Спор на беременность

— Вези ее ко мне! Только я не дома, открывай своими ключами, я сейчас приду.

В дверях кухни стоял Олежек. Его лицо выражало глубокое разочарование. Оно и понятно, после такого вкусного первого поцелуя должен последовать второй, а потом бы мы переместились в более удобное место, чтобы продолжить узнавать друг друга. И тут такой «обломись»! Ну извини малыш, тете надо серьёзно подумать. Я подошла к парню, подняла руку и провела ею по щетинистому подбородку.

— Мне домой нужно… прости.

— Лия, я отвезу. И подожду, пока ты не разберёшься с подругами. Можно? — его рука бродила возле моей ключицы, соблазняя меня изменить решение уйти домой. Может и правда, пусть сами разбираются? Но, не привыкла бросать своих в беде, поэтому покачала головой и прошла к двери.

Только в машине поняла, что забыла у Олега свою сумку, вышла, держа лишь телефон в руках. Ну и ладно, там ничего ценного, только мокрый спортивный костюм и кроссовки. Я попросила остановиться в соседнем дворе, не хотела, чтоб девчонки заметили нас вместе.

— Я позвоню завтра.

— Угу… — вот и поговорили.

Я вышла из авто и вдруг вспомнила — и букет забыла в квартире. И чет так обидно стало, прямо до слёз. Олежек выбирал такие красивые цветы, нес их мне, а я… А я всхлипнула и поплелась к дому. Дело не в цветах, конечно. Просто знаю, я ведь не смогу больше переступить через себя, и упасть в объятия студента.

Сейчас разберусь, что там случилось у подруг, потом провожу их по домам и займусь поеданием себя. Вот прямо за каждое желание, за каждое действие, за каждое прикосновение к его губам… буду кусать себя, отрывать от души по огромному куску.

В итоге, к утру решу, что недостойна «Ромео», что слишком стара для него, что он поиграет мной, придумает новую обидную кликуху и свалит в туман. К девкам с четвертым размером. Да, я такая! Меня надо сразу брать за «рога» и нести в мягкую постельку, иначе я начинаю искать лазейку, чтоб сбежать. И вот сейчас было жаль до слёз, что я такая дура, и четко знаю, что не вернусь больше в ту квартиру.

Размышляя зашла в лифт, который донес меня до дверей моего жилища. Странный вой доносился изнутри, и голос Эрики, похоже находившейся на грани истерики. У меня затряслись руки, я забарабанила кулаками по покрытию двери, забыв, что в кармане ветровки есть ключи. И что имеется дверной звонок.

Но меня услышала и на пороге показалась растрепанная Эрика, она тяжело дышала и фыркала, выплевывая свои волосы.

— Наконец-то… я уже не знаю, что с это жужелицей делать.

— Где она? — влетела я в прихожую. Эричка мотнула головой в сторону гостиной. — Что у вас произошло?

— В спортзал сходили… думали хоть там мужики нормальные.

Сашуля сидела на ковре возле дивана, обнимая бутылку, в которой я сразу признала «Перцовку», которую хотела подарить брату. Вот же… точно жужелица! Эту бутылку я заказывала заранее, ручная работа… плакал мой подарок. И Сашуля тоже рыдала, причитая. Ее лицо было похоже на палитру художника при работе, все краски смешаны. И огромный фингал под левым глазом! Рядом валялся кусок заледеневшего мяса, похоже, Эричка не побрезговала своими нежными ручками залезть в морозилку к моему монстру.

— Н-да-а… красиво. Это ты ее так? — сверкнула я глазами на разозлённую Эрику.

— Издеваешься?! Эта …Пушуля подралась с «голубцами»! Ужас просто!

— Эричка, я не дралась с едой… я этих ой-й-й-й… Господи-и-и! И куда же ты смотришь?! — запричитала пьяным голосом Сашуля, прикладываясь к горлышку эксклюзивной бутылки, периодически икая и поскуливая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 16

Зная подругу, раз началась икота, значит, через несколько минут она заснёт, как младенец. Я обняла ее за плечи и помогла подняться на ноги, плюхнулись с ней на диван, и возблагодарила Господа, что основная истерика рухнула на плечи хрупкой, но стойкой Эрики. Мне осталось только укачать затихающую бестию. Я гладила ее по плечам, рассказывала, как прекрасно у нас сложится жизнь в будущем, что я наведаюсь в её магазинчик и куплю себе курточку в стразах, в которой потом буду ездить на работу.

