Предел прочности. Книга четвертая.

- Западный коридор, кабинет 28с, одиннадцать тридцать, - произносит приятное девичье сопрано, – вас ожидают.

- Спасибо, - благодарит Митчелл и первой направляется в сторону коридора.

- Спасибо, - вторю ей я, и спешу следом. Быстрым шагом прохожу вдоль длинной стойки, ловлю на себе любопытные взгляды. Последний раз пользовался таким вниманием у девушек… Да никогда не пользовался, если честно. Чувствую, что начинаю краснеть: к лицу приливает жар, щеки горят огнем. Да что ж такое-то, чего разволновался, словно юная особа на первом балу. Может эффект таблеток госпожи Валицкой, которые принял с утра?

- О-о, Петр, - протянула Митчелл, едва взглянув на мое лицо, - а ты чего поплыл? Девушек красивых никогда не видел?

- Я это…

- И пигалицы тоже хороши, глазки начали строить, хвостами крутить.

Ничего такого я не заметил, никакого кокетства с их стороны, а вот легкий толчок в плечо от Митчелл прочувствовал, повернул голову - спутница улыбалась, в глазах плясали зеленые огоньки.

- Не переживай так. Им молоденький детектив в диковинку, на двести первый этаж обыкновенно люди опытные приходят, в возрасте.

- Да не переживаю я.

- Оно и видно. Вперед, детектив, нас ждут.

И мы двинулись по коридору, полному величия Организации. Каждая картина, каждое панно вещало о достижениях, напоминая зрителю, кто стоит за спокойствием простых граждан, кто оберегает их покой и сон, кто защищает миры от преступных элементов. И я бы может даже проникся, если бы не находился внутри самой структуры.

Перед дверью с номером 28с мы остановились. Митчелл развернула меня к себе, взяла за плечи и напомнила раз так в десятый:

- Будь спокойным, выдержанным. Больше слушай, меньше говори.

- А вы… ты со мной не пойдешь.

- Нет, Петр, это выступление для одного. Давай вперед, не волнуйся.

Не волнуйся… легко сказать. Створки двери заботливо распахнулись, и я шагнул в сияющий светом проем.

Глава 2

Оживленные голоса смолкли, стоило мне появится в комнате. Яркий свет, кичливая обстановка с массой отражающих элементов, отчего глазам смотреть больно. Странная окружение для деловых переговоров, скорее похоже на место для съемок телевизионного шоу. Разноцветный ковер на полу, фигурки слонов на тумбах, от большого до маленького, выстроились друг за другом по росту, словно матрешки. Диковинные лампы, обвитые позолоченной лозой, хрустальные тарелки с вкраплениями серебра, прикрепленные к стенам. Все необычайно вычурное, кричит о модных тенденциях. Даже диван у стены ярко-кислотной расцветки, на котором, что совсем не удивительно, валяется какой-то парень в толстовке. Особенно выделяются тонкие ноги в облегающих штанах, прошитых сетью разноцветных ниток. Замечаю непомерно большие, розовые кроссовки, контрастирующие с худыми щиколотками. Очередное чудо в перьях, лица которого не вижу, потому как скрыто черным капюшоном. Черный худи… вот уж действительно странно увидеть однотонные цвета в месте, где безумный художник расплескал палитру красок. Наглый парень закинул ноги на спинку, а сам отвернулся к стене, дескать плевал на вас с большой колокольни. Он даже головы повернуть не соизволил, когда я вошел внутрь и поздоровался.

В отличии от подростка остальные присутствующие казались более дружелюбными. Здоровый негр, подпирающий лопатками оранжевую стену, поднял кисть в знак приветствия, а пожилая женщина, восседающая за переговорным столом, кивнула.

- Вы Пол Уитакер? Вот и хорошо, вот и ладненько, - засуетился сидящий подле старушки пухлощекий дяденька, в отличии от прочих одетый в скучный костюм офисного работника. Если бы не розовая рубашка и вычурный галстук, отливающий золотом, решил бы, что передо мною обыкновенный клерк.

- А мы вас, признаться, заждались. Вот документы: всё изучили, всё подготовили, - толстые пальцы необычайно ловко раскрыли одну из лежащих на столе папок, пододвинули в мою сторону. Сажусь напротив, тупо пялюсь в напечатанный текст: знакомые слова проносятся перед глазами, отказываясь складываться в связные предложения. А толстяк продолжает тараторить, о том, как они рады знакомству, какая выпала честь и том, сколь многое нужно обсудить.

