Байки. Часть 1

Проснувшись утром на верхней полке, я обнаружил на потемневшей подушке светлый трафарет собственной головы – в открытое окно толстым слоем налетела угольная пыль. Представив, что же творится у меня на лице, моментально убежал умываться…

На одной из станций папа выскочил на перрон, чтобы купить какой-нибудь перекус. Назад вернулся, неся в руках большую булку с маком и стеклянную молочную бутылку.

Такие бутылки мы называли маленькими, в пункте приема стеклотары их брали по 15 копеек.

Крышечка на этой бутылке была розовой. Это было что-то странное и непривычное. Серебристая – молоко, зеленая – кефир, полосатая – сметана, редкий гость фиолетовая – ряженка. Всё понятно. А это что за чудо?!

Я немедленно открыл и попробовал. Это было божественно! Словно гении пищевой промышленности смешали вместе лучшее из топлёного молока, ряженки и карамели...

— Папа, что это?!

— Это варенец!

— А как его делают?

— Видимо, варят…

— Как сгущёнку?! А мы можем сварить?!

— Думаю, нет…

— Жаль! Можно, тогда я допью?!

— Допивай!

…Никогда не пил молочки вкуснее! За исключением сгущёнки, конечно же...

***

Дом моей бабушки располагался прямо напротив набережной, только дорогу перейти, и понятное дело, мы немалое время проводили на Енисее, хоть это и не разрешалось.

Пускали блинчики, выискивали забавные, прибитые течением коряги, после 7 ноября и 1 мая вылавливали из воды улетевшие у идущих по «Коммунальному» мосту демонстрантов шарики, иногда целыми гроздьями...

Как-то нашли среди булыжников золотую цепочку и всей ватагой побежали относить её в милицию. Гулять нас в такую даль вообще-то не отпускали, но в тех домах размещался дальний хлебный, и дорогу мы знали, тем более что дело благородное. Кто-то же потерял, значит найдётся! Милиционеры найдут!

По своей наивности этот наш поход в милицию напомнил мой визит в краеведческий музей, также находящийся рядом с домом бабушки. Буквально, соседнее здание.

Бывал я там неоднократно, очень его уважал и за огромный скелет мамонта, за старинные книги и прочие древние артефакты, а также за чучело гордого марала в скалах...

А тут, копаясь у деда на даче, обнаружил в земле крупный пятачок 1913 года. С настоящим двуглавым орлом на реверсе.

Это же драгоценность какая! Цельный клад! Куда её?! Понятное дело, в музей.

До кассирши при входе дошел и чуть не силком ей монету втюхал, ещё брать не хотела, старушенция. Объяснял, что она эту историческую ценность должна передать главному в музее, а он её положит на полку за стеклом. Эту же монету ЕЩЕ ПРИ ЦАРЕ сделали! Ничего не понимает!

Как-то музей начали перестраивать и мы по пацанячьей привычке время от времени приходили на разведку на задний двор, вдруг что полезное обнаружится... И однажды там прямо на свалке нашли выкинутый из запасников жёлто-коричневый полурассыпавшийся бивень мамонта и чей-то ЧЕРЕП в противных кожистых ошмётках. Наверное, бизона. Или буйвола. Вон, зубищи какие! Или... да нет, для мамонта, наверное, маловат.

Череп я немедленно утащил домой и спрятал под кровать. Нужно было дождаться тёплых деньков, отвезти череп в лес и положить в муравейник. Весёлые мелкие ребятки за лето отполировали бы кость, я в книжке читал, а я бы потом вставил в глазницы лампочки и повесил на стенку. Шикарнейшее бы бра вышло!

Во время уборки, когда меня не было дома, мама будущее бра нашла, громко выругалась и моментально древность выкинула.

...Не везёт мне со старинными кладами...

***

В квартире у моей бабушки были очень высокие потолки и широкие подоконники. А ещё в зале была очень солидная тяжёлая дверь, выкрашенная белой краской рядов на сто. У двери были крепкие ручки и объёмная фигурная планка по всему контуру, разделяющая дверь на две половины.

Несмотря на свою масштабность, дверь легко скользила на петлях и не скрипела.

Все эти прелести, а также не слишком богатый выбор иных развлечений, делали дверь достаточно неплохим аттракционом – разновидностью карусели.

Если взяться двумя руками за ручки, одну ногу поставить на нижнюю планку, а второй оттолкнуться, то можно было прокатиться на 90 градусов, потом пихнуть второй ногой стену... и назад.

