Предел прочности. Книга четвертая.

В салоне возникла тишина, перемежаемая посвистыванием ветра – Мо не до конца закрыл окошко со своей стороны, из-за чего в салоне заметно сквозило. Шею застудит, опять кряхтеть начнет, на здоровье жаловаться. Ему только дай повод.

- Друзья твои приходили, - нарушил затянувшуюся паузу Мо.

Какие друзья? У меня их отродясь в иномирье не водилось.

- Про тебя узнавали, новости спрашивали: где ты, когда вернешься. Спортсмен повадился ходить почитай каждый день, а что ему, за стенкой работает.

- Дмитрий, который Леженец? – удивился я. – Чего это он?

- Вот и я не понял, чего. Думал нашей красавице Митчелл глазки строит, ан нет, он от своей блондинки прячется. Даяна совсем жизни парню не дает, заездила: то кофе подай-принеси, то отчет напечатай… Здоровенный бугай из Авосянов заглядывает периодически. Рожа обгоревшая зажила, так что выглядит теперь как попка новорожденного младенца: розовый, без единой волосинки.

Представить вечно сизого от щетины Герба розовощеким было трудно, а Мо продолжил перечислять:

- Мелкая проныра приходила, кажется, Элиссон.

- Альсон, - поправил я напарника.

- Да, она самая… Эх и егоза вредная, со всеми поцапалась, даже Борко успела довести до белого каления. А ты сам знаешь нашего бумажного червя, его чтобы от папок отвлечь, постараться нужно. Боевая девка растет, с характером, на дочку мою похожа.

Вот те на, у Мо есть дочь? Никогда бы не подумал. А Мо, выдав неожиданное откровение, поспешил перевести разговор в другое русло.

- Перекусить не хочешь курсант, а то можем залететь в один ресторанчик поблизости. У них там отменные крепы подают с клюквенным джемом и горячим шоколадом.

- Рыба соленая есть? – зачем-то интересуюсь я.

- И рыбу найдем, - охотно подтвердил напарник, – недельного посола, с зеленью, перчиком и альтийским тмином. М-м-м, вкуснотища, ум отъешь. Наши шеф-повара не хуже коллег из Дальстана приготовят. Ну так как, летим, курсант?

- Лучше домой.

Наелся я рыбки соленой… на годы вперед.

Мо подбросил до мотеля и улетел в неизвестность по одному ему ведомым делам. Я же, ежась под порывами холодного ветра, пошел забирать ключи.

Под бдительным оком хозяйки придерживаю дверь, подхожу к стойке.

- Аванс за следующий месяц, - заявила та безапелляционно.

- Ни здраствуйте, ни как ваше здоровье, - решил обменяться колкостями с любезной Лукерьей Ильиничной. – Я может чуть не умер, у меня со здоровьем проблемы.

Смутить подобными заявлениями женщину не удалось. Тяжело опершись ладонью о стол, та веско заявила:

- Меня меньше всего заботят проблемы постояльцев. Деньги где?

- Будут, - честно заявил я, - можно ключи.

- Когда будут?

Вот ведь злая мигера. Задержись я на пару недель подольше и мог бы личные вещи на улице обнаружить. Правда, вещей тех кот наплакал, из ценного разве что картина Маэстро будет, да пара трусов найдется, которые втридорога впарили в местном бутике. Тянутся они понимаешь, и кожу ласкают. Оно может мне и не надо, чтобы ласкало там лишний раз, но ведь повелся на рекламу, купил.

- Обещаю, сегодня деньги будут, только дайте возможность в комнату попасть. Я платежной карты с собой не ношу, из командировки только вернулся.

- Смотри у меня.

Ключи со звяканьем ложатся на деревянную поверхность стойки. Натянуто улыбаюсь хозяйки, чувствую под пальцами холодную бирку с номером.

- И что бы девок мне в комнату не таскал, а то знаю я вас, командировочных, - несется в спину. - Приезжаете, как с цепи срываетесь, каждую шлёндру норовите…

Ох, как захотелось хлопнуть дверью на прощанье, но я лишь аккуратно прикрыл, с удовлетворением заметив, что снаружи голос хозяйки не доносится. Видно только, как она открывает и закрывает рот, словно большая рыбина в аквариуме. Машу ей рукой через стекло и бегом-бегом в комнату. Октябрь месяц щадить не собирался, крепко прихватив кожу щек, забравшись под складки одежды и вытравив оттуда последние остатки теплого воздуха.

Так спешил, что на лестнице едва не налетел на парня. Удивительный случай для пустующего мотеля. Здесь чтобы человека другого встретить, постараться нужно, и на тебе - чуть ли не лобовое столкновение.

- Привет, - поздоровался парень знакомым голосом. Поднимаю глаза – ба, да это Нагуров.

- А ты что? – выдал я от неожиданности.

- Живу здесь, - с привычной флегматичностью сообщил Александр. И кивнув на прощанье, продолжил спуск вниз. Действительно, а что такого, ну переехал парень, нашел жилье по проще. Семья у него обыкновенная, среднего достатка, поэтому Саня в отличии от МакСтоунов и Мэдфордов в деньгах не купается.

Припоминаю последний визит Нагурова, когда он расспрашивал про стоимость аренды, условия проживания, сколько времени добираться до работы. Я было тогда списал все на присущую Сане дотошность, а оно вон как выходит.

Ветер холодной рукой забрался за шиворот и я, опомнившись, припустил к родимой комнатке. Скорее под горячий душ!

В воздухе клубился пар, капельки воды гроздьями висели на стенках, то и дело срывались, сливаясь в ручейки, длинными нитями убегали вниз. Выключенный душ выдав на прощание хрюкающий звук, затих. Я выбрался из кабинки и шлепая босыми пятками по теплому полу добрался до раковины.

Сбрить подросшую щетину и завалиться спать. Никаких важных решений на сегодня, даже думать в их сторону не моги – к такому выводу пришел для себя. Уставился в запотевшее зеркало, провел ладонью по скользкой поверхности. Раздался неприятный звук, напоминающий работу автомобильных дворников по сухому стеклу.

Смотрю на распаренную физиономию, взъерошенные волосы, чуть красные в прожилках глаза. «Никаких решений», - как мантру повторяю про себя, а в голову лезут ненужные воспоминания.

- Ты пойми один простой факт, Петр, мозг - сложнейший механизм, - всплывает голос Валицкой из темных глубин. – Человечество столько лет бьется над его загадкой, но так и не смогло ответить на фундаментальные вопросы: где таится личность, в каких частицах зарождается сознание…

- Это вы так из далека начали, собираясь сказать, что я сумасшедший.

- Парамнезия – это не безумие, и даже не бред, как некоторые ошибочно полагают, это всего лишь расстройство памяти, создающее ложные воспоминания, мешая их с реальностью, а порою и вовсе вытесняя действительность.

- То есть вы хотите сказать, что Палач, марионетка, распотрошенные трупы в участке - фантазия больного мозга? Я этого не видел, а просто придумал и поверил?

- Не так, Петр, - Валицкая мягко улыбается. На ней медицинский халат светло-голубой расцветки, закрытый на все липучки, на голове шапочка, скрывающая копну густых волос, наружу выбивается лишь пара локонов. Анастасия Львовна сама невинность: в ее движениях, голосе нет даже намека на сексуальность, только профессионализм, смешанный с толикой заботы к пациенту. Редко ее такой видеть приходилось, и вот поди ж ты, довелось, в первую неделю реабилитации.

- Давай я объясню ситуацию на доступном примере. Представь, что командировка в Дальстан записана на старую перфорированную кинопленку. Она четко фиксировала реальность, была отснята до последнего кадра, после чего передана в студию для монтажа. И дальше начинается самое интересное. Продюсеры смотрят готовый материал и говорят: мы же фантастику хотели, а вы нам натуральную драму подсовываете с уклоном в криминал. Вот эти фрагменты вырезать, эти заменить, здесь добавить побольше спецэффектов для молодежи, а эти участки должны идти в ином хронологическом порядке.

- И получается другое кино, - добавил я дрогнувшим голосом.

- Верно, Петр. И самое сложное в твоем случае отделить реальность от вымысла. Иногда это просто, как в случае с убийством Марии Луизы, тело которой обнаружили в одном из проулков - патологоанатомы подтвердили асфиксию. Описанное тобою здание и квартира существуют в реальности. Внутри обнаружили грязную посуду, следы парализующего вещества на одном из стаканов, повсюду ваши отпечатки, следы ДНК.

- А как же Михаил?

- И брат был. Мы нашли складские помещения, где тебя содержали. Правда к тому времени кроме трупов там ничего не осталось. Нашли пулевые отверстия, разбросанные гильзы, у нескольких охранников выдавлены глаза с сопутствующими органическими повреждениями мозга. Но и здесь нет ничего удивительного: уж прости, так работает твой брат и его секта. Тебе предоставят доступ к материалам по иллюзионистам, посмотри на досуге. Только сразу предупреждаю, делай это на голодный желудок: они такое вытворяют с мертвыми телами, что ни одному человеку в здравом рассудке даже в голову не придет. Все эти распотрошенные тела в полицейском участке. Это тоже их рук дело, теперь мы в этом абсолютно уверены, как и все прочие преступления, приписываемые неведомому Палачу. Стоили банде иллюзионистов, которым потворствовали власти первой республики, скрыться из города и преступления сразу прекратились. Загадка решается элементарно, нужно было просто выключить фантазию и включить логику. И никаких потусторонних сущностей, никаких марионеток.