- Достаточно, Томазо, - женщина останавливает не в меру разговорившегося пухляша, – думаю, для начала стоит представиться. Я, урожденная баронесса фон Ляушвиц, уполномоченная обсуждать дела по поручению и от имени клиента, а этот громкий человек - Томазо Фалькони, наш юрист, за спиной – Сид Майер, возглавляющий службу безопасности. Правильно ли понимаю, вы детектив Уитакер?

- Да.

Читать документы сейчас бесполезно, да и нет в том необходимости, поэтому откладываю папку в сторону. Поднимаю глаза, изучаю сидящую напротив баронессу: неестественно гладкая кожа без единой складки, контрастирующая с морщинистой шеей, которую женщина постаралась скрыть высоким воротником. Безуспешно… И руки старушечьи, такие не спрячешь. А еще украшения, слишком много украшений: сережки в ушах, ожерелье, браслет в виде змейки, пальцы унизаны кольцами и массивными перстнями. Замечаю в волосах блестящие камни, но толком понять не могу: заколка это или нечто иное.

- Юноша, надеюсь вы понимаете, прежде чем принять решение о найме, нам необходимо убедиться в ваших многочисленных достоинствах.

Юноша… баронесса даже не пытается скрыть иронии в голосе. Кто перед ней сидит: сопляк в форме, безусый и вида не грозного. Как к такому можно относиться серьезно, особенно когда сам прожил долгую жизнь, и занимаешь высокое положение в обществе.

«Меньше говори больше слушай», - голосом Митчелл звучат нотации в ушах.

Обмениваюсь с баронессой взглядами, согласно киваю, не проронив ни слова.

- У вас очень хорошие рейтинги, прямо-таки внушающие всяческое уважение, - затараторил сидящий рядом юрист. Достал отпечатанный лист из папки: – вот, извольте, по трем последним делам выставлена категория «А» плюс. Небезызвестная всем Хрустальная Принцесса, события в городе Сарчево и наконец, ужасные убийства в Дальстане. Этот кровавый маньяк, этот Палач, надеюсь он пойман?

Слушаю молча.

- А то знаете, в прессе всякое болтают, много неясностей… да, - Томазо вытащил платочек из правого кармашка пиджака, вытер блестящую лысину. И снова застрочил словами, что очередью из автоматической винтовки: - ваша Организация славится умением скрывать информацию. Вот взять, к примеру захват лайнера: мы прибывали в неведенье, будучи абсолютно уверенными, что настоящим героем является Алекс Вензл. Представьте нашу растерянность, когда не обнаружили его фамилии в списках, даже на последнем месте. Спрашивается, кто герой, кто всех спас? Нет, мы прекрасно понимаем, что существуют принципы неразглашения, что не имеете права раскрывать подробности операции, но могли бы вы в общем обрисовать ситуацию, так сказать, ваше в ней участие.

- Мы хотим быть уверенными, нам не нужны сюрпризы, - чуть более прямолинейно высказалась баронесса.

- Да-да, необходимо знать сильные и слабые стороны потенциального работника. Написать всякое можно, бумага стерпит… Нет, поймите нас правильно, мы нисколько не сомневаемся в честности Организации, и в вашей квалификации не смотря на столь юный возраст, но хотелось бы услышать лично, так сказать, из первых уст.

Отмолчаться не получится, надо что-то говорить, а что отвечать, что рекламировать?

Во времена учебы в академии неплохо стрелял, а как оно выйдет сегодня – не знаю: стрельбище несколько месяцев не видел. Есть шляпа детектива, а еще наличествует сомнительное везение, которое является то ли плодом больного воображения, то ли порождением неизвестной сущности из складок временного пространства.

- Собственно, для чего я вам нужен? – наконец нахожусь с правильными словами.

Томазо открыл было рот, но тут же был остановлен повелительным жестом баронессы.

- Юноша, хочу заметить, что это правила плохого тона, отвечать вопросом на вопрос, особенно когда перед вами сидит леди и, возможно, повторюсь, всего лишь возможно, ваш будущий работодатель. Будьте так любезны, потрудитесь ответить, в чем ваши преимущества перед остальными?

Без понятия, чего они там понаписали в рекламном буклете. И Митчелл тоже хороша, могла бы дать почитать файл, предоставляемый клиентам, чтобы я здесь сейчас не хлопал глазами и не сочинял на ходу.

- Ничего нового не скажу, все необходимое изложено в бумагах, - киваю на папку в пухлых руках юриста.

Возникает неловкая пауза: Томазо вновь начинает натирать платочком и без того блестящую лысину, рот баронессы недовольно кривится. Зрелище не из приятных: складывается ощущение, что кожу госпоже Ляушвиц перетянули на затылке, из-за чего бедная женщина улыбнуться нормально не может, приходиться гримасничать. Замечаю возрастные пигментные пятна на лбу, густо замазанные тоником, слегка дрожащий мизинец на левой руке.

- Вы отказываетесь от общения с нами, я правильно поняла? - баронесса даже не пытается скрыть раздражения в голосе.

- Вы поняли неверно, - по возможности стараюсь сохранить тон голоса ровным. Где же ты «сторонний наблюдатель», когда так нужен, где столь полезная метода, позволяющая выключить эмоции в разговоре, дарующая беспристрастность и внимательность. – Я не отказываюсь от общения, просто не вижу смысла дублировать информацию, предоставленную в документах.

- Поймите нас правильно, детектив, нам…, - и снова Томазо перебили.

- А мы видим смысл, - баронесса пребывала в великом раздражении. Чуть задрала подбородок, обожгла меня презрительным взглядом. – Что ж, полагаю, на этом наш разговор исчерпан. Лично я узнала, все что хотела… Томазо, уходим!

- Приятно было познакомится, - широко улыбаюсь в ответ, абсолютно искренне радуясь столь благополучному, а главное быстротечному исходу дела. Кажется, руководство будет недовольным, ну и плевать. Напрямую не отказывал, внимал и слушал, без нужды рот не открывал, а остальное меня мало волнует. Хотел было встать, но…

- Тетя, вы забываетесь, последнее слово должно быть за мной, - послышался по детскому тонкий голосок мальчишки. Худая фигурка скинула ноги в массивных кроссовках со спинки дивана.

- Я прекрасно помню, но этот детектив не желает общаться.

- Разве?

Паренек подошел к столу, но вместо того, чтобы сесть, протянул руку к вазочке, стоящей по центру. Схватил несколько глазированных орешков, активно захрустел ими. Из-под капюшона на меня уставилась пара внимательных глаз.

– Скажите, детектив, вы отказываетесь с нами общаться? - в голосе паренька звучал одновременно вызов и насмешка, только не понятно кому все это адресовалось: мне, баронессе, а может быть полирующему лысину Томазо.

- Нет.

- Вот видите тетя, детектив желает, прямо таки горит желанием наладить диалог, - проговорил паренек с набитым ртом и таки надумал сесть, подогнув под себя тощую ногу. Любопытно, что стул он выбрал рядом с юристом, а не с тетей, мизинец которой дрожал все заметнее. – Пол Уитакер, кажется, так вас зовут?

- Да.

- Это ваше настоящее имя, детектив? О, не напрягайтесь, и без того знаю, что не настоящее. Вы просто помешаны на секретности, в этой вашей организации, - худенькая рука потянулась за очередной порцией орешков. Все молча слушали хруст, доносящийся из-под капюшона, молчал и я согласно инструкции, ранее выданной Митчелл. – Скажите, Пол, стрелять умеете?

- Да.

Подросток цыкнул зубами, видимо один из орешков застрял меж зубов, склонился над столом и сообщил:

- Мы берем его, тетя.

- Юлия, ты что такое говоришь?

Не понял… Какая еще Юлия?

- Я говорю, мы берем его тетя! - громче положенного, будто баронесса было тугой на оба уха, повторил парень, вернее не парень… выходит, что девчонка. Их здесь в иномирье хрен разберешь: мажутся и красятся все подряд, и порою с голосами путаница возникает.

- Юлия, дорогая, посмотри на него – это же мальчишка. Его самого защищать надо, а он телохранителем работать собрался.

- Плевать, пускай будет для разнообразия.

- Да ты что такое говоришь, опомнись. Речь идет о твоей безопасности, - вслед за мизинцем задрожала оставшаяся ладонь тети. Она дернула ей раз-другой, и не выдержав, спрятала под стол, подальше от посторонних взглядов.

- Вот именно, что моей! Мои деньги, моя безопасность - кого хочу, того и нанимаю. Так ведь, Томазо?

- Дамы… дамы, предлагаю успокоится, - бедолага юрист, вдруг очутившийся меж двух огней, развел руки в стороны.

- Нет, Томазо, ты мне скажи, имею право? – не успокаивается девчонка.

- Разумеется, дорогая, имеешь полное право, но…

- Значит хочу его, - тонкий пальчик ткнул в мою сторону.

- Прежде стоит узнать…, - пытался продолжить юрист, но бедолагу снова прервали.

- Хочу его и точка!

Давая понять, что разговор на этом закончен, девчонка вскочила из-за стола и направилась к дивану. Баронесса приложила пальцы к вискам, явно испытывая сильную головную боль.

- Юлия, с возрастом ты становишься просто невыносимой, - простонала она.

- Ой, кто бы говорил о возрасте, тетя. Вы и вовсе родились старой, с дурным характером.

От прозвучавшего заявления баронесса только яростнее принялась тереть кожу.

- Что же вы, дорогая, нельзя так со старшими, да еще и при посторонних, - попрекнул разбушевавшуюся девчонку Томазо. Действительно, я даже забыл зачем пришел и сейчас испытывал крайнюю неловкость, словно подглядывал за чужой жизнью в замочную скважину. А Юлии было плевать: тонкие щиколотки в непропорционально больших кроссовках оказались задранными к потолку – девчонка вновь улеглась на диван, закинув ноги на спинку. Кажется, происходящие события не затронули только одного человека – Сида Майера. Здоровенный негр продолжал подпирать стену, с невозмутимостью лесного филина созерцая склоку.

- Прошу прощения, мистер Уитакер, что пришлось стать свидетелем столь неприятной сцены. Предлагаю вернуться к нашему разговору чуть позже, в более благоприятной обстановке. У вас появится время внимательно изучить наше предложение, подготовить вопросы, - юрист привычно тараторил, однако на сей раз сложилось впечатление, что это не просто манера речи – он хочет как можно быстрее выпроводить меня прочь. Что ж оно и понятно, семейный скандал, госпоже баронессе и вовсе не до деловых переговоров: лицо красными пятнами пошло. Они и до того ругались, и может статься не один час, а я так, попал под самый занавес.

- Как вам будет угодно, - киваю я на предложение господина Фалькони. – Позвольте задать только один вопрос: речь идет об услугах телохранителя?

- Совершенно верно, вы не ослышались, - подтверждает юрист.

- Но я ни разу не телохранитель, я детектив.

- Вы неплохо обращаетесь с оружием.

- Господин Фалькони, это совершенно разные специализации. С равным успехом вы можете воспользоваться услугами охотника или спортсмена по пулевой стрельбе.

- Но вы из службы безопасности.

- А вы юрист, но это не означает, что вы одинаково хорошо владеете нотариальным и уголовным правом. В Организации есть целая служба, занимающаяся спецподготовкой личной охраны, может следует обратиться к ним?

- Видите ли в чем дело, господин Уитакер…

Закончить Фалькони не дали, баронесса издала звук, более похожий на стон.

- Томазо, умоляю.

- Да-да, конечно… господин Уитакер, был рад знакомству, с нетерпением буду ждать нашей новой встречи. И папочку, папочку с собой возьмите. Документы изучите непременно, обещаю ответить на все ваши вопросы.

Из кабинета вышел абсолютно растерянным, настолько, что даже не обратил внимания на красивых девушек за стойкой. На выходе из холла меня ждала Митчелл.

- Как все прошло?

- Не понял, - честно признался я, – что это было?

- Собеседование, работа с клиентами – называй, как нравится. Обычное дело для детектива с высоким рейтингом.

- Они хотят, чтобы я работал телохранителем.

- И?

И Митчелл туда же, да они издеваются надо мной.

- Я не телохранитель, я детектив, я… я ищейка.

Митчелл грустно улыбнулась, посмотрела на меня привычным взглядом взрослой тетеньки.

- Петр, ты будешь тем, кем захотят тебя видеть. И пока клиент готов платить деньги, остальное не имеет значения.