Бабушка, если это видела, всегда сильно ругалась, но когда детей это останавливало?! Мы не верили в плохое. В то, что петли могут просесть, а дверь оторваться, что косяком может прижать или даже перебить пальцы.

Нам просто было весело.

Не уверен, что я повзрослел...

***

Союз был таким огромным, что когда в нём готовились к Новому году, в одной части только бежали в гастроном за синей куриной тушкой, в другой активно нарезали салаты, а в третьей уже лежали в винегрете, укушавшись в соплю.

Помните это непонятное по радио? Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует 15 часам Московского времени. Меня прямо-таки завораживало это сообщение. Почему шестой сигнал – это пятнадцать в столице? Ничто ведь ни на что не делится! А где предыдущие сигналы? Лишь много позже понял, что речь про пять противных пиков после объявления…

Я сидел у радио и ждал, когда скажут про мой город. В Красноярске в это время было уже 19, за окном темно.

А в Петропавловске-Камчатском – вообще полночь. Как они там выживали – непонятно. Мало того, что всё время холодно, это же Заполярье, так ещё и середина дня, а у них полночь. Впрочем, если у тебя полгода ночь, то, наверное, уже без разницы...

После сигналов точного времени играла какая-то прямо-таки прекрасная музыка, и мне опять было обидно за жителей Петропавловска: они же уже все спят и вообще этой красоты никогда не слышат. Бедные, но, наверняка, суровые люди... В лыжах и меховых шапках.

Ну ладно, нужно чем-то ещё заняться на целый час, а потом – «Спокойной ночи, малыши». Может, хотя бы сегодня Филя со Степашкой не будут так долго болтать ни о чём и побыстрее включат мультик.

***

В детстве времени просто немерено. Особенно на каникулах.

Встретишься с приятелями во дворе. В ножички вчера играли, в прятки позавчера, локальные развлечения уже не радуют.

— Ну, что делать-то будем?

— А пошли к голубям?!

— О! Пошли!

На один из канализационных люков возле дома сердобольные и бережливые старушки всё время высыпали крошки для птиц, и там перманентно существовала пернатая тусовка. А где есть много птиц, там всегда можно найти большое перо. Ну, такое, знаете, в целом серое, верхняя часть тёмная, а кончик распушенный и светленький. Им еще, приоткрыв рот, хорошо по щеке водить туда-сюда. Оно сначала гнётся, а потом упруго распрямляется.

— Подкидывай!

Кто-то из ребят подбрасывает перо как можно выше, оно крутится, крутится, крутится, падает. И вот куда оно очином показывает, туда вы с приятелями и идёте по прямой. Простые правила. Привело к забору – перелезаете через него, идёте дальше. Привело к стене или иному тупику – подкидываете перо ещё раз. Главное, что по тому маршруту, откуда пришли, возвращаться уже нельзя.

Далеко-о-о-о так уйти можно. Ни разу не было, чтобы замаскированная под перо судьба не привела нас к каким-либо приключениям.

Туповато, но азартно. Детям позволено.

Но почему так делает президент?!

***

Когда я был маленьким, была у нас пепельница из толстого синего стекла. Тяжёлая, как зараза. Не знаю, откуда она взялась, у нас в семье никто не курил, но стояла в одной из ниш советского серванта...

...Вот вы знаете, что когда протираешь пыль, все предметы на полках нужно поднимать и под ними проводить тряпкой тоже?! Скажите, дурость?! Некоторые объекты годами стоят невостребованными, под них пыль вообще никогда не попадает, кроме моментов, когда ты их приподнимаешь...

... В одной из прозрачных стенок пепельницы навеки застыли три крохотных воздушных пузырька. Блестящие, словно шарики ртути.

...Раз в неделю, когда я протирал пыль, я доставал пепельницу и подолгу разглядывал эти пузырьки с разных сторон, вертя тяжёлый предмет так и эдак.

Потому что это были не пузырьки. Это были три маленьких одиноких планеты, плывущие в безжалостной пустоте Космоса. На одной из планет, той, что поменьше, жизнь существовала однозначно. На второй – предположительно. А на третьей она крутилась чуть в стороне – были невероятные запасы платины, которая даже дороже золота, и до этой планеты ещё предстояло добраться...

Я совершал космические полёты, пока не уставала рука. Потом заканчивал протирку полки – сначала влажной тряпкой, затем сухой – ставил Вселенную на её постоянное место и продолжал уборку на других плоскостях.