- Но лайнер… она мне помогала на «Хрустальной Принцессе», - бормочу я потерянно.

- А кто еще тебе там помогал? Ну, вспоминай, кого еще там видел? Авосяна, МакСтоуна, ничего не путаю?

- Это были глюки… поднялась температура.

- Ребята на судне – глюки, а марионетка реальность, - ловлю на себе сочувствующий взгляд Валицкой. Тщетно пытаюсь найти хотя бы один факт, свидетельствующий о реальности существования Твари. И таки нахожу.

- Случай в казарме, когда марионетку под потолком видел, - произношу спешно, словно боясь забыть, - еще ребят ночью перепугал. Леженец голос ее слышал за стенкой, когда она завывала на разные лады.

Валицкая внимательно смотрит на меня:

- Петр, а ты уверен, что звуки издавала так называемая марионетка.

- Что вы хотите сказать?

- Может это был ты?

- Бред… ерунда какая-то.

- То есть видеть тварь под потолком с длинным языком – это, по-твоему, нормально, а говорить под воздействием галлюцинаций или во сне – это бред?

Очнулся от сильной боли в руке. Кажется, с дуру хлопнул ладонью о край раковины. Смотрю в зеркало, которое до этого яростно тер, пытаясь избавится от конденсата. Лучше не стало: поверхность в сплошных ручейках и капельках, отражение плывет постоянно.

Валицкая - змеюка подколодная, пытается убедить, что я поехавший, у которого реальные воспоминания переплетены с фантазией. Что вам от этого, Анастасия Львовна, какая польза? Только не говорите, что заботитесь о моем здоровье, потому как просто так ничего не делаете, в мотивах ваших поступков всегда есть второй слой, третий… четвертый.

Хватаю полотенце с вешалки и начинаю яростно тереть кожу, а воспоминания из недавнего прошлого не отпускают. Все та же Валицкая в строгом халате светло-голубой расцветки, сидит на стуле рядом с койкой, внимательно слушает.

- Комиссуете меня?

- Не поняла? – брови госпожи психолога чуть дрогнули вверх.

Осознаю, что с горяча перешел на русский. Валицкая великий и могучий знает прекрасно, в чем сама признавалась неоднократно, но вот с жаргонизмами была беда.

- Уволите из доблестных рядов Организации по состоянию здоровья?

- Не дождешься, - Валицкая улыбается, вдруг протягивает руку, игриво щелкает меня по кончику носа. Жест вышел неожиданным, потому как в «Доме» Анастасия Львовна вольностей не позволяла, вела себя строго и соблюдала дистанцию, а тут вдруг словно шкодливая девчонка, еще и глазом подмигнула незаметно. Секунда… и образ серьезного психолога вернулся. - Никто увольнять тебя не собирается, - продолжила она, как ни в чем не бывало, - если только ты сам этого не захочешь.

- Но моя голова…

- Повторяю, с твоей головой полный порядок. Существуют отклонения от нормы, но в рамках допустимого значения.

- То есть эта ваша… парамнезия на фоне галлюцинаторного синдрома считаются легким отклонением? А если завтра мне вместо напарника дракон привидится, которому голову отрублю подвернувшимся топориком.

- Во-первых, Петр, я до конца не уверена, что были галлюцинации. Та же марионетка которую видел в Сарчево… Ее вполне могло и не быть в реальности, ты вспомнил ее чуть позже, когда проснулся на следующее утро и мозг подкинул ее образ. Понимаешь, о чем я? Опасность ты почувствовал сам, называй это как хочешь: интуицией или шестым чувством. Среагировал на критическую ситуацию должным образом, а позже сознание подкинуло фантастическое объяснение. Подумай, когда марионетка возникла в первый раз… В момент наивысшего психоэмоционального напряжения, вызванного телекинетическим воздействием Джанет Ли. Наши специалисты до сих пор удивляются, как она тебе мозги не поджарила. Эффект сравнимый разве что с полуминутным нахождением внутри микроволновки, но ты справился, а сознание твое, испытав сильный стресс, создало защитный механизм. И теперь в критических ситуациях он срабатывает: иногда в виде галлюцинаций, а иногда в виде ложных воспоминаний.

- Во-вторых?

Валицкая вопрошающе уставилась на меня.

- Вы сказали, во-первых, значит должно быть и во-вторых.

- Ах это… Оказывается с памятью у тебя полный порядок, - пошутила неудачно Валицкая. Мне, по крайней мере, было не до смеха. – А во-вторых, Петр, ты не единственный с расстройствами: кто-то начинает пить, кто-то вязать крестиком, а кто-то разводить кроликов - каждый по-своему борется со стрессом. Ты вот придумал защитника в виде неведомого существа, не самый плохой вариант из имеющихся. К примеру, один из моих пациентов общается с погибшим напарником. Шутит, спорит, ругается с воздухом и все это делает во время рабочего процесса, нисколько не заботясь об окружающих. Представляешь, каково приходится коллегам, а его родным и близким? Бывает, что призрак в гости домой приходит. Детям подарки приносит, жене комплименты отвешивает – невидимый напарник в голове отца и мужа. Жуткое зрелище и, увы, неизлечимое.

- И что… продолжает работать?

- Не просто продолжает, он один из лучших, точнее они, на пару с призраком. Пациент не любит, когда всю славу незаслуженно приписывают ему одному.

- Бред…

- Это не бред Петр, это тяжелая работа, связанная с большим стрессом и психическим перенапряжением… синдром седьмого отдела. Спроси как-нибудь у родного брата про Кавказ, если доведется увидеться. Может тогда он тебе расскажет, почему выкалывает жертвам глаза и вспарывает животы.

Сука… С силой ударил по стене, так что кожу содрал с костяшек. Боль помогла выбить из головы ненужные воспоминания. Спроси у брата… Надо будет спрошу, а в ваших советах, Анастасия Львовна, не нуждаюсь, как и в ваших диагнозах. Потому что веры вам нет, утратили ее давно и бесповоротно, мы как-нибудь сами с головой разберемся, без змеюк в обличье человеческом.

Понимаю, что не смогу заснуть, как планировал это сделать. Спускаюсь вниз по лестнице на поздний обед, а может и ужин, к разлюбезной хозяйке отеля.

- Аванс где? – интересуется Лукерья Ильинична, не отрывая взгляд от стойки. Книга у нее там, электронная, я ее еще в прошлый раз приметил. Видел такие на прилавках магазина, когда приставку ходил покупать. С виду натуральный бумажный экземпляр, разве что тяжелее будет раза в два и страницы на ощупь странные, глянцевые, плохо гнущиеся. Я когда такое чудо открыл, сильно удивился отсутствию букв – белоснежная пустота вместо привычного печатного текста.

Подскочивший консультант охотно пояснил, что любой текст и картинки можно подгрузить через специальную программу в телефоне. Выбрал тип шрифта, размер, прочитал, удалил, загрузил новую. И не нужны в квартире громоздкие книжные шкафы, достаточно одной универсальной книги. Тогда еще раздумывал, а сейчас точно решил – куплю, потому как восторг от возможности чтения в телефоне быстро улетучился: неудобно и глаза устают. Жаль только, что листы по качеству исполнения вышли неидентичные бумажным. Отсутствует привычный шелест страниц, палец уже не послюнявишь и без того скользит по глянцевой поверхности.

Раздался глухой стук – это хозяйка отеля извлекла из-под прилавка мобильный терминал, не двусмысленно намекая на необходимость оплаты. Суетится, дергает, как-будто я ей целое состояние задолжал, а не пару монет золотом.

Провожу платежной картой, увеличиваю сумму в шесть раз.

- За полгода вперед, - сообщаю суровой хозяйки.

Впрочем, Лукерью Ильиничну моя щедрость нисколько не впечатлила:

- Цены подниму - доплатишь.

Я в ответ лишь вздыхаю: доплачу, куда денусь. В противном случае все мозги прокомпостирует, а они у меня и без этого… того, если верить Валицкой.

- Перекусить можно.

- Аппарат в столовой, - хозяйка, получив причитающуюся оплату, потеряла ко мне всяческий интерес, вновь углубившись в чтение книги.

- В вашем аппарате одни шоколадки, да печеньки.

Ноль внимания.

- А мне бы чего посерьезнее.

Продолжает читать книгу.

- Сутки ничего не ел, - вру я самым наглым образом, потому как кормили в «Доме» регулярно.

Последний аргумент на хозяйку подействовал: она нехотя оторвалась от увлекательного чтива, посмотрела на меня. И наконец, тяжело вздохнув, произнесла: