Помоги проекту - поделись книгой:
Лагерь был взбудоражен и встревожен. Найдя взглядом среди встречающих Шабалина и Накаситу, я подозвал их и шепнул, чтобы они шли к штабному шатру.
— Землетрясение было? — спросил я у наставника.
— Сначала так себе, а потом разок неплохо тряхнуло, — прищурился Шабалин, явно догадываясь, кто стал причиной природных катаклизмов.
— Не знаю, или вся Япония такая шаткая, или мне случайно удалось в нужное место попасть, но дело не в этом, есть идея, — поднял я вверх указательный палец, требуя внимания и тишины, — Магия, ракеты и пропаганда — вот наш залог успеха! Штурмовать и разрушать оборонительную линию мы пока не будем. Велика вероятность, что нам её вместе с городом отдадут.
Собрав в штабном шатре все ключевые фигуры своего плана и пригласив на совещание японцев, я начал с объяснений предстоящей задачи.
— Как я уже знаю, все вы недавно почувствовали небольшое землетрясение. Не буду скрывать — это результат воздействия магии на сейсмоопасный участок острова. К сожалению, я не вулканолог и не геолог, оттого не могу уверенно сказать, что именно в найденной мной точке находится особенное. Допускаю, что не только найденное мной уязвимое место является уникальным. Вполне возможно, что весь этот район, где мы находимся, довольно сейсмоопасный. Но будем исходить из фактов. Точка приложения Силы найдена. Кроме того, я не заинтересован в разрушении города и замечательных укреплений. Желательно всё это получить с минимальными повреждениями и без лишних жертв с нашей стороны. Хочу напомнить, что мы воюем всего лишь с силами заговорщиков и цель наших военных действий — возврат законной власти, а не нанесение стране значительного ущерба.
— Вы желаете сохранить линию укреплений? — с некоторым недоверием спросил Алябьев.
— Конечно. Я часто ловлю себя на мысли, что отношусь к Японии, как к своим княжеским землям, — ухмыльнулся я про себя, ожидая, что же скажет генерал в ответ.
Если что, он у меня иногда вместо лакмусовой бумажки.
— Я не понимаю, князь, — оправдал мои надежды Алябьев, — Если вы разберётесь с сёгунатом, то от каких врагов вы собрались защищаться? Для чего станут нужны эти укрепления?
— Допустим, от внутренних врагов, генерал, — порадовался я своему дару предвидения. Алябьев рассуждает так, как и положено российскому генералу, которому вряд ли по нраву любые существующие укрепления на территории вероятного противника, — Вернуть в Японии власть законной Императрице — это малая часть проблем. Власть нужно будет удержать, а потом и утвердить на века. У меня в планах — сделать Осаку имперским городом. Над ней не будет власти Кланов. Капитан Накасита, — повернулся я к японцу, которому поручено заведовать пропагандисткой составляющей этой войны, — Как вы считаете, какой повод для руководства Осаки покажется наиболее значим, чтобы решить вопрос с капитуляцией: разрушение города, или обещание Императрицы взять его под свою власть?
— Простите, князь, а какая разница? — заинтересовался Каргальский постановкой вопроса.
— Городами может владеть не только императорская Семья, но и Кланы. В городах имперского подчинения всем гражданам гарантированы одинаковые права и законы. В городах, принадлежащих Кланам, члены Кланов — абсолютные хозяева и они неподсудны закону по очень многим вопросам.
— Не нахожу ничего удивительного. В России, на землях Кланов, всё обстоит примерно так же, — не согласился Алябьев.
— Не совсем так. И разница порой критическая. Скажу больше. Никому из вас не понравилось бы жить в городе, принадлежащем какому-то японскому Клану, если вы не озаботились покровительством кого-нибудь из высокопоставленных клановых. В отличии от города имперского подчинения все благополучные семейства в клановом городе рано или поздно оказываются в роли слуг.
— Отчего же тогда все горожане от Кланов до сих пор не разбежались? Как я понимаю, крепостных и рабов в Японии не существует, — спросил Шабалин.
