Помоги проекту - поделись книгой:
В забое шахты, в гробовом молчанье
Мезозойской теплой глубины,
Я долго слушал
Тишины звучанье —
Исповедальной, строгой тишины.
Вздымался вал затухшего прибоя,
За ним второй вставал ему вослед...
Мне чудилось:
Дышала грудь забоя
Спрессованностью миллионов лет.
А я лучом моей холодной лампы
Высвечивал в той несусветной мгле
И прах костей,
И след когтистой лапы
Все, что прошло когда-то по земле.
Переливались искрами песчинки...
Я жадно слушал, лежа на боку.
И так хотелось быть простой травинкой,
Но наверху — на солнечном верху!
Стоять-качаться у тропинки к дому,
Глядеться в мир, где буйствует весна.
И светлым гимном вечному, живому
Торжественно
звучала тишина.
В чайхане
В самый раз – под холодный душ...
Но бригадный шумнул:
- А ну?! –
И оравой в тринадцать душ
Завалились мы в чайхану.
Духоты невидимка-волна
Тихо плещется между столов,
И гоняет чаи чайхана,
Изливается в сто потов.
- И-ех, Петрович! Надумал – чай,-
Пробурчал недовольный Клим.
А бригадный ему:
- Подмечай,
Вышибается клином клин... –
И вовсю разливень пошла!
Да такая – хоть пруд пруди.
Говорим про свои дела –
Что проделано, что впереди.
Даже Клим, аскетичный Клим,
Полный чайник успел осушить.
Мне подмигивает:
- Повторим? –
Мол, по-нашему – пить так пить.
Я смеюсь:
- Говорил – вода!.. –
И прошу повторить заказ:
День получки –
праздник труда –
Отмечает рабочий класс.
* * *
Теплый крик взметнулся над рекою
И в вечерних сумерках погас.
И тотчас подумалось такое –
На земле живу не первый раз!
Как не первый раз в скитанья вышел –
В бесконечность долов и лесов.
Сотни лет назад его я слышал,
Этот странный позабытый зов!..
Лунный шлейф по плесу рассыпался,
Потухал в чащобе камыша.
А в ушах все голос раздавался,
И смятеньем полнилась душа!
Так хотелось, чтобы над рекою
Вновь взметнулся этот вещий глас
И светло поверилось в другое –
Что живу я
Не в последний раз...
Письмо друзьям
Ребята, напишите мне письмишко!
Ну что вам стоит выдать две строки?!
Робеет ли все так же Зайцев Миша,
Друзьям читая новые стихи?
А наш завклубом – деревенский княже –
Поет ли он о псковской стороне?..
Я, вспоминая, сомневаюсь даже:
Все это было иль приснилось мне?
Вы помните: за истиной искомой
Пешком из Пскова уходили мы
Туда, где нету суетной оскомы,
И плавают туманы – не дымы.
Молчать в дороге, ясно же, не дело...
Мы долго шли в жару и по росе.
Июньская Россия зеленела
По сторонам асфальтного шоссе...
Вы помните, как ожил Святогорский,
Благословляя хлынувший рассвет,
И мы, как чаши, сдвинули
Три горсти
Родной земли, в которой спит поэт.
Поделиться книгой: