказал Гориславцев.

– В самом деле, не трудно, – подтвердил я.

Он как-то задумчиво посмотрел на меня.

– То, что я вам скажу в дальнейшем, удивит вас еще больше, – пообещал вице-губернатор.

– Интересное начало, – оценил я.

– Не стану скрывать, что с некоторых пор я весьма пристально следил за тем, что происходит в вашей жизни.

– Это облегчает мое положение, мне ничего вам не нужно объяснять, – усмехнулся я.

– Знаете, вы мне очень симпатичны, – вдруг признался он.

– А вот я себе – нет.

– Это я как раз понимаю. То, что случилось с вами. способно подкосить любого. В добавок эта работа в магазине. – Он откровенно поморщился. – И как только вы все это выдержали?

Последнее его замечание мне не очень пришлось по душе. В конце концов это моя жизнь и мне никогда не нравилось, когда кто-то вмешивался в нее или ставил оценки за мое поведение.

– Когда нужда припрет, выдержишь и не такое.

– Вы правы, – согласился вице-губернатор. Он о чем-то задумался, затем вдруг встал, подошел к секретеру, открыл отделение и достал папку. Затем вернулся на свое место и многозначительно взглянул на меня.

– Знаете, что находится тут? – положил он руку на папку. – Здесь, говоря вашим языком, ваше дело. А если быть точнее, досье на вас. – Гориславцев открыл ее и достал бумажку. – Я буду читать, а вы следите, не вкралась ли ошибка. Корсунов Олег Владимирович, трижцать семь лет, два высших образования – юридический факультет университета и финансовая академия. – Вице-губернатор прервал чтение и взглянул на меня. – И с таким научным багажом вы работали грузчиком. Да, бывает. Звание – майор милиции, правда теперь в отставке. Разведен, двое детей, мальчик и девочка. Все правильно?

– Вы упустили, что я едва не стал заключенным по обвинению во взятотничестве. Это надо непременно указать в вашем досье.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся Гориславцев, – этому обвинению в досье посвящен целый раздел. Более того, мне известно кое что об этом деле то, что скорей всего вы, Олег Владимирович, не знаете. Кто приказал устроить все это?

Я встрепенулся.

– Мне в самом деле это неизвестно. Вы скажите мне, кто?

– Не сейчас. Это вам будет сильно мешать. Лучше до поры до времени вы не будете знать, кто это сделал. Не сердитесь, я размышлял над этой проблемой и пришел именно к такому выводу.

Я вдруг почувствовал раздражение. Сколько будет еще продолжаться эта непонятная история?

– Вам не кажется, Константин Михайлович, что настало время перейти непосредственно к делу? Могу я узнать, зачем меня привезли в эту глушь?

– Вот на последний ваш вопрос я могу ответить быстро и легко. В эту, как вы выразились, глушь вас привезли для того, чтобы никто бы не узнал о нашей с вами встрече. А вот на первый вопрос дать ответ будет по сложней. Хотя он и является главным. – Гориславцев встал и прошелся по комнате. – Не мне вам рассказывать, что происходит в нашем крае. Он один из самых богатых в стране, несколько крупных заводов черной и цветной металлургии отправляют огромное количество продукции на экспорт. Но вот вопрос, куда деваются большая часть денег? То, что поступает в казну в виде налогов лишь малая часть того, что должно поступать. основная же масса средств оседает в карманах небольшой группы дельцов да продажных чиновников. И им нет никакого дела до того, что в нашей краевой казне остро не хватает денег на зарплату служащим, что приходиться выделять какие-то жалкие крохи на образование, медицину, что подчас не на что купить продукты для детдомов. Да что я вам говорю, вы все это сами видели и как могли боролись против этого.

– Как видите, моя борьба окончилась ничем, – пожал я плечами. – Меня просто выпихнули из органов, как пассажира из автобуса.

– В этом-то все и дело. Те, кто заправляют в крае, подкупили всех, кто должен был бы быть по своему положению бороться против этих людей. Ни милиция, ни налоговая полиция, ни даже органы безопасности ничего не желают делать, так как высшие руководители этих ведомств находятся на содержание местных воротил. И к сожалению, это относится и к губернатору. Как видите, выхода нет.