— И перчатки? — сонным голосом спросила Сашуля и хлебнула янтарную жидкость.

— И перчатки… и даже шапку… — успокоила я подругу и скрестила пальцы, в надежде, что завтра она и не вспомнит об обещании. Только бы быстрее заснула.

Эричка притащила мокрое полотенце и принялась осторожно оттирать лицо Пушули, на что та закапризничала и стала махать руками, отталкивая ворчащую Эрику. Мне до жути было интересно, что такого могло случиться в спортзале, и какие такие «голубцы» побили мою подругу. Но сначала нужно уложить ее спать, иначе слез не оберешься.

Вскоре Сашуля похрапывала на диване, а я вышла в кухню к Эрике. Та порылась в холодильнике и теперь строгала себе салатик из помидоров и сыра, попутно разогревая для меня в микроволновке вчерашние крылышки.

— Ты вообще ешь что-нибудь? В холодильнике крокодил уже повесился.

— Ты же знаешь, что мне некогда бегать по магазинам… И не ворчи, а лучше расскажи, что там у вас стряслось.

— Да… ничего особенного. Решили поискать мужиков в фитнесе. Там все-таки молодые и здоровые… симпатичные в основном. Познакомились с двумя, весёлые такие, все смеялись, не знаю чему. Ну, договорились вечером встретиться в клубе. Потом ушли они, и мы в душ отправились… — Эрика закончила с салатом, поставила передо мной тарелку с благоухающими крыльями и присела на краешек стула с вилкой в руках. — Принимаем мы душ, значит, и вдруг слышим мужские стоны, подумали, что кому-то плохо. А оказалось совсем наоборот. Мы одеться толком не успели, выскочили на помощь, а там…

— А там? — до чего же интересно, что я прямо застыла, как гончая на охоте, наставив на Эричку куриное крыло.

— А там эти… лижутся у шкафчиков.

— Кто?!

— Мужики.

— С кем? — ситуация никак не вырисовывалась у меня в голове. Вернее, то, что пришло на ум, никак не вписывалось в нашу жизнь.

— Друг с другом. Пушуля разозлилась и в драку кинулась, те в ответ начали кулаками махать. Что тут началось! Я никогда так не визжала… Не могу оттащить эту рассвирепевшую кошку, она одному чуть скальп не сняла.

— Вот это но-о-мер! — вот и не знаю, как поступить. Меня душил смех, но не смешно же, обидно даже.

— В общем, дурацкое пари мы придумали в этот раз. Наверное, надо позвонить Владислаусу, пусть порвет контракт, если успел составить.

— Мы не привыкли пасовать. Раз придумали, нужно исполнять.

— Тебе хорошо, у тебя Олежек… а нам где брать? Нет, всё… вы как хотите, а я кого попало, искать не собираюсь. И вообще, может, я от любимого родить хочу. Я в душ и спать, денек насыщенный сегодня.

Ну вот, еще одна съехала с пари. Действительно, разве найдешь мужчину, чтоб к душе был, чтоб здоров еще и красив, желательно. Да и чтоб согласился стать папой… хотя, можно же не уведомлять об этом.

Я растянулась на кровати и закрыла глаза. Почти заснула, когда переливчатая трель выдернула меня из сладкой дремоты. Протянула руку к тумбочке и, не открывая глаз, просипела в трубку:

— Слушаю…

— Спишь уже, сладкая?

— Почти… — подскочила я, узнав голос, сердце заколотилось в ребра.

— Я тут сумку твою разобрал, одежду в стирку забросил. Ничего, что покомандовал немного?

— Нормально. Просто мне неудобно…

— Удобно, Лия. Может, приеду?

— Нет! — его только мне сейчас не хватало. — Девчонки у меня ночуют.

— Точно?

— Чего мне врать? Тут такое случилось… — я вкратце поведала Олегу про битву возле душевых, он не выдержал и рассмеялся. Мне даже обидно стало. — Смешно тебе? А девчонки в шоке, у Сашули синяк под глазом и моральная травма, которую она залила «перцовкой» и теперь храпит на моем диване! Отстой, твой фитнес — центр, если там «голубцы» шастают вовсю и позволяют себе бить женщин!

— Постой-ка! Я знаю этих придурков, они обычные… не «голубцы», в общем. Просто весёлые, увидели новеньких и прикольнулись. Они часто так делают.

— Прикольнулись?! Хорош прикол! — я вся пылала от возмущения, вскочила с кровати и уставилась в окно, разглядывая огоньки в соседнем доме. — Мы туда больше ни ногой! Скажите спасибо, что полицию не вызвали!

— Лия, клянусь, этих уродов с завтрашнего дня не будет в моем спортзале! Они и правда заигрались уже, не позволю бить женщин и портить репутацию заведения. Прости… Приходите с подругами, я рад видеть вас.

Ответить не успела, в комнату зашла Эрика и плюхнулась на мою кровать, заявив, что ее чувствительные ушки не выдержат резких звуков, исходящих от Пушули, а носик откажется ей служить в дальнейшем, если она заставит его страдать от не менее резких запахов, издаваемых всё той же персоной. Она, конечно, преувеличивает, Сашуля лишь тихонько похрапывает и пахнет вполне приятно, но вот я лично спать бы не стала с ней в одной постели, особенно после сегодняшней драки. У нее есть привычка во сне переживать прошедший день, она постоянно что — то бормочет, ругается с невидимыми неприятелями и даже размахивает руками. Так что есть реальная опасность проснуться утром с разноцветным лицом.

С сожалением попрощавшись с Олежеком, я прилегла под бочок Эрики. Она молча разглядывала потолок, думая о чем — то. Я повернулась на спину и тоже уставилась вверх, пытаясь понять, что же так привлекло мою подругу. Вдруг мне вспомнилась ее реплика про то, что она хочет родить от любимого. Неужели Эричка влюбилась? У нас никогда не было секретов друг от друга, неужели появились?

— О чем думаешь? — спросила я тихо, надеясь на откровенность.

— Да… Почему так происходит в жизни? Если мы любим кого-то, то в ответ получаем пустоту… — горестный вздох лишь подтвердил мою догадку.

— А ты влюбилась?

— Да. Только все напрасно, навязываться я не буду, да и вообще…

— И кто он? Расскажешь? — я включила лампу на тумбочке и развернулась к Эрике лицом, поглядела в ее серые с фиолетовыми переливами глаза. Они впервые были тоскующими, печалька светилась так явно, что я чуть не заплакала.

— Если расскажу, то ты меня побьёшь, я думаю.

Холодок пробежал вдоль моего позвоночника. Предчувствие нехорошо сдавило сердце. Пожалуйста, Эричка, только не ОН! Тебе я не смогу противостоять…

Глава 17

— Значит, ты тоже влюбилась? — не утерпела я от вопроса. — И что делать будем? Можешь встречаться с ним, я не против… отойду в сторону и…

В груди больно сжалось, и голос сорвался, задрожав.

— Значит, ты догадалась? — подскочила на кровати Эричка, и счастливая улыбка озарила ее лицо. — Спасибо дорогая! Я так люблю тебя… и его! Очень-очень! Ох-х! Я сейчас с ума сойду от счастья!

Мой телефон пискнул, уведомляя меня о послании. Я провела по экрану пальчиком и вздрогнула. Олежек! Прислал своё фото в мессенджере. В полуобнаженном виде, на кремовых шелковых простынях. Я могла бы сегодня наслаждаться их гладкостью… Но, с Эрикой сражаться не буду, она намного красивее меня и победа будет на ее стороне. Так что сдаюсь без боя. В последний раз взглянув на прекрасное мужское тело, я протянула сотик подруге.

— Это тебе, по-видимому…

Она несколько секунд разглядывала МОЕГО Олежека, и вдруг странно посмотрела на меня.

— Сдурела? Чего ты мне фотки своего голого парня суёшь?! — возмутилась она, и глаза засверкали неистово. Я же язык проглотила от удивления.

— Про кого ты мне тогда говоришь? За кого еще я тебя побить могу?

— Ну… Илья это… — счастливый настрой у подружки моей как ветром сдуло. Она перестала скакать и плюхнулась на подушки возле меня.

— Братец мой?! — вот уж поистине неожиданность.

Однажды я в шутку сказала девчонкам, что мой брат тоже парень, и я была бы рада видеть его с одной из них. На что обе сморщились, брезгливо на меня посмотрели, будто я им под нос сунула лягушку и попросила откусить ей лапку. Чуть у виска не покрутили, мол, ты чего, он нам тоже брат, типа! А теперь вона как выходит! Я пристально посмотрела на Эрику, даже один глаз сощурила, мало ли, может пошутить изволили. Она же истолковала мой взгляд по — своему.

— Ну вот… так и знала, что ты против нашей любви… — совсем потухли фиолетовые переливы в глазах. А я ее обняла и расцеловала. Я просто счастлива, о лучшей партии для своего любимого братца я и мечтать не могла.

— Ну-ка, рассказывай! Что там у вас за любовь? — пропела я и вдруг увидела, что дисплей моего телефона снова осветился. Снова он! Но теперь в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер и подпись: «Решайся крошка, я весь твой!». У меня дыхание сперло, то ли от шикарного вида, то ли от неслыханной наглости. Эрика тоже глянула и рассмеялась.

— Ну-ка, ты тоже рассказывай, что у тебя с этим красавчиком? — схватила она меня за руки.

— У нас ничего… мы целовались! — поведала я подруге прерывистым от волнения голосом. Чувство, будто мне снова восемнадцать и я получила свой первый поцелуй от прекрасного принца, о котором не терпится рассказать подружкам. — А у вас с Илюшиком?

— А у нас был секс… один раз, — как-то очень грустно протянула Эричка. — И всё… больше ничего не будет, наверное. Вот, смотри.

Она взяла с тумбочки свой мобильник, поводила пальчиком и ткнула аппарат мне в глаза.

— «Эрика извини, я не приеду на свой юбилей, обстоятельства изменились. И вообще, вряд ли у нас получится что-то, ты в России, я в Доминикане… Прости», — я не верила своим глазам! Мой брат бросил девушку по смс? Даже позвонить не удосужился? И что это за обстоятельства такие? Постойте-ка… — Когда он это тебе прислал?

— Вчера вечером. Неожиданно даже. Я ведь и пари это дурацкое придумала, потому что собиралась забеременеть, и не хотела, чтобы вы обижались. А так, вроде пари и надо условия выполнять. Вот бы мы все и… а теперь всё пропало…

Твою ж каракатицу! Это он после моего звонка отменил праздновать свой юбилей в России. Я ж ему поплакалась, как устала, и хочу отдохнуть… теперь, получила расстроенную и хлюпающую подругу, и отдыхать со спокойной совестью не смогу. Но я могу взять ее с собой! О чем тут же и возвестила — «Ура! Мы с тобой едем в Доминикану, в отпуск!». Но Эрика покачала головой и сказала, что ее отшили, поэтому она останется страдать дома. Да и Пушуля обидится, если мы уедем без нее.

Глава 18

Вскоре черноволосая нимфа сопела на соседней подушке, а я все никак не могла сомкнуть глаз из-за вины. И что-то с Олегом делать нужно. Возраст его меня так отпугивает, что просто пятки чешутся бежать подальше. Интересно, за месяц пройдет у нас это? А если нет? Посмотрим…

Все воскресенье я проторчала у себя в салоне. Уехала рано утром, девчонки спали еще. Из головы не выходила ситуация с пари. Я сделаю всё, чтобы у брата с Эрикой всё сложилось. Улыбнулась, как же все-таки хорошо, что у них зародились отношения. Но пока я решала рабочие дела, собираясь на месяц позабыть о своем королевстве красоты.

— Ли, а давай мы и тебя в порядок приведем? — спросила вдруг Ольга, с которой мы составляли план работ и решали расценки. Я удивленно глянула на нее. Со мной что-то не так? — Ну давай! Девочки куколку из тебя сделают! Все-таки на море едешь, надо привести в порядок ножки, зону бикини…

У меня мороз по коже прошелся при упоминании этих жестоких экзекуций. Но почему бы и нет? И вот с полудня и до самого вечера я подвергала себя беспощадным пыткам и приятным процедурам. Неприятным тоже. Мою невзрачную лепешку из волос осветлили почти по всей длине, смотрелось интересно, и я будто изменилась. Откуда-то взялись роскошные локоны, такие искристо-шелковистые, что я не удержалась и несколько раз провела по волосам. Маникюр и педикюр подчеркнули образ. Странно, но теперь я стала больше похожа на подругу Эрики и Сашули, которые всегда выглядели на все сто!

Полюбовавшись на себя в зеркало, я засобиралась домой, привычными движениями стала скручивать из волос плюшку, чтобы сколоть ее заколкой. Ольга подскочила ко мне и вдруг ударила по рукам.

— Чего творишь?! Не смей трогать волосы! Чтоб я больше не видела у тебя на голове это воронье гнездо, поняла?

Я в испуге кивнула. Надо же, мой заместитель дерется! Отобрала у меня все заколки и выставила за дверь салона, взяв с меня обещание, не появляться в поле ее зрения тридцать календарных дней. Ну и отлично! В приподнятом настроении вернулась домой, заказала по интернету билет до Доминиканы на понедельник и позвонила брату, попросив меня встретить по прилету.

Когда позвонили в дверь, я уже знала, кого увижу. Весь день его игнорировала, не отвечала на звонки и смс, понятно, почему Олежек у моей двери. Когда открывала замок, сердечко радостно трепыхалось и замирало. Мой новый облик оценил прямо с порога, восхищёнными взглядами бомбардировал каждую минуту. Поговорили с полчаса, и я его силком выставила из квартиры, подарив на прощанье мимолетный поцелуй. Я попросила время подумать, не оповестила его про поездку. Всё, тайм-аут взят, пришло время отдыха и раздумий!

Вылетала из столицы ночным рейсом, в три сорок пять, хотелось спать и всё бесило. Девчонки примчались меня провожать и теперь сидели, насупившись в ожидании объявления о посадке, украдкой зевая в наманикюренные кулачки. Наконец прозвучал колокольчик, приглашающий на рейс Москва — Пунта-кана! Пальмы, солнце и белоснежный песок! Скоро я с вами встречусь! Даже сон пропал. Расцеловались с подругами, пообещали друг другу не скучать, и я потащила свой чемодан на колесах в сторону указанного выхода. Двенадцать часов полета… успею выспаться перед встречей с ясными аквамариновыми волнами. Что я и сделала с превеликим удовольствием. По прилёту меня ждал большой облом. Солнце уже уходило за горизонт, прикрывшись серыми рваными тучами. Дождь лил, будто я не в солнечной Доминикане, а в подмосковной Севастьяновке, куда ездили с девчонками летом воровать яблоки из колхозного сада, по условиям очередного дурацкого пари. Удивило здание аэропорта — огромная хижина с крышей из пальмовых листьев! Ни тебе полированного метала, ни стекла на каждом шагу. Дерево везде и эти серо-коричневые листья. Сразу ощущение, что я точно забралась далеко от цивилизации. Где мне самое место. А на следующий день я еще узнала, что и море мне по колено. Вернее океан. Идёшь-идёшь, идёшь-идёшь… и всё по колено.

Встречал меня брат. Я так соскучилась, что повисла на Илюшике с визгом. И тут же решила поговорить об Эрике. Брат удивился поначалу, что я в курсе их недоотношений.

— Ну что я могу, Лейка? Мы на разных континентах, — с грустью проговорил он, вороша темно-русую шевелюру и пожимая плечами. — Как она там?

— Страдает. Позвони ей прямо сейчас, скажи, что ждешь моего прилёта и жалеешь, что она не со мной. Пригласи ее на свой юбилей. Я тебя прошу, Илюшик, не теряй Эричку, она классная.

— Да… классная. Кажется я втюрился, сеструх… Но ведь я встретил тебя…

— Неважно! — перебила я брата, думая, что если он не позвонит, я его точно побью. — Она не должна знать, что ты со мной уже увиделся. Скажи, как я тебе сказала.