Нелюбимый

— Как я понял, мы сейчас направляемся не просто на презентацию, там будет банкет и, зная размах Игоря, он будет шикарным. Так что давайте действовать по обстановке.

Алена заметила, что Давид не был хмурым, как вчера. Возможно, у него уже есть информация на Алю? И там не все так страшно?

Презентация прошла идеально, близнецы были очень довольны, они просто светились от счастья. Алена завела новые знакомства, к ней даже пытался приставать один из заказчиков, пытался угостить вином и накормить виноградом, но Сашка быстро отвел его в сторону, и после этого новый знакомой больше не подходил.

Близнецы представили Алену всем гостям и поблагодарили за то, что она является лучшей мамой на свете. Она чуть не разрыдалась и еле сдержалась, чтобы не убежать. Всеобщее внимание под любопытными взглядами окружающих ей было в тягость. Напряжение, которое все равно сквозило во взглядах Давида и Сашки, не давало Алене расслабиться, ей было неуютно, тоскливо. Ей было плохо.

Это был ее первый выход в люди после смерти мужа, и она сейчас думала о том, что он будет последний.

Алена привыкла, что муж всегда был рядом, всегда его рука лежала на ее талии, он ее защищал и спасал даже от самых пустяковых неприятностей. Дима чувствовал ее и обнимая, и на расстоянии, и в случае малейшей опасности вылетал, как ястреб на охоту. Он оберегал ее, как садовник оберегает экзотический цветок, окружая заботой, светом и любовью.

Сейчас за него это старался делать старший сын, но у него плохо получалось. Да и ни у кого бы не получилось.

Алена кинула взгляд на Давида, который стоял к ней спиной и смотрел на ночную Москву. Во время болезни Димы и после его смерти его брат очень сдал: похудел, осунулся, а в глазах постоянно читалось отчаяние. Алена подумала о том, как несправедлива жизнь. Давид был прекрасным человеком и заслуживал лучшей судьбы, а получалось, что он прожил большую часть жизни, но ни жены, ни детей у него не было. Вся его жизнь была и есть — семья его покойного брата. Чужая семья. Чужое счастье…

Время хранить

На следующее утро, когда и Давид, и Сашка были в офисе, секретарша доложила:

— Давид Валентинович, к вам посетительница. Без записи. Говорит, что срочное дело.

К таким «срочным делам» они оба привыкли. В основном такими дамочками оказывались обманутые жены. Они врывались в кабинет со слезами и умоляли «найти любовницу мужа за любые деньги». Бывали, конечно, и обманутые мужья, которые просили предоставить слежку за женами. Но в основном без приглашения и предварительной записи к ним врывались только обиженные дамочки.

Давид усмехнулся и подмигнул Сашке, мол, приготовься слушать очередную истерику с изменой.

Но в кабинет зашла Аля.

Мужчины как по команде встали и замерли, пристально рассматривая девушку. Наконец Сашка очнулся, сделал шаг ей навстречу и спросил:

— Аля?

Девушка кивнула Давиду и, обращаясь к Сашке, сказала:

— Здравствуй, Саша. Я к Давиду пришла.

Мужчины переглянулись, и Давид поменялся в лице: он резко взглянул на Алю и, не сдержавшись, грубо бросил:

— Нам с вами, Алевтина, не о чем разговаривать. Если вас интересует информация по поиску любовников или других особей мужского пола, то запишитесь у секретаря. Александр Дмитриевич вас примет, когда будут свободные окошки.

Он сам не понял, почему так резко и грубо ответил на ее приветствие. Возможно, потому, что ждал ее прихода, был готов к нему, хотя планировал сказать совсем другое, только вот не верил, что она действительно посмеет прийти к ним в офис. В офис, где находится не только он, но и Сашка.

А Сашка в это время стоял совершенно неподвижно и был похож на массивную статую. Но постепенно он приходил в себя и пытался понять, что же тут происходит.

— Я по делу… — тихо ответила Аля, но в ее глазах не было ни грамма испуга.

— По какому делу? — наконец-то спросил Сашка.

Давид молчал. Только выжидающе смотрел на девушку, а на его скулах гуляли желваки.

— Я хочу найти свою семью.

Сашка подошел ближе к Але:

— Я же тебе предлагал это, но ты категорически отказалась…

Девушка его перебила:

— А сейчас хочу! У всех есть семья, а у меня нет. Хочу найти свою семью.

Давид прекрасно понимал, что она пришла не для этого, а чтобы повидать его и поговорить. Только о чем? Все то, что произошло с ними девять лет назад, было давно и неправда. Так говорят? И он не хотел, чтобы об этом узнал Сашка. Он вообще надеялся, что об этом никто никогда не узнает!

— Если действительно хочешь — я тебе помогу, — спокойно ответил Сашка, — только не понимаю, при чем тут Давид?

— Ты же говорил, что он занимается сыском.

— Так и есть. Но твоим делом займусь я.

Давид присел на стул и попытался успокоиться. Он понял, что даже если она пришла по его душу, то сегодня вселенная сжалилась и не раскрыла ту страшную тайну, которую он готов был забрать с собой в могилу.

Но девушка еще раз попыталась сделать так, как планировала, и поэтому возразила:

— Мне бы легче работалось с Давидом…

— Это еще почему? — не понял Сашка.

— Ну… после того, что между нами произошло…

Давида бросило в жар. Он еле сдержался, чтобы не нагрубить ей, и хорошо, что Сашка прокомментировал:

— Ты имеешь в виду твой отказ выйти за меня замуж?

Аля кивнула, а Сашка ей ответил:

— Я не смешиваю работу и личные дела, не волнуйся.

— А я не стану вмешиваться в ваши отношения, — добавил Давид, на ходу надел пиджак и вышел из кабинета.

Компанию еще в девяностом году открыли Давид с Димой. Сначала они предлагали заказчикам скрытое наблюдение за объектами, затем появились связи и знакомства и они стали завозить импортное оборудование и устанавливать его. С каждым годом компания все расширялась и открывала новые сферы для бизнеса: сыскное бюро, охранное агентство, технические услуги безопасности и видеонаблюдения.

Сейчас в их компании работало более ста человек и они решали любые сложные дела: слежка, поиск должников и преступников, розыск автомобилей, интернет-расследования, розыск грузов и сопровождение сделок. Они проводили киберрасследования и могли найти компромат на любого человека.

Когда Сашка получил высшее образование, он вошел к ним в команду, и после болезни Димы большая часть обязанностей упала на его плечи. Давиду осталось только частное охранное бюро, хотя и тут ему хватало работы.

Когда дверь за Давидом закрылась, Сашка указал девушке на стул напротив:

— Присаживайся. Не волнуйся, я знаю свою работу хорошо и сделаю все возможное, чтобы отыскать твоих родителей.

Аля вздохнула, присела на стул и достала из сумочки документы.

— Это все, что у меня есть за всю мою жизнь…

Сашка рассмотрел каждый из документов, сделал ксерокопии и вернул оригиналы девушке.

— Не густо. Но возможно.

— Ты на меня сердишься?

— За что? За то, что ты меня не любишь? Нет, что ты! Разве на это можно обижаться? — Сашка встал и засунул руки в карманы. — Как только появятся хоть какие-то сведения — я тебе наберу.

Аля встала.

— Я думала, что мы с тобой можем остаться друзьями.

— Не думаю, что тебе нужна моя дружба…

— А ты не думай за меня.

— Хорошо. Скажу от себя — мне! Мне не нужна твоя дружба.

— Спасибо за честность! — ответила Аля и вышла из кабинета.

Сашка присел за стол и обхватил руками голову.

В комнату почти сразу вошел Давид. Сашка понял, что он выжидал в переговорной, пока Аля уйдет.

— Что это было? Почему ты на нее так взъелся?

— Потому что… — Давид замолчал.

Он еще в переговорной придумал что скажет племяннику, но сейчас передумал. Ему было стыдно врать, поэтому он спросил:

— Хочешь совет?

Сашка посмотрел на дядю и опустил голову.

— Гони ее в шею!

— Почему она тебе так не нравится?

— Потому что не любит тебя. Использует, притворяясь мышкой. А на самом деле крыса!

— Ты уже что-то нашел на нее, да?

— Еще не начинал. Но почему-то уверен, что тебе предстоят интересные раскопки!

Давид был невероятно раздражен. Сначала он злился на Алю, что она снова появилась в его жизни. Но потом понял, что во всем виноваты он сам и его трусость. Он сразу должен был признаться, что они знакомы. Ему было стыдно, что он скрыл это от самых родных людей. Он отключил компьютер и кинул Сашке, когда выходил из кабинета:

— Я уехал по делам. Сегодня уже не вернусь.

Сев в автомобиль, он набрал номер Алены:

— Привет, ты дома?

— Нет, поехала по магазинам. Нужно кое-что новое прикупить в салон. Что-то случилось?

— Да… Нет… Давай кофе выпьем с пирожным? Ты в каком районе? Я подъеду.

— Я далеко отъехала. В Авиапарк.

— Могу быть там через полчаса. Если ты свои дела закончила, давай встретимся в «Урюке», где мы Дашкино совершеннолетие отмечали, на Ленинградке.

— Отлично. Жду тебя там.

Алена приехала чуть раньше, заняла столик, осмотрелась. Они отмечали тут восемнадцатилетие Даши. Дочка сама выбрала этот ресторан. Когда она была в шестом-седьмом классе, совсем неподалеку проходили тренировки Ивана, ее любимого брата. Разница в возрасте у них была всего год. Они вместе взрослели и большую часть времени проводили тоже вместе: или на баскетболе, на тренировках Ваньки, или на занятиях по фигурному катанию у Даши. Чуть позже сын уехал в Штаты, а дочка почти сразу перестала хотеть стать чемпионкой мира по фигурному катанию и бросила этот спорт.

Алена вспомнила в мельчайших подробностях, как шла вот по этому коридору и Дима держал ее за руку, как наклонился и прошептал, что соскучился. Он тогда еще не знал о болезни, был полон сил и энергии. Тогда все было так прекрасно…

Алена не заметила, как по щекам полились слезы.

Как она ни пыталась себя уговорить, что жизнь продолжается — она жила прошлым, воспоминаниями, старым счастьем. Нового у нее не было и быть не могло. Дети не смогут заменить ей мужа. Никто этого не сможет. Никогда.

Она заметила Давида и быстро смахнула слезы салфеткой, чтобы не расстраивать его. Знала, видела, что ему тоже несладко. Дима был и для него целой вселенной.

Давид подошел к столу, они еще раз кивнули друг другу, он присел на кресло и тяжело выдохнул.

— Не буду говорить тебе эти банальные слова, что вы — это все, что у меня есть… — он схватил салфетку со стола, скомкал ее и снова развернул. — Просто скажу, что считаю, что не имею права скрывать от тебя такие важные вещи. Да, я знаю Алевтину. И да, я с ней спал.

Время раскидывать камни

Девять лет назад 

— Слышишь ты, уро-о-одина! Я к тебе обращаюсь! — Ярослав схватил подушку, бросил ее в девушку, но промахнулся.

Алевтина подняла ее с пола, положила рядом на свободный стул и продолжила смотреть в учебник.

— Уро-о-о-дина! Алевтина! Как там тебя по батюшке? Ах! — Ярослав громко рассмеялся. — У нас-то и батюшки нет, да? Как же я забыл. Надо срочно добавить тебе отчество. Только подходящее! Так-с… Скорей всего, его звали Дерьмо. А твою мать Параша. И ты, значит, Параша Алевтина Дерьмововна! — он опять засмеялся. — Как тебе твоя родословная? А? Уро-о-одина?

Девушка не обращала на него внимания и водила пальцем по учебнику. Пять минут назад Ярослав зашел в комнату Алевтины, присел на кровать, где когда-то спала ее лучшая подруга, и не переставая оскорблял ее. Он был пьян. Последние пару лет он был пьян почти всегда.

Ярослав вскочил с дивана и сделал шаг в ее сторону. Алевтина быстро встала, схватила со стола ножницы и выставила их перед собой.

Мужчина остановился и брезгливо скривился:

— Серьезно? Ножницами меня пугаешь? Куда подевался твой острый язычок? Где он? Поняла, что милиция тебя не спасет, да? Решила острым оружием пугнуть? Ха-ха! Очень страшно!