– Что же хотите от меня? Да и почему я вообще должен вам верить, что вы тоже не находитесь на содержание этих людей? А если это ловушка или провокация?

– Позвольте опять ответить сперва на второй вопрос. К сожалению, никаких доказательств я вам предоставить не могу. Это действительно вопрос исключительно веры. Если у вас ее нет, вы можете вернуться назад, машина вас доставит до дому.

Вице-губернатор замолчал и выжидающе смотрел на меня. Я сидел неподвижно. Конечно, я могу сейчас сесть в автомобиль, но что я буду делать, когда вновь окажусь в своей квартире? На этот вопрос ответа у меня не было никакого.

– Я вижу вы решили остаться. Тогда с вашего разрешения я продолжу. Мы долго думали над тем, что противопоставить этому беспределу.

– Мы? – переспросил я.

– Разумеется, я не одинок, иначе я бы никогда не осмелился бросить вызов, даже тайный, всей этой страшной системе. Если этим людям станет известно, что я затеял игру против них, я на этом свете не жилец. Я даже предполагаю, каким способом от меня избавятся. Вы-то прекрасно осведомлены на что они способны.

– Эти ребята ни перед чем не остановятся, – согласился я.

– Так вот, анализируя ситуацию в условиях, когда все правоохранительные органы, вся власть продались им, мы пришли к выводу, что единственный способ изменить положение, это нанести им удар изнутри. Не правда ли, что убить человека легче всего тому, кто все время находится рядом с ним, – чему-то усмехнулся вице-губернатор.

– В самом деле, это так, – немного растерянно проговорил я, так как не ожидал от своего собеседника подобных выражений.

Кажется, Гориславцев понял, какое впечатление на меня произвели его последние слова, поэтому он пояснил:

– Вы вскоре поймете, куда я клоню. Пока же примите это к сведению.

– Хорошо, но что дальше? – Я вдруг почувствовал, что заинтригован.

– Когда мы это осознали, то стали размышлять, как нам действовать? И пришли к выводу, что сподручней всего будет создать такую систему, которая сумеет вклиниться в созданную ими систему. Нужно принудить их не бороться с ней, а сделать так, чтобы они бы сами попытались втянуть ее в свою орбиту. Вот тогда и появился на свет божий банк «Олимп».

– Так вот в чем кроется тайна его возникновения! – воскликнул я. – В свое время я немало поломал голову, пытаясь разгадать, кто же за ним стоит. Постойте, но ведь Плескачевского убили! Вот значит за что.

– Именно за это. Он стал вызывать подозрение. Он действовал неосторожно и его решили убрать.

– Я занимался расследованием его убийства, вернее, его финансовой стороной. Хотя больше всего меня поразило, то, как это было осуществлено. Такого я, честно говоря, в своей практике не встречал. Он был убит во сне, кто-то в его ухо запустил длинную иглу. Но вскоре это дело отняли у уголовного розыска и передали в ФСБ.

– И там оно благополучно заглохло, – сообщил Гориславцев. – Хотя сам способ убийства мог бы многое прояснить, так как наводит на размышления. Мы еще поговорим об этом. Но остался банк, вполне дееспособный. И осталась та же самая невыполненная задача.

Несколько секунд мы молчали.

– Но при чем тут я, меня вывели из игры, я с некоторых пор я склоняюсь к тому, что это не самый худший вариант. Иначе меня рано или поздно бы раздавили.

– А кто будет, Олег Владимирович, спасать край? – тихо и грустно произнес Гориславцев. – Кроме нас, некому. Я вас должен раскрыть одну вещь. Я не случайно оказался на этом посту, я работал префектом одного из районов города и хорошо видел, что вокруг творится. Вы даже не представляете, какие взятки мне предлагали?

– И неужели не брали?

– Брал, иначе я бы не усидел в своем кресле. – Вице-губернатор снова подошел к секретеру, снова его открыл и достал сберкнижку. – Вот тут, все до одной полученной мною взятки. Я не потратил ни копейки. Придет время, я все верну государству. Но и сейчас я вынужден брать, дабы не выделяться из обшей массы. Иначе меня быстро разоблачат. Честные чиновники этой системе не нужны.

– Ничего подобного я в жизни не слышал, – признался я.

– Я понимаю вас. Но если мы хотим переломить обстоятельства, нам следует быть умнее наших противников. А они люди отнюдь не глупые.

– В этом я не раз имел возможность убедиться. Но что вы хотите в конце концов от меня? Чтобы я нашел убийц Плескачевского?

– В том числе и это. Но убийцы – всего лишь слепые исполнители, заказчики известны, вот только как их достать?

– Вы говорите о братьях Чернец?

– О ком же еще. На их совести, конечно, в том случае если она у них есть, много преступлений. Но сами их руки абсолютно чисты, они даже не отдают приказов к устранению, есть люди, которые угадывают их тайные намерения и делают всю работу за них. Видите, как к ним трудно подобраться.

– И как же подберусь к ним я?

– В свое время мы долго размышляли над этим вопросом. Мы хотим вам предложить стать президентом банка «Олимп».

От неожиданности я даже присвистнул.

– Уж лучше предложить шагнуть прямо на эшафот. По крайней мере честнее с вашей стороны. Или недостаточно примера Плескачевского?

– Достаточно, – вздохнул вице-губернатор. – Я очень переживаю его гибель. Буквально за день до смерти он сидел как раз на том месте, где сейчас сидите вы. Мы были с Михаилом Ильичем, если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Он был отличным банкиром.

– Но я-то не банкир?

– Но вы отлично разбираетесь в финансах. И вам будут помогать. Но главное другое, у вас есть тот бесценный опыт, который отсутствовал у Михаила Ильича. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Понять не сложно.

– Однако боюсь, что даже вашего богатого опыта в этих обстоятельствах будет недостаточно. Теперь мы с вами подошли к самой важной части нашего разговора. Прошу вас, будьте внимательны. От этого зависит очень многое.

– Не понимаю, что же может быть еще?

Кажется, уже в третий раз Гориславцев подошел к секретеру и извлек из него еще одну папку. Затем снова сел рядом со мной. Он достал из нее какую-то фотографию и показал ее мне.

– Вам знаком этот человек?

Я внимательно рассматривал снимок. На нем был запечатлен мужчина средних лет, может быть, немного по старше меня, с умным, но каким-то неприятным лицом. Чтобы понять, что отталкивает меня в нем, мне понадобилось некоторое время. Все заключалось в выражение надменности и превосходства, с которым он смотрел на мир.

– У меня отличная зрительная память, могу сказать точно, его я никогда не видел.

– Я так и предполагал, он не любит себя афишировать. Хотя в некоторых кругах эта личность очень популярна. Не буду больше вас интриговать, этого человека зовут Приоров Владилен Сергеевич. Официальный его статус – президент фонда политических технологий.

– Не слышал о таком фонде.

– Фонд, как и его президент, сторонится публичности. Хотя это очень богатая и крайне влиятельная организация. Я сам узнал о существовании и Приорова и его структуры только тогда, когда стал вице-губернатором. Да и то далеко не сразу. И мне удалось выйти на Приорова всего пару раз. Но он быстро почувствовал, что я представляю для него потенциальную опасность и прекратил со мной всякие контакты. Хотя я вел себя более чем осторожно. Но у него фантастическое чутье.

– Вы меня заинтриговали дальше некуда, – сказал я.

– Я был в этом уверен, – снова улыбнулся Гориславцев. – Я вам хочу немножко поведать об этом человеке. По образованию он китаист, в совершенстве владеет китайским языком. Ну и еще несколькими, но нас в данном случае интересует именно его связь с Китаем. Он довольно долго работал в этой стране по линии обмена научными специалистами между нашими странами. Там он собирал материалы для своей диссертации, посвященной стратагемам.

– Стратагемам? Честно говоря, весьма смутно представляю, с чем их едят.

– Не только вы, большинство людей ничего не слышали о них. Между тем это великое и очень полезное достижение китайской цивилизации, обобщение ее многовекового опыта. За многие столетия китайцы разработали некий свод правил, как вести себя в различных ситуациях, как побеждать врага, какую для этого применять тактику или просто хитрость. Это знание позволяет человеку получить большое преимущество над своими врагами, успешно добиваться многих целей. Во время первой нашей встречи с Приоровым так получилось, что он оказался в некотором подпитии. И это развязало его язык. Может быть, тогда я к тому же ему понравился, но он поделился со мной кое-какими своими идеями. Правда вскоре он почувствовал, что говорит лишнее и замолчал. Но кое-что я все же успел понять. После нашего с ним разговора я на несколько дней засел в краевую библиотеку. И на мое счастье не бесполезно. После весьма напряженных поисков я отыскал одну книгу.

После этих слов я почти не сомневался, что вице-губернатор совершить очередную прогулку до секретера и обратно. Так оно и произошло. На этот раз он достал оттуда довольно потрепанный фолиант.

– Это редкое старинное издание, но не то, что хранится в библиотеке, а другое. Я приобрел его за бешенные деньги. В нем излагается та самая китайская мудрость, обладанием которой так дорожит Приоров.

– Но в конце концов каждый имеет полное право заниматься тем. чем хочет.

– Разумеется. только в данном случае есть один нюанс. Свои знания Приоров поставил на службу краевой мафии, многие их действия разрабатывается именно им с использованием достижений многовекового китайского опыта. Использование стратагем. дает поразительные результаты, за относительно короткий срок эти люди приобрели едва ли не абсолютную власть над краем, подмяв под себя буквально все и всех. И разработчиком этих планов является именно он.

– Но при чем тут я, я ничего не смыслю в этих ваших стратагемах.

– Но есть книга, которая позволит вам их досконально изучить. То, что знает один человек, всегда может узнать и другой. Поймите, Олег Владимирович, то, что выбор пал на вас, отнюдь не случайно, мы просматривали разные кандидатуры. И пришли к выводу, что только вы способны бросить вызов и Приорову и всем тем, кто пользуется его рекомендациями для своих преступных целей. У вас имеется удачное сочетание опыта работника, который много лет занимался борьбой с экономическими преступлениями с хорошим образованием и природным интеллектом. Честно говоря, никого кроме вас, просто нет. Либо мы прекращаем противодействовать с преступными кланами, либо вы принимаете наше предложение и мы продолжаем эту битву. Кстати, вы сами сказали про странную смерть Плескачевского. А ведь это китайский способ умерщвления.

– Вы хотите сказать, что этот ваш Приоров…

– Ну что вы, сам он не убивал и никогда убивать не станет даже таракана на кухне. Но то, что все было сделано по его плану, я почти не сомневаюсь. Обратите внимание на стратагему: убить чужим ножем. Думаю, она вас наведет на кое-какие размышления. Вот собственно и все, что я хотел вам сегодня сказать. Да, хочу подарить вам эту книгу. Она мне уже не нужна, я ее перечитывал столько раз, что многие страницы знаю почти наизусть. А вам в любом случае будет интересно в независимости от того, примите ли вы наше предложение или нет. А теперь, уважаемы Олег Владимирович, прошу отобедать.

Глава 3

Я сидел в большом, красиво обставленном кабинете, каких в моей карьере у меня еще не было, и безучастно смотрел перед собой. Вчера при всем честном народе состоялось торжественное представление нового президента банка, то бишь меня, а сегодня начался отсчет моих дней на новом месте. И говоря по правде, я чувствовал себя не слишком уютно в этом мягком, обитым отличной черной кожей кресле. Тем более с первых минут я ощутил настороженное отношение к моей персоне. Само по себе это обстоятельство меня не слишком удивило, так как я прекрасно сознавал, что ничего иного в этой ситуации не могло и быть. Убит человек, который поставил этот банк на ноги, а тут приводят никому неизвестного гражданина и говорят, что отныне заправлять тут всем будет он. С какой стати и кто он вообще такой? Какой-то бывший опер, выгнанный из органов по подозрению во взятотничестве. Хуже характеристику даже при всем желании трудно придумать. Разве поставить во главе дела бывшего уголовника.

Невольно я вспомнил, что когда я появился в приемной сегодня утром, на двери кабинета президента все еще висела табличка с фамилией Плескачевского. И только через час кто-то приказал рабочим ее заменить. Я почти не сомневался, что это было сделано намерено; тем самым мне как бы указывали на мое истинное место.

И все же, несмотря на испытываемый мною определенный дискомфорт, я был полон решимости активно заняться делами. Вчера вечером у меня состоялась долгая беседа с Гориславцевым. Мы сидели в предбаннике после парилки, с наслаждением потягивали холодное пиво, рядом в камине полыхал огонь. Вот в таких приятных условиях мы и намечали план предстоящей битвы. А то, что она будет тяжелая, долгая и кровавая оба мы нисколько не сомневались.

– Я хочу вам рассказать еще одну историю, я так полагаю, что она имеет прямое отношение к гибели Плескачевского, – произнес Гориславцев, ставя пустую бутылку на стол. – Хорошо после горячей баньки охладить свои внутренности холодным пивком, – с наслаждением произнес он. – Так вот, как вам известно в нашем городе есть завод ферросплавов. Очень я вам доложу доходное предприятие, большую часть продукции он отправляет на экспорт. Этот завод представляет из себя открытое акционерное общество, у него много самых разных акционеров. В том числе большой пакет акций принадлежит директору. Вот только деньги, которые выручается за продукцию, ему как и всем остальным не принадлежат.

– Тогда кому они принадлежат?

– А принадлежат они некой малюсенькой фирме «Ньювента», официально в штате которой числится всего пять человек. Фактически же контролирует эту фирмочку братья Чернецы.

– Но как им удалось это сделать?

– Мы немного разбирались в этом деле, все было сделано весьма изящно. Несколько лет тому назад у этого завода совершенно неожиданно возникли большие трудности со сбытом своей продукции за границу. Потребители один за другим отказывались от нее. Предприятие оказалось на грани закрытия. И вот тогда и появилась это маленькая посредническая организация, которая предложила свои услуги. Правда на очень кабальных условиях, но директору тогда было не до того, он был согласен на все лишь бы снова выйти на рынок. Они подписали это соглашение и буквально через месяц как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой и все восстановилось само собой.

– А что же случилось на самом деле?

– А случилось то, что трудности со сбытом явились в результате тщательной спланированной кампанией. Как нам удалось выяснить, у братьев Чернец есть один зарубежный партер, некто господин Густав Линдман. Я думаю, что вы как-нибудь с ним познакомитесь, он часто гостит в нашем городе у своих близких друзей, тех же самых братьев Чернец. У него репутация довольно известного бизнесмена, хотя на самом деле он ловкий мошенник. Но у него большие связи с деловыми кругами многих стран. Так вот этот Линдман стал рассылать письма, в которых уверял, что завод захвачен русской мафией, а получаемая им прибыль питает наркоторговлю, рэкет, проституцию и бог весть еще чего. Естественно, что иностранные партнеры сочли за благо отказаться от сотрудничества с таким сомнительным партнером. Репутация дороже. И завод остался без рынков сбыта.

– Но потом же все наладилось?

– Этот Линдман снова стал рассылать письма, в которых сообщал, что произошла досадная ошибка и что завод – абсолютно честный партнер. Продукция снова пошла за рубеж, да только дело было сделано, кабальный договор подписан.

– Но при чем тут смерть Плескачевского?

– Этот директор лютой ненавистью ненавидит и братьев Чернец, и Линдмана и всю эту достойную кампанию. И мечтает освободиться от них. Мы сообщили об этом Михаилу Ильичу, и он предложил в качестве первого шага перевести свои финансовые потоки из их банка в банк «Олимп». Директор согласился. Но затем произошло то, о чем вы хорошо знаете. И вам предстоит сделать то, что не успел сделать Плескачевский. Вот только будет это гораздо труднее. Директор боится повторить его судьбу. Понять его можно. но нас такая позицию не устраивает. Если удастся вырвать завод из лап Чернецов, то это будет первым серьезным ударом по их могуществу.

– И тоже повторить судьбу Плескачевского?

– Для того мы и пригласили вас, чтобы этого не произошло. Но ведь если не наносить удары, то не выиграть поединок.

– Тайно подкладывать хворост под котел другого, – усмехнулся я.