— Вот как, — уставился я на него, соображая, когда же и почему наставник пропустил момент с приобретением мной радиозавода. Хоть убей, не помню, чем он тогда был занят, — Вынужден вас огорчить. Крепостные у японцев есть, и их низшая каста наверняка позавидует рабам Древнего Рима. Обычно в крепостные японцы, вместе со своими семьями, попадают за долги, или в виду невозможности выплатить виру за совершённые ими преступления. У них это как-то иначе называется, но не суть. Для нас с вами важно и интересно другое — в имперском городе такой вопрос решается через суд и по закону, а в клановом — по решению феодала. Кроме этого, у жителей имперских городов есть масса других преимуществ. Капитан Накасита, как вы считаете, для Осаки стать имперским городом — это плюс или минус?
— Это большая честь и новые возможности, но Осака всегда была столицей одного из самых сильных и могущественных японских Кланов, — осторожно отозвался капитан.
— Теперь это Клан предателей и изменников! Его возглавляет один из трёх, оставшихся в живых, членов сёгуната. Я, с вашей помощью, поклялся перед всей Японией, что предатели будут уничтожены и казнены вместе с их семьями! — гневно отозвался я на его осторожное высказывание, — Неужели вы считаете, что это высокая цена за предательство и убийство Императорской Семьи?
— Ни в коем случае. Вы в своём праве, — склонил голову Накасита.
— А раз так, то кто мне помешает объявить земли Клана предателей имперской собственностью?
— Думаю, никто. Но это не принято. Раньше Император никогда не интересовался увеличением земель.
— Считайте, что у вас теперь неправильный Император, точнее, Императрица. А тех, кто будет не согласен и имеет дурацкие вопросы, смело посылайте на… э-э-э, ко мне или к чёрту на рога, что собственно, одно и то же. Я им на пальцах объясню, где и в чём они ошибаются, — заранее обозначил я некоторые позиции, краем глаза отслеживая реакцию приглашённых мной японцев.
Похоже, проглотили, хоть и немного напряглись. Понимают, что в одно лицо все богатства и земли преступных Кланов мне не освоить, а значит и им изрядно перепадёт. Гораздо больше, чем любой из этих Кланов сумел получить за последние сто лет своего существования.
Год назад никто из них и мечтать не мог о том, что однажды им предложат раздербанить собственность основных Кланов Японии. А уж за Родовые земли с городом, в центральных районах Хонсю, любой из них готов был пойти на серьёзные жертвы. К примеру, свою руку на плаху каждый второй положил бы не задумываясь. Оставшаяся половина постаралась бы сначала попробовать договориться, чтобы рука была левой.
— Генерал, я правильно рассчитал дистанции стрельбы орудий из укреплений и возможности артобстрела с моря? — протянул я Каргальскому карту, где циркулем были обведены максимальные дистанции сухопутных орудий, исходя из данных нашей разведки, и характеристики орудий мониторов, предоставленные адмиралом Того.
— На первый взгляд, всё верно, — оценил прирождённый артиллерист мою схему, — Но, если позволите, я бы попросил своих офицеров немного поработать над этой картой.
— Мелочи меня не интересуют, — отрицательно помахал я рукой, — В любом случае та высота, откуда будут работать маги, находится гораздо дальше. У вас на карте она обозначена красным квадратом. Нам ещё предстоит сегодня соорудить там надёжную площадку с брустверами. Знаете, такую, чтобы на ней не опасаться землетрясений и шального снаряда, если он до туда каким-то чудесным образом долетит.
— Маги? — подтянулся к нам Шабалин, уставившись на карту, — Какое здесь расстояние до линии укреплений? — требовательно поинтересовался он у меня и генерала, отмерив растопыренными пальцами расстояние от красного квадрата до линии укреплений.
— До интересующей нас точки порядки девяти с половиной километров, — ткнул я пальцем в шипастый кружок, обозначающий уже разрушенный мной дот.
— Курсанты будут участвовать?
— Да. Нужно будет продемонстрировать невероятно сильный удар. Или серию ударов. По обстановке и результатам сориентируемся.
— Необходимо провести тренировку. Боюсь, что не все из боевых звёзд готовы к работе на такой дистанции.
