Вода: Наперегонки со смертью

— Как это?

— Это даже не желе, это шоколадный пудинг. Всё, что набралось в танк, застыло и не идет в трубу.

Капитан закрыл глаза.

— За что это мне? Когда я успел так провиниться перед богом? — подумал он.

— Запах какой-нибудь посторонний есть? — спросил капитан вслух.

— Нет, воняет, как обычно. Принести образец?

— Неси, медикам сдадим на анализы.

В голове все смешалось. Капитан предположил, что, наверняка, эти два случая загущения воды в океане и в танке, взаимосвязаны. Но, каким образом?

— Ты в своем номере мылся? — спросил он помощника, которого просил отмыться от следов океанической воды.

— Нет, на кухне. Просто я спросил у них средство для обеззараживания и там до прачечной близко.

— Кто знает, коммуникации из кухни идут в тот танк? — спросил капитан у команды.

— Да, в тот, который забился. — Подтвердили ему.

— Ясно, — капитан сел на свое место и глубоко задумался, — значит, это всё- таки какая-то зараза. Слушайте, надо как-то дать знать персоналу, но так, чтобы до туристов не дошло, короче, надо теперь следить, чтобы зараза не попала в запасы пресной воды. Понятно? Этих молодцев-ремонтников отправьте мыться в тот же душ на кухне. Их одежду на прожарку в стерилизатор. Надо предупредить офис, пусть они взбаламутят прибрежные службы. И свяжитесь с тем контейнеровозом, узнайте, что у них?

Связь установили быстро.

— Как дела на борту? — спросил капитан у капитана контейнеровоза.

— Затягивает. Нос уже в воде, или что это на самом деле. Любые попытки вырваться приводят к тому, что корабль погружается еще быстрее.

— Насколько густая вода?

— Это не вода совсем. Она уже и не течет. Миллионы рыб застряли у поверхности, торчат в воде, как изюм в булке. Хотели на поверхность, кислорода хлебнуть, но не смогли, сдохли. Это что-то невероятное! Природа мстит нам! А вы смогли вырваться из этой ловушки?

— Не совсем. Двигатели маслают на максимуме оборотов, идем уже больше четырех часов, а все чувствуется сопротивление. Вам обещали помочь?

— Да, гидросамолет уже вылетел. Признаться, пришлось долго объяснять им, что у меня не белая горячка и не паранойя. Вы доложили начальству?

— Пытался несколько часов назад, но результата никакого. Мне тоже не поверили. Сделал запрос, жду. У них ночь сейчас, только дежурный, дрыхнет, поди.

— А, твою мать! — ругнулись на том конце.

— Что у вас?

— Контейнеры сорвались. Наклон на нос очень сильный. Уходим быстрее, чем успеет помощь. Ладно, до связи!

— Держитесь, удачи вам.

— Капитан, у нас двигатели на пределе, температура выше критической.

Надо сбавлять обороты. Заклинят, вообще остановимся.

Капитан покачал головой. Такое решение не могло даться легко. Интуиция у него работала, как у зайца, бегущего от волка, советовала бежать без оглядки. Здравый смысл подсказывал, что лучше устроить небольшую разгрузку двигателям, иначе можно было на самом деле застрять в этой смертельно опасной ловушке. Все навалилось разом, и никто не мог подсказать ему правильное решение. Медикам не хватало квалификации, чтобы разобраться с заразой. Они объясняли, что не микробиологи и понятия не имеют, как определить, что за микроорганизм вызывает такие изменения воды. Они вообще не были уверены, что микробы на такое способны.

Санитарные службы Мальдивских островов были предупреждены о чрезвычайном происшествии и обещали, как только смогут, отправить специалистов взять пробы воды. Никто не хотел верить в то, что проблема серьезная.

— Капитан, еще один «мейдей».

— Сбавляйте обороты, — капитан наконец-то решился, — и заглушите две машины.

Лайнер заметно качнуло, будто вдавили педаль тормоза в пол. Сречко успел поймать пустую бутылку «Жуплянки». Стаканчики и посуда по инерции съехали на край стола.

— Чуть не врезались, — пошутила Ангелина. — Пойдемте посмотрим, почему так резко затормозили?

Бар находился рядом с бассейном. Торможение произвело в нем еще больше последствий. Волна из бассейна, поднявшаяся по инерции, окатила десятки людей и смыла столы и стулья в одну кучу. У носовой части палубы уже собралась любопытная толпа. Народ переговаривался между собой, но понять в хаосе незнакомых языков, о чем они говорили было невозможно. Роман предпочел увидеть своими глазами причину торможения. Толпа мешала подойти к поручням.

— Подсади меня на плечи. — Предложила Ангелина.

— Привыкла ты на моей шее кататься, — в шутку буркнул Роман, но помог жене взобраться.

Сербская пара решила, что им тоже подойдет такой способ. Валерия взобралась на шею Сречко.

— Что видишь? — спросил Роман.

— Ничего такого. Никаких кораблей не видно, но рыба вся всплыла.

— Ты дельфинов, что ли рыбами назвала? Это млекопитающие.

— Не умничай, сама знаю. Я про рыбу говорю. Пятна, прям, серебристые у самой поверхности, очень хорошо выделяются на фоне воды.

— Сречко, постойи нешто чудно се дешава, (Сречко, там что-то странное происходит). Почимо на доньой палуби? (Посмотрим с нижней палубы?) — Валерия пришпорила своего парня.

— Вниз? — переспросила Ангелина и указала в направлении пола указательным пальцем.

— Да, вниз, — закивала головой Валерия.

Надо сказать, что торможение не у всех туристов вызвало интерес. Многие даже не поднялись из-за столиков. Спокойно продолжали уплетать оплаченную еду и напитки. На нижней палубе было еще больше народа. Всплывшая рыба вызывала интерес. Дети и взрослые показывали руками на странные косяки рыбы, поднимающиеся к поверхности и по-дельфиньи выпрыгивающие из воды. Дельфинов почему-то уже не было так много, а те, что попадались на глаза, двигались достаточно медленно, будто утомились гонкой.

— Честно признаться, Гель, это напоминает бегство, — поделился своими мыслями Роман. — Я ни разу не слышал о том, чтобы рыба вот так у поверхности плыла, да еще и пыталась выскочить наружу. Ей что, кислорода не хватает?

— Что ты придумываешь, Ром, какое бегство? Мы первый раз в этих местах. Много ли местные жители знают о поведении волков или зайцев средней полосы России. Они поди и волка от собаки не отличат?

— Возможно, — согласился Роман.

Он нашел свободное место у борта, и занял его, притянув жену. Они перевесились через борт, чтобы разглядеть, что происходит у самого борта. До воды, с нижней палубы судна, было не меньше пятнадцати метров. Белые буруны воды, вспоротой острым носом корабля пузырились и сразу же опадали.

— Смотри, а корабль опустился ниже, — Роман показал Ангелина на борт.

— Откуда знаешь?

— Когда мы заходили на судно, было видно темно-синюю окраску нижней части, а теперь нет. Я решил, что это и есть ватерлиния.

— Роман, ты специально придумываешь небылицы, чтобы напугать меня.

— Нет, я хочу разнообразить наше путешествие, добавить экстрима.

Сербская пара куда-то запропастилась в толпе. Роман поискал их глазами и не нашел. Любоваться океаном, пусть и преподносящим сюрпризы, быстро надоело.

— Пойдем в каюту? — предложил Роман.

— Пойдем. А где наши Сречко и Валерия?

— Ушли, по-тихому. Тоже, наверное, притомились.

Они чуть не ушли, но крики людей остановили их. Народ показывал руками за борт. Роману пришлось снова протиснуться к борту, чтобы разглядеть причину беспокойства. На бирюзовой глади воды выделялось яркое пятно. Лайнер шел прямиком на него. С такого расстояние невозможно было разобрать, что это за пятно, скорее всего это был катер или яхта.

Лайнер подал протяжный гудок и начал маневр отворота. Судно тяжко накренилось на левый борт. Застонал корпус от перегрузок. Роману показалось, что нос лайнера вошел в воду как-то глубоко, как при шторме. Наконец судно выровнялось. Яркое пятно приближалось на безопасной дистанции по правому борту. Через пять минут, стало отчетливо видно, что это небольшая парусная яхта, лежащая на боку и наполовину затопленная. На борту стояли два человека и интенсивно махали руками.

На палубе возник шум. Людям показалось, что их лайнер проскочит мимо пострадавших. Кто-то схватился за телефоны и фотоаппараты, а кто-то помчался вверх, на капитанский мостик, узнать судьбу несчастных жертв кораблекрушения.

— Рома, а почему они тонут? — удивилась Ангелина. — Нет ни шторма, ничего.

— Может, дыра в корпусе? Я только на резиновой лодке плавал. Неужели не остановимся?

Лайнер начал останавливаться. Как и все предыдущие маневры, сделал он это грубо и натужно. Толпа качнулась, поддавшись инерции. Те, кто сейчас были у бассейна, наверняка снова пожалели об этом. До полной остановки, лайнер ушел от пострадавшего судна на добрую пару километров. С правого борта спустили оранжевую шлюпку и трое человек в спасательных жилетах отправились спасать. Народ зааплодировал их героическому поступку.

Спасательная операция заняла добрый час, если не больше. Пока корабль стоял на одном месте, Роман и Ангелина рассматривали океан. Что-то определенно в нем было не так. День назад, при том же безветрии, он волновался гораздо сильнее. Волн не было, но поверхность океана не выглядела такой ровной, как сейчас. И самое важное отличие — вчера не было столько рыб, точнее, их не было совсем.

— Океан, как будто замер, — поделилась наблюдениями Ангелина. — Даже волны не бьют в борт.

Вода на самом деле, как-то мягко облизывала борта корабля.

— Молочные реки, кисельные берега, — автоматически вспомнил Роман аналогию из русских сказок.

— Что-то мне на душе тревожно, — призналась Ангелина. — Опять домой хочу.

— Тревожность, это признак переутомления. Так же тебе психолог сказал?

— Сейчас не так, как на работе, предчувствие есть, страх. Домой хочется, в привычную обстановку.

— Так, пошли в каюту, отдохнем, и тревожность, как рукой снимет.

Они поднялись на пятый уровень по носовой лестнице, и снова пришлось пройти мимо бассейна. Как они и ожидали, вода выплеснулась во время остановки. Вокруг бассейна было сыро. Но их удивило не это, возле бассейна никого не было. На столиках остались недопитые бутылки, остатки еды, но народ словно испарился.

— Куда они делись? — Ангелина заволновалась еще сильнее.

— Ушли смотреть, как спасают людей.

— Ага, чтобы они так пиво недопитое побросали? Маловероятно. Что-то здесь не так?

Девушка подошла к бассейну. На первый взгляд, ничего необычного в нем не было. Голубоватая вода не выглядела опасной. Ангелина подошла к самому краю и чуть не поскользнулась. Роман успел подхватить ее.

— Скользко, гадство! — ругнулась супруга. — Как на соплях.

Роман опустился рядом с бассейном и осторожно макнул в воду палец.

Вынул его и с удивлением наблюдал, как вода медленно стекает с него.

— Что это такое? — испуганно спросила Ангелина.

— Кажется, я начинаю догадываться, — Роман не стал вытирать палец об одежду. Донес его до ближайшего столика, облил пивом и тщательно вытер салфеткой. — Вода за бортом тоже стала такой, как в этом бассейне.

Он схватил со стола пепельницу и бросил ее в воду. Она упала с сочным чавканьем, почти без брызг, и медленно пошла ко дну. Роман лихорадочно пытался вспомнить природные причины, приводящие к подобным катаклизмам. Ничего путного вспомнить не удалось.

— Надо запастись водой в бутылках, — решил он. — Быстрее, пока народ не догадался вперед нас!

Он схватил Ангелину за руку и скорым шагом потянул ее к ближайшему бару.

Одинокий бармен, скучая, натирал стаканы.

— Ду ю хэв уотер ин биг ботл? (у вас есть вода в больших бутылках?) — спросил Роман.

— Ноу, джаст ординарри ботл. (Нет, просто обыкновенные бутылки).

— Окей, тен ботлз, ноу, твенти ботлз. (десять бутылок, нет, двадцать бутылок).

Бармен выставил бутылки на стойку.

— Бэг? (Пакет?) — попросил Роман.

— Ноу, уи хэвн’т бэгз. (нет, у нас нет пакетов).

— Вот засада. Не продумали вы этот момент, — высказал Роман ничего не понимающему бармену.

Огляделся и увидел чужую пляжную сумку. Вытряхнул из нее вещи прямо на стойку опешившему бармену и сложил в нее бутылки. Рассчитался за них и положил еще сверху.

— Фо уотер энд бэг, андестен? (за воду и сумку).

— Йес, ай андестен. (да, я понял).

— Окей, гуд дэй! (хорошего дня).

Когда Роман и Ангелина покинули бар, бармен сразу же позвонил начальству, предупредив их о странных посетителях.

— Закрывай бар, и воду больше не продавай. Тут какая-то заваруха начинается. Народ говорит, что вода в бассейнах становится густой сама по себе.

Роман закрыл за собой дверь в каюту и спокойно выдохнул. Он чувствовал, что в ближайшее время вода превратится в самый ценный ресурс на корабле.