...Пепельница. Три пузырька воздуха. По полчаса раз в неделю. Много месяцев.

...А тут через две недели после установки: «Папа, я снёс «Халф-Лайф». Всё прошел. Уже не интересно».

Эх, молодеж-ж-ж-ж-жь...

***

Одним вечером, вскоре после того как мы переехали в новую квартиру и новый район, я брёл после школы домой, когда меня неожиданно нагнал возвращающийся с работы папа.

Забрав ранец, он предложил по пути заскочить за хлебом. А мне что?! С папой – куда угодно.

Между молочным и хлебным магазинами обнаружилась непонятная очередь, папа по привычке заглянул на вынесенный прилавок, удивился, сказал: «Подожди!» и пристроился к толпе.

Через несколько минут он протянул мне сделанный из непонятного вещества кирпич грязно-желтого цвета, как прихваткой с двух сторон обёрнутый в криво обрезанный кусок тонкого крафт-картона.

Когда я его брал, от неожиданности чуть не уронил. Кирпич оказался невероятно лёгким.

— Что это?!

— Попробуй! Сладкая вата!

— Вата?!

И правда, штука внутри по составу напоминала вату. Она легко мялась в руках и была воздушной.

— Прямо кусать?

— Кусай.

Я откусил. Волшебная сладость, заполнившая рот немедленно сжалась до размера бусины, а затем растворилась. Чудо! Хотелось кусать и кусать! И повторять это волшебство снова и снова. Необычное сочетание ужасного внешнего вида и внутренней сладости наполняло продукт какой-то особой магией.

— Папа! Сколько она стоит?!

— Десять копеек.

— Всего-о-о?!!! Купи ещё! Купи ещё!

— Ты ещё не ужинал! Ну, давай. Одну тебе и одну Свете. Только чтобы донёс!

Пока шли домой, я выспрашивал, из чего оно делается и почему я такого раньше не видел. А я и после увидел не скоро. Только когда пришли времена кооперативов, и армяне стали торговать всяким не случайно и из-под полы, а установив стационарные точки в парках и скверах.

…До сих пор не понимаю, почему вата тогда была не белым одуванчиком, как современная, а желтоватым кирпичом. Нарезали её или утрамбовывали до такой формы?!

Но до сих пор люблю, хотя и стыдно покупать самому себе. Возьму детям и отщипываю у них по кусочку…

***

Терпеть не могу гладиолусы. Наверное, внешне они красивые и даже необычные цветы, но каждый год в конце августа мы ехали на дачу и срезали охапку этих упругих стволов, которую на школьной линейке мне предстояло вручить нашей толстой и равнодушной классухе – моей первой учительнице. Других цветов, по-моему, на даче и не росло, а для этих была создана специальная поднятая грядка, огражденная доской и наполненная всякими полезными перегноями и удобрениями.

Мне казалось очень несправедливым, что чуть не вся моя семья всё лето уделяет столько внимания и заботы этим растениям, которые будут безжалостно срезаны и подарены педагогу. И не факт, что принесут ей хотя бы минуту радости.

Во всяком случае, по ее лицу никакого удовольствия увидеть было невозможно.

Столько лет прошло, но и сейчас, если жена мне указывает на красивый по её мнению букет, состоящий из гладиолусов, я говорю: «Фу». Стойкое и нелепое предубеждение.

***

Значит так. Пробуем на ощупь все флаконы с шампунями. Во! Этот самый мягкий. С ароматом яблока. Мамин любимый. Откручиваем крышечку, переливаем содержимое в «Пихтовый». Ну а чё? Он тоже зелёный, тем более что яблочного уже немного и оставалось...

Пластиковую бутыль тщательно моем.

Дальше... Берём крышечку и папиной дрелью просверливаем в ней отверстие. Ну или пропаиваем паяльником. Главное, не переборщить с диаметром...

...Раскручиваем шариковую ручку, берём нижнюю половинку и что есть силы запихиваем в отверстие в крышечке.

Набираем в бутыль воды, закручиваем, готово!

— Алло, Пашка, ну что, сделал?! И я сделал! А Диня?! Класс! Тогда через пять минут во дворе!

...

— Эй, Диня, я не понял?! Так нечестно! У тебя брызгалка вышла литровая!

— Я другого флакона не нашёл!

— Нам в два раза чаще за водой бегать!