— У нас с вами почти восемь часов. Морякам я уже приказал выставлять мишени на соответствующих дистанциях от берега, — согласился я с наставником, искренне надеясь, что вода окажется достойным амортизатором и необратимых последствий из-за тренировки не произойдёт. Одно дело по земле садить, и совсем иначе всё будет, если по мишеням на воде, если глубина под ними метров триста — четыреста.
— Отлично! Заодно сдадут зачёт по владению техниками, — потёр руки ректор, и судя по затуманившемуся взгляду, задумался ещё над одним испытанием.
Насколько до меня доходят слухи, не все курсанты рады нынешней практике. Разве что, кроме Бережковских Ведьм. Пятёрка очумелых и безбашенных девиц зажигает каждый день.
Вчера они пытались проникнуть ко мне в палатку.
Хорошо, что их охрана остановила на ближних подступах. В палатке вместо меня давно уже лежит муляж, которого только тронь, и сработает заклинание. По сути — светошумовая граната рванёт.
Если кто спросит меня, от кого я по ночам в дирижабле прячусь — от возможных диверсантов или от своих почитательниц, то я не вдруг отвечу. Трудно сказать, кто из них опасней. Одни, вроде могут жизни лишить, если сильно постараются, а вторые — эту жизнь могут существенно испортить и осложнить.
Вот она — обратная сторона имперской звезды!
Ха, думаете, это я сам себя так обозвал? Вовсе нет. Это их лучший женский журнал опрос провёл. Согласно результатам опроса меня и назначили звездой первой величины. И, что характерно, количество жён отчего-то никого из читательниц особо не заинтересовало. Нет, в таблице рейтингов я на этой позиции часть голосов потерял, но настолько мало, что на итоге это никак не сказалось. Как по мне, так это странно, но видимо у женщин другая логика работает, недоступная моему пониманию.
— Капитан Накасита! Насколько я помню, приличные типографии есть в Хиросиме и Фукуоке. Завтра утром мне нужен максимально возможный тираж листовок. Хотя бы пятьдесят тысяч, но лучше, чтобы их было тысяч сто, а то и больше. И подготовьте радиостанцию. Завтра утром Осака должна нас слышать! Текст я набросал. Проверьте и, если будут дополнения, покажите их мне, — протянул я листок своему главному пропагандисту.
Там Аю аккуратными кракозябрами мой текст набросала на японском.
— Изумительное совершенство! Всё абсолютно понятно и написано идеально, — довольно двусмысленно высказался капитан.
Попробуй угадай, то ли он про содержание сказал, то ли про почерк боготворимой им Императрицы. А в бумажку вцепился так, что пальцы побелели. Не удивлюсь, если над оригиналом ультиматума руководству Осаки он полгода медитировать будет, повесив его на самое почётное место в своём жилище.
— Выполняйте. Дирижабль вам выделен, — скомандовал я, и японца, как ветром сдуло.
Ревновать бесполезно и бессмысленно. Накасита на Аю смотрит взглядом религиозного фанатика, узревшего явление Богородицы. Надо будет мне с Абэ поговорить. Пусть подгонит нашему главному пропагандисту парочку любвеобильных айнских дев. Внедрю их своим приказом к нему в отдел, пока капитану на почве фанатизма кукушку не сорвало. Оттрахают девки его до изнеможения, глядишь, и вернётся наш очкарик в реальный мир, а то что-то не нравится он мне последнее время. Как увидит Аю, так дышать забывает. Со стороны это выглядит забавно, но как бы оно на его работе не сказалось. С той же Осакой добрая треть успеха будет зависима от правильно поданной информации и общественного мнения. И цену капитана Накаситы я в этом вопросе оцениваю не в одну тысячу бойцов. Правильно сориентированные японцы не оставят своему командованию и руководству вариантов выбора — не захотят они сдать город армии Императрицы — их те же ополченцы с горожанами задавят массой, а головы несогласных вынесут нам на блюде. По крайней мере, я надеюсь на такой исход и верю, что все наши усилия с листовками и радиовещанием не пропадут зря. Иначе не стоит затевать весь тот спектакль, к которому мы готовимся.
Люнет нам пообещали изготовить маги Земли. Когда на выбранной мной высотке появится восьмиметровое сооружение, с ровными каменными площадками, на них сразу же нанесут геометрически выверенную разметку, и на неё вечером встанут боевые звёзды магов.
А пока курсанты отдыхают после тренировки на дальность и обедают на открытом воздухе. Я тоже решил пообедать, учуяв привлекательные запахи. Гречка с мелкорубленым мясом оказалось чудо, как хороша. Не знал бы, что ем кашу с кенгурятиной, так и внимания бы не обратил, что там за мясо. Оказалось, что очень достойно. Хотя, на свежем воздухе любая пища вкусней кажется. Вон как курсанты наворачивают, хоть и не все. Пятёрка тех самых девиц, что называют себя ведьмами, ну, ладно — Бережковскими Ведьмами, от еды отвлеклась и они о чём-то спорят вполголоса, украдкой поглядывая в мою сторону.
— Что-то вы плохо кушаете, князь. Здоровы ли? — сыто откинулся Шабалин, успевший закончить с обедом раньше меня.
— Не могу понять, что девицы задумали, — буркнул я, зачищая тарелку.
— А-а, эти… — мельком глянул наставник по сторонам, — Ищут возможность причаститься.
— В каком смысле?
— В том самом… Женщины — беззащитные создания, но спасения от них нет. Эх, мне бы ваши годы, ни одной бы не пропустил, — огорошил меня Шабалин, — К тому же оставшиеся три просто прелесть, — причмокнул он губами.
— Константин Семёнович, — произнёс я осуждающе, и даже головой помотал, демонстрируя лёгкое негодование, — Вы никак сводником решили подрабатывать?
— Так я же для пользы дела! — возмущённым шёпотом отозвался Шабалин, — Уж какой раз вам намекаю. Неужели непонятно?
— Простите, как? При чём тут польза? — растерялся я от неожиданной постановки вопроса.
— А вы зрите в корень. Четыре готовых девушки — архимага, и пятая на подходе. Наглые. Уверенные. Преданные вам душой и телом. Одно название Бережковские Ведьмы чего стоит!
— И что? — добросовестно буксовал я, не в силах понять и оценить полёт замыслов ректора.
— Это же натурально дракон пятиглавый! Ваш дракон! И поверьте, они за вас Совет архимагов вдребезги порвут, — начал горячиться Константин Семёнович, и на нас стали обращать внимание.
— Ну, это вы хватанули… Среди стариков есть очень сильные маги.
— Да я не про Силу, — вздохнул Шабалин, заметив, что я его до сих пор не понимаю, — Девицы чересчур уж бойкие попались и в нарождающемся женском движении авторитет имеют. В его молодёжной части. Они любого из ваших мамонтов с помощью неравнодушного женского общества на мягкие игрушки в момент пустят.
— Эмансипация в последнее время принимает форму неуправляемой стихии. Год — полтора назад мы забот не знали, а теперь — это политическая и общественная сила, — вынужден был признать я очевидное, — И, должен заметить, название для самого процесса выбрано крайне сомнительное. Понятие эмансипации когда-то очень давно вышло из кодекса законов древнеримской республики и имело совершенно другой смысл. В римском праве это выражалось в процедуре передачи прав над рабом другому лицу. Именно такой юридический акт получил название emancipatio. А сейчас понятие претерпело громадное, я бы сказал, радикальное изменение по смыслу и значению. Не находите?
— Ещё как нахожу и даже боюсь представить себе, куда может зайти следующий виток процесса, — хмыкнул Шабалин, — Особенно, если рассмотреть социальный срез общества с учётом демографических признаков.
— Э-э… А, попроще?
— Баб, говорю, среди Одарённых чересчур много. В разы больше, чем мужиков, — перевёл мне наставник научную заумь на вполне понятный язык, — Так и до матриархата рукой подать. Особенно с вашей помощью.
— А что я? Что опять я? — чуть не подавился я кофе.
— Кто станет официальным главой государства, когда мы с Японией завершим — вы или Императрица Аюко?
— Императрица, конечно же. Иностранца и иноверца японцы просто не примут.
— Допустим, но пойдём чуть дальше, — ехидно усмехнулся ректор, — Скоро у вас свадьба. С маньчжурской принцессой. Так?
— Да.
— Несложно догадаться, что после неё справедливость в отдельно взятой Маньчжурии очень скоро восторжествует.
— Допустим.
— И на троне появится вторая государыня.
— Это политическая необходимость.
— Узко мыслите. Это пример. Примерище! В двух соседних с нами странах правительницами станут женщины!
— Да что в этом плохого? — искренне возмутился я, не видя никакого криминала в очевидных решениях.
— С точки зрения эмансипации и примеров для подражания?
— До этого не дойдёт, — решительно отрубил я. Потом почесал в затылке, и чуть тише добавил, — Ну, я думаю, не дойдёт…
Глава 133
Убедили меня злобные генералы. Уломали молодого и неопытного князя, на пальцах доказав, что часть укреплений нужно разрушить. Если верить их рассуждениям, то командование гарнизона в Осаке иначе нам не поверит, вполне обоснованно предположив, что мы блефуем и их цитадель нам не по зубам. Случись такое, и тогда нам действительно всё здесь придётся разносить вдребезги и пополам.
— Пятиминутная готовность! — услышали мы громкую команду Алябьева, частенько поглядывающего на часы.
То ли волнуется генерал, то ли до сих пор на свой брегет налюбоваться не может. Подсуетился губернатор с городским главой Владивостока на пару. От лица жителей города дорогую и уникальную вещицу Алябьеву подарили, поздравляя его со вступлением в новую должность.
Вечерний концерт по заявкам слушателей из Осаки начался с органной партии ракетных установок. Ночь ещё не полностью вступила в свои права, но стемнело уже изрядно. Первые росчерки ракет огненными стрелами разрезали тёмное небо и заставили взвизгнуть курсанток.
Несмотря на то, что их предупредили и они заткнули уши ватными тампонами, работа батареи РСЗО кого угодно впечатлит. И пусть ближайшая батарея от нас почти в четырёхстах метрах, но ощущения от её мощи и какофонии звуков — непередаваемые.
— Работаем! — попробовал перекричать наставник работу ракетной батареи, усиливая голос магией, но не преуспел и лишь махнул рукой, приступая к работе.
Сегодня у нас многое впервые, и понятно, что все волнуются.
Впервые мы сталкиваемся со столь серьёзными укреплениями. Впервые, по крайней мере за последнее десятилетие, применяется массированный магический удар пятью боевыми звёздами сразу. Впрочем, если обратить внимание на его качественную составляющую, то во всей истории страны вряд ли найдутся примеры, когда такое количество высокоранговых магов и архимагов были собраны в одном месте.
Я стою чуть в стороне, рядом с резервной звездой студентов. Недовольные и нахмуренные парни изо всех сил стараются делать вид, что всё происходящее вокруг — дело вполне привычное и обыденное. Получается у них не очень, но ребята стараются изо всех сил и держат мрачные рожи викингов, а заодно и сразу два заклинания — щит и купол.
На этом я настоял, во время обсуждения плана. Японцы, они, знаете ли — такие японцы, что от них всегда стоит ожидать неприятного сюрприза. С них станет — притащить откуда-нибудь пару — тройку дальнобойных орудий и замаскировать их на окраине города. Я конечно же слабо верю, что несколько выстрелов наугад да с расстояния в десять — двенадцать километров могут оказаться удачными, но чем чёрт не шутит. Когда в одном месте сосредоточен весь цвет нашей Академии архимагов, то никакая страховка не кажется мне излишней. И сама Осака — это вовсе не настолько сладкий приз, чтобы ради неё я согласился пожертвовать развитием магии в нашей Империи.
Я с трудом сдерживаю себя, не желая поддаваться азарту и не начать участвовать в общем веселье. Так и хочется влепить два — три Кометы в цели, подсвеченные всполохами взрывов и пожаров.
— Первый этап закончен. Всем стоп. Ждём откликов сейсмоактивности, — слышится команда Шабалина, и в наступившей вдруг тишине его голос кажется мне чересчур громким.
Поделиться книгой: